Пленённые Враг [18+]: «Любовь, рожденная местью» Мафия!

«Может мы и встретились спустя долгое время, но умрём мы вместе.» ©M.A.S

***Arman

Я стоял, не в силах сдвинуться с места. Каждое движение дается с огромным усилием, и воздух словно застревает в груди. Камень, который кажется тяжелым, лежит на моей груди, придавливая, не давая вдохнуть. Я чувствую, как сжимаются лёгкие, и боль в теле становится невыносимой. Всё внутри кричит от беспомощности и сожаления, но я не могу сделать ничего, чтобы облегчить эту боль.

Никогда в жизни мне не было так тяжело. Я не помню ни одного поступка, который бы так меня терзал. Весь этот кошмар - результат моих решений, и я не могу избавиться от ощущения, что я разрушил что-то ценное, что не смогу восстановить. Я просто стоял и слушал её слёзы за дверью. И каждый её всхлип пробивал меня изнутри. Я знал, что это я - тот, кто сделал её такой, и это меня уничтожает.

Азат подошел ко мне осторожно, с заботой, которую я не мог сейчас принять. Он положил руку мне на плечо, и его слова, хотя и полные поддержки, казались мне невыносимо далекими:

- Ты в порядке?

Я посмотрел на него, пытаясь найти хоть каплю утешения, но знал, что ответ на этот вопрос очевиден.

- Я не в порядке, - произнес я, и звук этих слов как будто обрушивал всю тяжесть происходящего на мои плечи. - Я разбил ей сердце, Азат. Как я теперь смогу смотреть ей в глаза? Как я могу оправдать то, что сделал? - Мой взгляд снова упал на дверь, через которую всё ещё доносились её всхлипы. Это ощущение, когда её боль - это моя боль, было настолько мучительным, что я не знал, как жить дальше.

Её слёзы терзали меня, и я был уверен, что эта боль останется со мной навсегда.

Осознание того, что она сейчас страдает, плачет, и я не могу ее в этот момент обнять и утешат, разрывает меня на части. Именно я был причиной этой боли, но я не могу просто так стоять и слышать, как она плачет.

- Когда придёт время, она поймёт тебя. Ты всё это делаешь только для неё, -подбадривает меня мой друг, но я горько ухмыльнулся и покачал головой.

- Она меня никогда не простит за это. Она чётко дала понять, что если я уйду, оставив её, могу больше не возвращаться. Она сказала, что если я уйду, вернувшийся её уже не найду...- с трудом выдаю из себя её слова, я ощущаю, как моя грудная клетка начинает сжиматься.

Кайра не понимала, насколько её слово разрывали меня и причиняли мне боль. Она думала, что я выбрал Лайю, но правда была в том, что такого выбора никогда не будет. Я не смогу выбрать кого то кроме нее. Кайра была для меня приоритет во всём. Если бы у меня был выбор между местью и быть рядом с ней, я бы выбрал ее ни секунды, не задумываясь. Но, к сожалению, этот выбор, который она поставила, был неправильно. Потому что если я это не закончу, я потеряю её. Она умрет. Её убьют из за меня.

- Это будет трудно, но всё же ты её любишь. Как добился в первый раз, так и сможешь во второй, - Сказал Азат я посмотрел на него и улыбнулся.

- Даже если она меня будет ненавидеть, я согласен на её ненависть. Лишь бы она жила, - Я положил руки на дверь, прислонившись к любому к ней. - Я приму ее ненависть. Пусть она злится, ненавидят меня, но только живёт. Я смогу жить с ее ненавистью, но я не смогу жить, если потеряю ее, - Я снова посмотрел на Азата. - Береги её. Пока меня не будет, защищай ее. Она доверена тебе, - Сказал, я потом направился к лифту.

- Арман, - позвал меня Азат, я остановился и посмотрел на него. - Береги себе. И постарайся пожалуйста не умереть, - я кивнул его слова, и вошёл в лифт.

Это решение может разрушать мою жизнь, и я даже могу умереть там, но пока что это был единственный выход. Единственная зацепка, которая у меня есть в руках. Есть ли, что поймать этого мерзавца, мне нужно попасть в тюрьму, я пойду на этот шаг.

***Арман, неделю назад

- Парень, ты сияешь, как светлячок, - со смехом сказал Арслан.

Я ничего не ответил, просто продолжал рассматривать фотографии, которые прислала Кайра.

Она выбирала мебель для нашего дома. Утром я не успел всё посмотреть, поэтому Кайра отправила мне снимки на телефон. У неё был безупречный вкус. Пока я предпочитал тёмные и холодные оттенки, Кайра, наоборот, любила тёплые и пастельные тона. Я прекрасно знал, как для неё важен комфорт, как она ценит тепло и уют. Поэтому, просматривая варианты, я обращал внимание на те, которые понравились ей больше всего. Честно говоря, мне было всё равно, что выбрать - главное, чтобы она была счастлива. Если нужно, я готов спать и на полу, лишь бы рядом была она.

- Никогда бы не подумал, что увижу день, когда Арман выбирает мебель для дома. Максимум, что я видел, - как ты выбираешь детали для нового оружия, но точно не декор, - рассмеялся мой младший брат, указывая на каталоги мебельных салонов, разбросанные по столу.

- Мы этого не видели, - поддержал Арслан, тоже смеясь. Я тяжело вздохнул, поднял голову и посмотрел на этих двоих.

- Да, мне это действительно интересно. Мне нравится выбирать. Одна только мысль о том, что я создаю дом вместе с любимой женщиной, делает меня спокойнее и счастливее. Вы довольны? - Они переглянулись, а потом посмотрели на меня и улыбнулись.

- Единственное, чего мы хотим в этой жизни, - чтобы ты был счастлив, брат. Если ты счастлив, мы тоже будем довольны, - сказал Арслан, вставая, а за ним и Амиран.

- Брат, тебе так идёт быть подкаблучником, - протянул он с усмешкой, как всегда в своём репертуаре.

- Посмотрим на тебя через пару лет, - с натянутой улыбкой ответила я. Арслан рассмеялся и дружески хлопнул Амирана по плечу.

- Не обращай внимания. Молодой ещё, не женат, вот и не понимает, что быть подкаблучником - куда лучше, чем терпеть бесконечные истерики жены. Но ничего, вернёмся к этому разговору через несколько лет. Посмотрим, в какой команде ты окажешься - у счастливых подкаблучников или у тех, чьи жёны вечно в слезах?

- Если он выберет вторую, мы же можем лишить его наследства, да? - предлагаю я Арслану, и тот ухмыляется.

- Вы оба с ума сошли? Или это любовь к жёнам уже совсем вас свела с ума? - серьёзно спросил Амиран, а мы с Арсланом рассмеялись в голос.

- Вот тебе первый совет от старшего брата, - начал Арслан с видом знатока. - Что бы ни случилось, как бы ни повернулась ситуация, запомни: женщина всегда права. В споре с ней ты не выиграешь. Она может тебя отравить, застрелить, а виноватым всё равно будешь ты.

- Согласен. Даже если она попробует тебя убить, виноват окажешься ты. Так что проще сразу признать свою вину, даже если ты ни при чём, - добавила я.

Амиран посмотрел на нас как на сумасшедших.

- Вот поэтому я и не женюсь. Смотрю на вас - и мне страшно. Как женщины умудряются так вами управлять? Как одна хрупкая женщина может командовать мужиком, которого боятся все? Я и вас-то обоих побаиваюсь, но когда рядом ваши женщины, становится ещё страшнее. Вам самим не страшно с ними спать? - Мы с Арсланом рассмеялись, а Амиран только покачал головой. - Мне кажется, когда эти двое выстрелили вам прямо в сердце, они случайно задели какую-то нейронную связь с мозгом. Иначе объяснить это невозможно. Я просто не понимаю, как такие, казалось бы, безобидные создания могут так вами управлять?

- Когда женишься - поймёшь, - в один голос ответили мы с Арсланом. Амиран скорчил такую гримасу, будто ему предложили застрелиться.

- Лучше уж я умру холостяком, чем буду жить, как вы двое.

- Мы ещё вернёмся к этому разговору, господин Амиран, - усмехнулся Арслан, выходя из моего кабинета.

Амиран несколько секунд смотрел на меня, покачал головой и молча вышел вслед за ним.

Я беру телефон и пишу Кайре.

Арман: «Мне нравится кровать с балдахином. Очень романтично.» - отправляю фото, и она почти сразу отвечает.

Моя Кайра: «Мне тоже нравится. Но не слишком ли романтично? Как будто мы молодожёны...» - в конце смущённый смайлик, и я невольно улыбаюсь.

Арман: «Очень скоро мы ими и будем. Или ты уже передумала выходить за меня?»

Моя Кайра: «Отказаться от такого жениха, как ты? Красивого, успешного и безумно богатого? Нет уж, жизнь моя, я не дура.»

Я смеюсь, читая её сообщение.

Арман: «Теперь боюсь спросить, почему ты выходишь за меня?»

Моя Кайра: «Что за глупый вопросы, Арман? Конечно, из-за твоих денег!»

Арман: «Неплохой мотив. Моего состояния хватит и правнукам, так что от меня ты точно никуда не денешься.»

Моя Кайра: «Умный мужчина. Я буду с тобой, пока твои деньги не закончатся!»

Я смеюсь в голос, представив её настроение.

Общение с ней, эти бесконечные звонки и сообщения каждые полчаса стали неотъемлемой частью моей жизни. Я уже не мог без этого. Стоило мне не услышать её голос хотя бы тридцать минут, как настроение тут же портилось, и я становился раздражённым. Иногда казалось, что мы уже давно женаты, и наши «перепалки» - обычные семейные будни. И мне это нравилось. Нравилось ощущать себя обычным человеком среди миллионов, а не холодным и бездушным мафиози.

Моя Кайра: «Я люблю тебя, жизнь моя. Очень сильно. Ты же знаешь?» - приходит её сообщение, и я, улыбаясь, печатаю ответ.

Арман: «Единственное, в чём я никогда не сомневаюсь, - это твоя любовь. И я тоже люблю тебя, моя Кайра.»

Моя Кайра: «Приезжай скорее домой. У меня для тебя сюрприз.»

Арман: «Опять очередной кулинарный шедевр? В этот раз сожжён или недопёкся?» - вспоминаю её недавнее увлечение готовкой.

Её еда была... на любителя. Но я ел. Хотя терпеть не мог плохо приготовленные блюда, или же еду приготовленное кем-то другим, но ее еду я ел. Видеть, как она старается, как её глаза светятся от радости, когда я ем, что бы она ни приготовила, - это было выше меня. Даже её подгоревшие булочки я ел, и, чёрт возьми, они были вкусными. Мои принципы растворялись в её счастливой улыбке и сверкающих, как драгоценные камни, глазах. Единственная цель в моей жизни - чтобы эти глаза сверкали как можно чаще.

Моя Кайра: «Нет, не еда. Я сегодня была в магазине и купила очень красивый комплект... нижнего белья.»

От её слов по телу пробежала горячая волна, и я резко выдохнул, пытаясь прийти в себя. Эта женщина точно сведёт меня с ума.

Арман: «И как, скажи мне, я должен работать после такого?»

Моя Кайра: «Думай обо мне...»

Арман: «Кайра!»

Моя Кайра: «Слушаю, жизнь моя?»

Арман: «Ты сведёшь меня с ума, женщина!» - я закрыл глаза, представляя, как она смеётся в этот момент.

Чёрт!

Моя Кайра: «Это твоё наказание за то, что утром уехал, не поцеловав меня. Жди до вечера.»

Она настолько злопамятна, что иногда кажется, хуже меня. Сегодня я действительно ушёл в спешке, даже не успев попрощаться, и вот она - месть.

Арман: «Согласен. Я приму всё, что ты сделаешь со мной, бабочка.» - улыбаюсь, видя, как она шлёт сердечки в ответ.

В дверь кабинета раздался стук. Я перевёл взгляд на дверь - вошёл Азат с чёрным конвертом в руках.

- Ты явно в хорошем настроении, - усмехнулся он, ставя конверт на стол.

- Что это? - спросил я, откладывая телефон в сторону и переводя взгляд на чёрный конверт.

- Не знаю. Курьер принёс и сказал передать лично в руки, - пожал плечами Азат, глядя настороженно.

Конверт был большой, но удивительно лёгкий. Я разорвал печать, и изнутри посыпались фотографии. Множество.

И сразу всё внутри замерло. Фотографии Кайры.

- Что это?.. - резко поднялся я, схватив несколько снимков. Сердце глухо ударилось о рёбра. Пальцы сжали края фотографий так сильно, что бумага затрещала.

На одной - Кайра в медицинской форме стоит в саду больницы. На другой - она выходит из торгового центра, рядом мои люди. Третья - я стою перед ней на колене, делая предложение у нашего дома. Швейцария. Горные склоны. Мы смеёмся на лыжах. Наш дом. Наш порог. Она в моих объятиях. Снимков - сотни. Каждая - выстрел в грудь. За ней следят. За нами следят.

Вдруг по своему кабинету раздается звонок, я вздрогнул и посмотрел на экран своего мобильного.

Неизвестный абонент.

Я тут же хватаю телефон и отвечаю на звонок.

- Как дела, Арман? Не скучал по мне? - голос... глухой, искажённый модулятором. Ублюдок.

- Это твоих рук дело? - выдавливаю я сквозь зубы.

- Ты о моём подарке? Понравилось? - он смеётся. Смех - ржавый, разъедающий изнутри. - Я так старался для вас... - я сжимаю телефон.

Азат уже у ноутбука - пальцы стучат по клавиатуре, сервер SpectraCom запущен, отслеживание идёт. Нужно только выиграть секунды.

- Ты околачивался рядом с ней все это время? - Слова выходят тяжело, как будто каждый из них давит на грудь, но я всё равно говорю, не позволяя себе сдаться. Нужно выиграть достаточно времени чтобы Азат нашел его местонахождение.

- Она такая красивая, Арман, - вкрадчиво произносит он, и вдруг звонок обрывается.

Экран мигает - новое сообщение. Я открываю. Фото. Кайра.

В груди всё сжимается, сердце срывается в бешеный ритм. На снимке - она сидит в ресторане с Тугче. Одежда та же, что была утром, когда Рамо отправил фотоотчёт.

Этот ублюдок там. Прямо сейчас. Рядом с ней..

Моя грудь сотрясается от тяжёлого дыхания. Разум застилает тьма. Сердце стучит с такой силой, что кажется - ещё немного, и оно разорвётся. Меня трясёт от бешенства, но это не обычный гнев. Это ярость, смешанная с первобытным ужасом.

- Если ты не тронешь... - мой голос звучит низко, опасно, но под этой сталью - тонкая, натянутая струна. Струна, которая может лопнуть от малейшего нажима.

- Боже, Арман, - раздаётся его мерзкий голос. Он говорит с ленивым удовольствием, и я слышу в этой ухмылке каждую каплю яда. - Когда она улыбается... будто восходит солнце.

Я не вижу его лица, но чувствую эту отвратительную улыбку.

- Если ты прикоснёшься к ней... я убью тебя! - рявкаю я, пальцы вгрызаются в край стола. Дерево трещит под силой хватки.

Мои губы едва двигаются, когда я продолжаю, а дыхание становится прерывистым, как будто я пытаюсь удержать в себе что-то разрушительное. Но в этих словах есть не только угроза. Есть предупреждение.

- Я разорву тебя. Ты меня слышишь? Тронь её - и ты труп! Я вырву из тебя всё внутренности!

С каждым словом я отдаю часть себя. Отдаю в эту черноту, что кипит внутри. И всё, что остаётся - это грань. Острая, болезненная. И я готов её переступить.

Внутри меня сталкиваются две стихии:

Гнев - яростный, ослепляющий. Он жжёт изнутри, ломая кости, требуя крови. Руки дрожат, кулаки сжаты так, что трещат костяшки. Если бы этот ублюдок был сейчас передо мной - я бы его разорвал. Голыми руками.

Страх - холодный, липкий. Он вгрызается в сердце ледяными пальцами, шепча: Если ты ошибёшься - она умрёт.

И вот он говорит:

- Я хочу, чтобы ты нашёл меня. Ты игнорируешь моё существование - и это расстраивает меня. - В трубке шорох, шаги, как будто он идёт... или приближается. - Ты отмечаешь Новый год, обустраиваешь дом, готовишься к свадьбе... Будто ты просто человек.

Он зол. Ему невыносимо, что я был счастлив. Что эти несколько недель я жил для неё. Я забыл о мире, забыл о войне. И он не простил. Он хочет, чтобы я горел. Чтобы не мог спать. Чтобы жил только охотой.

- Что ты, мать твою, хочешь от меня?! - мой голос срывается на хриплый шёпот. - Ты уже забрал у меня всё!

- Не всё, Арман. - Его голос становится низким, почти нежным, и от этого становится только хуже. - Твоё всё - это она. Кайра. Ничто из того, что я у тебя отнимал, не сравнится с её потерей. - Он делает паузу, будто наслаждается, как лезвием по коже. - А что будет, если я заберу её? Ты сможешь дожить до завтрашнего дня?

Этот удар достигает цели.

Воздух вырывается из груди, словно меня пронзили ножом. Сердце сбивается с ритма, и на секунду мир вокруг теряет цвет.

В голове - сотни картин. Хуже любых пыток. Она. Одна. Без защиты. В его руках.

Нет. Я медленно поднимаю глаза на Азата. Мой голос - почти шёпот, но в нём слышно ярость, от которой можно обжечься:

- Звони.

Азат тут же хватает свой телефон и звонить Рамо, но тот не отвечает. Мои руки дрожат. Губы пересыхают. Сердце стучит так, будто вот-вот разорвётся. Я пытаюсь дышать, но каждый вдох - это боль. Потому что я не знаю, где он. Не знаю, что с ним. И этот страх - хуже всего.

Где она сейчас? Жива ли? В порядке ли? Или...

Нет. Я не могу даже подумать об этом.

Я сбрасываю его вызов, и тут же, набираю номер Кайры, но трубка молчит. Один гудок, второй, третий - и тишина. Секунды тянутся мучительно долго, словно кто-то издевательски растягивает их, заставляя меня тонуть в неизвестности.

Что, если я больше никогда не услышу её голос?

Что, если это последняя минута, в которой я ещё могу верить, что всё будет хорошо?

Я сжимаю кулаки, заставляя себя не паниковать. Но страх уже пророс внутри, ядовитыми корнями опутал сердце, сжимая его в холодных пальцах.

Я вижу её. Раненую. Бледную.

Кровь.

Я не справлюсь, если что-то случится.

Я не выживу без неё...

Мгновение.

Всё останавливается.

Воздух застывает в лёгких, сердце пропускает удар, а мир вокруг будто сжимается в одну точку. Нет звуков, нет движения - только это мгновение, растянувшееся в вечность. Я чувствую, как что-то внутри меня срывается, падает в бездну. Всё тело напрягается, но я не могу пошевелиться. Кровь словно застывает в жилах, и холодная, почти болезненная тишина окутывает меня с головой.

- Жизнь моя? - раздается её нежный голос с другой стороны.

А потом - глухой, тяжелый удар в груди.

Сердце снова бьётся, резко, болезненно. Воздух с шумом врывается в лёгкие. Я делаю вдох, но он кажется слишком коротким, как будто мир ещё не до конца отпустил меня из своей ледяной хватки.

Но мгновение прошло. А след от него останется надолго.

- Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Где ты? Где, чёрт возьми, Рамо?! - мой собственный голос звучит глухо, будто из-под воды. Гнев, тревога и паника спутались в один сжатый узел внутри меня.

- Мы вместе, - отвечает Кайра. Её голос - единственное, что держит меня на поверхности. - Рамо загружает пакеты в машину. Что такое? Что с твоим голосом?

Я заставляю себя дышать. Грудь будто стянуло железным обручем, сердце бьётся где-то под горлом, удушающе тяжело.

- Пусть Рамо привезёт тебя в клуб. Сейчас же, - выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

- Почему? Что-то случилось? - её голос становится настороженным.

И тогда во мне что-то срывается.

- Хоть бы раз сделай что-нибудь без вопросов, Кайра! Чёрт возьми, если я говорю тебе приехать - просто сделай это! - рвётся из меня крик. Резкий, как удар. В телефоне - молчание.

Я чувствую, как воздух в комнате стал тяжелее. Азат замер, глядя на меня с удивлением, но я уже жалею о своей вспышке.

- Прости, Бабочка... - выдыхаю я, голос срывается почти на шёпот. В нём больше не гнева, только страх. За неё.

- Хорошо, я еду, - тихо отвечает она. И линия обрывается. А я остаюсь в звенящей тишине - с колотящимся сердцем и холодом под кожей.

Телефон холодит руку, но пальцы сжимают его так крепко, что костяшки белеют. Я подношу его к уху, и сразу слышу этот голос - мерзкий, растянутый в усмешке:

- Испугался? Я заставил тебя понервничать?

Он играет. Наслаждается. Каждое его слово - капля яда, впивающаяся прямо под кожу.

Я отвечаю низко, сквозь стиснутые зубы:

- Что ты от меня хочешь?

На том конце слышится короткий смешок, полный отвратительного довольства:

- Мне скучно. Я хочу поиграть.

"Поиграть"...

Скулы сводит от напряжения. Пальцы дрожат, но я не бросаю трубку. Холод, что разлился внутри меня, сталкивается с глухим, пульсирующим гневом.

- Ошибаешься, - выдыхаю я. - Это не игра. Это - охота. И знаешь что? Ты - моя добыча.

Одному Богу была известно как я сейчас себя сдерживаю.

Его голос - ядовитый шёпот в ухе, от которого хочется разбить телефон о стену.

- Найди меня, Арман. Не переставай искать. Не пытайся жить спокойно рядом со своей любимой. Ты обязан меня найти.

Я слышу каждое слово, и они впиваются в меня, как ржавые гвозди. Сердце гулко бьётся где-то в горле. Воздуха мало. Грудь сжимает так, что трудно вдохнуть. Спокойно? Он думает, что я могу жить спокойно, зная, что он где-то рядом, дышит тем же воздухом, смотрит на неё?

- Если не сделаешь это Кайра не успел надеть свадебное платье, как я надену на нее саван, тоже бедный цвет сойдет. Но в отличие от Лайи, клянусь, ее смерть будет не такой милосердный. Я заставлю ее пройдет через ещё худший ад чем её мать, сведу ее с ума, а потом пережру ей горло на твоих глазах. Ты понял меня? Не останавливайся. Игра не закончится, пока я не скажу! Найди меня!

Воздух вокруг становится густым, словно его пропитали ядом его слов. Каждая фраза - словно кинжал, вонзённый прямо в грудь.

«Её смерть будет не такой милосердной...»

«Сведу её с ума...»

«Пережру ей горло на твоих глазах...»

У меня темнеет в глазах. Мир сужается до глухого гула в ушах и хрипа моего собственного дыхания. Пальцы сжимаются на телефоне, и пластик жалобно трещит в ладони. Я слышу, как Азат проклинается за монитором, отчаянно пытаясь удержать сигнал. Но мне уже плевать.

- Если ты хоть пальцем её тронешь... - мой голос низкий, рваный, в нём дрожит что-то, что давно не поднималось на поверхность - что-то животное, дикое. - Я вырву твоё сердце голыми руками.

Гнев пылает во мне, как пожар, выжигая всё до пепла. Но под этим огнём - лёд. Ледяной, обжигающий страх. Потому что в его руках - самое дорогое.

- Ты ошибся человеком, - говорю я низко, голос дрожит, но не от страха - от ярости. - Если ты жаждешь, чтобы я тебя нашёл...- Я делаю глубокий вдох, полный ярости, которая вот-вот прорвётся наружу. - ...то лучше начни копать себе могилу. Ты хочешь, чтобы я играл? Хорошо. - Голос становится тихим, опасным. - Но знай... когда я тебя найду - и я тебя найду - ты будешь молить меня о смерти.

В трубке раздаётся короткий смешок - мерзкий, самодовольный. И гудки. Связь оборвалась. Тишина. И в ней, как раскат грома перед бурей, звучит мой собственный голос, глухой и пропитанный ненавистью:

- Ты труп.

Я медленно перевожу взгляд на фотографии Кайры. В комнате воцаряется гробовая тишина, нарушаемая только гулким стуком крови в ушах. Его слова жгут изнутри, словно раскалённое железо впилось прямо в сердце:

«Кайра не успеет надеть свадебное платье - я надену на неё саван...»

Эхо его угрозы гремит в голове, раскалывая её на тысячи осколков. Грудь сдавливает так, будто внутри разрастается что-то дикое и неуправляемое - смесь ярости и ужаса. Пальцы хрустят на краю стола, ногти врезаются в дерево. Я чувствую, как что-то ломается во мне. Медленно. Необратимо.

- Ты подписал себе приговор... - выдыхаю я в пустоту, голос срывается в глухое рычание.

Мир вокруг будто гаснет. Нет больше ни кабинета, ни фотографий на полу. Есть только одна цель. Одна мысль, острее любого лезвия:

Он.

Я его найду.

И я сожгу его мир до основания.

Ярость.

Она заполняет меня, растекается по венам кипящей лавой. Сердце гулко стучит в груди, гнев затмевает разум, превращая мысли в обрывки звериных инстинктов. Мир вокруг будто теряет краски, сужается до одной точки - того, кто стоит передо мной. Я сжимаю кулаки до боли. Чувствую, как ногти впиваются в ладони, но мне плевать. Грудь сотрясает тяжелое дыхание, легкие не успевают хватать воздух. Я слышу только это удушающее, яростное биение крови в висках.

Хочется ударить. Сломать. Сделать больно.

Но я не двигаюсь, просто смотрю на её фото и вспоминаю его слова. Пока. Я просто смотрю - прямо, жестко, так, что Азат начинает нервничать. Мне плевать, боится он или нет. Это уже не имеет значения. Этот ублюдок пересёк черту.

Я медленно выдыхаю, пытаясь удержать себя от того, что хочу сделать прямо сейчас. Но это не поможет. В груди пылает пожар, и он не утихнет, пока я не высвобожу этот гнев. Пока не накажу. Пальцы дрожат, но не от страха - от сдерживаемой ярости. Я чувствую, как зверь внутри меня рвётся наружу.

И, пожалуй, пора его выпустить. Гнев ослепляет. Я не думаю, не сдерживаюсь - просто двигаюсь.

- Я УБЬЮ ЕГО! УБЬЮ!

Одним резким взмахом руки сношу всё со стола. Бумаги, стаканы, телефон - всё летит в стороны, падает на пол с грохотом, разбивается, рассыпается в хаотичном беспорядке.

- Клянусь, когда я найду тебя, я сдеру с тебя шкуру! Я заставлю тебя ответит за всё!

Этого мало.

Я хватаю первое, что попадается под руку, и с силой бросаю об стену. Звук удара сотрясает комнату, осколки разлетаются по полу, но мне плевать. Дыхание тяжёлое, грудь сотрясается от ярости, мышцы напряжены до боли.

- Этот ублюдок решил поиграть моей гребной жизнью!

Крик вырывается из груди, рвёт горло, сотрясает воздух. Это не просто звук - это боль, гнев, отчаяние, выплеснувшиеся наружу с такой силой, что лёгкие сжимаются, а голосовые связки горят.

- УБЬЮ! Я ЕГО НАЙДУ И УБЬЮ СОБСТВЕННЫМ РУКАМИ!

Я кричу так, будто хочу разорвать этот мир, заставить его услышать меня. В этом крике всё - невыносимая ярость, леденящий страх, кипящая внутри боль. Звук заполняет пространство, отдается в ушах, гулко отражается от стен, словно мир сам кричит вместе со мной. И даже когда воздух кончается, даже когда грудь сотрясается от судорожного вдоха, эхо моего крика всё ещё звенит в тишине.

Грохот, звон разбитого стекла, мои крики - всё это наполняет все вокруг оглушающим хаосом. Я не слышу шагов, не замечаю, как дверь распахивается. Только когда кто-то хватает меня за руку, я резко оборачиваюсь.

Мои братья. Арслан, Амиран, и Кенан.

Они вбегают в комнату, тревога в их глазах сменяется напряжённостью. Кенан замер у порога, Амиран стоит рядом с ним, Арслан шагнул ближе, готовый схватить меня, если я продолжу крушить всё вокруг. Взгляды быстрые, оценивающие - они пытаются понять, что случилось, что довело меня до этого состояния.

- Чёрт, что ты творишь?! - голос Арслана резкий, но в нём больше беспокойства, чем злости.

Я тяжело дышу, грудь вздымается, пальцы всё ещё сжаты в кулаки. Но их присутствие словно возвращает меня в реальность.

По полу разбросаны осколки, бумаги медленно оседают, словно после бури. И в их взглядах - не только вопросы, но и понимание. Они знают, что меня так просто не сломить. Значит, причина была весомой.

Арслан делает осторожный шаг вперёд.

- Что случилось? - уже тише, спокойнее.

Но я молчу. Потому что сам ещё не знаю, как сказать то, что рвёт меня изнутри.

- Арман, скажи что-нибудь, - Арслан как и остальные не ожидали от меня такой бурной реакции на что-ли.

Я игнорирую их, и смотрю на Азат.

- Азат, пошли всех, но найди мне хоть бы одну зацепку которая приведёт меня к нему!

Я хватаюсь за край стола, сжимаю его до побелевших пальцев. Всё внутри кипит, ярость пульсирует в висках. Но даже этот хаос вокруг не способен заглушить бушующую бурю внутри меня.

- Найди мне что-нибудь! Ты найдешь мне что-то что приведёт меня к этому человеку. Понятно?! - закричал я, Азат кивает, и подходит к моему ноутбуку, который сломлен.

- Я проверю откуда был звонок, - сказал он и быстро вышел.

Мой взгляд снова останавливается на фото Кайры. Она на ней смеётся, смотрит на какие-то свадебные платья.

«Кайра не успеть надеть свадебное платье, как я найду на нее саван»

Этот чёртовый слова не выходит из моей головы. Крутятся и крутится, бьют по нервными клеткам.

Я сжимаю кулак, и в одно мгновение этот жест превращается в взрыв. Удар - тяжёлый, громкий, от него стол дрожит, а в воздухе остаётся глухой резкий звук, который будто резанул по ушам. Я не останавливаюсь, второй, третий удар - каждый из них сопровождается взрывом ярости, которая рвёт меня изнутри. Кости в руке отзываются болью, но мне плевать на неё.

Я не контролирую себя, каждый удар всё сильнее, словно я пытаюсь вырвать из своей головы эти слова. И вдруг, всё как с цепи сорвалось - из груди вырывается крик, дикий и полумучительный.

- Будь все проклято!

Он не просто наполняет комнату - он заливает меня целиком. Крик - это не просто звук. Это огонь, который выходит наружу, сжигая меня.

- Будь проклято тот день когда я появлялся!

Я кричу, потому что не могу больше молчать. Кричу, потому что этот гнев, эта боль, это отчаяние не дают мне покоя.

- Оставите нас, - слышу голос Арслана.

Амиран и Кенан уходят, и теперь в этой комнате только мы вдвоем, как и всегда в самый трудный момент. Тишина окутала все. Я стою, смотрю на фото Кайры, и не могу перестать думать о тех словах. Арслан же молчит.

Он подходит осторожно, шаг за шагом, словно боится нарушить тишину, которая утвердилась между нами. Его взгляд - напряжённый, тревожный. Он не знает, что сказать, но я чувствую, как его беспокойство буквально висит в воздухе. Его глаза скользят по мне, изучают каждую деталь, и он, вероятно, пытается понять, что происходит внутри меня, что порвало меня на части.

Арслан не торопится. Он знает, что если сейчас подойдёт слишком близко, я могу оттолкнуть его. Но он не уходит. Всё равно остаётся, даже если я ничего не говорю, даже если молчу, поглощённый своим отчаянием.

Его руки едва дрожат, когда он останавливается рядом, и он не смеет прикасаться, но в его глазах читается глубокая забота. Этот взгляд - как обещание, что он рядом, что, несмотря на всё, он не уйдёт, не оставит меня в этом хаосе.

Мой брат знает, что что-то случилось. Но что именно? Он не спрашивает сразу. Просто молчит, пытаясь понять, как мне помочь.

Кажется спустя целую вечность, его голос пронзает тишину, мягкий, но полный тревоги.

- Ты в порядке?» - эти слова вырвались с таким напряжением, что я понимаю: он не просто спрашивает, он боится. Боится, что я не смогу справиться, боится, что я уже не вернусь.

Арслан знал о моих приступах, но не видел. Я не позволял. По крайней мере он не был со мной в одной комнате, как сейчас во время этих приступах.

Он стоит рядом, не решаясь подойти ближе, как будто я - натянутая струна, готовая порваться в любую секунду. Его глаза - полные заботы и тревоги, они бегают по мне, но не находят ответа. Он не ждёт от меня ничего конкретного. Он просто хочет знать: я не один, я здесь.

- Я здесь.

Я молчу, но в ответ чувствую, как его взгляд становится ещё более пристальным, как он пытается понять, что скрываю. Он не верит в эту маску, которую я держу на себе. Он видит, что внутри меня бушует шторм, и знает, что я сам не в состоянии удержать его.

Он не отходит, даже когда я не отвечаю, его присутствие рядом становится такой же неотъемлемой частью тишины, как и мой внутренний разлад.

- Он был рядом с ней. Дышал с ней одним воздухом... может даже встретился с ней...- тихо шепнул я, Арслан тут же понимает о ком я говорю.

- Где Кайра сейчас? Она в порядке? Этот ублюдок не тронул её? - его голос словно выкован из стали, холодный и твёрдый.

В нём нет сомнений, только решимость, ярость и желание защитить её. Каждое слово проникает в меня с такой силой, что даже стены кажутся ненадёжной преградой между ним и тем, кто посмел бы причинить ей вред. В его голосе - сталь, уверенность и сила, которая принадлежит только брату, готовому отстоять свою семью, свою защиту. Кайра стала для него как Камилла и Ария. Но только с одним добавляем, она единственная из его кровных родственников, который не идёт против него, а наоборот разделяла его судьбу.

- Я помогу тебе. Мы вместе найдем этого урода, который смеет использовать наши слабый место.

Я чувствую, как он буквально излучает готовность к действию. Защищая её, он становится чем-то гораздо больше, чем просто братом. Он становится стеной, которой никто не осмелится разрушить.

- Арман? - в кабинет входит Азат.

- Ты нашел что-нибудь? - резко спрашиваю я.

- Нет. Мы не смогли отследить сигнал, был ли он действительно там рядом с ней. Сервер показывает разный адреса. Будто он звонит из разных мест.

- Псевдосигнальный маршрутизатор, - сказал Арслан, Азат кивнул.

- Вероятнее всего он провел манипуляцию с сетью для того, чтобы звонок казался поступающим с другого места.

- Черт, - я сжал переносицу вздыхаю.

И вдруг я вспомнил о словах Сергея.

«Насир вышел со мной на связь через других людей. Человек по имени Вульф был тем кто нас свёл. Мы встретились в Бельгии.»

- Насир, - я прошептал едва слышно, и мгновенно их разговор оборвался.

Арслан и Азат резко повернулись ко мне, изумлённо уставившись, словно пытаясь понять, действительно ли они расслышали мои слова. В глазах одного промелькнуло недоумение, у другого - настороженность, будто он ждал продолжения или объяснения.

- Чего ты вдруг вспомнил про мертвеца? - настороженно спросил Арслан, сузив глаза. В его голосе звучало сомнение, но и скрытый интерес.

- Он - последний, кто имел хоть какой-то контакт с тем человеком. Или с кем-то, кто его знает, - ответил я, внимательно следя за его реакцией. - Сергей и Насир, это понятно, но был кто-то кто их связал. Есть какая-то обратная связь, которую мы не видим.

Мои слова повисли в воздухе, пропитав тишину тяжёлым предчувствием. Арслан слегка наклонил голову, его взгляд стал колючим, будто он пытался заглянуть мне прямо в душу. В полумраке тонкие тени скользили по его лицу, подчеркивая напряжённые скулы. Я чувствовал, как между нами сгущается нечто невидимое - недоверие или, может быть, ожидание. Арслан молчал, но я знал: он уже обдумывал мои слова, взвешивая их цену.
- Ты прав, - кивнул он, задержав взгляд на мне. В голосе звучало напряжённое раздумье. - Странно, что Сергей решился пойти на такой риск, зная, что может навлечь на себя гнев Влада. Значит, есть кто-то ещё.
Я чуть подался вперёд, холодно и чётко:
- Вульф. Это имя он назвал. Насир незадолго до следующего уезжал в Бельгию. Узнай всё об этом. Где был, с кем встретился. И найди мне этого Вульфа.
Азат молча кивнул. Его лицо было непроницаемо, но я знал - приказ уже засел в его голове, и он не остановится, пока не добьётся результата. Без лишних слов он развернулся и скрылся за дверью, оставив после себя только короткий скрип пола под тяжёлыми шагами.
Комната вновь погрузилась в тишину, но теперь она казалась другой - натянутой, как струна, готовая порваться. В воздухе ощущался запах надвигающейся охоты. И я был готов.

Я ополоснул лицо ледяной водой - резкий холод пробрал до костей, но не прогнал тяжесть изнутри. Капли стекали по коже, падая в раковину с глухим плеском. Я поднял голову и встретился со своим отражением. На меня смотрел человек, которого я почти не узнавал. Тёмные круги под глазами, напряжённая челюсть, взгляд - пустой, но при этом полный чего-то тёмного, жгучего. Я выглядел дерьмово.

В глазах плескалась бездна усталости и гнева, которая вот-вот вырвется наружу. Сердце билось тяжело, глухо - как предвестник шторма. Я чувствовал это: трещины внутри стали слишком глубоки. Демоны, которых я когда-то держал на цепи, теперь бродили свободно. Они жгли меня изнутри, шептали, толкали, терзали. И я больше не контролировал их.

Я потерял контроль. И, черт возьми... это пугало меня. Но больше - злило.

Я бросаю полотенце на пол - оно падает с глухим шлепком, и выхожу из уборной.

За дверью меня встречает Рамо - его фигура вырисовывается в тусклом свете коридора. Его взгляд цепкий, внимательный, будто ищет в моём лице ответ на несказанные вопросы. Но я его почти не замечаю.

Мой взгляд сразу ищет её. И вот - через мгновение появляется Кайра.

Маленькая. Хрупкая. Она словно отражение чего-то далёкого, почти недосягаемого. В полумраке свет скользит по её силуэту, выхватывая мягкие черты лица. Но я вижу не только хрупкость - в её глазах читается что-то большее. Боль, тревога... или, может быть, отражение моей собственной бури. Секунда растягивается, как натянутая струна. И всё остальное - Рамо, коридор, тяжёлое биение сердца - отступает. Есть только она.

Облегчение.

Оно накрывает меня, как мощная волна, смывая всё - страх, ярость, боль. Колени подкашиваются, руки всё ещё дрожат, сердце колотится в груди, но я наконец могу дышать.

Она жива.

Я подхожу к ней быстро, почти инстинктивно, как будто только она может удержать меня от падения в бездну. Мои руки обхватывают её, и в тот же миг весь мир сжимается до тепла её тела. Я утыкаюсь лицом в её шею, глубоко вдыхая знакомый, тёплый запах, который впитывается в меня, успокаивая ярость, пульсирующую под кожей.

Её сердце - я слышу его. Чувствую каждой клеткой. Ровное, живое биение под моей щекой. Такой хрупкий звук, но почему-то он громче всех бурь внутри меня.

Я сжимаю её крепче, будто боюсь, что она растворится в моих руках. Но она здесь. Реальная. И в этот миг мне не нужен ни воздух, ни слова. Только это сердце. Только её дыхание. И ощущение, что пока она здесь - я ещё жив.

- Моя Кайра, - тихо шепнул её.

- Арман? - её руки касаются моего плеча. - Что случилось? Ты в порядке?

- Сейчас я уже в порядке...

Я касаюсь её, чувствуя тепло кожи, слышу её голос, пусть даже слабый. И это самое прекрасное, что могло быть.

- Ты здесь. Теперь всё хорошо.

Я зажмуриваюсь, выдыхаю так, будто с моих плеч только что упала гора. Разум ещё отказывается верить, что всё кончено. Я был в шаге от безумия, от потери, которая разорвала бы меня на части. Но этого не случилось. Я притягиваю её к себе, прижимаюсь лбом к её волосам, вдыхая её запах. Грудь сотрясает тяжёлый вздох, а потом - тихий, срывающийся смех. Нервный, пропитанный усталостью, но всё же смех.

Я держу её. Она рядом. И в этот момент ничего важнее не существует.

- Ты меня пугаешь. Что-то случилось? - тихо спросила Кайра, глядя прямо на меня.

Её глаза... Чистые, глубокие, как бескрайнее небо после грозы. Голубые, почти прозрачные, они смотрели в самую душу. Я ловлю себя на том, что не могу оторваться. Боже... Я бы умер за эти глаза. Без колебаний. Без сожалений.

Я чувствую, как внутри всё рвётся на части - тьма, боль, гнев - всё смешивается, но я не могу позволить ей это увидеть. Ей - нет.

- Ничего нет. Я в порядке, - вру я, и на губах появляется улыбка. Лёгкая, привычная. Та самая, за которой я всегда прячусь.

- Просто... соскучился по тебе, - добавляю мягко, а голос едва слышно дрожит.

Я смотрю в эти бесценные глаза и думаю: Пусть она верит. Пусть не видит, как я разрушаюсь внутри.

- Я тоже очень соскучилась по тебе, - мягко сказала она, обвивая мою шею руками. Её улыбка... И эти ямочки на щеках. Проклятье, эти ямочки.

Если мне суждено умереть - пусть меня похоронят в них. В этих маленьких, чёртовски красивых ямочках на её розовых щеках.

Господи, я влюблён в эту женщину. Влюблён так, что теряю себя. Это не просто чувство - это безумие, которое горит внутри меня и сжигает до пепла.

Я смотрю на неё - и понимаю: эта любовь либо спасёт меня, либо погубит. Но я не могу, не хочу остановиться. Потому что, чёрт возьми... разве человек может любить кого-то меньше, чем вот так - до сумасшествия?

- Если ты закончил, может, пойдём домой? - спросила она, протягивая мне свою маленькую, тёплую ладонь.

Я смотрю на её руку - такую хрупкую, но в ней целый мир. И улыбаюсь.

Домой. Она имеет в виду наш дом. То самое место, где мир замолкает, а все демоны остаются снаружи. Там, где пахнет её кожей, её голосом, её смехом. Там, где только мы. Только наше.

- Идём домой, моя Кайра, - шепчу я, осторожно беря её руку. Пальцы идеально ложатся в мои, как будто так было всегда. Я подношу её ладонь к губам и целую, чуть дольше, чем нужно. - С тобой куда угодно.

И её улыбка становится шире - та самая, с этими ямочками. И в этот миг я знаю: дом - это не стены. Это она. И я никогда её не отпущу.

***Арман

- Ты вообще головой думаешь? Как ты мог принять такое решение? Тюрьма? Серьёзно, Арман?! - Арслан метнул в меня яростный взгляд. Его голос был жёстким, пропитанным злостью и... тревогой. - Это не решение, это сумасшествие!

- Давай не будем вспоминать, какие решения принимал ты ради своей цели, - ответил я холодно, опускаясь в кресло. Оно тихо скрипнуло подо мной, но напряжение в комнате было куда громче.

Азат сделал свою работу - он достал мне информацию о том, кто стоял между Вульфом и Насиром. Имя было коротким, но весомым - Зия. Лазь Зия. Или просто Заза. Его знали все.

Но была одна, мать её, проблема.

Заза сидел в тюрьме. И не просто в тюрьме - пожизненное заключение. Его туда упекла тайная организация Федо - призрак, а не чертогов структура. Невидимая сеть, которая убирает тех, кто мешает, и делает это тихо и без следа.

Я перерыл все возможные варианты, но один был хуже другого. Пробраться внутрь самому - значит подписать смертный приговор. Вытянуть его наружу - значит привлечь внимание тех, кто не оставляет в живых.

Отправить кого-то вместо себя?

Нет. Я не могу. Просто потому что не доверяю никому. Я не знаю, кто мой враг. И, что хуже, - не знаю, насколько длинны его руки. А в такой игре ошибка - это всегда последнее решение.

- Это чёртова тюрьма! - голос Кенана звенел от напряжения, пока он метался по кабинету, с каждым шагом всё больше закипая. - Ты хоть знаешь, сколько там у нас врагов? Тебя уберут в первый же день. И закрытая территория - идеальное место для этого! - Он остановился, сверля меня взглядом. - Ты не можешь быть настолько безумным!

Я встретил его ярость спокойно, но внутри меня бушевал другой огонь.

- Это не только ради Кайры, - сказал я глухо, - но и ради Лайи. Месть ещё не закончена. Ты это знаешь.

Кенан резко выдохнул, его глаза вспыхнули болью: - Ты уже превратил это дело в кровную месть! - Его голос сорвался на горячий шёпот. - Лайя не хотела бы этого.

Я сжал челюсти так, что заныли виски. В груди что-то болезненно сжалось от одного упоминания её имени.

- У меня нет другого выхода, - твёрдо ответил я, голос стал низким и холодным, как сталь. - Либо я найду этого человека, либо он убьёт её. - Моя рука сжалась в кулак, ногти впились в ладонь до боли. - Я не могу этого позволить. Только не она.

Я покачал головой, отбрасывая сомнения прочь. В глазах Кенана читалось отчаяние, но он знал - меня уже не остановить. Я пойду на любой риск, чтобы уберечь её. На любой. Если понадобится - я сгорю дотла. Если это будет значить, что она выживет - пусть меня заберёт смерть.

- Отлично, ты собрался в тюрьму. А что будет с ней? - Арслан тяжело опустился в кресло, вперив в меня пристальный взгляд. - Ты надел ей кольцо, строил с ней планы... И что теперь? Скажешь: «Прости, любимая, планы изменились - мне срочно нужно за решётку»?

Я сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный узел. Горечь поднимается изнутри, обжигает горло, и я едва сдерживаю тяжёлый вздох. Перед глазами вспыхивает её лицо - удивление, гнев, боль. Эти глаза, в которых я всегда находил тепло и дом, теперь будут смотреть на меня с непониманием и... разочарованием.

«Она не примет этого. Не простит. И я не могу её винить.»

Я ощущаю, как холодной тяжестью опускается на грудь осознание - мне придётся разбить её сердце. Мои пальцы слабо сжимаются, как будто я держу её руку. Ту самую руку, на которой я надел кольцо, пообещав быть рядом. «А теперь... я сам её покидаю.»

В висках стучит больно и глухо, мысли - словно битое стекло. Я знаю, что она будет бороться, будет кричать, что я сумасшедший, что есть другой путь. И, Господи, я бы хотел, чтобы он был. Но его нет.

В груди сгорает всё, оставляя только пепел. Я чувствую, как боль превращается в решимость. Мне страшно причинить ей такую рану, но... если это цена её жизни, я заплачу.

«Она будет меня ненавидеть. Но она будет жива.»

Я подверг ее жизнь опасности...

Это осознание приходит как удар в живот. Мгновенно, без предупреждения. Я замерзаю на месте, сердце замирает, а дыхание становится тяжёлым, как будто воздух внезапно сгущается вокруг. Весь мир теряет чёткость, расплывается в мрак, и в этом мраке остаюсь только я и то, что я сделал.

Я не могу поверить в это. Как я мог? Как я мог допустить, чтобы она оказалась в такой опасности? Я был тем, кто должен был защищать её, а не подталкивать к угрозам, не ставить её под удар. И вот теперь... я знаю, что это я стал причиной того, что её жизнь висит на волоске. Тело буквально сжимает от боли. Я чувствую, как разрывает меня внутри - вот эти острые, холодные иглы, которые пронизывают душу. Я сам открыл двери этой тюрьмы для неё. И если с ней что-то случится, я не прощу себя. Никогда.

«Кайра не успеть надеть свадебное платье...»

Руки дрожат, мысли путаются, я не могу найти слов, чтобы описать эту внутреннюю пустоту, которая наполняет меня, как чёрная бездна. Я не могу понять, как всё могло прийти к этому. И, возможно, не смогу оправдать себя, сколько бы времени ни прошло. Я разрушил её мир. И теперь, каждое мгновение, которое я буду тратить, думаю об этом, будет настоящей пыткой.

Азат вошёл в кабинет, его лицо было привычно спокойным, но в глазах скрывалось напряжение. Он застыл у двери, выжидая.

- Всё готово? - спросил я, не отводя взгляда.

- Да. Яман подготовил всё. Завтра, - отчётливо ответил он, но взгляд его невольно скользнул к Арслану.

- Слушай меня внимательно, - голос Арслана звучал низко, с глухой угрозой. - Если мой брат пострадает там, я сдеру с тебя шкуру. Ты меня понял, Азат?

Азат выдержал его убийственный взгляд, не дрогнув, хотя мышцы на челюсти напряглись.

- Оставь его в покое, Арслан, - вмешался я, холодно и твёрдо. - Азат - мой человек. Он выполняет только мои приказы. И он не виноват. Он делает то, что я ему говорю.

Арслан откинулся в кресле, скрестив руки на груди, его губы искривились в язвительной усмешке.

- Хмм, рад за вас, - его чёрные глаза вспыхнули недобрым огнём. - Но если ты умрёшь, я всё равно убью его.

Азат посмотрел на меня краем глаза, голос его прозвучал ровно, но с оттенком раздражённого бессилия:

- Я тоже против этого, Босс. Но Арман не хочет меня слушать.

Арслан хмыкнул и, прищурившись, процедил: - Значит, из тебя хреновая правая рука, Азат.

Между ними натянулась тонкая, как струна, тишина. Азат не ответил - только его пальцы сжались в кулак, а губы сжались в тонкую линию. Но в глазах пылала сталь: он не боялся. Не его вина, что я выбрал эту дорогу. Но если придёт время - он пойдёт за мной до конца.

Я встал, чуть наклонив голову, встречая взгляд Арслана, который явно не ожидал такого ответа. Мой тон был спокойным, но решительным.

- Ты не тронешь моего человека, Арслан, как и я не тронул твоего Кемаля, - сказал я мягко, но с явной уверенностью, что не потерплю нарушений договоренностей. Я не трогаю его людей, он не трогает моих.

Арслан, в свою очередь, с легким раздражением ответил:

- Моего Кемаля не трогай. Он один на миллион. - Его голос наполнился гордостью, будто он не мог скрыть своего восхищения этим человеком. - И к тому же я его скоро женю, так что его трогать нельзя, - добавил он с улыбкой, явно восхищаясь им.

Я не смог сдержать улыбки, всё же усмехнувшись. Мне это казалось немного забавным, но я понимал, что он серьёзно.

- Я его не трону, если ты не тронешь моего человека, - сказал я с лёгкой улыбкой, разряжая атмосферу, и спокойно двинулся к выходу. - Я пойду домой, мне нужно всё рассказать Кайре, - добавил я, почти тихо. - Утром я уже буду в тюрьме. Нужно готовиться.

Мои слова звучали как приговор, и в этот момент я понимал, что для меня начнётся новый этап. Этап, где нужно держать всё под контролем. Всё ради неё.

***Арман

Я выхожу из автозака, холодные наручники сдавливают запястья. Никогда в жизни не думал, что окажусь здесь. Я был готов к тому, что меня могут убить - быстро, холоднокровно, безжалостно. Но тюрьма? Нет, такого я даже представить не мог. Ещё более странным было осознание, что, кажется, я единственный, кто пришёл сюда добровольно.

- Дальше я сам, - спокойно произнёс Яман, подходя ближе.

Конвоиры переглянулись, но молча отошли в сторону. Яман взглянул на мои руки, и я молча вытянул их вперёд. Слышится лёгкий щелчок - наручники падают, освобождая мои затёкшие запястья.

- Ну что, какие ощущения? - с лёгкой усмешкой и явным интересом спросил он, склонив голову набок.

- Будто играю роль в дешёвом фильме, - пробормотал я, растирая покрасневшие запястья. В последний раз меня так «украшали» только когда я был в плену. Отличное начало, ничего не скажешь.

Рядом с автозаком резко останавливаются две чёрные машины. Из одной выходит Арслан со своими людьми - сосредоточенный, как всегда. Из другой - Кенан и Амирана. Их взгляды встречаются, но никто не произносит ни слова.

- Скажи, что у тебя всё под контролем, комиссар, - тихо, но твёрдо сказал Арслан, подходя к нам. Его глаза прожигали Ямана, и в них читалась безмолвная угроза: если что-то пойдёт не так - ты ответишь.

Яман чуть прищурился, переводя взгляд на Арслана.

- В зоне моей досягаемости - да, всё под контролем. Но внутри... внутри у меня нет столько власти, сколько хотелось бы, - его голос был ровным, но в глазах мелькнула тень напряжения. Арслан нахмурился, тяжело выдыхая.

- Ты контролируешь всё снаружи. Внутри я разберусь сам, - твёрдо сказал я.

Арслан молча подошёл, положил руку мне на плечо и сжал его чуть сильнее, чем требовалось. В этом сжатии читалось всё: тревога, забота и предупреждение.

- Тебя отправят в камеру к нашим людям. Они будут рядом до тех пор, пока ты не закончишь своё дело. Без исключений.

- Я думал, что меня сразу отправят в камеру Зази, - я перевёл взгляд на Ямана, ожидая подтверждения.

- Прости, но камера этого ублюдка переполнена его людьми. Если отправлю тебя туда сейчас, у тебя будет два варианта: умереть или стать заложником, - его голос звучал мягко, почти извиняюще, но в глазах была сталь.

- Это даже не обсуждается, Арман, - резко перебил Арслан, его взгляд вспыхнул предупреждающим огнём. - Ты сам этого хотел - я позволил. Но подвергать тебя такому риску я не собираюсь. Ни за что. Ты можешь встретиться с Лазь Зия в любое время, мы всё устроим. Но в ту камеру - ни ногой.

- Он прав, Арман, - добавил Яман. - В этой тюрьме самые опасные преступники страны. Смертники, пожизненники, террористы, враги государства. Думаешь, они дадут тебе время и шанс?

Я кивнул, усмехнувшись про себя. Прекрасная перспектива.

Интересно, сколько часов потребуется, чтобы кто-то из этих отморозков начал на меня охоту?

Я впервые переступаю порог тюрьмы, и сразу чувствую, как холод сжимает грудь. Оглядываюсь по сторонам - стены, пропитанные отчаянием, суровые лица охраны. Каждый взгляд, каждый шаг здесь под постоянным контролем. Меня ведут к столу, за которым сидит оперативный дежурный. Он поднимает глаза, и его взгляд сразу становится внимательным, пока он сверяет мои документы, неторопливо изучая каждую страницу моего дела.

Рядом с ним стоит ещё один надзиратель, молча наблюдая за мной. Он начинает проверять мои вещи, и я понимаю, что всё, что я носил, теперь чужое, даже самое ценное. Они просят меня снять часы - подарок Кайры на Новый год. Это было одно из немногих, что напоминало о прошлом, о мире, который я оставляю позади. Я тяжело вздыхаю, снимаю их и протягиваю надзирателю.

- Не потеряйте его, - говорю я, ощущая, как последний след был порван. Надзиратель молча принимает часы, кладёт их в прозрачный пакет и ставит на стойку с остальными вещами, как если бы это был обычный предмет.

Когда процедура заканчивается, мне открывают решётку. Я ступаю на холодный бетонный пол, и за мной с характерным звуком закрывается металлическая дверь. Передо мной простирается длинный, тускло освещённый коридор. С обеих сторон от меня - камеры, за решётками которых заключённые смотрят на меня с интересом и настороженностью. Через маленькие отверстия в дверях их глаза сверкают, как у диких животных.

- Предвестием, Господин.

- Добро пожаловать, Босс.

- Господин Арман, приветствуем, - разносятся голоса с разных камер. Они уже знали, что я здесь буду. Мои люди в этих стенах, и каждый из них - не просто преступник. Все они часть «Нашей Семьи», части мафии, люди семьи Эмирхан.

Когда мы подходим к нужной камере, дверь скрипит, открываясь. Надзиратель первым переступает порог, я следую за ним. Внутри все заключённые встают, чтобы поприветствовать меня, уважая моё положение. Как только дверь закрывается за спиной надзирателя, люди один за другим подходят ко мне, чтобы поздороваться.

- Брат, будешь чай или кофе? - спрашивает один из них, когда я сажусь за стол, его взгляд - смесь уважения и любопытства.

- Нет, - отвечаю я, слегка качая головой. - Лучше давайте мне всю информацию, которую вы нашли.

Тот, кто сидит рядом, сразу начинает рассказывать, а остальные начинают потихоньку подстраиваться, рассказывая о том, что удалось узнать. Здесь каждый знает, что молчание - это не выбор, а опасность. Всё должно быть на виду, всё должно быть учтено. И теперь, здесь, я беру ситуацию в свои руки.

***Кайра

Я стою, словно в оцепенении, взгляд прикован к бриллиантовому кольцу на полу, но в голове - туман. Тело будто не моё, оно не реагирует на команды разума, как будто и не существует.

«Он уже там, Госпожа.»

Я закрываю глаза, а затем кричу, не сдерживаясь, с полной мощью. В этом крике есть всё: боль, разочарование, бессилие, все те чувства, что я не могу выразить словами. Он громкий, злой, наполненный пустотой, которая не исчезает, а только растёт с каждым мгновением. Звук эхом отражается от стен, будто сам дом замирает от этого крика. Я кричу так, что кажется, будто небо откликнется на мой зов, хотя я уже знаю - ответ не придёт.

Я останавливаюсь, словно всё в мире замедляется. Стены вокруг меня начинают сжиматься, и мне нужно опереться, чтобы не упасть. Моя спина касается холодной стены, и это единственное, что ещё помогает мне удержаться. Я не могу больше двигаться, не могу идти дальше. Мои ноги как будто не держат меня, и вся эта тяжесть - не только физическая, но и внутренняя - давит.

Он выбрал её. Он оставил меня и выбрал свою жену.

Жму челюсть до боли, как будто пытаюсь запереть все эти эмоции, которые начинают переполнять меня. Мой виск словно разрывает голову, пульсирует в висках, но я держусь, хотя каждый мускул напряжён, как натянутая струна. Я закрываю глаза, но не от того, что хочу забыться, а потому что даже эта тень света становится слишком яркой для моего израненного разума.

Азат сообщил, что сегодня утром он попал в тюрьму. Это означает, что мои надежды были напрасными. Я целую ночь ждала, что он вернётся, но этого не случилось. Он ушел выбрав её.

Всё внутри меня болит, будто раскалывается на куски. Я ощущаю, как мои пальцы цепляются за стену, как стараюсь удержаться в этом моменте, в этой тишине. Но не могу. Не могу остановить этот поток мыслей, не могу забыть, что он сделал, не могу отделаться от этой бездны, в которой я утопаю.

Я дала ему последний шанс, ждала, но он не вернулся. Выбрал другую женщину, и теперь мне нужно сделать свой выбор. Первый шаг был очевиден - уехать из этого дома навсегда.

Еле вставая, я подошла к кровати, взяла телефон и набрала номер единственного человека, который мог вытащить меня отсюда.

- Кайра? - раздался сонный голос Амирана, кажется, я разбудила его.

На часах было 01:23 ночи - не его стиль спать в такое время. Возможно, он снова был в клубе.

- Скажи что-нибудь. Ты в порядке? Что-то случилось? - его голос резко изменился, стал обеспокоенным, трезвым.

- Амиран, забери меня, пожалуйста, - я с трудом произнесла эти слова, не в силах сдержать слезы.

- Где ты? Ты ранена? Где, блядь, твоя охрана?! - его голос наполнился гневом, я слышала, как он быстро что-то натягивает, возможно, одевается.

- Они здесь. Я в Пентхаусе. Забери меня отсюда. Пожалуйста, - я едва могла выговорить эти слова, шепча их сквозь слезы.

- Я еду! Подожди меня, я уже в пути, милая, - его голос стал взволнованным, я услышала, как завелся двигатель. - Скоро буду, - добавил он и отключился.

Я спускаюсь по ступенькам, с чемоданом. Присела, уткнувшись лицом в колени, тихо плачу. Слезы не прекращаются с самого утра, боль разрывает изнутри, и я не могу остановиться.

- Проваливай с моей дороги, пока я не сломал тебе все кости, Азат! - слышу мужской голос за дверью. Это Амиран.

- Она не может уехать отсюда, - спокойно, но злым тоном отвечает Азат.

- А ты попробуй остановить меня, Азат! - голос Амирана звучит глухо, как отдалённый удар, а затем дверь открывается, и он появляется в дверном проеме. - Кайра? - зовет меня, его взгляд сразу находит меня в темноте.

- Я здесь, - едва шепчу, всхлипывая.

Амиран медленно подходит, сажается на корточки передо мной и внимательно смотрит в глаза.

- Милая... - его голос мягкий, но в нем звучит настороженность. - Что случилось? Почему ты плачешь?

- Он выбрал её, - только и выдохнула я, а затем слёзы начали литься рекой, и я обняла его за шею.

- Кто кого выбрал? - не понимает он, но крепко обнимает меня. - Кайра, расскажи мне все.

- Арман... уехал... Я сказала ему, чтобы он выбрал: она или я. И он выбрал её... - говорю я, между рыданиями. Боль в груди становится невыносимой.

- Арман выбрал Лайю? - с удивлением и шоком смотрит на меня Амиран. - Это невозможно. Он любит тебя. Сильнее всех, больше чем может представить человек. Ты же это знаешь!

- Но он выбрал. Выбрал её и уехал, - едва шепчу, не в силах сдержать боль.

Амиран замолкает, не зная, что сказать, его взгляд пуст, он не может найти правильных слов.

- Хорошо, не плачь. Что я могу для тебя сделать? Всё что угодно. Просто не плачь, - он осторожно вытирает мои слёзы.

- Я хочу домой. Отвези меня в мою старую квартиру. Я хочу уехать отсюда, - прошу, сквозь слёзы. Он задумчиво смотрит на меня, будто решая, что делать, и, наконец, кивает.

- Пойдём, - он протягивает мне руку. Я хватаюсь за неё и встаю. Он берёт мой чемодан, и мы выходим из дома.

На пороге нас останавливают люди Амирана.

- Амиран, - голос Азата звучит предостерегающе.

- Азат, - холодно отвечает Амиран, сжимая мою руку в своей ладони, - отойди с моей дороги.

- Нам дали четкий приказ не выпускать её. Ты же знаешь причину, - говорит Азат с тем же спокойствием, но в его словах - угроза.

Амиран делает глубокий вдох, его глаза горят яростью.

- Она хочет уйти. Если она хочет, она выйдет. Кайра не заложница. Я не позволю, чтобы с ней так обращались, - его голос твёрд, как сталь. Он делает шаг вперёд, и вдруг Рамо встает у него на пути.

Всё решается за секунду.

Амиран резко отпускает чемодан, хватает Рамо за шиворот и бьёт его головой по носу. Рамо отскакивает назад, кровь хлещет из его носа.

- Ещё раз посмей встать у меня на пути, и я обещаю - это будет твой последний храбрый поступок, - Амиран смотрит на Азата с ледяным взглядом, его голос хриплый от ярости. - А ты, Азат, сделай хоть один шаг в её сторону, и я пристрелю тебя на месте.

Он снова тянет меня за собой. Я не обращаю внимания на них, только иду, не чувствуя ничего, кроме боли и решимости.

Спустя полчаса мы уже были в моей квартире. С момента взрыва прошло несколько месяцев. Арман сумел привести жильё в порядок - отремонтировал, обустроил всё заново. Теперь здесь можно было жить, как прежде. Но тот уют, который я создала своими руками, исчез безвозвратно.

- Ты останешься здесь? - Амиран, поставив мой чемодан в угол, оглядывает комнату. - Здесь... мило.

Я села на диван, ощущая, как усталость накатывает волной. Казалось, если я закрою глаза сейчас, то усну навсегда. Слишком много всего произошло за эти месяцы. Я снова и снова прокручивала в голове события, удивляясь, как вообще пережила это и не сломалась. Может, моё психическое здоровье оказалось крепче, чем я думала?

- Будет грубо, если я попрошу тебя уйти? Мне хочется побыть одной, - голос мой звучит хрипло и едва слышно, но в нём читается усталость, от которой уже никуда не спрятаться.

Амиран присел на край кресла напротив, внимательно всматриваясь в моё лицо.

- Как ты держишься? - его голос тихий, почти шёпот. Он волнуется, и это волнение тонкой нитью тянется ко мне, согревая. Я была ему благодарна за заботу, но сейчас не могла об этом говорить.

- Я просто... очень устала, - прошептала я, тяжело вздохнув. - Я хочу спать.

- Понимаю, - Амиран кивнул, поднимаясь. - Я уйду. Но если что-то понадобится, просто позвони.

- Ладно, - кивнула я в ответ.

Он задержался, словно хотел что-то сказать, но лишь молча посмотрел на меня. Несколько секунд - и он уже направился к двери.

- Амиран... - позвала я, когда он уже собирался уйти. Он обернулся, ожидая. Я слабо улыбнулась.

- Спасибо... за всё.

В уголках его губ мелькнула тёплая улыбка.

- Я всегда рядом, милая. Только позови, - ответил он мягко, открыл дверь и исчез за ней.

Когда дверь захлопнулась, квартиру поглотила мёртвая тишина. Осталась только она - и я. Я и моё разбитое сердце.

Я не сомкнула глаз всю ночь. Дело было не только в решении Армана, но и в том, где он сейчас находился. Мысль о том, что он в тюрьме, не давала мне покоя, разъедала изнутри. Я боялась за него. Боялась, что с ним что-то случится. Моё сердце с трудом выдерживало эту боль.

Ранним утром я приняла душ, переоделась и начала приводить квартиру в порядок. Завтракать не хотелось - я лишь выпила чашку крепкого кофе. Подойдя к окну, я смотрела, как снежинки медленно кружились в воздухе и мягко ложились на землю. Всегда любила этот завораживающий танец зимы. Он немного успокаивал.

Но внезапно взгляд зацепился за ярко-красную «Ламборгини», припаркованную у моего дома. Сердце замерло, а потом забилось быстрее. Амиран...

Я поставила чашку на стол и, не раздумывая, выбежала из квартиры. Холодный воздух обжёг лицо, но я уже спешила к машине. Подойдя, постучала в окно. Амиран вздрогнул, проснулся и, протерев глаза, сонно посмотрел на меня.

- Кайра?.. - Он сразу вышел из машины и с тревогой оглядел меня с головы до ног. - Ты вышла без куртки? Замёрзнешь же, - не раздумывая, он снял с себя свою тёплую куртку и бережно накинул её на мои плечи. От неё всё ещё исходило его тепло.

- Что ты здесь делаешь? Ты всю ночь был здесь? - спросила я, ошеломлённая.

- Ты хотела побыть одна, - спокойно ответил он, пожимая плечами. - Но я не мог просто уехать и оставить тебя.

- И поэтому решил провести ночь в машине, на улице, в такой холод? - я уже злилась. Как можно быть таким безрассудным?

Амиран лишь улыбнулся, как-то по-доброму, с искоркой в глазах.

- У меня не было выбора. Я просто не мог уехать.

- Ты сумасшедший... - выдохнула я, покачав головой. - Пойдём, тебе нужно согреться.

Я развернулась и пошла обратно к дому, слыша за спиной его шаги. Мы вместе поднялись в квартиру, оставив холод за дверью.

***Арман

Я выхожу на прогулочный двор. Морозный воздух обжигает лёгкие, но я жадно вдыхаю его полной грудью, словно пытаюсь почувствовать что-то, кроме пустоты внутри. Поднимаю голову к небу. Серое, хмурое, и только маленькие снежинки, кружась в своём безмолвном танце, падают на моё лицо. Я закрываю глаза. И сразу же передо мной появляется она. Её образ - такой ясный, такой болезненно прекрасный.

Кайра...

Тоска накатывает волной, сжимая грудь до боли, от которой хочется закричать. Я скучаю по ней до безумия. Настолько, что кажется, сердце вот-вот не выдержит. Кайра любила зиму. Любила смотреть, как снежинки плавно опускаются с неба, словно танцуют, касаясь земли. Я помню, как она улыбалась, подставляя ладони под снег, как смеялась, когда холодные хлопья таяли на её ресницах.

Прошло всего два дня. Два дня разлуки. Но мне кажется, будто я провёл здесь вечность. Двадцать лет, а не двое суток. Я не слышал её голос, не чувствовал её тепла, не видел её улыбки... Это убивает меня медленно и мучительно. Без неё я - ничто. Пустая оболочка, из которой вынули душу.

Снежинка падает на мои губы и тает. Я поднимаю взгляд к холодному зимнему небу, полному безмолвных звёзд и вечной тишины.

- Я вернусь, бабочка... - голос мой едва слышен, срывается на шёпот, но я надеюсь, что ветер подхватит эти слова и донесёт их до неё. - Вернусь к тебе, моя Кайра...

Потому что без неё мир перестал быть живым.

- Брат, это Заза, - голос Шерефа вырывает меня из раздумий. Я медленно перевожу взгляд на группу мужчин, которые только что вышли во двор.

В центре идёт мужчина лет сорока. Чёрный, идеально сидящий костюм, безупречно выглаженный, словно даже холодные тюремные стены не могут сломить его привычку к роскоши. В руках он перебирает чётки - неторопливо, размеренно, с той ленивой уверенностью, которая раздражает. Он ведёт себя так, будто здесь хозяин. Будто отец всей этой грёбаной мафии он, а не мой брат. Среднего роста, подтянутый, но не спортсмен. Его тёмные глаза, холодные и цепкие, тут же находят меня в толпе.

Он знает, кто я. Да и кто в этой стране не знает? Моё имя давно стало легендой. Лицо, возможно, видел не каждый, но имя - его слышали все.

- Его люди давно сидят за тобой, - негромко добавляет Шереф, едва заметно кивая в сторону.

- Знаю, - бросаю я коротко, медленно оглядывая двор.

Я заметил их ещё в тот момент, когда только вышел. Несколько пар глаз следили за каждым моим движением. Люди Зазы - да. Но среди них есть и те, кто работает на Федо. Я узнаю их по языку тела, по взглядам, полным плохо скрытой ненависти и страха. Эти безмозглые шавки думают, что держат меня под контролем.

Наивные.

- Заза знает, что я здесь, - говорю я тихо, почти шёпотом, но Шереф слышит. - Поэтому и пришёл. Убедиться лично.

Я снова поднимаю взгляд к небу, словно меня совершенно не интересует вся эта дешёвая демонстрация власти. Пусть думают, что мне плевать. Пока я не открою свои карты, никто не должен знать, зачем я действительно здесь.

- Возвращаемся в камеру, - спокойно бросаю я Шерефу и направляюсь к выходу с двора.

Заза и его люди уже там. Несколько шагов отделяют нас. Он ждёт. Думает, что я остановлюсь, что подойду. Ему кажется, что я скажу что-то, что признаю его значимость в этом месте. Но я прохожу мимо. Медленно, небрежно, даже не взглянув в его сторону. Будто его не существует. Будто он - пустое место. Ничто. За моей спиной напряжённая тишина. И я чувствую, как внутри него всё кипит. Но он ничего не сделает. Пока что.

***Арман несколько дней спустя.

Прошло долгих восемь дней с момента моей встречи с Зазой. Он и его люди активно пытались понять мои мотивы, следили за каждым моим шагом. Но они даже не подозревали, что все это время я играл с ними. Они знали ровно столько, сколько я позволял им знать. Ровно то, что мне было нужно, чтобы информация доходила до их ушей.

Я ждал подходящего момента, чтобы загнать его в угол. И этот день наконец настал.

Утро воскресенья. Душевая. Тёплая вода стекает по моим рукам, когда я наклоняюсь над раковиной, умываясь. Внезапно за спиной - тяжёлые шаги. Я медленно поднимаю голову и через запотевшее зеркало встречаюсь взглядом с ним. Заза. Два громилы по бокам. Их хищные улыбки - вызов. Я усмехаюсь, ровно в тот момент, когда слышу щелчок замка. Дверь закрыта. Мы одни.

Ошибка.

- Арман Эмирхан, - протягивает он моё имя, словно пробует его на вкус.

- Он самый, - я выпрямляюсь, не отрываясь от зеркала. - Ты?

- Лазь Зия. Заза, - с гордостью отвечает он. - Что ты делаешь в моей тюрьме?

- Тюрьма тебе в наследство от отца досталась? - ухмыляюсь я, и вижу, как тёмные брови хмурятся.

Он кивает одному из своих людей. Тот бросается на меня. Но я уже жду. Мгновение - и полотенце в моих руках, хлёсткий удар по горлу. Нападающий отшатывается, задыхаясь. Второй несётся на меня, но я блокирую его кулак и резко бью ладонью по кадыку - ещё один хрип. Хватаю первого за волосы, и с хрустом ломаю его нос о раковину. Оба без сознания. Заза делает шаг назад. Ошеломлён.

- Это всё? - усмехаюсь я, стирая каплю крови с руки. - Я ожидал большего.

- Что ты хочешь?! - шипит он, выхватывая нож. Я ухмыляюсь.

- Ты знаешь, зачем я здесь.

Он бросается вперёд, лезвие скользит в воздухе, но я легко уворачиваюсь. Ещё одна попытка - и я перехватываю его запястье, другой рукой сжимаю его горло и прижимаю к холодной кафельной стене. Нож с грохотом падает на пол.

- Я пришёл за тобой, Заза, - шепчу я, сжимая хватку. - Ты нашёл Сергея для клана Сезер, чтобы они убили мою жену.

Его глаза расширяются. Я был прав.

- Я не знал, что они хотят убить твою жену! - сипит он. - Но даже если бы знал - мне плевать. Это бизнес. - Я сжимаю его шею сильнее, и он задыхается.

- Кто? Имя. Кто дал приказ? Дай мне имя, если не хочешь, чтобы я убил тебя здесь.

- Я не видел его, - выдавливает Заза, хватаясь за шею, когда я отпускаю его. - Если ты не забыл я уже два года как в тюрьме. Мы связывались только через посредников.

- Врёшь!

- Зачем мне врать? - он тяжело дышит. - Этот человек никогда не говорил со мной своим голосом. Только через модулятор. Но я действительно не знал зачем им Сергей, - он присел и снова посмотрел на меня. - Если бы я знал, думаешь, я бы влез в эту войну? Против твоей семьи?

Я тяжело вздохнул, он прав. Никто хоть бы с граммом ум бы не пошел против нас, вид все кто шел против были уже мертвы.

- Как именно он связался с тобой?

- Мы работали с Насиром. Два года назад у меня появился заказ на довольно большую сумму. Я искал информацию про тайную организацию Федо.

Сейчас становиться ясно почему его посадили за обвинение в преступление против государства. Он искал на них информацию. И может что-то нашел раз его сюда посадили.

- Что ты узнал о них?

Он молчит.

- Информация - моя гарантия жизни, - усмехается он.

Теперь понятно, почему он до сих пор жив.

- Хорошо, вернёмся к первому вопросу. Как он выходил на связь с тобой? - спросил я.

- Когда я сюда попал, Насир переходил ко мне с сделкой, я должен был найти хорошего снайпера. - Заза усмехается. - Они предложили втрое больше, если всё будет тайно. Я вывел их на Вульфа, а он - на Сергея. Я был тем кто вел переговоры между ними. С тем человеком мы говорили несколько раз, - закончил он.

- Но это не все? - догадываюсь я. - Ты же до сих пор держишь с ним связь?

- Я ничего больше не скажу. Даже если убьёшь.

Я подхожу ближе, склонившись к его уху:

- Я предлагаю сделку. Ты даёшь мне информацию - я вытащу тебя отсюда.

- Думаешь, я поверю?

- У кого больше власти: у государства или у Эмирханов? - его улыбка исчезает. - Федо посадили тебя, но я могу вытащить.

- Всё, что ты знаешь о Федо и этом ублюдке. И ты будешь работать на меня.

Он колеблется.

Лучшей тактикой всегда была политика: управлять не страхом, а желанием. Подчинять людей, играя на их интересах, превращая потенциальных врагов в союзников. Информация - сила, а человек, владеющий ею, - оружие. Заза - не просто пешка, а ценный ресурс. И в умелых руках он станет не угрозой, а козырем.

- Хорошо, я скажу всё, но только после того, как ты вытащишь меня.

- Нет. Мне нужна информация о нём сейчас. Остальное - после.

- Я знаю о нем не очень много. Только две вещи: ты и Федо. - я выпрямился. - Он одержим местью тебе, и Федо его враги. Это он заказал их два года назад. И Доган Сезер не был причастен к ловушке.

Я замираю. Грудь сжимается от внезапной боли.

- Он защищал другого человека. Узнал он об этом только после смерти твоей жены. - Насир был предателем. Кайра - часть их игры. Они хотели, чтобы ты держал её рядом... чтобы потом отобрать.

Я закрываю глаза, осознавая страшную правду.

Кайра была частью их игры с самого начала. Всё было спланировано до мелочей: заставить её выстрелить в меня, втянуть в этот кровавый хаос и поставить под удар. Я держал её рядом, чтобы защитить, но не заметил, как защита превратилась в нечто большее. Она стала моей слабостью - самой дорогой и самой опасной. И тот, кто всё это задумал, знал, что, создав для меня новую слабость, он сможет уничтожить меня, просто отобрав её.

- Он стоял за покушением на Кайру и нападением на жену твоего брата, чтобы вы подумали на Федо.

Я отхожу в сторону.

- Ты знаешь его?

- Его никто не видел. Никто из нас, - сказал Заза, я потер лицо руками.

- Никто об этом разговоре не должен знать Заза. Если не хочешь чтобы тебя убили либо Федо или же тот человек держи язык за зубами, - сказал я, поворачиваюсь к выходу.

- Что со мной будет?

- Я вытащу тебя. Но если предашь - убью быстрее, чем уничтожу Федо и его.

Я ухожу, оставляя его в молчании.

***Арман

- Что? Повтори, - голос Арслана был тяжёлым, почти грозным. Он и Яман сидели напротив меня в кабинете начальника тюрьмы и их взгляды были полны недоумения и сомнения. Казалось, я сказал что-то совершенно невообразимое.

- Ты с ума сошел? - спросил Яман, его глаза сузились. Он не мог поверить в то, что я только что произнёс.

- Ты проверил кабинет? Ты уверен, что нас не слушают? - я огляделся, пытаясь скрыть тревогу. Нас могли подслушивать как Федо, так и тот мерзавец. В таких условиях нельзя доверять даже стенам.

- Я проверил всё, - ответил Яман, его голос был твердым. - Мы в безопасности.

Я вздохнул, но не потерял сосредоточенности. Время истекало, и я должен был довести этот разговор до конца.

- Давайте вернемся к делу. Лазь Зия. Ты говоришь, что хочешь вытащить его? Но как? Он объявлен предателем страны. Его место - в самой глубокой клетке, где он будет гнить до конца своих дней. - Арслан говорил медленно, его глаза не отрывались от меня. Он не мог понять, как я собираюсь действовать.

- Заза знает что-то о Федо. У него есть информация, которую мы не можем себе позволить упустить, - я не стал скрывать свою решимость. - Он один из лучших в добыче информации. И я знаю, что его можно использовать.

Яман посмотрел на меня с интересом, но его недоверие не исчезло.

- И как ты собираешься его вытащить? - спросил он шепотом, но в его голосе прозвучала тревога.

- Его посадили незаконно. И мы вытащим его законным путем, - ответил я, не скрывая уверенности. Я видел, как они обменялись взглядами, но я знал, что не могу останавливаться на полпути.

Арслан расплылся в улыбке, но в её глубине я видел восхищение.

- Ты чертов гений, - сказал он с лёгким смехом. - Ты знаешь всё, что тебе нужно, и теперь пытаешься переманить своего врага на свою сторону.

Я встал, шагнул к окну и посмотрел на серое небо, зная, что этот план - лишь начало чего-то гораздо большего.

- Не обязательно убивать, - произнес я, не оборачиваясь. - Старые враги иногда могут стать ценными союзниками. И у него есть ресурсы, которые нам могут пригодиться.

Я услышал, как Арслан улыбнулся в ответ, его смех был полон уважения и восхищения.

- Мне повезло, что ты мой брат, а не враг, - сказал он. - Твой ум... Это потрясающе. И хорошо, что этот ум работает на нас.

Я вернулся к столу, взгляд снова заострился на Ямане и Арслане: - Теперь, - я в голосе чувствовал жесткость, - вытащите меня отсюда. Немедленно.

Я сделал паузу, отпустив напряжение, и в моей душе снова появилась та же, почти невыносимая тоска. Я так сильно скучал по ней. Но я знал, что скоро это закончится. Всё, что мне нужно - это выбраться отсюда.

***Кайра

Глубокая ночь окутывала всё вокруг, будто темная вуаль, скрывающая все на свете. В пустоте парковки, где единственным звуком был мой шаг, я направлялась к своей машине. Почти ни одной машины, только пустое пространство, освещенное тусклым светом фонарей. Но это не успокаивало, а напротив, давило на меня. Всё как в последний раз, когда я была одна, в штатах... Внутри поднималась странная тревога. Я чувствовала, как чья-то тень ползёт за мной, как взгляд, который я не могла увидеть, но ощущала всем телом.

Я ускоряю шаги, но чем быстрее иду, тем сильнее это предчувствие охватывает меня, сдавливая грудь, нарушая дыхание. Тишина вокруг, казалось, становилась ещё более давящей, и, когда я подошла к машине, всё внутри мне кричало, что что-то не так. Я не могла избавиться от этого чувства, будто невидимый взгляд следил за мной, точно знаю, что это не были люди Армана. Они всегда были рядом, и я чувствовала их присутствие. Но здесь... что-то чужое.

Я быстро оборачиваюсь, но... пусто. Только пустая парковка. Сердце начинает бешено колотиться в груди, мои руки становятся холодными, но я всё равно стремлюсь найти телефон в сумке, пытаясь бороться с паникой. Нужно было позвонить Азату, или хотя бы предупредить Армана. Мои пальцы срывают телефон из сумки, но тут же ключи и телефон выскальзывают из моих рук, когда я слышу чьи-то шаги сзади.

Прежде чем я успела понять, что происходит, чьи-то сильные руки схватили меня сзади, притягивая к чужому, холодному и угрожающему телу. Мой мир как будто замер. Я зажмурилась, пытаясь взять хотя бы одно полное дыхание, но воздух внезапно стал тяжелым и жгучим.

- Не двигайся, - грубый голос прошептал мне прямо в ухо, холодный, пронизывающий, с явным намерением.

Я замерла, инстинктивно пытаясь вырваться, но мои попытки были тщетны. Сердце в груди начало биться с такой силой, что я подумала, что оно может вырваться. Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом, и холод по спине.

Где Арман? Где его люди? Почему я одна в этот момент?

- К-кто ты? - я едва смогла выдавить из себя слова, страх сковал меня, сделав голос хриплым и слабым.

Ответ пришел не сразу. Он шептал мне в ухо, его дыхание горячо и липко на моей шее.

- Тот, кто давно искал тебя, Кайра, - его слова были как приговор.

В этот момент я поняла, что это не просто встреча, не случайность. Это было намерение. Он был готов сделать всё, что задумал. И в тот момент, когда я пытаюсь вцепиться в телефон, чтобы позвонить, его рука закрывает мне рот, а из его ладони я ощущаю острый запах какого-то вещества.

Я не успела сопротивляться. Мои глаза начали тускнеть, тело ослабло, и я почувствовала, как мир вокруг меня стал размазываться. Слабость накатила волной, и, словно в замедленной съёмке, я теряла сознание. Тот же самый страх, который я чувствовала в первые минуты этой встречи, перерос в отчаяние и беспомощность.

Арман... где ты?

***Арман

Я выхожу за порог дверей тюрьмы, и мой взгляд сразу останавливается на моей семье. Арслан, Амиран, Кенан, Азат и Яман - они стоят за решетками, за этой стеной, что отделяет меня от них, и ждут. Их фигуры словно застыли в темном свете, но я чувствую каждую искорку их нетерпения, каждой жилой клетки, что томится в ожидании. Но в моём сердце нет радости. Я просто хочу увидеть её, Кайру. Её улыбка - вот что занимает все мои мысли.

- Тебя ждут, - слышу я голос конвоя. Я киваю, не отрывая взгляда от них. В голове мелькает единственная мысль: «Скоро. Совсем скоро, и я увижу её».

На свободу сегодня выхожу не только я. Несколько других заключённых тоже выходят. Но мой мир, всё, что имеет значение, это она. Свобода - в шаге. Осталось совсем немного, и я увижу её.

Кайру

Я запрокидываю голову, глядя в небо. Снег. Чистый, белый, холодный. Наверное, Кайра сейчас смотрит на него, так же как я. Её улыбка вспыхивает в памяти - такая живая, такая настоящая. Боже, как же я скучал..

- Как твоя семья любит тебя, - раздаётся голос рядом.

Я поворачиваюсь. Парень - молодой, но взгляд тёмный, пустой. Он тоже выходит сегодня.

- Да, у меня прекрасная семья, - отвечаю я, вновь встречаясь взглядом с братьями.

Вдруг этот парень кричит, его слова прорезают пространство:

- Арслан Эмирхан! - Его голос полон ярости. - Это за то, что вы посмели играть! - произносит он, и в следующее мгновение как ощущаю резкую, обжигающую боль в боку.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Нож входит в моё тело снова и снова, срывая дыхание. Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мир затихает, становится вязким, замедленным. Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на землю. Я слышу сквозь вату крики своих братьев, но они становятся всё тише, а реальность - всё более отдаленной.

- АРМАН!!! - кричит Арслан. Я слышу его голос, полный отчаяния, полный боли, и мне не хватает сил ответить.

Мой взгляд, умирающий от боли и пустоты, остановился на решетке, за которой остаются те, кто меня любит, кто ждал меня. Я вижу, как они пытаются пробить её, ломают её, словно могут силой растерзать эту преграду. Амиран кричит, Кенан выхватывает пистолет в того парня, и я вижу, как его тело падает рядом, навсегда обездвиженное. Последний выстрел, последняя вспышка, и всё затихает.

Я чувствую, как моё тело теряет сознание. Я закрываю глаза, и вместо темноты перед моими глазами появляется она. Кайра. Её улыбка, светлая и искренняя. Она смотрит на меня, её глаза сверкают, и я словно снова оказываюсь в её мире.

- Я люблю тебя, жизнь моя... - голос звучит в голове, как эхо, убаюкивающе, нежно.

Темнота окутывает меня, и последнее, что я чувствую - это тепло её взгляда.

Кайра...

С этими словами я умираю. Моя жизнь уходит, но её образ остаётся.