В ПЛЕНУ...

Джей продолжил целовать её, намеренно не позволяя отстраниться. Он не хотел отпускать её губы — словно стирая саму мысль о том, что она может принадлежать кому-то ещё. Ему нравилось, как она тихо подчинялась, как переставала сопротивляться, как дыхание сбивалось и воздуха начинало не хватать. В этом было не желание, а утверждение — напоминание, кому она принадлежит.

Он был проклятым человеком ещё задолго до неё. И именно поэтому — именно поэтому — он не оттолкнул её, не отшвырнул, не сделал того, что сделал бы с любой другой.

Он просто заставил её замолчать.

И в этом было куда больше боли, чем желания.

Он отстранился резко, тяжело дыша, словно сдерживал не только гнев, но и что-то куда более опасное.
Дэиль смотрела на него сквозь слёзы. Длинные ресницы слиплись, взгляд дрожал, а губы — припухшие, предательски выдавали произошедшее.

— Я не думаю, что ты осмелишься проклясть своих детей.

Глаза Дэиль распахнулись от неожиданности.
Джей приблизился ближе, его взгляд был пронзительным, а голос — ледяным:
— Проклятие ведь не сработает, если ты родишь мне дочь, правда?

Дэиль замолкла.

— Уходи, — коротко сказал он.

В его голосе не было ни злости, ни мягкости — лишь холодное окончательное решение.

Дэиль смотрела на него с ненавистью. Чистой, острой. Такой, что жгла сильнее страха. Не сказав ни слова, она резко поднялась, развернулась и вышла, захлопнув дверь так, что глухой звук разнёсся по коридору.

Джей остался один.

Он сжал челюсть. Его злило всё — её слова, её проклятие, её слёзы... и то, что они задели его глубже, чем он был готов признать. Он резко встал с кровати и направился в кабинет. Сегодня сна не будет. Работа всегда была для него самым надёжным убежищем — проще иметь дело с холодными цифрами, чем с собственными чувствами.

Тем временем Дэиль сидела на своей кровати, обняв колени. Слёзы катились тихо, без рыданий.
Почему он позволяет себе всё? Почему то отталкивает её, то внезапно становится мягким? Почему целует, если презирает? Почему смотрит на неё так, будто она для него ничто — и в то же время не отпускает?

Это ранило сильнее всего.

И всё же, где-то глубоко внутри, против её воли, жило другое чувство — желание понять. Узнать, что сделало его таким жестоким. Что сломало его до того, как он стал тем, кем является сейчас.

С этими тяжёлыми, противоречивыми мыслями она наконец уснула.
А между ними вновь осталась тишина — напряжённая, хрупкая и опасная.

_____________________________________

Утром Джей надел свой привычный костюм: тёмные брюки, рубашка с расстёгнутым верхним пуговицем, без пиджака. Собранный, холодный, как всегда. Он спустился на завтрак — и снова не увидел Дэиль. Это кольнуло, но он никак не показал. Просто сел, поел и уехал.

Он не знал, что в это время Дэиль была в прачечной. Там было тихо, пахло порошком и горячим паром. Она намеренно выбрала это место — подальше от него. Ей не хотелось встречаться взглядом, не хотелось снова чувствовать эту странную смесь страха и притяжения.

____________________________________

В офисе Джей сидел в кабинете, глядя в документы, но почти не вникая в строки. Енджун стоял рядом, листая папку.

— Итак, на следующей неделе важные встречи, — начал он. — Ты готов?

Джей кивнул, не поднимая головы.

Ненадолго повисла пауза, и вдруг Джей тихо спросил:

— Как отец Дэиль?

Енджун удивлённо остановился.

— С ним всё хорошо. Старик работает, собирает деньги. Я заходил к нему, сказал, что с Дэиль всё в порядке и что мы её не тронем. Пусть не тянет и быстрее закрывает долг.

Джей кивнул.

— Его никто не беспокоит?

— Мы следим. Пока чисто.

— Продолжайте следить, — коротко сказал Джей.

Енджун прищурился, внимательно посмотрел на него.

— А сама Дэиль? Как она?

Джей на мгновение замер, потом ровно ответил:

— Всё хорошо.

— Не влюбился в неё? — ехидно бросил Енджун.

Джей резко поднял взгляд.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы меня интересовали такие малолетки? Тем более вроде неё?

Енджун пожал плечами.

— Ну, мало ли.

— Этого не будет, — холодно отрезал Джей.

— Поэтому ты волнуешься за её отца и всё это делаешь ради неё? — усмехнулся Енджун.

Джей промолчал. Он отрицал это внутри себя с той же яростью, с какой когда-то отрицал боль.

______________________________________

Дэиль спокойно занималась делами в особняке. Снаружи она выглядела собранной, почти спокойной, но мысли снова и снова возвращались к отцу. Она не видела его уже месяц. Не знала, как он, здоров ли, хватает ли ему сил.

И вдруг её осенило.

Шинью.

Я попрошу его... — подумала она. — Он сможет узнать.

Мысль показалась ей спасением.

______________________________________

Вечером Джей вернулся домой. Он машинально огляделся — и снова не увидел Дэиль. Ничего не сказал, просто поднялся наверх.

А на кухне в это время Шинью сел за стол. Перед ним уже стояла еда. Он удивлённо посмотрел на Дэиль.

— Это всё мне?

Она кивнула.

Пока он ел, она молча стояла рядом, собираясь с мыслями.

Именно в этот момент Джей спустился вниз. Не увидев её, он сразу понял, где она. Мысль о том, что она проводит время с этим водителем, вызвала в нём резкое раздражение.

— Позовите ко мне Дэиль. Быстро, — приказал он домработнице.

Та кивнула.

Когда Дэиль услышала, что её зовут, внутри всё сжалось. Она расстроилась, но ничего не сказала. Просто вышла и направилась в зал.

Джей ужинал. Он видел её, но молчал. Специально ел медленно, не поднимая глаз. Дэиль стояла, не понимая, зачем он вообще позвал её.

Наконец он закончил, встал и, даже не взглянув на неё, ушёл наверх.

Она облегчённо выдохнула и вернулась на кухню.

— Спасибо, было очень вкусно, — сказал Шинью, улыбнувшись.

Дэиль кивнула, потом нерешительно подошла ближе.

— Шинью... можно тебя попросить?

— Конечно. О чём?

Она замялась, затем тихо сказала:

— У меня есть отец. Я уже почти месяц его не видела. Мне нельзя выходить и пользоваться телефоном... Я очень переживаю. Ты можешь узнать, как он?

Шинью внимательно посмотрел на неё.

— Где он живёт?

— Я дам адрес...

— Я узнаю и скажу тебе, — просто ответил он.

Лицо Дэиль озарилось искренней улыбкой.

— Правда?

— Конечно.

Она быстро написала адрес и протянула ему.

— Спасибо... правда, спасибо тебе.

Когда Шинью ушёл, Дэиль осталась одна на кухне. Впервые за долгое время внутри было не так тяжело.
Она улыбалась, не зная, что за всем этим издалека наблюдает человек, который уже начал терять контроль — над ней и над собой.

____________________________________
На следующий день в доме было непривычно тихо.

Дэиль ждала. Ждала Шинью. Она делала вид, что занята — медленно убиралась в зале, перекладывала вещи, стирала пыль, но всё её внимание было приковано к входной двери.
Джей тем временем находился дома, в своём кабинете. Дверь была приоткрыта, но он не выходил.

Ближе к обеду входная дверь наконец открылась.

Шинью вернулся.

Дэиль обернулась и, увидев его, не смогла сдержать улыбку. Она подошла ближе — осторожно, словно боялась спугнуть надежду.

Со второго этажа за ними наблюдал Джей. Он стоял у перил, пальцы крепко сжимали холодное дерево.

— Я видел твоего отца, — тихо сказал Шинью. — Он жив, здоров. Работает. Старается.

Слова будто прорвали плотину.

Дэиль заплакала — от облегчения, от счастья, от всего, что копилось внутри. Она сама не заметила, как шагнула вперёд и обняла его. Шинью замер, затем осторожно коснулся её спины, негромко повторяя, что всё хорошо, что теперь можно не бояться.

Джей смотрел на это, и внутри него что-то вспыхнуло — резкое, жгучее. Ярость.
То, как она прижималась к другому. Так, будто между ними было нечто большее.

Он ничего не сказал. Просто развернулся и ушёл в кабинет.

Но работать он больше не мог.