Глава 19
Если честно, Сэ Е не боялся, что Гу Цун его увидит.
Он был ранен, и, зная характер Гу Цуна, он не сомневался: тот точно поймет, как правильно поступить в такой ситуации. Однако, видя, что Гу Цун сейчас явно в гневе, Сэ Е всё же хотел избежать того, чтобы подливать масла в огонь.
Только-только переместившись в этот мир, он сразу оказался в шатком положении и вовсю пользовался добротой других. Теперь же, когда правда выплыла наружу и янтарные глаза Гу Цуна в упор смотрели на него, словно глаза дикого зверя, Сэ Е не мог не почувствовать легкого укола совести.
Осторожно приблизившись, Сэ Е выбрал жест, который обычно всегда подбодрял Гу Цуна — он поцеловал мужчину в подбородок.
Однако Гу Цун остался непоколебим. Легким усилием он ослабил его пояс: — Кажется, тебе нужна моя помощь.
Из-за едва уловимого запаха крови движения Гу Цуна были четкими и эффективными, лишенными какой-либо романтической двусмысленности. Как он и почувствовал ранее, нога юноши действительно была повреждена. Кожа на бедре покраснела от трения, а в самом пострадавшем месте уже образовалась ссадина, и капли крови проступили на ткани, расцветая, словно маленькие цветы сливы.
Штаны задрались до колен; Гу Цун опустился перед ним на одно колено. К счастью, постель в шатре была достаточно низкой, а ссадина находилась не в самом интимном месте, что позволило избежать совсем уж неловкой ситуации.
Но с такого ракурса... На мгновение в голове Сэ Е промелькнули фривольные мысли. А затем он вздрогнул от дыхания, коснувшегося поврежденного участка: — Больно?
Сэ Е покачал головой, но вспомнил, что Гу Цун этого не видит, поэтому протянул руку и нащупал место на затылке генерала, чтобы написать: «Не больно».
«Правда». По сравнению с предыдущими мирами, в этом всё было совсем не просто, хотя даже обычный разговор требовал определенных усилий.
Однако на этот раз Гу Цун ему не поверил. Когда он чуть сильнее прижал влажную ткань, чтобы очистить рану от крови, нога Сэ Е всё же заметно дрогнула. Сэ Е умел терпеть боль, но рефлексы его тела — нет.
Вскоре Гу Цун снова спросил: — Больно? Сэ Е усвоил урок: — Да, больно.
Тогда, словно утешая ребенка, Гу Цун осторожно подул на рану, а затем нанес золотистую мазь из маленького фарфорового флакона. Сэ Е почувствовал легкую щекотку. Он не боялся боли, но содранная кожа была слишком чувствительной. К его досаде, Гу Цун не дал ему ни единого шанса сбежать: его большая ладонь небрежно, но крепко прижала колено Сэ Е, полностью обездвижив раненую ногу.
Сэ Е так и подмывало ущипнуть Гу Цуна за ухо. Однако, стоило его руке шевельнуться, как Гу Цун, словно сводя старые счеты, спросил: — Так ты умеешь ездить верхом?
Сэ Е: «...»
— Способность выигрывать состязания и спасать людей, — сказал генерал, бросив взгляд на безвольно висящую руку юноши, — полагаю, этому не учили в башне Минъюй.
Почти не колеблясь, Гу Цун прямо вскрыл причину его скрытности: — Ты ищешь мести.
Что касается цели его мести, то это, несомненно, был император на Драконьем троне или даже вся правящая семья. Именно поэтому только принц Янь Бэйлинь, видевший Сэ Е раньше, заметил его необычное поведение.
Хотя Сэ Е уже отказался от планов своего «альтер-эго» потянуть этот мир за собой в бездну, он всё же из любопытства захотел проверить отношение генерала: — А что, если я скажу, что генерал угадал?
Если бы он действительно был злодеем, порочным и проклинаемым всеми, что бы сделал Гу Цун? Стал бы наставлять его или заточил под стражу? Ведь его воплощение в этом мире происходило из дома генерала — семьи, известной своей преданностью императору на протяжении многих поколений.
— Я помогу тебе, но не втягивай невиновных, — ответил Гу Цун без малейших раздумий, чем несказанно удивил Сэ Е.
Сэ Е: «Поможешь мне? Генерал, ты хоть знаешь, кому я хочу отомстить?» Мужчина, сосредоточенный на нанесении лекарства, наконец поднял голову: — Знаю.
Всё было ясно как день. Его разум твердил, что готовность Сэ Е согласиться на брак и его близость могут быть продиктованы лишь желанием заполучить военную мощь и репутацию генерала, которого притесняет старый император. Но чувства, подобно приливной волне, смыли все подозрения, оставив лишь моменты, прожитые вместе день за днем.
Кем именно был Сэ Е? В голове туман, но сердце кричало об истине. Словно скрепляя клятву, Гу Цун повторил: — Муж и жена — одно целое, я уже говорил это.
Сэ Е думал, что после нескольких миров их отношения с Гу Цуном стали стабильными и спокойными. Но в этот момент его сердце вновь вспыхнуло неистовой страстью. Он вспомнил дождливую ночь, когда лежал на спине Гу Цуна и хвастался системе: «Я ему нравлюсь». Теперь Сэ Е хотелось сказать больше: «Смотри, он любит меня».
К сожалению, 1101, запертая в своей «маленькой черной комнате», ничего не слышала и не видела. Она не могла стать свидетелем того, как растрепанный юноша, сидя на низком ложе, приподнялся к лицу Гу Цуна и первым поцеловал его.
— Я действительно долго думал о мести, — признался Сэ Е, не отрицая прошлого своего персонажа. — Я хотел посеять хаос, похоронить всю династию Янь. Словно боясь, что раскрылся недостаточно, Сэ Е с каждой фразой нежно прижимался своими тонкими губами к губам Гу Цуна. — Но в тот миг, когда я увидел генерала, я отказался от всего этого. Я не хочу, чтобы генерал меня разлюбил.
Словно маленький хитрец, он начал выкладывать всю ложь, что наговорил раньше: — Я говорил, что не умею ездить верхом, но я просто хотел, чтобы генерал почаще держал меня в объятиях. И, может быть, украсть еще пару поцелуев.
С озорным блеском в черных глазах он полностью сорвал с себя маску кротости и благопристойности, которая была на нем при первой встрече. Множество деталей всплыло в памяти Гу Цуна, и он спросил: — Ты нарочно подвернул лодыжку во время церемонии встречи? Сэ Е: «Намеренно». Гу Цун: «А тень на ширме в нашей брачной опочивальне?» Сэ Е: «Тоже намеренно». Гу Цун: «Письмена на моей груди на постоялом дворе?» Сэ Е: «Всё еще намеренно».
— А как насчет того, что ты назвал меня мужем? — их дыхание переплелось, когда Гу Цун спросил о титуле, который слышал лишь однажды и принял за галлюцинацию. С прерывистым дыханием Сэ Е наклонил голову, коснулся влажными губами уха Гу Цуна и хрипло рассмеялся: — А ты угадай. Генерал.
Сэ Е знал, чем чревато слишком сильное поддразнивание Гу Цуна, но он редко терял контроль. Он просто думал, насколько очарователен этот человек, который ни разу по-настоящему не усомнился в нем и не упрекнул его. Несмотря на постоянную ложь и фальшивую хрупкость, генерал всё равно боялся причинить ему боль. Трясина была прямо перед ним, а он по глупости прыгнул в неё сам.
Однако вскоре Сэ Е осознал свою наивность и понял, что «любовная лихорадка» опасна. Рану обмотали чистой марлей, но, чтобы избежать давления, её нельзя было прижимать, полагаясь лишь на самоконтроль и руки мужчины. Это была крайне беззащитная поза, открывающая партнеру самую глубокую уязвимость.
Хотя он не плакал ни когда вправляли плечо, ни когда очищали рану, слезы навернулись на глаза юноши, когда нефритовая шпилька выпала из волос. Слезинки дрожали на загнутых ресницах, готовые вот-вот сорваться.
Где-то вдалеке продолжалось веселье, не затронутое неприятностями на трибунах. Несмотря на то, что рядом почти никого не было, шатер без засова на двери не давал чувства безопасности. Пожалев о минутном порыве, Сэ Е прижал руку к губам, стараясь не шуметь. Однако другой человек был настойчив, и с каждым движением горячее дыхание поцелуев ловило его ладонь.
Затем, словно охотник, почуявший момент, когда взгляд юноши стал расфокусированным, Гу Цун переплел их пальцы и прижал его руки к подушке. Слабенький стон вырвался у Сэ Е. Дразнящие прикосновения были невыносимы, но прежде чем он успел издать хоть звук, собственнический генерал запечатал его губы очередным поцелуем.
— Генерал? В полузабытьи Сэ Е вдруг услышал вопрошающий голос с легким акцентом и намеренно повышенным тоном: — Генерал Гу? Могу ли я узнать о состоянии молодого господина Сэ? Хан приказал мне доставить лекарство и привел лекаря.
Прохладный «снежный атлас» кожи мгновенно натянулся. Гу Цун тоже издал приглушенный стон. К счастью, авторитет Гу Цуна в степях был не меньше, чем в Сангане. К тому же, раз он только что ушел без разрешения, никто не осмеливался приближаться к нему без нужды. Обладая завидной выдержкой, он выровнял дыхание и парой слов отослал пришедшего, а затем тихо хмыкнул: — Испугался? В ответ последовала вспышка боли — Сэ Е укусил его за плечо. Яростно, но слезы всё равно покатились из глаз.
Прошел час, а может и больше, прежде чем Сэ Е пришел в себя. Смятое войлочное одеяло под ним заменили, а одежда была свежей и чистой. В шатре было светло — наступил полдень. Слои марли остались на месте. Сначала скачки, потом всё это... Первой реакцией Сэ Е было: «Где мои ноги?» Второй реакцией: «Та маленькая баночка... я забыл её использовать». Он чуть не умер, ясно?
Наконец, выйдя из «черной комнаты», 1101 произнесла: «Ох». «Чистая маленькая система не в силах вынести подобные речи».
Охраняя его покой у постели, Гу Цун выглядел абсолютно удовлетворенным. Заметив, что юноша проснулся, его глаза слегка покраснели, отражая облик Сэ Е, но в них также вспыхнуло внезапное жадное желание. Хотя Гу Цун заботился о его ранах и не смел быть слишком резким, в итоге Сэ Е всё равно был истощен. Он просто натянул одеяло на лицо, в открытую притворяясь мертвым. Чувствуя полное изнеможение, Сэ Е вскоре ощутил, как тонкое одеяло приподнимается.
— Я не собираюсь тебя беспокоить, — сказал генерал, но его поцелуй приземлился на лоб Сэ Е. — Я проверил, пока ты спал, кровотечения нет. В следующий раз обязательно соблюдай правила.
Сонному мозгу Сэ Е потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Он лениво зыркнул на мужчину, но из-за его томного вида взгляд не имел никакой силы. Гу Цун снова наклонился, запечатлев поцелуй на губах Сэ Е: — И за что ты хочешь меня обругать? М-м?
Сэ Е вяло ответил: — Замолчи. Но Гу Цун лишь рассмеялся.
— Старейшина Цянь говорил, что для исцеления больного сердца нужно лекарство для сердца. Раз ты заговорил, значит, ты счастлив, — его смех сглаживал суровость черт лица; он выглядел так, будто только что выиграл важнейшую битву в жизни. Он уверенно заявил: — Сэ Е, тебе нравится быть рядом со мной. Я радую тебя.