Глава 16
— Генералу это нравится?
Слегка наклонив голову, Сэ Е перехватил широкую ладонь и вывел на ней: «Тогда, может, мне сорвать один для генерала?»
Цветы в паре с героями — это наверняка было бы чудесное зрелище.
Проведя вместе достаточно времени, им не нужно было встречаться взглядами, чтобы представить лукавство в глазах юноши. Позволив Сэ Е тянуть себя за руку, Гу Цун тронул поводья, и Та Сюэ послушно повернул к ближайшим зарослям курильского чая. Конь даже рассудительно наклонился, чтобы обнюхать желтые соцветия.
Быстрым движением Гу Цун сорвал самый маленький цветок и с некоторой неловкостью потянулся к голове Сэ Е, нашел просвет в волосах и вставил его рядом с белой нефритовой шпилькой.
Процесс был настолько стремительным, что Сэ Е не успел даже возразить.
Затем, пристально глядя на его профиль, Гу Цун серьезно осмотрел результат и заметил: — Выглядит неплохо.
В сознании Сэ Е тихонько хихикнула 1101.
Справедливости ради, с внешностью её хоста даже самое вычурное платье смотрелось бы величественно благодаря его ауре, не вызывая никакого диссонанса. Но этот слегка растерянный вид юноши, пока Гу Цун играл с ним, обнажал редкостную миловидность.
Так и подмывало ущипнуть его за щеки. Конечно, как только Сэ Е придет в себя, у кого-то будут неприятности.
Та Сюэ шел быстро и хорошо знал дорогу. Когда отряд Лу Цзиня догнал генерала, их преследование тут же сошло на нет по одной простой причине: на макушке их собственного генерала красовался вызывающе яркий желтый цветок.
Этот цветок, очевидно, шел в пару к тому, что украшал волосы Сэ Е. У обоих было по пять лепестков с накладывающимися краями. Однако цветок Сэ Е был изящным и крошечным, идеально подходя его облику. Что же касается украшения на голове генерала, оно, похоже, соответствовало его характеру — Гу Цун сорвал, пожалуй, самый крупный и круглый цветок во всем кусте. При ближайшем рассмотрении оставалось лишь признать, что лицо генерала всё еще оставалось мужественным и красивым.
Стражники позади не выдержали, и вокруг внезапно раздался хор притворных кашлей, маскирующих смех.
У Цигэ, будучи посторонним, был поражен еще больше. Он много раз видел Гу Цуна раньше — на скачках или на поле боя. Тот всегда казался высоким, свирепым и немногословным воином. А теперь... какая часть этого человека имела отношение к их представлению о великом генерале? Если бы другие воины племени, проигравшие ему раньше, увидели его в таком виде, они бы лишились дара речи.
«Что такого привлекательного в этом мужчине, который и руки-то поднять не может?» — У Цигэ перевел взгляд на Сэ Е. Он не мог понять, какой магией тот обладает, заставив свирепого воина династии Янь добровольно везти с собой такой «багаж». С точки зрения внешности, девушки их степных племен ничуть не уступали, а уж здоровья в них было побольше, чем в этом болезненном юноше.
Неожиданно, прежде чем он успел найти ответ, Гу Цун, находившийся впереди, будто почувствовал взгляд затылком. Он слегка поправил посадку и своим телом надежно закрыл человека в своих объятиях от чужих глаз.
У Цигэ: «Не могу понять». В горле у него встал ком.
Напоив лошадей и немного отдохнув, группа снова двинулась в путь. Место ежегодного празднования обычно находилось рядом с королевским шатром, на порядочном расстоянии от Санганя. Выносливость коней была не безгранична, а станций для смены лошадей в степи не было, так что они прибыли только к вечеру.
Учитывая тонкие отношения между сторонами, выделенные им шатры, хоть и просторные, располагались на периферии ставки. Когда они спешились, У Цигэ жестом указал вперед: — Прошу. Хан ждет вас внутри.
Он был Батулу — храбрейшим воином степи. По рангу и возрасту они с Гу Цуном были равны, так что в официальных титулах нужды не было. Зная, что у принимающей стороны нет злого умысла, Гу Цун пренебрег формальностями. Он кивнул и передал Та Сюэ стражникам, оставив Сэ Е и Лу Цзиня при себе. — Веди.
У Цигэ нахмурился и быстро оценил Сэ Е: — Его тоже?
О браке Гу Цуна простые люди знали смутно, но в королевском шатре были хорошо осведомлены. Семья Сэ лишилась власти в столице, их даже называли предателями. Как он может запросто войти к Хану?
Не собираясь отступать, Гу Цун холодно произнес: — Да.
Будучи императором в предыдущем мире, Сэ Е не испытывал никакого трепета перед визитом в шатер к местным правителям. Но поскольку Гу Цун поддерживал его, он не мог оставаться пассивным. Умело выдержав паузу, Сэ Е поднял взгляд и прямо встретил серые, волчьи глаза У Цигэ: — Что такое? Разве супруга, законно вошедшая в поместье Генерала, недостаточно квалифицирована для визита?
За всё путешествие Сэ Е не проронил ни слова. Даже Лу Цзинь и стражники вздрогнули. В сумерках заходящего солнца юноша стоял один — тонкий, но с прямой спиной, как сосна или бамбук. Его кожа была белой, как снег, а зрачки — черными и глубокими. На мгновение У Цигэ показалось, что на него смотрит только что пробудившийся зверь.
Однако с позиции Гу Цуна ничего этого не было видно. Интуиция У Цигэ, отточенная годами охоты, его не подвела. Он поджал губы и сменил тон: — Прошу прощения. Это была моя грубость.
Леденящий взгляд тут же исчез, сменившись мягкой, безобидной улыбкой. Сэ Е потянулся и снял забытый цветок с головы Гу Цуна: — Вот. Пойдем.
Сразу после этого он слабо кашлянул дважды, прикрыв рот рукой. В спину У Цигэ вонзилась еще одна пара глаз — острых, как ножи. От Гу Цуна. Если другие могли принять жест Сэ Е за покорность, У Цигэ понял: это не был блеф. Он действительно почувствовал сигнал опасности. И всё же, несмотря на болезненный вид, Сэ Е казался таким хрупким, что его запястья можно было сломать одним движением ладони.
— У Цигэ, — по пути к шатру он услышал голос Гу Цуна, — ты когда-нибудь был женат? — Никогда, — озадаченно ответил тот. — Неудивительно, — серьезно произнес Гу Цун, — если у тебя нет жены, тебе не стоит пялиться на чужую.
Лицо У Цигэ мгновенно вспыхло. Лу Цзинь, изо всех сил сдерживая смех, мелко затрясся плечами. К счастью, близость королевского шатра спасла воина. Он невольно ускорил шаг, желая поскорее оказаться подальше от этой странной парочки.
Внутри шатра новый Хан, мужчина в самом расцвете сил, восседал в окружении своих приближенных. По обе стороны сидели лидеры племен и принцы. Присутствовала лишь одна принцесса — Анари, одетая в красное платье и излучающая благородство.
Законной жены Хана — Ханум — не было. «Ну, понимаешь, — вклинилась в сплетни 1101, — у этого Хана больше дюжины детей. В гареме полно наложниц. Будь я Ханум, я бы тоже не стала с ним возиться». «Вон там, слева, принцесса в красном — это дочь Ханум, Анари. Её имя означает "Гранат"».
Сэ Е последовал за Гу Цуном, поклонился и занял свое место. Внутренняя динамика власти в степи его не интересовала. Насладиться едой здесь уже было роскошью. Благодаря его нежеланию привлекать внимание, большинство гостей благоразумно его игнорировали. Лишь принцесса Анари дважды почтительно предложила Сэ Е вина.
Когда они вернулись в свой шатер, луна уже стояла высоко. Это было связано с завтрашним открытием фестиваля Надам. Гу Цун достал пакетик и тщательно рассыпал порошок от насекомых по матрасу. Сверху в шатре был световой люк; поскольку дождя не намечалось, они не стали закрывать его, и теперь могли видеть мириады звезд.
Генерал ненадолго вышел и вернулся с коробкой еды и ведром воды. — Вода в степи — ценность, придется обходиться тем, что есть, — сказал он, подавая Сэ Е лекарство. — Не принимай близко к сердцу слова У Цигэ. Завтра на соревнованиях смотри, как я всё выиграю для тебя.
Сэ Е не удержался от смеха: — Почему великий генерал такой мелочный? — Я не мелочный, — серьезно объяснил Гу Цун, — они не должны судить тебя поверхностно.
Но когда он обернулся, то застыл на месте. Сэ Е уже расстегнул пояс, снял верхнюю рубаху и, казалось, собирался раздеваться дальше. Юноша невинно опустился на колени на войлочный ковер и повернул голову: — Генерал?
Это были, пожалуй, единственные два слова, которые он теперь мог произнести без труда.
Бултых. Чистая ткань упала в ведро с водой. Не дождавшись ответа, юноша подался вперед и мягко вывел на ладони генерала: «Разве генерал не принес воду? Как мне омыться?»
Гу Цун заметил легкий румянец, скрытый за свободным воротником. Словно поддавшись неведомой силе, он протянул руку и вынул нефритовую шпильку из волос юноши. Черные пряди рассыпались по плечам. Гу Цун внезапно вскочил и отвернулся, сделав пару шагов к выходу.
— Тень. Твоя тень будет видна снаружи шатра. Я заслоню её для тебя.