Глава 22
Летний дворец, годами пребывавший в спячке, внезапно ожил, хотя его обитатели по большей части пребывали в тревоге, не в силах сомкнуть глаз из-за терзавших их забот.
Однако Сэ Е, тиран, находящийся в самом центре этого водоворота, казался неестественно расслабленным.
Утром, распахнув окно, он видел стены, но они были гораздо ниже дворцовых и не внушали чувства угнетения или страха. Снаружи зеленели густые деревья, и доносился едва уловимый цветочный аромат, казавшийся бесконечным.
Еда тоже была другой. Собранные на рассвете грибы, свежие побеги бамбука, живая рыба из горных ручьев — всё готовилось просто, без изысков императорской кухни. Преобладала природная свежесть ингредиентов, что благотворно сказывалось на здоровье Сэ Е: его аппетит постепенно возвращался.
Горная прохлада в сочетании с уходом изнуряющей жары позволяла не открывать окна на ночь. Сэ Е легко засыпал, уютно устроившись в объятиях Гу Цуна. В покоях пахло благовониями, и не было ни единого москита. Раньше, истерзанный головными болями, он спал чутко и просыпался до рассвета, но в эти ночи его сон был глубоким, словно после целой серии лечебных ванн.
Улучшение его здоровья радовало Гу Цуна, и слуги тоже вздохнули с облегчением. Однако 1101, постоянно следившая за протагонистом, не могла скрыть беспокойства: «Си Цзиньюй уже у подножия горы».
Два элитных отряда частного ополчения и группа тайных стражей, таких же как Пэй И, полагались не только на Сюэ Хая. Тем не менее, прошло уже три полных дня с момента прибытия хоста во дворец, а со стороны Си Цзиньюя не было никаких движений. Неясно было, чего они ждут.
Сэ Е сохранял спокойствие: «Хм».
[Он ждет дождя.]
Внутри дворца это было почти негласным секретом: юный император теряет контроль во время грозы. Учитывая, что начало осени в окрестностях Киото обычно дождливое, будь Си Цзиньюй на его месте, он бы тоже терпеливо ждал самого «благоприятного» для себя дня.
Более того, пока Пэй И находится во дворце, Си Цзиньюй мог надеяться, что тот рискнет своей жизнью ради покушения, и тогда победа достанется принцу Аню без единого выстрела.
«Беспокоишься о протагонисте? Забудь», — проворчала 1101, закатив глаза. «Сейчас всё, что его волнует — это потребовать объяснений от Си Цзиньюя. Ему не до тебя».
Без помощи евнуха Ли, учитывая нынешний статус Пэй И, он бродил бы как слепая муха, если бы Си Цзиньюй сам не инициировал контакт.
— Ваше Величество?
Находясь рядом день и ночь, Гу Цун мгновенно замечал малейшую отстраненность юного императора. Он наклонился и поцеловал его в щеку, умело возвращая его внимание.
Император был слаб здоровьем и только начал восстанавливаться. Пока он не окрепнет окончательно, Гу Цун заставлял себя сдерживаться. Они еще не дошли до самого интимного шага, но Гу Цун использовал любую возможность, чтобы утолить — или, скорее, умилостивить — свои желания этими мимолетными нежностями.
Слуги у дверей поспешно опускали глаза, втайне отмечая, что, хотя главный распорядитель Гу на вид был статным, серьезным и мужественным, наедине он оказался на удивление ласковым и привязчивым — даже больше, чем многие женщины.
Впрочем, император благосклонно принимал это поведение, и его голос звучал мягче обычного: — М-м?
— Я проверял вчера: олени, которых мы раньше растили, всё еще там, — сказал Гу Цун. Он потратил два дня, чтобы убедиться, что во дворце нет подозрительных чужаков. Пользуясь редкой прогулкой, он пытался заставить юного императора побольше двигаться. — Не желает ли Ваше Величество сопроводить меня на водопой к ним, а по пути, может, поймать немного рыбы?
Приручение животных.
Вспомнив слова евнуха Ли при знакомстве с Гу Цуном, Сэ Е вскинул бровь: — Только олени?
— Есть и тигры, но они в клетках, — ответил Гу Цун. — Если Ваше Величество хочет их увидеть, я могу отвести вас.
Сэ Е покачал головой: — Давай просто ловить рыбу.
Древние зоопарки его не особо интересовали. Он предпочитал просто прогуляться.
Вскоре двор Сэ Е украсил маленький олень. У него была коричневато-желтая шерстка и рожки, похожие на веточки, но нрав был очень кротким. Он не метался и не шумел, его даже не нужно было вести на привязи.
Животные часто чувствительны к эмоциям. При покойном императоре многие наложницы держали кошек и собак. Однако, за исключением того несчастного варварского пса, что погиб, ни один зверь не смел приблизиться к юному императору. Увидев его, они либо яростно лаяли, либо в ужасе убегали.
Сэ Е ожидал от оленя такой же реакции и даже приготовился утешать Гу Цуна. Однако он не ожидал, что это создание окажется столь смелым. Увидев в руках императора нежную ветку, предложенную Гу Цуном, олень охотно подошел. Слизывая листья, он действовал осторожно, следя, чтобы острые рожки не задели человека.
— Это самый маленький олень во дворце, ему всего три года, — заметил Гу Цун, видя, как расслабился Сэ Е. — О чем Ваше Величество нервничает? Вы так добры, а дикие лесные существа больше всего ценят чистоту души. Конечно, вы им нравитесь.
Последнюю фразу он произнес очень тихо, так, чтобы слышал только император. С тех пор как он узнал истинную причину смерти того пса, он думал, как помочь юному императору развязать этот узел в сердце и избавиться от кошмаров. Сработает ли этот метод — оставалось неясным.
«Слишком приторно».
Хотя Сэ Е хотелось это сказать, тон Гу Цуна был слишком естественным и искренним, без тени лести. Глупый олень, казалось, тоже всё понял: его мягкие ушки дернулись, и он нагло потерся головой о руку тирана.
1101 поразилась: «Действительно, достоин быть воспитанником Гу Цуна». Этот простодушный темперамент был просто поразительным.
Двое мужчин и олень неспешно покинули двор, направляясь по пологой тропе в горы. Евнухи, служанки и стража держались далеко позади, не смея мешать.
Тень деревьев была густой, зонт не требовался. Гу Цун прожил здесь почти двадцать лет и знал каждый уголок. Поскольку медицинские трактаты требовали знаний о травах и животных, он с легкостью называл любую птицу или цветок.
Возможно, из-за привычки к людям или из-за оленя-проводника, лесные звери совсем не боялись. Две белки, прижимая к себе шишки, сидели посреди тропы. Их круглые черные глаза с любопытством наблюдали за приближением Сэ Е и Гу Цуна. Когда мужчины подошли совсем близко, белки взмахнули пушистыми хвостами и скрылись в листве.
Мирские заботы остались позади, и Сэ Е почувствовал облегчение. Впереди послышался шум воды. Уши оленя дернулись, он оглянулся на Гу Цуна за подтверждением. Получив знак, он вильнул коротким хвостиком и в три прыжка исчез в зарослях, радостно скача к ручью.
Рука Сэ Е была мягко перехвачена. Он повернул голову и увидел спокойное лицо Гу Цуна. — Дальше тропа трудная, позвольте мне поддержать Ваше Величество, — сказал тот. С этими словами он достал из кармана мешочек и повесил его на пояс императора. — Здесь травы, отпугивающие насекомых.
— А также порошок, отгоняющий диких зверей, запечатанный воском, — он прощупал мешочек, указывая на выпуклость, похожую на пилюлю. Пользуясь отсутствием людей, Гу Цун прошептал: — Если Ваше Величество окажется в опасности, а меня не будет рядом — идите в Сад Редких Зверей. Раздавите это, а затем откройте клетки.
Боясь лишних ушей, он дождался этого момента, чтобы выразить свои опасения. — Местоположение Сада я начертил на бумаге. Вы увидите её, когда откроете мешочек.
Сэ Е на мгновение замер.
— Возможно, я не столь чувствителен к переменам при дворе, но я хорошо умею угадывать мысли Вашего Величества, — продолжил Гу Цун. — Сегодня Ваше Величество выглядели рассеянным, так что я полагаю, князь Ань уже у подножия горы.
Поэтому он и отдал эти вещи Сэ Е.
— У меня нет ни армии, ни власти, я человек скромного происхождения. Даже то влияние, что есть сейчас, даровано мне Вами, — открыто признал свои слабости Гу Цун, глубоко глядя в глаза Сэ Е. — Но я всё равно хочу защитить Вас. Есть вещи, которые под силу только мне.
Сэ Е тихо пробормотал: — Я знаю.
В каждом мире, кем бы ни был Гу Цун, он всегда прилагал все усилия, чтобы вытащить Сэ Е из трясины. И сейчас было так же. Даже если в глазах других он был лишь слугой, Сэ Е чувствовал, что нет в мире человека чище и благороднее.
Он коснулся кошелька, который повесил ему Гу Цун, и ободряюще сжал его руку: — Не волнуйся, я буду всегда держать его при себе.
— О-о! — из леса донесся призывный клич олененка, который уже успел напиться и звал их к ручью.
Не в силах больше молчать, 1101 радостно вклинилась в разговор: «Си Цзиньюй и Пэй И договорились о встрече на заднем склоне горы этим вечером. Мы пойдем ловить их с поличным?»
Позволяя Гу Цуну вести себя вглубь леса, Сэ Е спокойно ответил: «Не спеши».
Для грандиозной драмы нужно, чтобы все участники были в сборе.
Когда Сэ Е и Гу Цун закончили прогулку по лесу, начало смеркаться. Видя, что возвращаться император не спешит, генерал Сюэ Хай со своим отрядом гвардейцев расположился неподалеку, соблюдая дистанцию.
Юный император, кажется, увлекся рыбалкой. С закатанными штанинами, босой, он сидел на берегу. Олененок, утомившись, дремал рядом, прижимаясь к полупустому деревянному ведру. Иногда, когда хвост рыбы плескал водой ему в мордочку, он раздраженно фыркал, не открывая глаз.
За годы службы в гвардии Сюэ Хай впервые видел Шестого принца таким расслабленным и беззащитным — просто юношей, наслаждающимся отдыхом.
Первым его заметил Гу Цун: — Генерал Сюэ.
Сюэ Хай мгновенно очнулся от мыслей, преклонил колено и отсалютовал: — Становится поздно, я беспокоюсь о безопасности в горах.
В его голосе звучала тревога, но, на удивление, император не рассердился. Он сел на камень, надел обувь, подозвал слуг, чтобы те забрали оленя и ведро.
Затем он небрежно бросил Сюэ Хаю: — Раз ты так беспокоишься о безопасности, не желает ли генерал Сюэ составить мне компанию?
От Автора:
1101: «Да! Пойдем ловить их с поличным вместе с потенциальным будущим тестем главного героя!»