Глава 3
Гу Цун подозревал, что котенок его нагло обманул, но доказательств у него не было.
Отчет об обследовании в больнице подтвердил, что, не считая травм, кот был лишь слегка истощен. Поэтому поначалу Гу Цун решил, что тот просто играет с ним, и послушно стоял на месте. Так продолжалось до тех пор, пока он не заметил, что конечности и хвост кота обмякли и стали совершенно вялыми, будто тот лишился чувств.
Он немедленно наклонился, чтобы поднять его, и, как и ожидалось, никакой реакции не последовало. Изумрудные глаза были плотно закрыты, а сам котенок напоминал теплую лужицу, растекающуюся в руках.
Обладая базовыми знаниями о первой помощи, Гу Цун не поддался панике. Вместо этого он как можно осторожнее уложил кота на кровать и поспешил в гостиную за аптечкой.
Активировав домашний диагностический прибор, он навел его на Се Е. Через две секунды раздался ровный механический голос: — Он спит.
Гу Цун: ...
Он робко коснулся самых чувствительных кончиков кошачьих ушей, подушечек лап и даже легонько погладил мягкий пушистый живот, но ответа не дождался. Тогда он снова запустил диагностику.
1101, наконец проявивший себя в реальности, подтвердил: — Он спит.
Он действительно просто спал!
Нахмурившись, Гу Цун заподозрил, что слишком долго пользовался устаревшей моделью диагностического устройства. Он приложил ухо к груди кота: сердцебиение было ровным, лишь немного быстрее его собственного. Затем он коснулся кончиком пальца розового носа — тот был влажным, дыхание оставалось поверхностным.
Видя, что Гу Цун явно не доверяет его суждению, 1101, отложенный в сторону, постарался сохранить сухой тон и добавил: — Я исправен.
В этой квартире было крайне мало умных приборов, которые 1101 мог бы захватить, иначе кто бы захотел быть диагностическим устройством, которое даже не может сдвинуться с места.
Проявив смекалку, система перешла на профессиональный язык: — Жизненные показатели в норме, медицинская помощь не требуется.
С серьезным выражением лица Гу Цун проверил информацию через свой коммуникатор и убедился: сердце кошки действительно бьется быстрее человеческого. Однако он не расслабился до конца. Вместо этого он поставил прибор рядом с котом и подключил его к своему коммуникатору. Теперь, если устройство подаст сигнал тревоги, Гу Цун узнает об этом, где бы он ни находился.
1101 вздохнул с облегчением.
Его хост спал так крепко из-за синдрома Клейне-Левина — состояния, при котором пациенты впадают в чрезмерную сонливость независимо от времени суток. Они приходят в себя лишь ненадолго из-за физиологических нужд, но эти пробуждения больше похожи на работу инстинктов. Сознание пациентов остается затуманенным, ориентация — путаной, а эмоции — безразличными.
Самое опасное — это эпизодический характер сна. Он не поддается контролю, и человек может рухнуть где угодно и когда угодно. В каком-то смысле это действительно напоминало Спящую красавицу из сказок. Вот только поцелуй принца его не разбудит.
В настоящее время эта патология встречается только у людей. Поэтому ветеринарные сканеры ничего не обнаружили. В противном случае личность Се Е была бы немедленно раскрыта, ведь в базе данных столичной планеты числился лишь один случай такого синдрома.
Босс исчез, и босс превратился в обычного кота. Как ни крути, второй вариант куда быстрее обрушил бы цены на акции. Однако в эпоху больших данных система 1101 могла надежно хранить секрет хоста. К тому же нынешний облик шел Се Е на пользу: даже если в период сонливости он вел себя отрешенно, это не вызывало подозрений.
Погруженный в хаотичную тьму, Се Е закрыл глаза, дрейфуя по течению. Чувство времени стерлось. Прошла секунда или день — в пустоте его пустой желудок скрутило от голода. Он почувствовал аппетитный аромат и в полузабытьи открыл глаза.
Играя роль диагностического аппарата, 1101 послушно выдал: — Бип.
Гу Цун сидел на полу, скрестив ноги. Перед ним парил виртуальный экран и клавиатура, а рядом стоял стакан с лапшой быстрого приготовления, от которой поднимались струйки белого пара. Услышав сигнал, мужчина, который, казалось, был занят работой, тут же отставил лапшу на кофейный столик и опустил голову: — Проснулся?
Се Е, окутанный тенями, только сейчас заметил, что лежит у него на коленях, отделенный лишь подушкой.
— Три часа. Я думал, ты проспишь до завтра, — сказал Гу Цун. Заметив, как круглые глаза кота осматриваются и замирают на столике, он мягко отодвинул лапшу подальше. — Тебе это нельзя. Слишком солено.
Се Е не считал себя гурманом, разве что был немного привередлив в определенных обстоятельствах. Однако сейчас его разум стал словно «однопоточным», заполнившись мыслями об этой чашке лапши. Из-за отказа Гу Цуна он почувствовал себя по-настоящему обиженным.
Сам того не замечая, он выдавил: — Мяу.
— Нет, прости, — Гу Цун посмотрел на него, и вид зеленых глаз показался ему жалобным. Он сохранил рабочий прогресс и поднял Се Е на руки. — Но я только что купил сухое козье молоко. Можешь немного выпить.
Гу Цун принес две мисочки, которые Се Е присмотрел еще в магазине, развел молоко и добавил немного сублимированного корма из рыбы. Однако серебристо-белый кот, лежа на полу, даже не шелохнулся.
— Оно остыло, — Гу Цун, помня предупреждение врача о чувствительном языке, осторожно подул на молоко и пододвинул миску.
Се Е не сдвинулся с места.
Лишь когда Гу Цуну пришла в голову идея, и он достал пустую упаковку от лапши — точно такую же, как на столике, — и перелил еду туда, Се Е грациозно подошел.
Гу Цун подумал про себя: «Надо же, его не так-то просто обмануть».
Диаметр стакана был небольшим, но Се Е, словно пушистый зефир, без труда погрузил туда голову, оставив снаружи только мягкие ушки. Гу Цуну захотелось рассмеяться. Но стоило ему потянуться, чтобы коснуться кота, как Се Е прижал уши и отстранился, уклоняясь от пальцев. Поразительный контраст с тем, каким послушным он был во сне.
Тихо записывая сцену, 1101 прокомментировал: «Как мило. Очень хочу увидеть лицо хоста, когда он окончательно придет в себя».
Пользуясь тем, что Се Е увлечен едой, Гу Цун быстро доел свою порцию и уничтожил улики. Он ожидал, что, насытившись, кот пойдет изучать обстановку, патрулировать территорию или найдет укромный уголок, как советовала врач.
Но через несколько минут серебристо-белый кот сам нашел дорогу к нему, запрыгнул на колени, устроился на подушке и мирно уснул.
Гу Цун был удивлен. Другие котята обычно исследуют диваны или прячутся за шкафом, а этот оказался необычайно домашним. Однако 1101 знал, в чем секрет: в подсознании хоста не было места безопаснее, чем рядом с Гу Цуном. Даже если сейчас он был лишь сонным котенком.
Но Се Е оставался Се Е. Сила его души была слишком велика. Привычный цикл сна в два полных дня в маленькой форме был нарушен. На следующее утро туман в его сознании рассеялся.
Память обрывалась на моменте падения. Се Е огляделся, подтверждая, что находится в спальне. Он лежал на темной подушке рядом с другой, явно использованной. Одеяло еще хранило тепло, сохранив очертания человеческого тела.
Маленький диагностический прибор неподалеку мигнул: — Хост?
Поскольку он был скорее в форме кошачьих, чем настоящим животным, Се Е сохранил человеческое восприятие цвета. Слегка нахмурившись, он спросил: — Как ты...
И тут на него нахлынули события прошлой ночи. 1101 поклялся: если бы не густая серебристая шерсть, он бы увидел, как у хоста покраснели уши.
【На самом деле в любви к лапше в стаканах нет ничего плохого,】 — 1101 осторожно подбирал слова, утешая. — 【Сейчас твое тело — кошачье, поэтому вполне естественно, что инстинкты берут верх. Просто подожди, пока снова не станешь человеком.】
Серебристо-белый кот проигнорировал систему. Ловко спрыгнув с кровати, он бесшумно прошел сквозь приоткрытую дверь спальни и направился в ванную, откуда доносился шум воды. Он поскребся в стекло. Точнее, «похлопал».
Всё это время Се Е держал когти втянутыми. Он чувствовал себя крайне неуютно, не почистив зубы, и к тому же ему нужно было в туалет. Что касается кошачьего лотка? В больнице он ясно дал понять, что отказывается от него. Если Гу Цун настоял на покупке, это будут его проблемы, а не Се Е.
1101, уловив мысли хоста, не нашелся что возразить: 【Логично.】
Вскоре с сухим щелчком дверь открыл Гу Цун, с волос которого еще стекала вода. Сегодня была суббота, но он привык вставать рано, чтобы пробежать пару кругов по району. Думая, что кот может испугаться, проснувшись в одиночестве, Гу Цун уже собирался присесть, но серебристо-белый кот, вильнув пушистым хвостом, уже прошел мимо него в ванную.
Затем, подняв правую лапу (не раненую), он подтолкнул его в голень. ...Но почти не дотянулся.
Без сомнения, он был коротколапым котом, даже короче обычных представителей своей породы. Лапа не коснулась ноги, не рассчитав расстояние и лишь слегка задев свободные пижамные штаны. Если бы он приложил больше усилий, то, скорее всего, потерял бы равновесие, как вчера. Пол в ванной был скользким.
Серебристо-белый кот, похоже, тоже это заметил. Он небрежно втянул когти и задрал голову. Его зрачки расширились, пытаясь взглядом заставить мужчину уйти. Чувствуя необъяснимую угрозу при полном отсутствии агрессии, Гу Цун отступил на пару шагов, с любопытством наблюдая. И тут кот, взмахнув хвостом, ловко прыгнул и запер дверь ванной.
Очень умно. Настолько, что это казалось почти человеческим.
Но Гу Цун не чувствовал от кота человеческой ауры. К тому же, будь он человеком, он бы знал, что любую дверь в этой квартире можно разблокировать по сетчатке глаза хозяина. Тем не менее, этим утром кот казался более отстраненным, как при их первой встрече. Гу Цун помедлил за дверью, прислушиваясь к звукам внутри.
Через десять минут вышел влажный белый комочек. Его изумрудные глаза смотрели глубоко и почти угрожающе, когда он остановился у двери.
Плитка была слишком скользкой, а фен висел слишком высоко. Он не мог до него дотянуться.