Легенда Чудей

Даже самый жестокий тиран

Способен любить

Открыв первую дверь с табличкой, на которой на неизвестном для Шуи языке было что-то каллиграфически написано, она оказалась в большой ванной комнате. Посредине стояла ванна на аккуратных ножках, украшенных змеями и позолотой. Ванну окружали лёгкие, воздушные шторы, которые мягко спадали на пол с самого потолка. «Да уж, почему у нас нет таких ванных комнат в поместье?! А так, вроде всё по-обычному… если не считать герба…». С такими мыслями девушка вернулась в спальню.

Тут вошёл Льмах с подносом в руках и грустной улыбкой. Он был одет в белую футболку, чёрные шорты — одежда, которую он купил у Вади.

— Перекуси.

— Что я делаю здесь? — спросила Шуа, беря поднос. Живот предательски громко заурчал, — И который нынче час на старинных часах?

— Сейчас вечер. Ты приглашена на бал, который устраивает мой господин.

— Хорошо, но зачем было меня похищать? Я и сама могла бы прийти, со своей семьёй, — непонимающе сказала она, прожевав салатик и запив его соком.

Шуа, когда ей принесли «угощение», сначала подумала, что её похитили и будут морить голодом — настолько мало было салата и сока. Но тут Льмах сказал:

— Сейчас ты перекусила и тебя ждёт обед с моим господином. Не знаю, как у вас в семье, поэтому тебе придётся соблюдать все правила приличия.

«О, да я сама леди-Этикет!» подумала Шуа. И это было правдой — она вся дышала приличием и аккуратностью. Даже кушая салат, она брала его небольшими порциями, тщательно пережёвывая, и не разговаривала, пока что-то было в её маленьком аккуратненьком ротике.

— А сейчас время переодеваний, — девушка только заметила, что её «новый друг», как она считала раньше, держит в руках роскошное бордовое бальное платье.

«Как выразился мой господин: «Она будет в нём как алая роза!», красива, но в душе тоска… Я вас любил, любовь ещё быть может…», и Льмах начал читать про себя стихотворение одного известного поэта Вади — Александра Сергеевича Пушкина. Льмах очень любил поэзию, а когда нашёл стихотворения Пушкина в Общей Библиотеке Миров, выучил их все наизусть. В самой библиотеке находятся все издания времён, будь то прошлые, настоящие или будущие.

Девушка с минуту разглядывала бархатное платье: всё в рюшах, кружевах и золотых нитях. Рукава расшиты рубинами и другими красными камнями. Льмах вышел и Шуа переоделась. Подумав, что чего-то не хватает, она создала рубиновые серьги в золотой оправе, точно такой же перстень и бордовые туфельки на маленьком каблучке. Надев всё это, леди-Этикет решила, что готова, и вышла в коридор, при этом чуть не припечатав Льмаха дверью к стене.

— Ой, извини! — прошептала девушка.

— Ничего, пошли уже… Сначала я покажу тебе замок в целом, — отряхнувшись, он пошёл впереди, показывая замок. Где гостиная, а где музыкальная, уборная.

Комнаты сменялись коридорами, а те, в свою очередь, опять комнатами. Примерно через час они закончили, обойдя всё, кроме одной из башен и апартаментов господина. Ни разу Льмах не произнёс имя повелителя.

«Неужели это настолько важная особа и Хальм у него в роли прислуги?» — Шуа оглядела Льмаха с ног до головы. «Если и так, то почему он в одежде Вади?». Шуе было не интересно убранство залов, но её привлекали огромные статуи и маленькие статуэтки. Больше всего девушку заинтересовали гипсовые бюсты девушек. Две очень забавные, по её мнению, особы взирали свысока презрительным взглядом. У той, что постарше, был острый, разрушительный взгляд. В аккуратном пятачке красовался не менее аккуратный, но неуместный пирсинг в виде кольца.

Вторая девушка на вид была чуть помладше. В больших глазах были весёлые огоньки. Пухлый пятачок украшали два больших камня, которые заменяли дырочки в носу. «Как настоящие!» изумилась Шуа, разглядывая глазки статуи.

Перед каждой статуей были таблички, на которых были высечены имена на всё том же неизвестном ей языке.

— Неужели тебе понравились высокопочтенные княгиня и её дочь? — изучающий взгляд серых глаз пристально следил за каждым движением девушки.

— Для меня их внешность необычна, но как чудесно передал скульптор их характер! — обернувшись, Шуа посмотрела в глаза Льмаха и улыбнулась.

«Её улыбка сведёт всех с ума! Как же она прекрасна…» подумал он так, что из глубины души наружу вырвался вздох. Он был печален как никогда. Его глаза, обычно серо-голубые, начали становиться более серыми, а сердце сжалось до размера песчинки и заныло от боли. Выдавив из себя какой-то вразумительный ответ, он повёл её в теплицу, которая примыкала к одной из гостиных. Теплица была двухэтажная, внешне полностью застеклённая, и в ней было настолько много зелени, что она свисала с потолка, водопадами опускалась по стенам и вилась по кафелю пола. Диковинные растения, яркие цветы и… попугаи с павлинами. Всё это жило своей жизнью, как в арабской сказке, которую привёз Андрей своей семье, пока окончательно не остался у Вади.

Спустившись на первый этаж, Чудь увидела большую золотую дверь со стеклянными вставками. Её как бы потянуло открыть дверь и выйти, но коснувшись золотых ручек, Шуа отдёрнула пылающие пальчики. Прижав руку к груди, она спросила:

— Что с этой дверью? Почему я обожглась?

— Сожалею… Но ты… — слова Льмаху давались сложно, — ты не можешь отсюда выйти…

***

— Её нет ни на одной карте миров… Она как будто исчезла! Канула в забытьё! — Кубо уже второй день после загадочного исчезновения Шуи, а вместе с ней и Льмаха, не мог найти себе места.

— Я понимаю, что это очень плохо, но хватит метаться по всей комнате, — с раздражением промолвил Удо.

Он и сам был как на иголках и очень сильно переживал. Ведь это не кто-то другой из Чудей, а его маленькая беззащитная сестрёнка. Да, девушка знала несколько болевых захватов и ещё столько же приёмов, которым научил её Луд. Луд — такой себе боевой парень, который ходил на таффер, бои без правил, в которых используются магическая и физическая силы.

Подойдя к магической карте, которая показывала местность всех миров, которые были открыты Мироискателями, Удо начал исследовать каждый миллиметр. И тут он бегом направился к двери, вслед быстро бросая:

— Давай за мной!

От такой реакции его собеседник сначала обомлел, а потом помчался догонять. Сворачивая то влево, то вправо они проходили маленькие комнатки, коридорчики и большие гостиные. Также они пересекли один бальный и два музыкальных зала. Если они видели членов семьи, они звали их с собой или же просили распространить новость, собирая всех в зале «Весны и Жизни». Что за новость братья не говорили, как минимум потому, что младший из них не знал, но догадывался, что речь идёт о дорогой его сердцу Шуе.

Они вошли в зал уже довольно большой толпой, человек пятьдесят точно. В зале своими привычными делами занимались древнейшие Чуди. Виз и Згон играли в магические шахматы, Лопанна, Рида и Лина плели полотно Жизней, Архыз левитировал в воздухе, собирая энергию времени, а Гыз сидел за большим прямоугольным столом и разбирал кое-какие бумаги. Но когда тишину нарушил шёпот собравшихся, Верховные Чуди обратили внимание на редкое виденье. С каждым мгновением зал становился всё теснее, а Собирателей Времени было всё больше и больше.

— Мы… Я нашёл её, Шую на карте, — выпалил запыхавшийся Удо.

Все в зале сразу стихли. Казалось, что все процессы приостановились и начали чего-то ждать.

— Она в Позоле. В горах, в той местности, которая безлюдна.

— Но что она там делает? — спросила Рида мягким голоском, очень напоминавшим тембр Шуи.

Позол — мир разгрома, ужаса и разбоя, застрявший в средневековье. Большие города, с множеством грязных улочек, на которых проживают нищие позольцы и позолки. На площади Унижений установлены разные «развлечения для народа» в виде орудий пыток и огромных конструкций для казней. Не очень приятное место для времяпрепровождения.

— Скорее всего странник, которого мы встретили, выкрал Шую для Позорация.

— Но зачем? — спросил кто-то в толпе голосом, полным сожаления.

— Я не знаю… С позволения Старого Гыза, — Удо с просьбой взглянул в глаза к бессмертному, — я и Чуди, которых ты мне выделишь, пойдём на поиски вашей дражайшей внучки и моей сестры.

— Выйдите вперёд трое, считающих Шую дороже своей жизни. Ведь вы можете лишиться жизни в Позоле, а души Чудей никогда не возвращаются… Возьми этих трёх отроков или дев. Завтра на рассвете Виз откроет вам портал.

Вперёд вышли Кубо, всегда вездесущий Гай, младший брат Удо, и… как ни странно, Злина, которая невзлюбила Шую с самого детства. Так её назвали из-за скверного характера. Она постоянно нарывалась на драки и была не прочь поскандалить, а также отличалась сильной завистью. В общем, натура не из положительных. Чуди вообще задавались вопросом как такая чёрная душа может быть в таком милом маленьком тельце.

— Можно ли мне с ними? — раздался неуверенный голос из толпы. Вперёд вылетела новоприбывшая, — всё равно меня больше не убить, да и принесу хоть какую-то пользу, а то как маленькая, на шее у вас сижу, ноги свесив.

Древнейшие Чуди одобрительно посмотрели на парящую Гальми, а Лопанна сказала:

— Позволь ей, думаю она принесёт неоценимую пользу, — вплетая очередную нить жизни.

— Ладно, — тяжело вздохнул Старый Гыз, — а теперь идите в свои спальни и приготовьтесь в путь-дорогу.