Пленённые Враг [18+]: «Любовь, рожденная местью» Мафия!

«Когда человек остается между двух сердец, он будет разрываться на части из-за этого» ©M.A.S 

    ***Арман
    
     Когда двери ванной открываются и выходит Кайра, я чувствую, как все мое тело напрягается при виде нее. Она была бледной, ее глаза покраснели, но на губах все еще играла эта чертова улыбка. Я прекрасно знаю эту улыбку. Ей больно.

     — Моя Кайра?

     Я подхожу к ней вплотную, одной рукой касаюсь ее лица, а другая автоматически медленно скользит от плеча к запястью, мои пальцы нежно обхватывают ее тонкое запястье, нащупывая пульс.

     Нерегулярный…

     Ее пульс «скачет», пропуская удары или чередуя быстрые и медленные ритмы. Что-то ее слишком сильно беспокоит, и теперь она пытается скрыть это за маской.

     — Ты в порядке? — Провёл большим пальцем по щеке, от уголка губ к скуле.

     — Всё хорошо, — с улыбкой ответила она мне.

     Если бы я не знал эту женщину достаточно хорошо, я бы, конечно, поверил в то, что она сейчас говорит. Кайра умела лгать очень хорошо. Жизнь научила ее быть очень искусной в этом. Но моя жизнь научила меня чувствовать и распознавать людскую ложь.

     — Прекрасно, а теперь скажи это ещё раз, но в этот раз правду, Кайра, — серьезно говорю я, и улыбка сошла с её лица. — Что случилось? Это из-за Кенана?

     Хотя выражение ее лица остается таким же неподвижным, глаза выдают ее. Она узнала, что Кенан и Лайя – двоюродные брат и сестра, и теперь она будет переживать из-за этого, а поведение Кенана усилит ее беспокойство.

     — С одной стороны, да, но я думаю, что это из-за усталости. Я все еще не пришла в себя, — ее взгляд блуждает, она избегает смотреть мне в глаза. Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

     — Не уводи глаза, когда разговариваешь со мной. Я хочу видеть твои глаза, — Кайра с трудом сглотнула и кивнула. — Ты плакала.

     Это был не вопрос, потому что она плакала. Я слышал, я чувствовал…

     — Да, из-за тошноты. Мне кажется снова я снова прижался заболею, и это тошнота делает только хуже, — Кайра осторожно выскользнула из моих объятий и направилась к шкафу. — Я переоденусь и немного отдохну перед ужином.

     Я могу запросто получить от нее нужный мне ответ. Я могу легко манипулировать ею и услышать то, что я хочу, но это означало бы сломать ее. А я, черт возьми, не могу. Я даже мысленно не хочу использовать свою силу против нее, ни физическую, ни психологическую.

     Кайра за всю мою сознательную жизнь была единственным человеком, против которого я не использовал манипуляции, я никогда даже не задумывался об этом. Я был не очень хорошим человеком, потому что я манипулирую всеми, даже своей собственной семьей, Арсланом, моими братьями и сестрами, Лайе… Но с Кайрой дело не в том, что я не могу, я сознательно не хочу этого делать. Ею манипулировали всю ее жизнь, все ломали ее, пытались подчинить, и это буквально сломало ее. И, зная все это, я не могу так с ней поступить.

     — Ты ведь не возражаешь? — спросила она, одетая уже в свободную одежду. Я смотрю на нее несколько секунд, а затем качаю головой.

     — Идём сюда, —  я подхожу к ней, беру за руку и, подойдя к кровати, укладываю её в постель. — Ты устала, отдохни. Я разбужу тебя ближе к вечеру, — укрыв её одеялом, я наклонившись, целую её в макушку. — Я пойду работать.

     Я встал и направился к двери, когда меня остановил ее голос.

     — Арман?

     — Слушаю, моя красавица, — я взглянул на неё, Кайра смотрела на меня, лаская мое лицо долгим печальным взглядом, а затем снова улыбнулась.

     — Я люблю тебя, — мои губы растянулись в улыбке.

     Я был влюблен в ее «Я люблю тебя». Эти слова были для меня как новое дыхание, что-то такое, от чего у меня появляется желание жить, чтобы услышать это снова.

     — Я тоже очень люблю тебя, моя Бабочка. Больше всех, сильнее чем кто-либо, — Кайра кивнула, а потом снова положила голову на подушку, и закрыла глаза.

      Я вышел из спальни, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер Кенана. Нам нужно было поговорить, мы слишком долго откладывали этот разговор, но время пришло.

      — Ты где? — Спрашиваю я, как только он берет трубку.

     — Дома.

     — Оставайся там, я иду. Нам нужно поговорить, — сказал я, повесил трубку и вышел из дома.

     Когда я добрался до особняка Кенана, я постучал, и через минуту он открыл дверь.

     — Я могу войти? — поинтересовался я, Кенана ничего не сказал, только отошёл, пропуская меня внутрь.

     Интерьер его дома отличался от нашего особняка. Все было обставлено со вкусом и минимализмом. Много света, чистые и простые натуральные цвета, минимум мебели – и в то же время комфорт, удобство и максимальная функциональность.

     — Будешь? — подойдя к стойке для напиток, Кенан предложил мне виски, я покачал головой.

     Мне было категорически запрещено пить, в данный момент любая доза алкоголя может быть опасна для моего организма.

     — Ну, о чем ты хотел поговорить? — Кенан откинулся на спинку кожаного кресла и посмотрел на меня поверх своего бокала.

     — Лайя, — произношу имя своей покойной жены, и в ту же секунду чувствую как колит в области груди.

     Я сажусь напротив него, я сажусь и медленно оглядываю гостиную, когда мой взгляд останавливается на фотографии Кенана и Лайи. Это день нашей свадьбы. Кенан стоит в конце стола жениха и невесты, а Лайя с улыбкой возвышается над его головой, держа в руках наше свидетельство о браке.

     — Ты не смотрел свой свадебные альбом? — делая глоток из своего бокала, спросил он, я медленно качаю головой, не в силах оторвать глаз от этой фотографии.

     В тот день никто не знал, что это будет наш последний спокойный и счастливый день. Я думал, что моя жизнь стала лучше, я женился и был рад, что во время свадьбы ничего не случилось. Лайя, наверное, была счастлива в тот момент из-за нашей свадьбы и своей беременности. Мы так долго ждали этого ребенка, так старались, что Лайя постоянно расстраивалась когда не получилось. Она не говорила мне, что беременна, и поэтому я даже не знал, что должен был стать отцом, и узнал только о его смерти.

     И, честно говоря, я не знаю точно, что я чувствовал по этому поводу. Мне было больно от потери Лайи, она была в моей жизни с детства, она родилась и выросла на моих глазах, и поэтому ее потеря опустошила меня. Но я ничего не чувствовал по поводу ребенка. Только пустоту. Я не знал о его существовании, и только полгода спустя я узнал, что он был, поэтому я не мог понять, что именно я испытывал. У меня вообще не было никаких эмоций на этот счет, может быть, потому, что я не знал о нем, а может быть, потому, что у мужчин развиваются привязанность и инстинкты после контакта с ребенком. Короче говоря, я ничего не знал об отцовстве, хотя и хотел ребенка.

     — Мы с тобой не поговорили о том, что Кайра будет жить здесь, — я оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Кенана.

     — О чем здесь говорит? Это твой дом, твое решение, я тут причем?

     — Правильно, это мое решение, но это наш дом, Кенан. Ты тоже часть этой семьи, — говорю я, Кенан кивнул, потому что это правда. Мы никогда его не разделяли ни при каких либо обстоятельствах. — Я хотел с тобой поговорить, но ты откладывал этот разговор.

     — Что ты хочешь от меня услышать?

     — Правду, Кенан. Лайя была твоей сестрой, и она умерла из-за меня. Ты можешь винить меня, потому что это действительно моя вина, но Кайра…

     — Но Кайра другое дело, да? — Он поставил свой бокал на стол и наклонился, чтобы посмотреть на меня. — Эта девушка – дочь убийцы моей сестры, твоей жены и мать твоего ребенка. Неужели это ничего для тебя не значит? — Я вздыхаю.

     Я предполагал, что именно такая будет его реакция, и она была самой чистой и ожидаемой.

     — Что ты чувствуешь, когда смотришь на нее? Хм? Ты не думаешь о Лайе? О своем ребенке?

    Никто из них даже представить себе не мог, через какой ад мне приходилось проходить каждый раз. Кенан не знает, как я потратил все эти месяцы, пытаясь найти убийцу, и каждый раз сознательно подвергал себя смертельной опасности. Никто из них не видел моей боли и страданий, того, как я терял сознание, как меня тошнило, когда я просто пил воду, как я не мог закрыть глаза или просто дышать из-за боли в голове. Он не знает, каково это оказаться на моем месте, жить и существовать каждую секунду с чувством вины за смерть дорогого тебе человека.

     — Я пытаюсь понять тебя. Ты тоже человек, Арман, и заслуживаешь счастья. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Но почему ты выбрал ее из всех женщин? Почему дочь убийцы моей сестры? — его янтарные глаза горят.

     В этот момент я кое-что понять: он винить Кайру! Я прекрасно знаю этот взгляд и могу сказать, что он не сулит ничего хорошего.

     — Кайра была в моей жизни до Лайи. Гораздо раньше, чем Лайя стала моей ответственностью, — честно признался я, и выражение лица Кенана стало еще более суровым.

     — Ты хочешь сказать, что Кайра – это та девочка, которую ты помнил, всё время когда мы были в бегах? — спросил он, я кивнул.

     Кайра был в моих мыслях постоянно. Много лет была. Когда я был в плену в Иране, когда мы были в бегах в России, и даже когда мы вернулись в Турцию. Все это время я мечтал, что однажды найду ее и смогу выполнить свое обещание, жениться на ней. Эта мечта, эти воспоминания держали меня в живых. Но когда я вернулся в Турцию, ее нигде не было. Она пропала без вести. Я продолжал искать ее, и когда я нашел ее следы в Европе, в одном из городов Франции, я хотел отправиться туда, до нашей встречи осталось совсем немного, когда из-за меня убили отца Лайи…

     Лайя и её мать остались одни, и все была из-за меня. В тот день её отец попросил кое-что у меня. Вернее он взял с меня клятву.

     «Моя дочь вверена тебе, Арман. Поклянись, что будешь рядом с ней до конца. Никогда не оставишь её одну.»

     И я поклялся в этом. Дав эту клятву, я навсегда отказался от Кайры, навсегда закрыл старую страницу своей жизни. Шли годы, я заставил свое сердце замолчать и принял решение быть с Лайе, навсегда оставив Кайру в своем прошлом. Я думал, что сделал это, но я так ошибался. Я не смог защитить Лайю, и она умерла из-за меня.

      — Ты отказался от нее ради слова, которое дал дяде? — Спрашивает Кенан, но я ничего не отвечаю.

     У меня было две причины: первая заключалась в том, что я дал слово, что никогда не покину Лайю. После смерти ее отца она была слишком подавлена, я заботился о ней, как мог, и когда она сказала, что любит меня, я не мог просто отвергнуть ее чувства, разбив ей сердце таким образом. Второй причиной была жизнь Кайры. Меня не было в ее жизни много лет, и я думал, что теперь она счастлива, забыла обо мне и не хотел вовлекать ее в свой мир, о котором она ничего не знала. Я боялся, что ее могут отнять у меня, поэтому я отказался. Единственным выходом было принять чувства Лайи, сделать ее счастливой и заботиться о ней, а Кайру оставить в прошлом, чтобы она не пострадала. В итоге, они обе пострадали из-за меня.

     — Кайра знает, что ты бросил ее тогда из-за Лайи?

     — Она не знает, и не узнает, Кенан. Ты меня понял?! — это была не просьба, а прямой приказ.

     Если он посмеет ей что-нибудь сказать, я переломаю ему все кости, не моргнув глазом.

      — Доган убил Лайю, а я убил его. Лишил его жизни собственными руками. Но Кайра другое дело, Кенан. Это не ее вина. Кайра прошла через такой ад, который нам с тобой и не снился. Она все еще страдает от этого. И я никому не позволю причинить ей вред или сделать что-либо, что могло бы ухудшить ее здоровье.

     — Она страдает психозом? Утренний инцидент был из-за этого?

     Этот его интерес заставляет меня нервничать еще больше. Я не хочу становиться врагом своего брата, но если я пойму, что он может представлять опасность для Кайры, я сделаю то, что необходимо.

     — Я думал, ты не выберешь такую женщину, как твоя мать. Вот почему ты женился на Лайе. Она была самым нормальным человеком из нас всех, и у нее не было психологических проблем, как у нас.

     Он был прав. Это одна из причин, по которой я выбрал Лайю для себя. Она была здорова как физически, так и психически. Они с Кайрой были как неб и земля, если сравнивать их.

     — Послушай, Кенан, ты мой друг, мой брат, товарищ, ты часть моей семьи. Я отдам за тебя свою жизнь. Но я никому не позволю навредить Кайре, — его губы скривились в усмешке от моих слов. — Я не призываю тебя любить ее или находить с ней общий язык. Я тебя понимаю. Но это не значит, что ты должен срывать на ней свой гнев. Её вини нет в этом. Она невинная. Если у тебя есть проблемы, приди и спроси с меня, но к Кайре не приближайся, — я поднялась на ноги и посмотрела на него сверху вниз.

     — Если я не послушаю тебя? Если причиню ей боль? — спросил он все с той же ухмылкой.

     — Если ты навредишь ей, даже если её волосок пострадает по твоей вине, я убью тебя, Кенан! — прошептал я. — Я прощу тебе все, но не то, что касается моей любимой женщины. Держись подальше от Кайры. И веди себя с ней подобающим образом. Я буду терпеть твою ненависть и злобу по отношению ко мне, но не неуважение к ней! — Сказал я напоследок и вышел.

     Как только я оказался на улице, я снова почувствовал, как мою грудь сдавила боль. Черт возьми, снова эта боль.

     — Брат? — Голос Камиллы раздался у меня за спиной, и я обернулся.

     Она стояла рядом с домом Кенана. И почему я не удивлен?

     — Ты в порядке? — подойдя ближе ко мне, спросила она.

     — Да. Что ты тут делаешь? — посмотрев на дом Кенана, спросил я, хоть прекрасно знаю, что она тут делает.

     — Просто я беспокоилась о Кенане… — тихо ответила она, опустив голову.

     — С ним все в порядке. Пойдем, — говорю я и направляюсь к нашему дому. Но Камилл все еще стоит там. —Камилл?

     — Ты уверен, что с ним все в порядке? — Все еще мне не верит.

     — Да, — вру я, потому что, если она сейчас пойдет туда, ей будет плохо.

     Возможно, все думали, что ее детская любовь прошла, но это была ложь. Камилла никогда не переставала любить Кенана. В то время как Кенан был по уши влюблен в Арию, Камилла ждала его, и от этого мне еще больше хочется его убить. Моя младшая сестра этого не заслужила.

     — Кайра чем-то расстроена? — спрашивает она, идя рядом со мной.

     — Да, я расстроил ее, — с сожалением отвечаю я.

     — Ты? — Удивленно спросила моя сестра, и я кивнул. — Ты можешь обидеть кого угодно, но только не ее.

     — Почему ты так думаешь?

     — Я не знаю, что с этим делать, но Кайра – единственный человек в этом мире, который защищен от тебя. От твоего гнева, ярости, манипуляций, власти и даже разума. Похоже, она открыла в тебе что-то новое. Ты даже с Лайе не был таким осторожным и нежным, — я замираю от ее слов, оборачиваюсь и смотрю в зеленые глаза своей сестры.

     — Неужели я так сильно изменился?

     — Очень сильно. Ты как будто становишься другим человеком, но только в присутствии Кайры. Рядом с ней ты меняешься, даже движения твоего тела становятся совершенно другими.

      Я знал, что сильно изменился, но думал, что другие этого не замечают, потому что это изменение была только по отношению одного человека. Но похоже я действительно стал кем-то другим. Моя другая личность проснулась, и все это уже понимают.

     — Ты так сильно ее любишь. Твои глаза горят, когда ты смотришь на нее. Ей очень повезло, что у нее есть ты. Я даже завидую ей, — тихо прошептала Ками, и я покачал головой.

     — В этой жизни Кайра пострадала от меня больше всех, Камилла. Может, я и пытаюсь не причинять ей боль, но у меня получается не так хорошо, как хотелось бы, — я провел рукой по ее волосам. — Твой брат разрушил жизнь этой девушки, сестренка. Теперь она переживает последствия моей мести.

     — Что ты хочешь сказать? Есть какая-то проблема? — обеспокоенно спросила она.

     — Держись подальше от Кенана, Ками, — говорю я, и она хмурится.

     — Почему?

     — Потому что его сердце принадлежит другой, — это прозвучало слишком жестоко, но это была правда.

     — В твоем сердце тоже была другая, когда появилась Кайра. Смотри, сейчас вы вместе. Ты любишь ее больше всех, — говорит она, и я чувствую надежду в ее голосе, и это сжимает мое сердце.

     — У нас с Кайрой совершенно другая история Она первая женщина, в которую я влюбился, Камилла. Но Кенан..

     — Его первая женщина – Ария, — закончила она за меня, опустив голову, и я вижу, как она поджимает губы, чтобы не расплакаться.

     — Малышка, смотри на меня, —  я нежно взял ее за подбородок и приподнял ее голову, и теперь на меня смотрят два глаза, похожие на изумруды, полные слез.

     Черт, я ненавижу, когда ей причиняют боль!

     — Моя единственная сестрёнка. Ты – частичка моей души, моя плоть и кровь. Я могу дать тебе все в этом мире, все, что ты захочешь, будет твоим, только попроси. Я сделаю для тебя все, что угодно Но Кенан…— с трудом произношу я, а потом останавливаюсь, потому что не хочу причинять ей боль.

     Камилла и так достаточно настрадалась в этой жизни. Жизнь отняла у нее слишком многое в раннем возрасте.

     — Ты не можешь отдать мне Кенана, — снова заканчивает она за меня и горько смеется. — Ирония судьбы, не так ли? Я могу получить все, что захочу, но не то, о чем мечтала всю свою жизнь.

     Мои ребра так тесно сжали моё сердце, что мне приходится сглотнут.

     — Если бы только у меня была сила управлять человеческим сердцем..

     — Ты бы отдал его сердце мне. Знаю, — Камилла берет меня за руки и с улыбкой говорит: — Не беспокойся так сильно обо мне. Я не умру от неразделенной любви.

     — Ты не умрешь, но я могу убить его, — сказал я серьезно, потому что это правда. — Сестренка, держись от него подальше. С Кенаном нельзя. Не получается, значит не получится, отпусти. Ты не можешь удержать в своем сердце того, кто не хочет быть там. Ты не можешь кого-то заставить полюбить тебя. Ты не можешь сказать «Приди и полюби меня». Не сможешь, Камилла, — я положил руку на её щеку, когда одна слеза скатилась по ней. — Мы не можем управлять человеческим сердцем. Выбирая Кенана разбивает тебе сердце. Страдать будешь только ты, только твое сердце будет нести эту боль в себе. И это несправедливо по отношению к твоему сердцу, малышка.

     —  Я понимаю. Я пыталась, брат. Клянусь, я пыталась. Но это не сработало. Я всё равно люблю его, — она разрыдалась, и я прижал ее к груди, отчего она заплакала еще сильнее. — Это так больно, брат. Мне кажется, что я умираю каждый день, когда вижу их вместе. Каждый раз, когда я смотрю на него, его взгляд всегда прикован к Арий. Он улыбается, когда видит ее, он счастлив, как ребенок, когда улыбается она, он делает все, чтобы сделать ее счастливой. И даже не подозревает, что каждый раз, когда я вижу все это, я чахну от боли. У меня внутри всё горит…— я жмурюсь от её слов.

     Моя младшая сестра страдает каждый Божий день, потому что мой друг влюблен в другую мою сестру. И я не знаю, как унять эту боль в ее сердце.

     — Брат, ты можешь забрать эту любовь из моей груди? — Камилла подняла голову и посмотрела на меня. — Или ты можешь вырвать это порочное сердце?

     — Если бы я только мог, я бы отдал все, что у меня была бы, чтобы сделать тебя счастливой, моя единственная. Я могу разрушить мир и перестроить его заново, но, к сожалению, я не могу избавить тебя от этой боли.

     — Как ты думаешь, человек может умереть от боли любви? — у меня замирает сердце.

     — Что ты такое говоришь? — Я отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. — Что это сейчас значит? Послушай, сестренка, если ты что-нибудь с собой сделаешь, если ты пострадаешь из-за этого, клянусь, Кенан умрет! — Ее глаза становятся огромными, и она качает головой. — Я не шучу. Я действительно убью его, если ты пострадаешь из-за него!

    — Нет, я не об этом, — Камилла быстро вытерла слезы. — Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Да, я влюблена, но я не стала Лейлой.

     — Правильнее будет сказать Меджнун. И он не покончил с собой, а сошел с ума от любви, — поправил я ее, и она рассмеялась.

     — Меджнун или Лейла, какая разница? Они оба мертвы, — сказала она, пожав плечами, и я улыбнулся.

     В этом вся Камилла. Она так быстро прячет свою боль под маской, что ты не успеваешь ничего понять. Но правда в том, что это всего лишь маска, а не она сама. И ей всегда больно.

       — Почему вы стоите на улице в такой холод? — Амиран выходит из дома, надевая пальто. Он постоянно мерзнет.

     — Мы с братом пошли прогуляться, — сказала Камилла, обнимая меня за руку. Амиран смотрит на нас, и когда его взгляд падает на лицо Камиллы, его глаза сужаются.

     — Ты что плакала? — Он быстро спустился по ступенькам и подошел к нам. — Что у тебя с глазами? — Амиран взял ее за подбородок и повернул в разные стороны, пытаясь что-то понять. — Ты плакала, — это был не вопрос, а утвержден.

     — Прости, Господи, тебе то что? — Убрав его руку со своего лица, Камилла откинула назад свои длинные волосы. — Мои глаза, мои слезы, хочу буду плакать.

     — Не будешь! — он категорически запретил это.

     — Да, что ты? Я у тебя буду спрашивать, плакать мне или нет?

     — Если нужно, то да.

     — Послушай, иди женись и отдавай приказы своей жене. Оставь меня в покое! — Камилла уже злится.

     — Зачем мне беспокоиться о чужой дочери? — Спросил Амиран, скрестив руки на груди. — Ты моя сестра, вот почему я тебя спрашиваю.

     — Вот именно, я твоя сестра, а не жена, чтобы ты повсюду преследовал меня. Найди себе уже жену и отстань от меня.

     — Значит, ты хочешь женит меня и избавиться? — Амиран качает головой. — Неблагодарная, ведьма. Не будь такой неблагодарной. Стыдно же.

     — Я бы сейчас такое сказала, но мне моё воспитание не позволяет, — вздыхая говорит Камилла.

     — У тебя воспитание есть?

     — Да, конечно. Сейчас на пальцах покажу, средний видишь? — Она показала ему средний палец.

     — Чего ты сегодня такая злая? С метлы упала, что-ли?

     — Я тебя убью!

     — Если что я все ещё здесь, — говорю я, и они оба смотрят на меня. Кажется, эти двое совсем забыли о моем существовании. — Вы когда-нибудь перестанете собачиться?

     — Это он виноват! — указывает на Амирана.

     — Это ты начала первой! — показывает в ответ он.

     — Аллах мой, когда ты распределял мозги, ты разделил один мозг на два для этих двоих? — поднимая голову, спрашиваю я.

     — Не беси меня! — крикнула Камилла, я посмотрел на них, Амиран показал ей язык, скорчив гримасу. — Пошел ты! — Камилла оттолкнула его и направилась к дому.

     — Неужели наша ведьма обиделась на меня? — Крикнул Амиран ей вслед.

     — Просто оставь меня в покое. Или я вышибу твои глупые маленькие мозги.

     — Нет проблем, я всегда к твоим услугам.

     — Баран! — бросила она, и зашла в дом.

     — Овца! — сказал Амиран, а потом посмотрел на меня. — Привет, Арман.

     — Ла хавла вала куввата, — вздыхаю я и прохожу мимо него.

     Эти двое с самого рождения были испытанием для нашей нервной системы. Мне очень, очень жаль их будущих супругов. И я молю Бога, чтобы их пары не были такими же, как они сами, иначе это станет катастрофой для нашей семьи. Нет, это будет катастрофой для всей страны!

     ***Кайра

     Я медленно открываю глаза и смотрю на белый потолок. Я приняла лекарство и проспала несколько часов. На улице была уже ночь, но Арман, похоже, забыл разбудить меня. Мне было так плохо, что впервые в жизни я захотела спать, когда мне было больно. И теперь, когда я открываю глаза, я не чувствую себя лучше.  Правильно говорят: когда у тебя горит душа, сон тебе не поможет.

     Информация, которую я узнала сегодня утром, оказалась для меня слишком. Я не могу ее переварить, как бы ни старалась. Обычные люди в таких ситуациях разрывают отношения, уходят, не желая делиться своим любимым человеком. А я? Я не могу уйти. Даже если мне от этого больно, по-настоящему больно, я не хочу отказываться от Армана.

     Сейчас я смотрю на свою жизнь и понимаю, что никогда не смогла бы отказаться от него. Когда я призналась ему, он решил уйти, я ждала, он вернулся, и я приняла его, когда я чуть не умерла, он снова ушел, чтобы защитить меня, я ждала, он вернулся, и я снова приняла его. Я никогда не уходила, я всегда оставалась верной. Не обижалась, не отпускала руку, и сейчас думаю это из-за моей глупости? Или это из-за силы моей любви к этому мужчине?

     Любая другая женщина на моем месте ушла бы. Ни одна уважающая себя женщина не потерпела бы в своих отношениях кого-то другого. Но я не была одной из них…

     — Моя красавица проснулась? — Внезапно раздался голос Армана, и секунду спустя я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, все еще целуя меня в шею, и я улыбаюсь.

     — Я увидел тебя, и мне стало легче, — тихо прошептала я, проводя пальцами по его волосам.

     — Тогда, может, ты составишь мне компанию? — посмотрев на меня, спросил он.

     — Для какой цели?

     — Я приглашаю тебя на свидание. Как тебе эта идея? — Я посмеялась над его предложением.

     После моей операции все наши сведений проходили дома. Мы устраивали разные сведения для влюбленных, смотрели кино, устраивали романтические ужины или играли, а еще он читал мне книги. Конечно, он все это делал, у меня не было сил что-либо делать после операций.

     — Мы куда-нибудь выйдем? — Спросила я, прижимая его к груди.

     — Да. Куда не скажу, это сюрприз. Ну, как, ты согласна  пойти со мной на сведение? — снова спросил он, вдыхая мой запах.

     — Хорошо. Но мне ничего одеть, — Арман улыбнулся на мои слова.

     — Если я приглашаю свою женщину на сведение, это означает, что ей не нужно ничего, кроме ее согласия. Об остальном я позаботился сам, — Арман  поцеловал меня в ложбинку между грудей, и встал. — Все уже готова, ты одеться и поедем.

     Я приняла сидячее положение и посмотрела на атласное платье темно-вишневого цвета.

     — Ты уже подготовился, — встаю с постели, и подхожу к Арману. — Ты лучший мужчина, знаешь?

     — Знаю, но слышать от тебя это очень приятно, — самоуверенно сказал он, и я покачала головой.

     — Выпендрежник.

     — Но зато чудо, — Арман обнял меня за талию, а потом провел рукой по моей щеке, а потом медленно спускаться к моей шее. — Скажи мне что ты в порядке, что мне нужно волноваться, — его пальцы снова щупают мой пульс.

     — Я была не в порядке, но сейчас, именно в данный момент, я чувствую себя очень хорошо, — отвечаю я честно, потому что так оно и есть.

     — Моя Кайра, пожалуйста, не думай слишком много. Есть вещи, которые могут разбить тебе сердце, просто потому что ты слишком много думаешь. Я могу защитить тебя от этого, но не от твоих мыслей, — я слышу беспокойство в его голосе.

     Он волнуется. Я знаю, что мое состояние беспокоит его, и поэтому стараюсь, как могу, чтобы он не волновался.

     — Я постараюсь, — Арман улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

     — Готовясь, я буду ждать тебя.

      Первое, что я сделала, это приняла душ, высушила волосы и начала наносить макияж. Для сегодняшнего вечера я выбрала более легкий макияж, сделав акцент только на глазах. Закончив с макияжем, я уложила волосы назад и обнажила шею, так как платья была с открытыми плечами. Через полчаса я уже была готова. Платье сидело на мне идеально.

     Силуэтное платье темно-вишнёвого  цвета, в длине мини с воздушной сборкой “Безе”, идеально подчеркивала мою фигуру. Поскольку платье было сшито на основе корсета, оно идеально облегает грудь и талию за счет чашечек и косточек. На мне был только кулон, который подарил мне Арман, без каких-либо других украшений. Все выглядите идеально. Я надела туфли на шпильках, взяла пальто и вышла из комнаты.

     Когда я спустилась, вся семья сидела в гостиной, они о чем-то разговаривали и шутили, кажется над Адамом. Но когда они увидели меня, все замолчали.

     — Добрый вечер, — только и смогла сказать.

     Они молча смотрели на меня. Казалось, они оценивали мой наряд. Арман несколько секунд смотрел на меня в оцепенении, его глаза жадно изучали каждый дюйм моего тела и лица, он сглотнул, его кадык дёргается, когда по всему дому разнесся свист, он пришел в себя.

     — Милая, если ты будешь так выходить на улицу, в Стамбуле не останется ни одного мужчины с яйцами, — со смехом сказал Амиран.

      — И ты станешь одним из них, — сказал Арман, подошел ко мне, взял мое пальто и надел его на меня. — На улице холодно, почему ты вышла без пальто? — поправляя мне волосы, серьезным тоном спросил он.

     — Потому что мы все еще в доме, жизнь моя, — отвечаю я, Арман смотрит мне в глаза, и я вижу, как темнеет цвет его глаз.

    — Только я могу любоваться твоей красотой. Другим это запрещено, — тихо прошептал он, только я слышала его хриплый, низкий голос.

     Арман был не из тех мужчин, которые ревнуют, он не проявлял свою собственническую натуру по отношению ко мне. Но теперь, когда я вижу этот блеск в его глазах, это выражение собственнической сущности, я думаю, что он очень хорошо скрывал это до сегодняшнего дня.

     — Кайра, ты прекрасно выглядишь, — сказал Арслан с дьявольской улыбкой, Арман меняет корпус своего тела и теперь смотреть на своего брата. — Будь я на месте Армана не рискнул бы выходить из дома с такой красотой, — поддразнил он брата. Руя ткнула его в бок.

     — Заткнись, не порти им вечер! Кайра, ты выглядишь потрясающе, — Руя посмотрела на меня, а затем с усмешкой добавила: — Если мужчины не могут контролировать свои животные инстинкты и пускают слюни при виде чужих женщин, это их вина, а не твоя.

     — Как будто после того, как они посмотрят на то, что принадлежит мне, они останутся в живых, — сказал Арман стальным голосом и снова посмотрел на меня. — Пойдем, красавица, — он берет меня за руку и выводит из дома.

     — Боже, наконец-то я дожил до того дня, когда Арман Эмирхан начнет ревновать! — Крикнул Арслан нам вслед.

      — Добрый вечер, невестка, — сказали Рамо и Тарык, как только мы вышли из дома.

     — Привет, мальчики, — сказала я с улыбкой.

      — Садись, — Арман открыл передо мной дверь, и я подошла к нему, но садиться не стала.

     — Ты ревнуешь меня? — Спросила я с улыбкой, положив подбородок ему на плечо.

     — Ты моя, Бабочка. И кто бы это не был, не смеет восхищаться твоей красотой. Это только мое прав.

     Когда он посмотрел на меня, то собственническое чувство, которое он испытывал ко мне, снова всплыло на поверхность. В его васильковых глазах было что-то собственническое, как будто только он мог смотреть на меня.

     — Значит ревнуешь, — торжествующе произнесла я, а затем поцеловала его, и, как по команде, все охранники отвернулись в разные стороны.

     — Ты моя женщина, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Ни один мужчина, который осмелится взглянуть на тебя, не выживет. Запомни это, Бабочка.

     — Я твоя, но, — я обвила руками его шею и, приблизившись к его уху, прошептала, — и ты мой! Это сердце, — я прижала палец к его груди, точно в том месте, куда я стреляла, — мое. Если я не могу проникнуть в твое сердце, не впускай туда никого другого. Это сердце должно принадлежать только мне.

     Арман улыбнулся и прижал свою руку к моей, лежащей у него на груди.

     — Мое сердце не будет биться ни для кого, кроме тебя. Ты единственная владелица этого сердца.

     — Не забывай эти слова, Арман. Иначе я сожгу нас обоих.

     Удивительно, но мой голос даже не дрогнул, когда я произнесла эти слова.

     — Не понял. Что это значит сейчас? — улыбка сошла с его лица.

     — А это значит господин Арман, —  я отступила назад и вытащила пистолет у него из-за пояса. Арман смотрит на меня в замешательстве. — Если в один день появляться другая женщина, в которую ты влюбишься, — я отступилась назад. — Ты станешь причиной смерти трех человек. — Я вынула магазин его пистолета и вынула из него пулю, и показала ему. — Я тебя первым пристрелю, прямо в сердце. — я вынула еще одну пулю из магазина, снова показала ему. — Второй – для женщины, ради которой бьется это сердце, — я указала на его грудь, а потом прямо у него на глазах я в третий раз вытащила пулю. — А с третьим я покончу с собой, — произнесла я, словно клянясь: — Я сделаю это, Арман. Я уничтожу нас троих, и ты будешь отвечать за это.

     Я зажала в ладони три патрона, вставил магазин обратно в пистолет и передал его Арману. Он взял свой пистолет и засовывает его обратно за пояс, не отрывая взгляда от моей руки.

     — Я сохраню это, — я кладу их в карман пальто. — Подумай, хочешь ли ты, чтобы в твоей жизни была такая женщина, как я? — Я задаю искренний вопрос. — Если ты сомневаешься, я дам тебе шанс уйти. Но если ты останешься, ты мой, а то, что мое, не может принадлежать никому другому. Ты только мой. И если будет другая женщина, кто бы она не была, я её убью! Нас троих! — сказала я, и посмотрела на него, и улыбнулась. — Не думай что я шучу. Я сделаю.

    Арман несколько секунд смотреть на меня, а потом кивает.

     — Я согласен. Но это относится и к тебе, Кайра, — он подошел ко мне и обнял за талию. — Я могу убить любого, кто в тебя влюблен, кто смотрит на тебя или хочет тебя. Это не проблема. Но если однажды твое сердце будет биться ради кого-то другого, кто бы это ни был, я убью его у тебя на глазах. Я никому не позволю стать хозяином твоего сердца. Это сердце принадлежит мне. Она может любить только меня. Договорились?

     — Договорились, — шепнула я, и поцеловала его в губы.

     Мы ехали где-то сорок минут, пока не машина Армана не оставалась перед какими-то домом. Арман выходит первым и открывает мне дверь, помогая мне выйти из машины. Я завороженно смотрю на это дом.

     Это был двухэтажный дом, белоснежного цвета, с огромными панорамными окнами. Самое удивительное была то что дом находился как и Каденция посереди живописного леса и озера. Выезде горели огни, освещая все вокруг.

     — Тебе нравиться? — Арман обнял меня сзади, я вздрогнула.

     — Очень красиво. Чей это дом? — не отрывая взгляда от этого божественного творения.

     — Наш, — шепнул он мне в ухо, а потом поцеловал меня в шею. Первый несколько секунд я думала что раз слышала, но потом когда обернулась и посмотрела на Армана, сердце забилось сильней.

     — Как? Это? — я указываю на этот огромный дом, а потом смотрю снова на Армана.

     — Да, это наш дом. Мой и твой, Бабочка. Это дом где мы будем жить, — из моих уст срывается тихий вздох. — Твои глаза, — Арман склонился надо мной, и внимательно смотреть в мои глаза. — Они блестя. Снова этот блеск.

     Я знаю что он имеет ввиду. Он говорил что когда я что-то хочу моих глазах блестят и ему нравится этот блеск.

     — Теперь точно, наш, — более уверенным голосом сказал Арман.

     Значит он думал что мне может не понравиться, но сейчас убедился в обратно. Как вообще такой красивый дом может не понравиться?

     — Ты ничего не скажешь, Бабочка? — спросил он, я улыбаюсь.

     — Наш… Мне нравится это, — с передыхаем говорю я.

     — Что именно?

     — Это слова «наш». Мы мне нравиться это соединение нас двоих, — Арман улыбается глазами, проводить большими пальцам по моей щеке.

     — «Мы» это самое прекрасное слова, да? — спрашивает он, я киваю. — Теперь у нас есть собственное гнёздышка который мы создадим вместе, — Арман повернул меня к дому, а потом снова обнял меня сзади, прижимая к себе. — Это будет наш дом. Место которое будет принадлежать нам двоим. Только я и ты. Мы.

     Я рассмеялась, посмотрела на этот дом, и моя грудь переполнилась любовь и нежность. У меня будет мой собственный дом. Моё гнёздышко.

     Я посмотрела на небо. Безумно красивые снежинки кружились в бешеном танце, как в тот день когда в меня стреляли. Они были такими красивыми.

     — Арман, смотри как красиво, — смеясь показываю на небо.

     — Да, очень красиво, — шепнул он, положив свой подбородок на мое плечо, я посмотрела на него. Он смотрел не на небо, а на меня как обычно.

     — Смотри не на меня, а на снег.

     — Каждый смотреть на красоту которые радует его глаза. Ты любуешься снежинками, а я любуюсь своей красавицей.

     Моё сердце трепещет от его слов. Иногда думаю что все это сон, что никто не может полюбить меня настолько сильно, но когда он так близко что я чувствую биение его сердце, я понимаю что это правда.

     — Ты очень красивая, Кайра, — он такой тоской произнес мое имя, что мое сердце ёкнуло. — Ты самое прекрасное творение Аллах.

     — Я такая красивая только твоим глазам, — Я убрала снег с его волосы,

    — Пусть только я вижу тебя такой красивой. Потому что если кто-то ещё увидеть тебя такой красивой, тебя захотят забрать у меня, — шепнул он, а потом тут же поцеловал меня в шею. Я засмеялась.

     Арман замирает смотреть на меня, я чувствую его взгляд, и замираю, смотрю на него.

     — Почему ты так смотришь?

     — Выйдешь за меня замуж, Бабочка? — вдруг произнёс он, все мое тело замирает, как мое сердце. Я в буквальном смысле перестаю дышать, просто хлопаю глазами смотрю на него.

     Я никогда в жизни не думала что этот день настает. Я даже не смела об этом мечтать. Мне была достаточно чтобы он был рядом и любил меня. И сейчас когда он сказал это, я в немом шоке.

     — Кайра? — зовёт он меня.

     — Хмм?

     — Дыши, Кайра, дыши, — шепнул он перед моими губами, а потом закрыл мой рот поцелуем.

     Он целует меня настолько нежно будто пытался перевести в чувство. И когда я действительно пришла в себя, он оторвался от моих губ, и улыбнулся.

     — Что ты только что сказал?

     — Я говорю, выходи за меня замуж, Моя Кайра. Я давал тебе обещания, что стану твои мужем, — повторил он, а потом вытащил из кармана бархатную шкатулку, отстранился от меня на несколько шагов, а потом присел на одно колено. — Я впервые в своей жизни встал на колени, но я считаю это для меня честью.

     Арман открыл шкатулку, я закрываю рот рукой смотря на кольцо. Это была настоящее ювелирное чудо, кольцо украшенное безупречным овальным василькового цвета бриллиантом.

     — Моя Кайра, ты окажешься мне честь стать твоим мужем? Могу ли я стать твоим мужем, отцом твоих детей и партнёром до конца наших дней? — спрашивает он, я киваю

     — Да. Я согласна! — сквозь слезы повторяю я, Арман рассмеялся, встал с колен, а потом вытащил кольцо и нежно взял меня за руку надел его на мой безымянный палец левой руки.

     — Вот теперь ты точно не сможешь избавиться от меня, — сказал он, я рассмеялась, а потом перевожу взгляд с кольца на Армана, из глаз один за другим падает слезы. — Что я говорил насчет слез? — убирая при слёзы, строгим голосом говорит он.

     — Я так счастлива, что мне страшно. Я не хочу чтобы наша счастье заканчивалась, Арман, — Арман поцеловал меня в лоб, и прижал к свой груди.

     — Я не знаю, что будет завтра, но пока моё сердце бьётся я буду рядом с тобой до конца, моя Кайра.

— Я люблю тебя, — сказала я и подняла голову чтобы посмотреть на него.

     — Я тебя тоже люблю тебя, моя будущая жена, — мы оба рассмеялись, я снова посмотрела на свое кольцо. В жизни не видела кольца красивые этого. — Тебе понравилось?

     — Конечно. Ты взгляни настолько оно красивое. Особенно цвет. От куда ты нашел бриллиант того цвета?

     — Этот алмаз один из самых наиболее редких в мире. Его нашли несколько лет назад в шахте Куллинан, Южная Африка. И конечно его купили. Мне пришлось договориться с его бывшим владельцем чтобы он продал его мне за тройную цену. И как только его привезли, наш частный ювелир сделал из него кольцо по моим эскизам для тебя, — мои глаза стали огромными.

     — За сколько ты купил этот алмаз?

     — Это не имеет значения.

     — Хорошо, а сколько стоил его изначально цена?

     — На момент когда камень купил он стоил $49,5 млн, — сказал он, я вскрикнула.

     — ЧТО? То есть ты купил его за тройную цену? — я снова прострела на свое кольцо. Сейчас на моем пальце целое состояние. — Сколько он весит?

     — 14,03 карата, — Арман говорит это таким спокойным голосом, будто он как я купил яблоки из рынка. — Я кое-что тебе покажу, — Арман снял кольцо с моего пальца и показал внутреннюю сторону, там была выровнена наши имена и маленькая бабочка.

     — Арман…— я с умилением посмотрела на него, на глазах снова появились слез.

     — Это кольцо делали несколько месяцев. И кстати твой кулон из того же алмаза, — сказал он, я посмотрела на свой кулон и только сейчас заметила их сходство в камнях.

     — Ты сумасшедший, — Арман рассмеялся от моих слов, одел кольце обратно мне на пальце, а потом прижал меня к своему телу.

     — У меня есть от кого сходить с ума, Бабочка.

     Я не могла думать ни о чем, когда губы Арман встретились с моими губами. Его поцелуй начался мягко, постепенно становясь жадным и страстным. Его язык проникал глубоко, уверенный и искусный, и я задрожала от удовольствия, застонав под его настойчивыми ласками.

     — Я схожу с ума по тебе, Бабочка, — шепнул он мне в губы, и снова начал целовать.

     Мы целовались несколько минут, пока воздух полностью не закончилась. Арман оторвался от моих губ, а потом прижался лбом к моему и улыбнулся такой счастливой, что я улыбаюсь в ответ.

     — Идем в дом, моя красавица, — он берет мою руку и ведёт в дом.

     Когда мы вошли в дом, мой рот приоткрылась от удивления. По всему дому были расставлены букеты пион и гортензии. А ещё очень и очень много свечи, посреди гостиной стоял стол, уже накрытый для нас.

     — Ты все это сделал?

     — Для тебя, — Арман отводит меня к столу, отодвинул стул для меня, я присела.

     Он начал ухаживать за мой, налил сок, положил еду, разрезал для меня мясо, и пока он это делал я с улыбкой наблюдала за ним. Этот мужчина идеальный. У меня не была шансов не влюбляться.

     Весь ужин мы разговаривали, вернее я как всегда разговаривала без умолку, а Арман лишь слушал. Мне нравилось что он умел вот так слышать меня. Меня за всю жизнь никто не слушал, он был единственный человек.

     Арман вытащил из кармана телефон и что-то искал, а потом включил музыку. Я растерянно посмотрела на него когда раздалась моя любимая песня.

    Canozan: Toprak yağmura. 

     — Потанцуй со мной, — протягиваю мне свою руку, сказал он, как при нашей первой встрече.

     — С удовольствием, — я взяла его за руку и осторожно встала.

     Арман тут же положил руку мне на спину, прижимая меня к своему телу, лёгкий стон вырвался из моих уст, Арман улыбнулся, и мы медленно начали двигаться.

     — Ты не сожалеешь? — спросил Арман, я вопросительно посмотрела на него, и он продолжил: — Что влюбилась в меня.

     — Я в этой жизни о многом сожалела, но ничего что связано с тобой не была сожалением. Ты самое лучшее что могло со мной случиться, — ответила я, а потом положила голову ему на плечо. Арман прижался щекой к моей макушке. Мы наслаждались этим моментом, слушая музыку и чувствуя биение сердца друг друга.

     — Пообещай мне что никогда не оставишь меня, — вдруг прозвучал голос Армана, я снова подняла голову и посмотрела на него. — Ты никогда не уйдешь. Обещай, Бабочка.

     — Обещаю, мой Арман, — шепнула я, а потом обвела его шею руками, прикинула в его губам.

     Арман тут же отвечает мне, одним рывком поднимая меня на руку, куда-то ведёт. Мне была без разницы куда, я продолжаю его целовать. И только когда он положил меня снова на пол, я оторвалась от его губ, и оглянулась. Мы были в спальне. Здесь кроме одной большой кровати, ничего не была. Дом вообще сам был полностью пустой.

     Мой взгляд вдруг остановился на стенах, на которых были развешены мои фото. На одной я спала, на другой это был вечер аукциона, я стояла и улыбнулась с кем-то говорила, на третий я сажала цветик в горшочек, ещё на одной я сидела с книгой в руках и что-то читала серозным видимо. И так на всех стенах мои фото. И в этот момент я кое-что поняла: они все сделаны Арманом.

     — Ты фотографировал меня? — в шоке спросила я.

     — Да, это стала моим хобби. Ты слишком красивая, поэтому я не могу не фотографировать тебя, — сказал Арман.

     Он медленно расстегнул молнию моего платья, а потом одним движением опустил его, платье падёт у моих ног. Обхватив меня за поясницу, он притягиваю меня еще ближе к себе, а другой рукой проводит тыльной стороной указательного пальца по моей мягкой щеке. Я закрываю глаза, чувствую как Арман наклоняется, целует меня у шею. Мой пульс учащается, а сердце начинает бешено колоться об ребро.

     — Ты мой дом, Бабочка, — сердце замирает у меня в груди, когда он говорит это. — Ты единственный дом в который мне хочется возвращаться.

     Он целует мою челюсть, обе скулы и даже кончик носа. Мои руки крепко обхватывают его шею, и, придвинувшись к нему ближе, я прижимаясь лбом к его лбу.

     — А ты мой дом, жизнь моя, — Арман тут же делает глубокий вдох и переводит взгляд на меня.

     — Мне нравится как это звучит, — он шепчет, когда его горячее дыхание касается моих губ. — Как ты себя чувствуешь?

     — Прекрасно.

     — Значит, я могу забрать тебя себе на всю ночь, — его ухмылка становится все шире, когда я киваю ему, а его пальцы все глубже впиваются в мой мягкие бока.

     — Это всё, что я сейчас хочу, — его красивые глаза словно искрятся, когда он слышит мои слова.

     Его рука скользит вверх, по моей голой спине к шее, пока его пальцы не обхватывают корни моих волос. Когда он притягиваю меня ближе к себе, из моей груди вырывается заглушенный стон. 

     — Все что угодно для моей женщины, — я выдыхаю в тот момент, когда наши губы соприкасаются.

     Мои руки обхватывают его шею, и он прижимается ко мне всем телом, отдаваясь нашему поцелую. Арман просовывает свой язык в мой рот и обвожу им по моим губы. Я снова застонала, обхватывая пальцами его волосы, отчаянно желая прижать его к себе. Когда моя грудь горит от желания вздохнуть, я отстраняюсь от губ. Арман быстро снял с себя костюм, и бросил его куда-то, а потом снова прижал меня к себе. Не теряя времени, я беру в рот его нижнюю губу. Посасывая ее, я наблюдаю, как его глаза закатываются, а его пальцы сильно сжимают мою талию. Он проводит кончиком языка по  нежной коже и наблюдая, как я извиваясь в его руках.

     Когда мы оба падем на постель, я вскрикиваю, но Арман тут же закрывает мой рот поцелуем. Я лихорадно начинаю снимать с его рубашку, и брюки.

     — Вижу кто-то скучал по мне, — издевается он, продолжает целовать меня

     — Не у всех такая железная терпение как у вас, Господин, — шепнула я, а потом укусила его за губу, до крови.

     — Ты пустила мне кровь, — наконец-то сняв с себя брюки, облизнул он свою губу.

     — Если будешь так болтать, я тебе ещё кое-что оторву, — пригрозила я ему, а потом снова потянула к себе.

     — Будь осторожнее, он тебе ещё нужен, милая, — смеётся он, и снова целует меня. Мои стоны становятся громче, дыхание тяжелее.

     — Арман, — стону я, откидывая голову назад, веки тяжелеют, когда он целует меня в шею. — Мне нужно больше, — оторвавшись от моей шеи, Арман проводит большими пальцами по моему голому животу.

     — Ты сегодня немного не терпеливая, — беря белый материал между пальцами, с издёвкой сказал он.

     — А ты сегодня больно разговорчивый, — ухмыляясь, Арман одним движением снял с меня бельё, и не теряю времени и накрываю мой рот своим.

     Снова. Затем накрывает ртом мягкие груди. Моё тело содрогается от его прикосновений, когда он посасывает мою кожу. Его язык скользит по коже моей шеи, и снова целует меня. Его пальцы впиваются в бока, и я стонет в тишине комнаты. Обе его ладони прижимаются к моей груди, Арман сжимает мою плоть между пальцами, я стонет, выгнув спину, закрываю глаза.

     Я не могу дышать, сердце бьётся так сильно, что отдаются эхом в моей голове.

      Ладони Армана пробегают по моим голым ногам, а руки ложатся на мягкий живот. Мое дыхание становится учащенным, и я чувствую, как мое сердце начинает биться сильнее, когда Арман раздвигает мои ноги, устраивается между нами, когда он входит в меня, весь мой мир словно останавливается. Мое дыхание учащается, а глаза закрываются. Я слышу его стон над собой. Я чувствую, как его тело прижимается к моему, когда он опускает голову и прижимается мягким поцелуем к моим губам, отстраняясь, тихонько прошептать мое имя.

    — Моя Кайра? — он замирает, не двигается. Я выдыхаю дрожащий вздох, медленно открывая глаза. Наши глаза встретились. — Ты в порядке? Я не сделал тебе больно? — с нежностью прошептал он, я качаю головой.

     — Всё хорошо.

     Он отстраняется еще немного, давая мне возможность отдышаться, а затем снова входит в меня. Я застонала, обнимая его за шею, воткнула ногти в его спину. Мои глаза закатываются, а зубы впиваются в его плечо. Его толчки становятся сильнее, быстрее, а звуки – громче. Мои губы приоткрываются, когда я смотрю на него. Сердце в моей груди бьется сильнее, и я уверена, что Арман чувствует это под своей ладонью. Когда он отстраняется, чтобы снова войти в меня, я не могу сдержать крика. Моя голова откидывается назад на кровать, а ногти все глубже впиваются в его руки. Арман стонет, называя моё имя, и, услышав его, я испытываю как мое сердце начинает биться сильнее. Его губы мгновенно оказываются на моих, и он осыпает меня жаркими поцелуями. Я стону от его прикосновений, обхватывая руками и ногами его тело, чтобы удержать его рядом с собой, когда чувствую, как все внутри сжимается вокруг его члена. Я вскрикиваю, а он стонет, и я чувствую, он изливается внутри меня. Я откинулась на подушку, Арман тяжело дышит, уткнувшись мне в шею.

     — Я люблю тебя, Бабочка, — прохрипел он, я рассмеялась, и Арман посмотрел на меня. — Почему ты улыбаешься?

     — Я вдруг вспомнила нашу первую ночь, — Арман напрягается, ему это ночь не нравилось. — В момент кульминаций я тоже сказала тебе, что влюблена в тебя. Боже.. — я снова смеюсь.

     — Что такое? — Арман все ещё был сверху на мне, но весь свой весь держал на себе, чтобы не раздавить меня.

     — Просто никогда в жизни не думала, что  признаю в любви во время секса, — я снова смеюсь, но чувствую как в уголках глаз собираются слезы.

     — Прости меня, — Арман убрал слезы из уголков моих глазах. — Я поступил как мерзавец, оставив тебя одну после нашей первой ночи. Хоть в идеале, ты должна была его провести по-другому. Мне жаль.

     — Я не сожалею, — честно отвила я. — Я отдала свою невинность мужчине, которого люблю больше жизни. Чего мне сожалеет? Хоть ты можешь сожалеет. Ты оставил меня и уехал, а я проспала в холодной постели до своего утра в слезах.

     — Я не могу изменить прошлое. Но могу изменить будущее. Скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

     — Какая бы не была ситуация, я не хочу просыпаться в холодной постели, без своего мужа. Дай мне слова, что бы будешь возвращаться домой и спать в нашей постели, чтобы не случилось.

     — Даю слова, — Арман поцеловал меня в лоб. — Я всегда буду возвращаться домой, к тебе, Бабочка.

     ***Кайра

     Через несколько минут наступит новый год, мы всей семьёй стояли на террасе, ждали когда начинается фейерверки. Арслан и Руя играли с дочерью, их мальчики уже заснули, Ария во второй разу уже отбывает у сына бенгальский огни, который ему даёт в тайне Амиран, а Адам с ним спросит, Камилла и Кенан стояли рядом с друг другом, но оба молчала смотрели на небо. Кажется между ними что-то случилось, и сейчас они не разговаривали. Мы с Арманом стояли в обнимку, укутавшись в теплый плед. 

     — Это наш первый праздник, — шепнула я, слегка повернувшись к Арману.

     — У нас будет ещё очень много праздников. Вот увидишь, — сказал он, ещё сильнее прижимает меня к своей груди.

     — Все осталось двадцать секунд! — объявил Амиран, смотря на свои часы.

     — 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1! С новым годом! — в один голос закричали мы, и в небе раздались фейерверки.

     Это была настолько красивое зрелище, дух захватывает. Каждый в этот момент думал о чем-то своем. А я мечтала лишь о том чтобы ничего не менялось. Я хочу чтобы эти люди всегда были частью моей жизни. Как не странно, но впервые я чувствую себя так будто у меня есть семья.

     — О чем ты задумалась? — раздался над моим ухом голос Армана, и я улыбаюсь.

     — О том, что теперь у меня есть семья. Я счастлива, и впервые в жизни не чувствую тревогу, — Арман убрал свои волосы и поцеловал меня в шею.

     — Я счастлив, что ты счастлива, моя Кайра. С новым годом, Бабочка, — прошептал он, и снова целует меня в шею.

     — С новым годом, жизнь моя, — отвечаю я, и снова смотрю на небо.

     Я действительно счастлива…

     ***Кайра. Две недели спустя.

     После нового года мы неделю провели каникулы в горнолыжным курорте в Швейцарии. И эти восемь дней там были моими самыми лучшими в жизни. Эмирханы стали для меня больше чем семья. Я узнала их совсем с другой стороны. Все что о них говорят, это не правда. Я в жизни не видела более крепкой и верой семьи чем они. После возвращения мы вернулись обратно в Пентхаус, я вернулась на учебу и работу, а Арман был занят как всегда своими тайнами делами.

     Но самое прекрасное была обустройство нашего дома. Арман заказал дизайнеров и мы вместе выбрали какой именно будет наш будущий дом. Это была настолько захвативший для меня. Ещё я хотела научиться готовить. Хоть получилась у меня это ужасно. Я чувствовала себя почти безнадёжной, но я привыкла добиваться своего, поэтому не сдавайся.

     Когда раздается звук входной двери, я быстро снимаю с себя фартук, бросаю и иду в гостиную. Арман не успевает зайти как я бросаюсь ему в шею.

     — Я скучала по тебе, — говорю я, Арман принимает меня к себе, и целует меня в макушку.

     — Я тоже скучал, моя красавица, — мне не нравится его голос, поэтому я отстранилась от него и вопросительно посмотрела.

     — Ты в порядке? — он выглядит уставшим, ещё чем-то беспокойным. — Что-то случилось, жизнь моя? — я коснулась его щеки, Арман взял мою руку и поцеловал мою ладонь.

     — Нам нужно поговорить, — моё сердце ёкнуло, даже не знаю почему.

     — Давай поговорим.

     Арман берет мою руку и ведёт к дивану, садиться, я сажусь рядом с ним. Он молчит, и это молчание убивает меня.

     — Арман, скажи, что происходит? Ты меня пугаешь.

     — Кайра, мне нужно будет на некоторое время уехать, — почему-то моё сердце сжалось.

     — Почему? Куда? У тебя командировка? — мой голос дрожит, Арман это чувствует, поэтому берет мою руку.

     — В тюрьму, — я замираю.

     Я же сейчас ослышалась? Он же не сказал тюрьма?

     — К-какая тюрьма? Тебя арестовывают? Что-то случилось?

     Я не могла понять, что происходит, вид насколько мне была известно, полиция не вмешивалось в их дело. Арман никогда в жизни даже не был задержан за нарушение дорожных правил. Какая там тюрьма?

      — Меня не задержали, я сам туда иду. Ты помнишь, твоя семья говорила о том, что есть кто-то другой? Кто пытается разрушать мою жизнь? — я молча смотрю на него. — Я все это время искал какую-то информацию, связь между ними. Снайпер, который убил Лайю был нанят человек твоего отца, Насир. Но как именно он вышел на него мне была не понятно. Была какой-то человек, который связывал их. И вот спустя столько месяцев я нашел этого человека.

     — Кто? — только и смогла спросить я.

     — Лазь Зия, так его зовут, но всего его знают под имени Заза. Это человек, который может найти все, что ты захочешь за определенную сумму. Его семья занимается заказными убийствами. Именно через него Насир нашел Сергея. И именно через него они конструировали. Это единственный человек, который может дать мне настоящее имя заказчика. Но проблема в том, что он в тюрьме с пожизненным сроком. Чтобы узнать то, что мне нужно я должен лично увидеться с ним.

     — И ты решил из-за этого сесть в тюрьму?

     — Мы обдумали план его похищение, но и здесь есть проблема. Это человека туда посадили тайная организация «Федо» они же сейчас следят за нами, поэтому мы не можем его вытащить оттуда. Его запросто могут убить при побеге. Другим я не могу доверять это дело. Поэтому я сам пойду туда.

      — Боже, как же меня это достало! — я резко встаю на ноги. — Ты сейчас соображаешь, что ты несёшь?! Ты говоришь не о том, чтобы поехать в какую-то страну. Ты говоришь о тюрьме, где у тебя полными полно врагов. Идти туда это верная смерть! Понимаешь?

     — Моя Кайра, — Арман подходит ко мне, положив руки на мои плечи он массирует их. — Знаю, ты боишься, но со мной ничего не случится. Я заберу нужную информацию, и выйду оттуда.

     — Арман, — я положила руки ему на лицо, мой голос дрожит, как и мои руки. — Любимый, это не выход. Это опасно. Ты можешь умрёт. Это тюрьма. Понимаешь? Закрытое пространство , где у тебя нет ни оружия, ни какой-либо охраны.

     — Я и без оружия могу себя защитить, — категорично говорит он, я качал головой, хвастаюсь за неё. Слезы скатываются по щеками. — Не делай так. Прошу тебя.

     — Ты идёшь на верную смерть! — закричала я, и эхо моего голоса раздался по всего пентхаусу. — Как мне это принять?! Как отпустить тебя?! Ты об мне думал, когда принимал это решение?

     — Я в первую очередь думаю о тебе. Мне нужно найти этого человека, чтобы он не навредил тебе!

     — Нет, ты не думал об мне. Ты думаешь лишь о своей мести! — я закрываю глаза руками, и плачу.

    — Кайра.. — Арман хочет дотронуться до меня, но я убираю его руки.

     — Зачем, ты надел на мне это кольцо, если собрался умрёт? — я показываю свою руку, на котором красуется мое кольцо. — Как ты можешь заставлять меня это переживать?

     — Кайра, прошу пойми меня, — просит он, я качаю головой.

     — Ты можешь дать мне гарантию, что вернёшься ко мне? Ответ честно, ты можешь пообещать, что вернёшься? — Арман молчит, потому что есть вероятность, что внутри его могу убить. — Видишь? Ты сам не уверен в этом, как можешь просит меня об этом?

     — Я должен. Я давал слова.

     — Лаей! — закричала я, чувствую как из груди рыдания вырваться наружу. — Если есть она, кто я, Арман? Кто я?

     — Ты моя жизнь, — шепнул он, я рассмеялась.

     — Правда? Я твоя жизнь? Тогда куда ты уходишь оставляй свою жизнь? Ответ! — он молчит. — Молчишь? Потому что я не твоя жизнь. Я всего лишь пластырь для твоей раны от её потери!

     — Что за чушь ты несёшь?! Какой к черту пластырь?! — закричал он.

     — Пока есть это женщина, мне не будет, — прошептала я, Арман замирает от моих слов.

     — Что это сейчас значит?

     — То, что я больше не буду жить в её тени. Либо я, либо Лайя, — прошипела я, одна слеза скатилась по моей щеке.

     — Кайра, это не выбор. Как я могу выбрать если человек нет в живых?

     — Её нет, но ты живёшь до сих пор в прошлом. Она умерла, но ты не отпускаешь её. Я терпела как могла, но больше не буду. С меня хватит! Либо ты выбираешь меня и остаёшься, либо выбираешь её и идёшь в тюрьму, — твердо говорю я, потому что если он выбрать её, все будет кончено!

     — Кайра, прошу тебя, пойми это важно.

     — Для меня нет! — я кричу во весь голос. — Моё сердце не выдержит ещё одной смерти. Ты едешь туда зная, что этот риск есть, и если ты принимаешь это решение, значит ты отказался от меня давно уже.

     — Я никогда в жизни не отказывался от тебя, — с трудном говорит он.

     — Тебе придется отказаться от одной из нас. Кайра или Лайя? Либо она, либо я. Если выберешь её…

      — Что будет?

     — Меня не будет. Ты меня потеряешь, — сказала я, и мы оба молчала смотрели друг на друга.

     Он о чем-то думает, в то время как я разрываюсь от этой тишины. Сейчас будет определено дальнейшая наша судьба.

     — Моя Кайра, — Арман подошёл и обнял меня, я обнимаю его, плачу, потому что мне страшно. — Этот ублюдок забрал у меня Лайю, разрушал мою жизнь, если я сейчас потеряю этот шанс, я могу потерять и тебя. Прости меня, — он поцеловал меня в макушку, я с болью сжала его костюм, не желая отпускать.

     — Не уходи…— с рыданием прошу я. — Прошу тебя, не уходи… Арман…

     — Я люблю тебя, Бабочка, — он взял моё лицо в свои руки и в последний раз взглянул в мои глаза. — Прости меня, моя Кайра…— поцеловал меня в лоб, а потом вырвался из моих рук и направился к двери, я побежала за ним, когда он открыл дверь.

     — Если выйдешь за эту дверь все будет кончено. Вернувшись ты меня уже не найдешь, — Арман замирает у дверей, как и я. — Если ты уйдешь, ты выберешь её, от меня откажешься… Все будет конечно. Ты потеряешь меня…

     Арман смотри спиной ко мне несколько минут, пока его голос эхом не раздается в моих ушах.

     — Прости меня, моя Кайра…— и уходит, когда дверь за ним закрывается, я рухнула на пол.

     Он выбрал её… Он даже мертвой её выбрал, чем живой меня…

     — Он выбрал её…— я посмотрела на кольцо в своей руке, медленно сняла его с пальца. — Все закончилось. Он сделал свой выбор, теперь моя очередь…