Глава 20
Дэиль скучала по отцу так, что это начинало болеть физически.
Не просто тоска — пустота, разрывающая грудь изнутри.
Она знала: если не попросит сейчас, потом будет поздно.
Она стояла перед дверью его кабинета несколько секунд, прежде чем постучать.
Голос изнутри прозвучал холодно, без эмоций:
— Войдите.
Дэиль вошла спокойно, почти бесшумно.
Джей сидел за столом, не поднимая головы, сосредоточенный на документах.
— Я знаю, что не имею права просить... — начала она тихо. — Но можно мне увидеться с отцом?
Ручка в его пальцах не остановилась.
— Нет.
Одно слово. Ровное. Окончательное.
— Прошу... — голос дрогнул. — Всего один раз.
— Я сказал нет.
В этот раз Дэиль не отступила.
Она подошла ближе, остановившись рядом со столом.
— Почему мне даже нельзя увидеть его? — голос стал увереннее. — Я здесь. Я не убегаю. Я сдержала своё слово.
Ручка легла на стол.
Джей медленно поднял голову.
— Что ты делаешь? — холодно спросил он. — Как ты смеешь подходить так близко и повышать голос?
Дэиль осеклась и невольно сделала шаг назад, только сейчас осознав, насколько близко стояла.
Джей поднялся.
В одно мгновение он оказался рядом, грубо притянул её к себе и прижал к столу.
Его руки легли по обе стороны от неё, перекрывая путь — ловушка.
— Послушай внимательно, — его голос стал низким и опасным. — То, что между нами был контакт, не делает тебя особенной.
Она замерла.
— Для меня ты одна из многих.
Пауза.
— Сейчас ты здесь не гостья. Ты прислуга. Служанка.
Слова резали сильнее, чем прикосновения.
Дэиль опустила голову.
В его тоне не было сомнений — только превосходство и презрение.
— Я сказал своё, — продолжил он. — Ты не увидишься с отцом.
Он наклонился ближе.
— И больше не подходи ко мне так близко.
Она молчала.
Страх вернулся, холодный и знакомый.
Джей отстранился резко, словно обжёгся.
— Уходи.
Дэиль развернулась и вышла, не оглядываясь.
Джей смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась.
Он тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.
Прошло столько дней, как он сознательно избегал её, не подпускал, потому что знал — рядом с ней он теряет контроль.
Он говорил ей не подходить близко...
Но именно он сам прижал её к себе.
Эта мысль выбила его из равновесия.
Джей вернулся к столу, сел, сжав кулаки.
Он злился.
Не на неё.
На себя.
_____________________________________
Дэиль сидела в своей комнате на краю кровати, прижав колени к груди.
Свет был приглушён, почти тьма — такая же, как внутри неё.
Слёзы катились беззвучно.
Она не рыдала — просто тихо плакала, будто боялась, что даже стены услышат её слабость.
Перед глазами снова вставал образ отца.
Его лицо. Его голос. Его руки, всегда тёплые, всегда защитные.
Если бы я могла увидеть тебя хоть на минуту...
Эта мысль резала сильнее всего.
Но сильнее боли по отцу были другие слова.
Его слова.
«Ты одна из многих.»
«Ты прислуга. Служанка.»
Она закрыла лицо ладонями, сжимая пальцы до боли.
Эти фразы не просто обидели — они проникли внутрь, застряли там, где не должно быть ничего, кроме равнодушия.
Почему ей было так больно?
Почему именно его голос так легко ломал её?
Дэиль ненавидела себя за эти мысли.
Потому что где-то глубоко, против своей воли, она начала видеть в нём не только страх и жестокость.
Она ловила себя на том, что смотрит на него дольше, чем нужно.
На его руки.
На напряжённую линию плеч.
На взгляд, в котором было слишком много тьмы — и странной притягательности.
Он был мафиози.
Её враг.
Человек, который лишил её свободы.
И всё же...
ей было страшно признать, что он мог ей нравиться.
Эта мысль пугала больше, чем его жестокость.
— Я ненавижу тебя... — прошептала она, глядя в пустоту.
Но сердце предательски сжималось, будто не верило этим словам.
Дэиль легла, уткнувшись лицом в подушку, и позволила слезам течь.
Она не признавалась себе в чувствах.
Она убеждала себя, что ненавидит его.
Но правда была в том, что его слова задели её именно потому,
что он стал для неё важнее, чем она была готова признать.
_____________________________________
На следующий день Дэиль была на кухне.
Она спокойно ходила между столами, помогая домработнице: подавала посуду, убирала, выполняла мелкие поручения. Её движения были тихими и аккуратными — будто она старалась не занимать лишнего места.
Пока она была занята, на кухню зашёл парень лет двадцати.
На нём был чёрный строгий костюм — такой же, как у охранников. Он выглядел немного неловко, словно ещё не привык к этому месту. Парень сел за стол, и домработница сразу же подала ему еду.
Дэиль невольно обратила на него внимание.
Раньше она его здесь никогда не видела. К тому же он был заметно моложе остальных, и это заинтересовало её.
Она подошла чуть ближе и спокойным, вежливым тоном спросила:
— Господин... извиняюсь за вопрос... но кто вы?
Парень улыбнулся — открыто и совсем не по-деловому.
— Я Шинью. Водитель господина Пак.
Дэиль удивлённо приподняла брови.
— Я вас впервые вижу.
— Так я только вчера устроился, — ответил он. — Пока как замена. Мне всего двадцать, к тому же моя мама здесь работает.
— Правда? — Дэиль посмотрела на него с интересом. — Ваша мама здесь работает?
Шинью кивнул.
— Моя мама Хиджин. Знаешь её?
Дэиль сразу улыбнулась.
— Конечно. Так она ваша мама... очень милая женщина.
Шинью тоже улыбнулся, явно обрадовавшись.
— А ты... здесь работаешь?
Дэиль кивнула.
— Да.
— Ты выглядишь моложе, — заметил он. — Я думал, здесь все старшие и взрослые.
— Я тоже так думала, — тихо рассмеялась Дэиль. — Но ты тоже молодо выглядишь.
— Я ещё учусь, — сказал Шинью. — Решил подрабатывать здесь.
Дэиль слушала его с лёгкой улыбкой. Разговор был простым, тёплым — таким, какого ей давно не хватало.
В этот момент на кухню зашёл один из охранников.
— Шинью, нам пора ехать.
Шинью поднялся, посмотрел на Дэиль и сказал:
— Тогда увидимся ещё.
— Да, — кивнула она. — Увидимся.
Он ушёл.
Дэиль осталась стоять на кухне, и впервые за долгое время внутри стало чуть легче.
Она подумала, что, возможно, теперь ей точно не будет так скучно.
_____________________________________
Вечер наступил неожиданно быстро.
Джей вернулся домой поздно.
Он молча умылся, переоделся в домашнюю одежду и спустился ужинать. Сел за стол спокойно, без лишних эмоций, и начал есть.
Через несколько минут он заметил, что Дэиль нет рядом.
Обычно она либо подавала ужин, либо молча стояла неподалёку. Сейчас её место было пустым. Джей едва заметно задержал взгляд на этом месте... но ничего не сказал. Лишь продолжил есть, будто ему всё равно.
Тем временем Дэиль была на кухне.
Она подавала еду водителю — Шинью. Он сидел за столом и рассказывал что-то простое: про учёбу, про свою маму, про то, как сложно совмещать работу и занятия. Дэиль слушала и вдруг сама начала говорить. Не осторожно подбирая слова, не сжимаясь внутри — просто говорила.
Она смеялась тихо, но искренне.
Впервые за долгое время.
Шинью не смотрел на неё сверху вниз.
Не говорил приказным тоном.
Не напоминал ей, кто она и где её место.
Он разговаривал с ней как с равной.
И это чувство — быть просто человеком, а не «прислугой» или «пленницей» — неожиданно оказалось тёплым и нужным. Дэиль ловила себя на мысли, что рядом с ним ей спокойно. Без страха. Без напряжения.
Она даже не заметила, как время пролетело.
Джей же ничего не подозревал.
Но время от времени его мысли всё равно возвращались к ней.
К тому, как она сидела напротив и читала.
К её голосу — тихому, ровному, убаюкивающему.
К той ночи, когда он уснул без таблеток. Когда рядом был кто-то, от кого не хотелось защищаться.
Он сам оттолкнул её.
Напомнил себе, что она — его жертва. Его пленница.
Что привязанность — это слабость.
И всё же он скучал.
Он даже не сразу понял, что перестал ходить к другим женщинам.
Не потому, что запретил себе — просто не хотел. Ни тела, ни разговоров, ни прикосновений. После неё все остальные казались пустыми. Чужими. Ненужными.
Но Джей упорно игнорировал эти сигналы.
Он не позволял себе думать дальше.
Потому что признать это означало признать, что Дэиль стала для него чем-то большим, чем просто девочка, запертая в его доме.
______________________________________
Остальные дни прошли на удивление спокойно.
Слишком спокойно.
Именно это Джей заметил первым.
Дэиль изменилась.
Раньше она ходила, чуть опустив голову, будто постоянно извиняясь за своё существование. В её движениях была усталость, в глазах — тень тревоги. Сейчас этого не было. Он больше не видел её такой.
Она стала чаще улыбаться.
Не натянуто. Не осторожно.
А по-настоящему.
И это сбивало его с толку.
Она будто исчезла из его жизни — но при этом всё ещё находилась в особняке. Она больше не приносила ему кофе, не подавала еду, не появлялась в библиотеке. Даже по коридорам они почти не пересекались.
И чем меньше он её видел, тем чаще ловил себя на том, что ищет.
Взглядом. Мыслью. Привычкой.
Он сам не заметил, как начал задерживаться, выходя из кабинета. Как замедлял шаг, проходя мимо кухни. Как невольно ожидал услышать её голос.
И причина открылась внезапно. Когда он увидел как Дэиль улыбается кому то другому.