Пленённые Враг [18+]: «Любовь, рожденная местью» Мафия!

  «Мы с тобой дети одной боли» © M.A.S

    ***Кайра

     Каденция. Это место всегда вызывает во мне смешенный чувство. Огромное, величественное, раскрашенное место, за стенами которых скрывались такие ужасный вещи. Стены этого дома на против многих лет были свидетелями несправедливости Малика Эмирхана, тирана, который узурпировал трон отца, убил своего сына, издевался надо своей женой и испортил жизнь своими детям. Эти стены были свидетелями душераздирающих мучений одной женщины, которая потеряла своих детей и чьей голос никто не слышал. Эти роскошный стены были свидетелями убийство тиран того, как одна эпоха закончилась и началась другая. Эти стены стали свидетелями прекрасной истории любви Арслан и Руйи, которая стала легендой в устах у людей, но ещё эти стены стали свидетелями как мой мир разрушался…

     Когда я была здесь первый, Арман разбил мне здесь сердце, сказав что не может принять мои чувства. Он отверг меня и разбил мое сердце, и только бездушный стены этого величественного особняка были моими свидетелями как я умерла здесь.

     И вот спустя несколько месяцев я снова здесь, но уже в качестве любимой женщины Армана Эмирхана.

     — О чем ты задумался? — Рядом раздаются голоса романа, и я выхожу из потока своих мыслей. Медленно перевожу взгляд, Арман открыл дверь с моей стороны и ждал, пока я посмотрю на него.

     — Да так просто задумалась, — отвечаю я, и пытаюсь выйти из машины, но мои попытки были остановлены Арманом. — Что?

     — Я помогу тебе, идём ко мне, — Арман помогает мне выйти из машины. — Осторожно, — он поправил мою куртку, и мы вместе направились к дому.

     На крыльце у лестницы нас уже ждали. Руя, Ария и Камилла, из мальчиков никого не была, и честно говоря меня это напрягает. Вдруг они были против моего приезда?

     — Добро пожаловать. Мы вас ждали, — в один голос сказали девочки, я улыбаюсь.

     — Милая, как ты себя чувствуешь? — Камилла первой подошла ко мне.

     — Я в порядке, — с улыбкой проговорила я, и обняла её.

     — Камилла, буду пожалуйста осторожнее, — сказал Арман, я вздыхаю, покачав головой.

     — Не волнуйся, брат, мы не сделаем больно твоему сокровищу, — отбросив свои роскошный локоны назад, ответила Камилла.

     — Арман, я в порядке. Не нужно так преувеличивать, — тихо, чтобы только он мог услышать, сказала я, на мои слова он никак не отреагировал.

     — Где остальные? — когда мы уже вошли в дом, спросил Арман.

     — В кабинете, у них совещания, они ждут тебя, — ответила Руя, Арман посмотрел на меня.

     — Ты можешь идти к ним, я останусь с девочками.

     — Ты не устала? Может сначала отдохнёшь? — я покачала головой, но Арман все равно выглядит обеспокоенным.

     — Мы о ней позаботимся, ты можешь идти, — сказала Ария, взяв меня под руку.

     — Хорошо, давай тогда ты вот сюда сядешь, — он помогает мне сесть, а потом смотреть на девочку. — Если что-то случится, позовите меня, я скоро вернусь. Оставляю её вам, — он поцеловал меня в лоб, а потом ушел.

     — Впервые вижу его таким дёрганым без повода, — Камилла села рядом со мной.

     — Ну, Кайра, рассказывай как у вас, — подмигнув, пропела Руя.

     — А что рассказывает?

     — Он признался тебе?! — в один голос спросили девочки, я улыбаюсь.

     ***Арман

    — Только не говорите мне, что вы верите этой женщине?! — вскочив на ноги, сказал Амиран. — Арман? — он посмотрел на меня, я молчу, а после он посмотрел на Арслан. — Ты же?

     — Помочи минуту, — сквозь зубы прорычал Арслан, опираясь руками на спинку своего кресла, он пытался о чем-то думать. — Черт! — закричал Арслан, и ударил ногой кресло, которая покатилась в другую сторону кабинета. — Ты думаешь это правда? — взглянув на меня, спросил он, я не отвечаю, и Арслан по моему взгляду понял, я верю, и он тоже начинает сомневаться в той праве которую мы знаем.

     — Господи, вы оба спятили?! Как вы можете выбирать верите ей?

     — Амиран, может это правда? Вдруг ваша мать действительно была невиновата? — пытаясь как-то успокоить его, говорит Кенан.

     — Если была не виновата где она была столько лет? А после смерти Арыка почему не пришла?! Кого она пытается обмануть?! 

     Амиран не верил в этом, и в был категоричен, ему была просто наплевать на другую сторону правды. У него была своя правда и он предпочитал верит в него.

     — Не ори, — хрипло произнес Арслан, а потом взял документы из больницы, которая дала мне наша мать.

     Он внимательно изучите их, и после каждого слова его лицо мрачнеет. Если всё-таки то, что на этом документе окажется правдой, я и Арслан, мы оба будем раздавленный своим поступками. По крайней мере я точно буду разбить, потому что то, что я пытался сделать, это самое ужасное что мог сделать один ребенок.

     — Если это правда…— его слова застряли, он замолчал, зажмурился.

     — Я не верю в эти бумажки! И никогда не поверю. И даже если это правда, я не прощу её. Она не моя мать! — резко сказал Амиран, и вышел из кабинета.

     Мы с Арсланом смотрели в след ему, и сейчас виновниками в этой ситуации были мы оба. Именно из-за нашей ненависти наши братья и сестры возненавидели нашу мать. Мы были виноваты в этом. Зерно этой ненависти была наших рук, мы поселили его в сердца нашей семьи и сейчас нам придется вырвать его.

     — Давай разберемся в этом, — Арслан взял свое пальто, и документы. — Поехали в эту проклятое место.

     ***Кайра

      Беседа с девочками прошло очень хорошо. Я даже почувствовала себя так будто уже много лет часть их семьи, никто из них не смотрел на меня как я думала, и я была очень этому рада. Меньше всего мне хочется чтобы у меня был конфликт с семьёй Армана. Я не хочу быть той кто может стать яблоком раздора для них.

     — Кайра? — в гостиную зашёл Амиран, его взгляд был таким обеспокоенным, он с тревогой смотрел на мое тело.

     Мы не видели друг друга после моей операций, хоть я и знала, что он приходил, я была не готова видеть кого-то из их семьи.

     — Амиран…— я замираю как он так резко подходит и обнимает меня.

     — Боже, я так боялся за тебя, — тихо прошептал он, его шёпот был таким тихим, что только я могу услышать.

     Я замираю всего лишь несколько секунд, а после улыбка сама по себе растянулась на моем лице. Кто-то кроме Арман так за меня переживал, и это не может не греет моё сердце.

     — Мне жаль, — так же тихо прошептала я, Амиран уткнулся носом мне в плечо, тяжело вздохнул. — Я не хотела, чтобы ты так переживал.

     — Больше никогда так не делай, — оторвавшись от меня, сказал он, и мое сердце замирает.

     Из-за отражения боли в его глазах. И мне это не нравится. Я не хочу чтобы он испытывал боль из-за меня.

     — Я думал, что потерял тебя. Думал, что больше не увижу, — хрипло произнес Амиран. Я посмотрела на девочек.

     — Он не отходил от твоей палаты пока ты была без сознания, — сказала Камилла.

     — Да, а потом каждый день ходил в больницу, чтобы увидеть тебя, но ты не хотела, — это уже сказала Ария, и я снова посмотрела на Амирана.

     — Прости, я не могла смотреть вам в глаза. Думала, что вы все будет ненавидеть меня, за то, что сделала моя тетя, — честно признаюсь я.

     — Кайра, — Амиран взял моё руку и сжал её в свои ладони. — Ты не твоя тетя, и чтобы она не сделала, мы не можем тебя в этом винить. Ты не виновата. По крайней мере, ты не можешь быть виноватой в моих глазах. Ты лучший человек, которого я встречал, — я чувствую как на мои глаза появляются слез, но я сдерживаю их. — Ты мой друг, и часть семьи.

     — Амиран прав, ты не виновата, — с улыбкой сказала Руя, и Ария кивает. Хоть я и знаю как им трудно, они все равно остаются сильными.

     Это одна из причин по которым я могу им завидовать. Они сильнее меня, и у них есть такая поддержка как семья. К сожалению у меня никогда не была ничего такого прекрасного.

     ***Арман

     Мы с Арсланом стояли у высоких ворот трёхэтажного здания. По его виду не скажешь что это психбольница. Высокое здание в кирпичном цвета, больше напоминает старый дорогой дом, но точно не больницу, и на мгновение я засомневался в словах своей матери, и это обжигает мою грудь. Но как только мы выходим из машины, к воротам подходят двое крупных мужчин, одетый в черную фору, похожая на охранную одежду.

     — Это частная территория, вы не можете здесь находится без разрешения, господа, — сказал один из охраны.

     — Какие гостеприимный, — ухмыльнувшись сказал Арслан, а потом посмотрел на меня, и взглядом показал на камеру.

     Я медленно обвожу взглядом всю территорию участка, для обычного дома или даже психушки слишком много камеры наблюдения и датчика движения.

     — Сообщи своему руководству, что с ним хотят встретиться, — приказал Арслан.

     — По какому поводу?

     — Если бы какому-то обычному охраннику это нужно была сообщить, я бы сказал. Но я сказал твое руководство, а не ты, — уже без сарказма сказал Арслан, и по одному виду своего брата могу сказать, что он на грани.

     — Скажи что с ним хотят встретиться Эмирханы, он поймет кто мы, — вмешался в разговор я, и охранник дал указание другому, тот сразу же ушел. — Сдерживай свой гнев, нам он нужен живой, — повернувшись к брату, сказал я.

     — Пока что, — ответ Арслан, давая понять, что он все равно убьет его.

     Спустя пять минут тот охранник вернулся, что-то сказав на ухо другому, он кивнул, а потом посмотрел на нас.

     — Вы может пройти, но только когда вас обыщут,  — Арслан немного рассмеялся от его слов.

     — Мы согласны, — сказал я, и ворота открылись, мы сели обратно в машину и заехали на территорию.

     Как только мы вышли из машины, нам обыскали, на наличие оружия. Арслан с такой позой и выражением лица стоял, что могу уже представить как он в своей голове расчленил их тела, пока те ещё были живы.

     — Чисто, вы можете проходить. Вас ждут, — сказал глава охраны, и нас пропустили в здания.

     — Они вообще в курсе, что я могу убит их босса обычным карандашом? — заходя во внутрь здание, с раздражением спросил Арслан.

     — Будут, когда ты убьешь его этим карандашом, — продолжая подниматься по лестнице, сказал я.

     Только попав во внутрь, можно понять что это за место. Белый стены, врачи, и медсестры, и здесь был настолько удушающая атмосфера, что оглядываясь по сторонам, понимаешь что это не просто психбольница, а самая настоящая тюрьма.

     — Вас ждут, — у двери главврача нас встретила молодая женщина.

     Я посмотрел на табличку, которая висит на стене: «Главный Врач Эфат Шашмаз», дверь открылась, и мы вошли. Первое что бросается в глаза это куча фотографии и разный награды и номинации. Прекрасно, квалификационный врач с высшим образованием, тот кто может закрыть тебя здесь за огромное состояние.

     — Здравствуйте, чем могу помочь? — лисий мужчина уже где-то за шестьдесят, невысокий, упитанный, и довольный своим положением.

     — Я Арслан Эмирхан, вероятно вы знакомы с моим отцом и братом, — осматривая его кабинет, представился Арслан.

     — Приятно познакомиться, господин Арслан. Я главврача Эфат Шашмаз, — врач протянул руку, Арслан посмотрел на его руку, а потом проигнорировав, сел на кресло.

     — Оставим ненужный формальности, перейдём сразу к делу. Я хочу информацию про Исру Эмирхан, которую вы здесь держали много лет.

     — Во-первых у нас нет такой пациентки, во-вторых мы не можем выдавать информацию третьему лицу, — ответил он и сел обратно на свое место.

     — Солжёшь мне ещё раз, это будет твоя последняя ложь, — Арслан бросил на стол документы нашей матери.

     Я вижу как меняется язык тело мужчины. Его лицо бледнеть, когда он видеть документы, и имя нашей матери.

     — Мы знаем, что наш отец Малик Эмирхан заплатил вашей больнице огромную сумму, чтобы вы держали нашу мать, — я присел на кресло напротив своего брата. — Не нужно отрицать, если не хотите усложняет свое положение.

     — Советую дважды подумать прежде чем откроешь рот, — предупредил его Арслан. — А теперь рассказывай.

     — Послушайте, я не могу дать вам информацию. Это не законно, и к тому…— он не успевает закончить, как Арслан вскочив на ноги, хватает его, и прижимает лицом к столу.

     — Слушай меня сюда, внимательно, мать твою. Вы упекли мою мать в эту психушку, сделали из неё сумасшедшую, годами держали её в заточены, и ты сейчас смеешь что-то говорить о законе?

     — Господин Эфат, вы прекрасно знайте что у нас за семья, и чем мы занимаемся. Поэтому будет благоразумие, если не хотите потерять свою жизнь.

     — Жизнь ты все равно потеряешь, если не хочешь, чтобы я выпотрошил всю твою семейку, лучше рассказывай, — ещё сильнее прижав его к столу, закричал Арслан.

     — Хорошо, хорошо, я все расскажу, только не трогайте мою семью.

     — Говори, — Арслан отпустил его, и отошёл к окну. — Рассказывай.

     — Да это правда, госпожа Исра была нашей пациенткой много лет, но то, что вы говорите будто мы её здесь упекли ошибка. Мы частная высокооплачиваемая клиника, которая помогает влиятельным семьям скрыть их тайны и вылечить их родных. Госпожа Исра была одной из таких пациенткой. Она страдала хроническим расстройством личности и маниакально-депрессивным психоз. Она была склона к суициду, вредила себе и своим детям.

     — Мама сказала, что её пичкали таблетками, которые сводили её с ума, — сказал я, врач покачал головой.

     — Это была её навязчивой идей. Когда её сюда привезли и провели все анализы, ничего не была в её организме. Она была нашей пациенткой ещё до того, как её сюда поместили. У нее был нервный срыв, в результате чего она ранила своего сына, — Арслан сжал кулак, речь была о нем. — Мы лечились, и ей стала лучше, она вернулась домой, но эти эпизоды повторялось плод до того, как она чуть не застрелилась после смерти старшего сына.

     — Что ты сказал? — резко посмотрел на меня, спросил Арслан у врача, я покачал головой, потому что мама не говорила об этом мне. — Как она пыталась застрелиться?

     — Вот так. Она пыталась застрелиться, но пуля попала в область шеи, и её удалось спасти. Как только она выздоровела ваш отец поместил её в нашу клинику навсегда, чтобы она больше не смогла причинить себе боль.

     — Ты врешь! — Арслан снова схватил врача.

     — Зачем мне врать?! Я вам говорю что Исра больная!

     — Если она больная как вы и говорите, то, почему вы не выпустили? Настолько я знаю договор был закончен до конца жизни пациента, но вы отпустили ее, когда за ней приехал Арык Эмирхан, — спросил я, и врач замолчал.

     — Отвечай на вопрос. Почему ты отпустил настолько больного человека, если она представляет угрозу для себя и окружающих?

     — Арык был её опекуном, и когда опекун под свою ответственность забирает пациента, мы ничего не можем сделать. В этих документах есть все. Её диагноз, лечения, и вся её медкарта. Её никто не сводил с ума. Исра Эмирхан психический нездоровый человек. Поймите, чтобы убедить вас она много чего может придумать. Но это ложь. И она сама верит в свою ложь, — руки Арслана опустились.

     Его взгляд был опустошен, он был между саманным и надеждой. А я? Моя голова обрабатывала всю информацию, пытаясь найти логическое объяснение, но не выходит. Я закрываю глаза, пытался вдохнуть, но не выходит, открываю их, и мой взгляд падает на одно фото, которая висела над тумбой, с наградами. Я встаю и подхожу поближе. На фото были врачи и несколько пациентов с членами семьи. Главврача стоит рядом с молодой девушкой, с черными волосами, которая стояла рядом с пожилой женщиной, в кресле, вид у женщин был не самый лучший, она будет была не живой не мертвой, как кукла. Я снова посмотрел на ту молодую женщину, которая ужасно похожа на Кайру!

     — Когда это фото была сделана? И кто на этой фотографии?! — показывая на фото, спрашиваю я.

     — Это фото была сделана на десятую годовщину нашей клинике. На фото были мы, пациенты и наши спонсоры.

     — Кто это женщина? — я показываю на молодую женщину, врач встанет и подходит ко мне.

     — Это Синем Кая, её семья была нашем спонсором много лет.

     Мат Кайры! Вы скажите что это совпадение? Я не верю в совпадение.

     — Это женщина? — я показал на старую женщину, чью руку держала Синем.

     — Она…— он замолчал, и я посмотрел на него.

     — Кто это? — повторил я.

     — Хулия Кая, мать госпожи Синем, — Арслан подошёл и посмотрел на фото.

     По факту на этом фото сейчас изображение его родная тетя и бабушка, как и бабушка Кайры. Кайра говорила что в её семье почти все женщины страдали от психической болезни. Её бабушка страдала шизофрении.

     — Она страдала острой форме шизофрении, которая появилась после смерти ее младшей дочери, которая покончила жизнь самоубийством.

     Кайра рассказывала об этом, она говорила что в её семье страдают от наследственного заболеваний, и её тоже отправили в психиатрическую больницу

     — Среди ваших пациентов была Кайра Сезер? — спорил я. Потому что это единственное место где никто бы не узнал о том, что дочь семьи Сезер больна.

     — Нет, детей мы не принимаем, — сказал он, и я резко посмотрел на него.

     — Я не сказал, что пациент была ребенком 

     — Её привези к нам, её отец и тетя, но так как мы не принимаем детей, её отправили в другое место.

     — Тетя? — повторил Арслан. — Сибель? 

     — Да.

     — Сколько здесь лечилась Хулия Кая?

     — Больше пятнадцати лет, она умерла десять лет назад от оттенка головного мозга, так как её болезнь слишком прогрессировала после два года.

     — Её дочь часто приезжала сюда? — спрашивает он, и я понимаю к ему видеть Арслан.

     — Синем не так часто приезжала, но Сибель приходила несколько раз в месяц.

     — Мы закончили, уходим, — проходя мимо меня, сказал Арслан, я посмотрел на фото в последнее раз и вышел за братом.

     — Куда мы? — спускаясь по лестнице, спросил я.

     — Это женщина знала, что мама здесь. Именно она надоумила отца об этом месте, — в гневе сказал Арслан, спустившись, он чуть не сбил женщину-медсестру. — Прошу прошения, госпожа.

     — Все хорошо, — женщина странно посмотрела на нас, мы прошли мимо нее, и вышли из здания.

     — Позвони Кемалью, скажи чтобы он привез её в Каденцию!

     — Вы же сын Исры? — вдруг сзади раздался женский голос, мы вместе обернусь. У лестницы стояла та самая женщина.

     — Вы знайте мою мать? — спросил я.

     — Да, я только начал работать тут когда её впервые перевезли сюда, — мы подошли к женщине. — Она была ещё совсем молодой, когда её сюда привезли.

     — Сколько времени прошло?

     — Больше двадцати лет назад. Она пробила здесь несколько дней, вела себя странно, кричала и плакала что ей нужно к сыну. Потом муж ее снова забрал, и так продолжалось несколько раз, пока однажды ночью он не перевез её связную, без сознания. Она спустя несколько недель пришла в себя, так же кричала, что ей нужно вернуться, что её дочь в опасности. Потом я узнала что её дочь выдали замуж, а её ранили, но в отчёте была то, что она пыталась застрелиться.

     — Она была больна?

     — Она заболела потом, по её словам её годами травили таблетками.

     — Госпожа, я кое-что спрошу, вы видели эту женщину когда-нибудь? — Арслан вытащил телефон и показал на фото Сибель.

     — Конечно, это Сибель Кая. Её мать и сестра лечились здесь.

     — Она когда-нибудь встречались с Исрой?

     — К сожалению я не в курсе. Информацию об посещениях именно Исры никому не выдавались. Так как она была в изоляций больше чем другие. Ей даже гулять не позволяли, она все время была в палате. Но была кое-что странное, Сибель не так часто навещал свою мать, но с момента как Исру перевезли сюда она очень часто приходила сюда, и даже после её смерти.

       Мы с Арсланом посмотрели друг на друга. Сибель не просто знала об этом месте, именно она была тем кто надоумила отца на то, чтобы он свёл с ума мою мать! Я убью эту женщину!

      — Я убью её! — развернувшись, я направился к машине.

     ***Арслан

     Когда мы вернулись в Каденцию, Кемаль уже привёз эту женщину, и мы с Арманом направились к ней. Когда мы вошли Сибель тут же встала на ноги, её взгляд метался между нами.

     — Ты знала, что Малик травил Исру таблетками? — проходя мимо нее, и подойдя к барной стойке, спросил я.

     — Какими ещё таблетками? Она и вам эту сказку рассказала? Малик её не травил, это женщина просто больная на голову.

     — За языком следите, — стальным тоном, произнес Арман. — Вы не можете оскорблять мою мать в моем же доме!

     — Просто ответ на вопрос. Ты замещена в этом? Ты знала где Малик держал её? — снова спросил я.

     — Нет, — резко, без эмоций ответила она.

      — Ты патологическая лгунья! — налив себе виски, сказал я.

     — Альпарслан!

     — Не смей произносить мое имя! — я резко пересёк ее. — Ты не имеешь права произносить мое имя в такой форме. Ни ты дала его мне, чтобы произносить его.

     — Но я дала тебе жизнь, я твоя мать!

     — Ты мне никто! — швырнув стакан об стену рядом с ней, закричал я. — Ты пустое место. У меня есть только одна мать, и её имя Исра Эмирхан, женщина чью жизнь ты разрушала.

     — Она тебе никто. Это женщина никогда не любила тебя, причинила боль, чуть не убила, и ты все ещё называешь её матерью? — я чувствую эту ненависть в её голосе.

     Я никогда не мог чувствовать любовь человека, но вот ненависть, зависть, и все негативный чувства я могу узнать и почувствовать.

     — Ты меня бросила как только я открыл глаза, отказалась от меня, не дала мне молоко, не прижала к своей груди, выбросила как не нужный мусор. Это женщина взяла меня на руки, прижала к своей груди, дала мне молоко своих детей, дала мне имя. Я очень хорошо помню моменты с ней. Она поднимала меня, когда я падал, держала мою руку, учила рисовать, писать, любит. Я болел, она ночевала у моей кровати, она была мне матерью. Плохой, хорошей, не важно, была только она. У меня была только она.

     Это была правда. Действительно сейчас смотрю в прошлое была только она. Но почему-то из-за злобы и обиды что её не была в нашей жизни после, я вычеркнул все хороший воспоминания о ней. Всегда потом думала что она не любила меня и не заботилась, хоть это была не так. Она делала все что могла, заботилась как могла, любила как могла, но мы её дети забыли это.

     — Но ты и это испортила. Именно из-за тебя я никогда не был счастлив, — я проглатывают боль в горле. — Я всегда думал в чем была проблема, и только сейчас понял. Ты. Это ты была той проблемой. Причина несчастный моей матери, причина по которой мой отец никогда не смотрел на меня как на нормального сына. Знаешь, сейчас думаю, может быть если бы тебя не была, может Малик бы был другим?

     — Ты винишь меня во всех грехах? Почему только я? Они оба были виноваты! — в истерике говорит это женщина, и я начинаю смеяться.

     — Если бы мне дали выбор заново родиться, я бы выбрал чтобы меня родила моя мать, а не ты.

     — Арслан!

     — Вы встречались с моей матерью, вы посещали клинику даже после смерти своей матери. Почему? — в разговор вмешался Арман.

     — Я никогда в жизни в той больнице не была!

     — Зачем вы врёте? Вы же были в той больнице, вы даже вместе с господином Доганом поехали туда, чтобы поместить Кайру в ту клинику, чтобы изолировать от мира!

     — Что?...— сзади раздался тонкий голосок, мы посмотрели в сторону двери.

     Кайра стояла у порога, и глазами полными слез смотрела на тетю. Кажется она не знала что ее тетя имеет отношения к этому.

     — Это ты меня оправила в клинику?... — слёзы как драгоценный камень сверкают в её глазах. — Ты знала, что я сумасшедшая, но все равно сделала это?... Я доверяла тебе…

     Я смотрю на лицо этой девушки, и вдруг только сейчас осознаю одну вещь: это девочка моя единственная кровяная родственница по материнской линии. Оказывается у меня есть кузина, и к сожалению у нас с ней не только общая кровь, но ещё и общая судьба. Мы оба дети от которых отказались, которых общество призирала, незаконно рождённый. Дети, которых не полюбили их собственный матери, доказательства измени и предательство.

     Я и Кайра были продуктом одного производства. Разрушения и нелюбимы. Дети от одной боли.