Легенда Чудей

Жалость… она не достойна быть эмоцией,
но сопереживание — совсем другое дело!

Сидя на пуфе перед зеркалом, Шуа разглядывала своё отражение. Её мысли метались, ударяясь и отскакивая, как резиновые мячики, они гудели как пчелиный рой, вынашивая план побега.

Был всё тот же вечер и на ней было всё то же платье цвета бордо. Вскоре Льмах оставил её в покое, но это, к сожалению, длилось не долго…

— Пошли уже, — серый, стеклянный взор, как ей казалось, безразличных глаз, скользнул по кистям девушки, — не совершай ошибки! — вскрикнул он, когда увидел в её руках нож.

В этот же момент он полетел лезвием вперёд, прямо в Льмаха. Но вместо того, чтобы попасть в живую плоть, прошёл насквозь.

— Какого?!. — не поняла Шуа.

— Дело в том, что я — всего лишь энергия. Если я захочу, я могу лишиться тела, или опять возвратить себе эту бренную оболочку.

Девушка от этих слов чуть не упала с мягкого пуфа.

— Ладно, что мне сделать, чтобы я стала свободной? — не отчаивалась она.

— Просто будь как дома. У тебя, к сожалению, нет выхода отсюда.

— К сожалению?! Да ты выкрал меня! Забрал свободу, а теперь говоришь: «К сожалению»?! — По щекам текли слёзы, падая с подбородка на платье.

Подойдя к девушке-розе, юноша заправил длинную рыжую прядь, открывая залитую румянцем щёку и белоснежную шею. Девушка не заметила этого, ведь она плакала, а алое платье взмокло и стало от этого гранатового цвета. Закрыв глаза, бедняга не заметила и того, что в комнату вошёл кто-то ещё.

— Ну, и сколько можно плакать? Льмах, — две пары одинаковых серых глаз встретились, — ну и почему ты не успокоил нашу гостью?

От этого бархатного, глубокого, нежного голоса на душе у Шуи стало тепло. Оторвавшись от своих горьких мыслей, она увидела высокого статного парня, с чёрными волосами и блестящей улыбкой.

— Кто вы? — любопытство перекрыло все остальные чувства, и девушка засмотрелась на вошедшего.

— Я?!. — он усмехнулся, и от этой улыбки у Шуи потеплело на душе, — А ты разве обо мне не рассказывал? — лаконично спросил он у Льмаха.

— Конечно, Ваше Высочество! Сказал, что вы, мой повелитель, ждёте её к обеду, — и юноша склонился в почтительном реверансе.

Тут глаза Шуи округлились, а нижняя челюсть захотела встретиться с полом. «Да неужели! Меня как будто из ручья влюблённых напоили! И где же его половина лошадиного тела?.. Он же всё-таки кентавр, а не человек» — пронеслось в её голове.

— Да неужели вы — тот самый Позораций?

— Уважение, конечно — дело воспитанности, но, юная леди, давайте общаться на «ты».

Затем Льмах подвёл Шую к Позорацию. Хоть девушка и сопротивлялась, но от цепких, сильных рук, казалось бы, костлявого юноши было не сбежать… Повелитель Тьмы взял её за тонкие пальцы, и тут её чуть ли не стошнило от сильного запаха мужских духов. Она этот запах просто не переносила! Не выдержав, она закашлялась. Удивление на лице Позорация рассмешило её, но она, спрятав эмоцию, вздохнула и перестала кашлять, заставляя себя привыкнуть к ненавистному ей запаху. Глубоко дыша, она посмотрела в бездонные глаза своего пленителя.

— Пошли, я рад что ты перестала плакать, — он улыбнулся так, что девушке показалось, будто в его взгляде сквозит нежность. Но подумав, что он просто искуситель, она отрезала:

— Какое вообще тебе дело до меня?! Я сказала это Хальму, повторю и тебе: забрали свободу, один сожалеет, у другого нежность в глазах. Нет уж, господа, я на это не подписывалась!

— Жалеешь? — мгновенно взгляд Позорация стал острым, а тон сменился на не терпящий возражений, — Что-то я за тобой этого чувства последнее столетие не наблюдал. И ещё одно, — Льмах стоял как маленький мальчик, которого отчитывают за плохое поведение, — умнее прозвища не придумал, чем просто переставить буквы своего имени?

Пока Позораций отчитывал Льмаха, гостья обдумывала план побега. Проблема заключалась в том, что её руку держал Позораций. Собравшись с силами, она вырвала её и побежала к двери. К удивлению, её никто и не попытался остановить. Повернув в очередной коридор, она увидела статуэтки девушек со смешными рыльцами — значит до теплицы недалеко. Туда она предусмотрительно не побежала. Вдруг это единственная магическая дверь? Вдруг есть выход из этого ужаса, и она вернётся домой?

Тупик! Ещё один! Коридор, а за ним поворот. Оказавшись в неисследованной части замка, она вбежала в огромный зал. Не обращая внимания на убранство и картины, пересекла его и побежала дальше. Вскоре она увидела горгулью, охранявшую огромную резную дверь.

— Пароль тьмы?! — ходившая под дверью горгулья, остановилась посредине.

— А как-то по-другому можно? — понимая, что если дверь охраняется, за ней что-то важное, спросила Шуа.

Наклонившись, существо посмотрело на девушку своим большим жёлтым глазом. У Шуи по телу пробежали мурашки. Горгулья отстранилась и начала размышлять. Оглянувшись, юная леди поняла, что за ней наблюдают.

— Можно вопрос?

— Да! Вопрос! А точнее загадка! — воскликнула тормознутая горгулья

— Эм… я просто хоте… — начала было Шуа, но горгулья уже перебила её своей загадкой:

— Что слаще чем мёд, но съесть нельзя?

— Свобода! Всё, пропускай!

— Нет! Точнее да, но не пущу! — ужасная вонь окутала всё вокруг. «М-да, ну и запашок у неё изо рта!» — подумала Шуа, — Ещё две загадки! — разнеслось по длинным коридорам.

— Ладно, давай, — «Если они будут такие же лёгкие, как и эта, то или Позораций не такой хитрый, как описывают его в книге Истории, либо… либо там что-то неважное».

А пока девушка обдумывала, горгулья тоже не сидела без дела. Она закрыла свой единственный здоровый глаз и начала щелкать клыками, погрузившись в свои раздумья. Увидев это, Шуа решила проскользнуть. Подошла к двери и попыталась её толкнуть, но безнадёжно, ведь на дверь было наложено сильнейшее заклятье. Проскользнув между Горгульей и стеной, она вернулась обратно. На этот раз она нечаянно зацепила задумавшуюся. Та открыла огромный янтарный глаз, но увидела перед собой всё ту же особу.

— Загадка вторая! — она расправила крылья. Они были дряхлые, рваные, с выпирающими хрящами и жилами, — Что есть начало и конец? Что есть бесконечность в самой себе? Что есть два плюс один? — последовало долгое молчание, — Ага! Не знаешь! — высунув длинный язык, она облизалась и начала довольно плямкать. На кафель падала слюна, где уже растеклась довольно большая лужа слизи.

«Ужас, что же это? Вот что значит «четвёрка» по построению мира! А тут как раз тема, которая была в мои восемьдесят семь… Как же это было давно!» — девушка искала в огромной библиотеке своей головы ответ, но не нашла его.

— Ладно, давай следующую загадку.

— Хе-хе! Значит следующую... Ну смотри, не разгадаешь — станешь моим обедом!

— Я готова! — а в мыслях: «Только лёгкий! Самый лёгкий! Прошу!»

— Кто... обретает… счастье?! — делая длинные многозначительные паузы между словами, горгулья, казалось уже мысленно вкушала, впервые за сто лет, не мышей и крыс, а человечинку!

— Только тот… — из-за страха у Шуи перехватило дыхание и она еле выговаривала слова, — кто понимает, что оно не в конкретных материальных целях, а в отношении собственного «Я» к самому себе и миру.

И тут горгулья начала каменеть и рассыпаться, а с двери спало заклятие. Выбежав на улицу, у девушки округлились глаза.

— Что тут вообще происходит!? Я что, в Междугорье?!