Глава 10
Холодная комната к утру стала почти тишиной.
Дэиль лежала, обхватив ноги руками, голова опущена. Слёз уже не было — осталась только сухая усталость, будто ночь вытянула из неё все силы.
Щелчок замка.
Дверь распахнулась, и в проёме появился Джей.
Он был всё такой же — собранный, идеально холодный, будто вчерашних вспышек ярости и не было. Только взгляд стал тяжелее, темнее.
— Вставай, — сказал он кратко. — Мы едем к твоему отцу.
Дэиль вскинула голову, сердце ударило сильнее.
Она хотела спросить, зачем, но слова застряли. В нём было что-то такое, что не позволило даже открывать рот.
Он подошёл, взял её за руку — не грубо, но так, что вырваться было невозможно.
Одним точным движением потянул к выходу.
Она споткнулась на ступеньке, но он даже не посмотрел — просто потянул дальше, как будто её слабость его раздражала.
— П-пальто... — попыталась сказать она.
Он даже не слушал.
На улице ветер бил в кожу, но Джей открыл дверцу машины и толкнул её внутрь, будто боялся, что она снова попробует сбежать.
Сам сел рядом — не оставляя ей ни пространства, ни воздуха.
Машина тронулась.
Джей залез в боковой карман пальто и достал шёлковый чёрный шарф.
Не глядя на неё, потянулся ближе.
— Подними голову, — приказал он.
Она подчинилась.
Трясущимися руками уцепилась за сиденье, хотя это ничего не решало.
Он обмотал шарф вокруг её глаз — мягкая ткань легла холодно, полностью лишая её света.
Завязал крепко, ровно, словно делал это не первый раз.
Дэиль не сопротивлялась.
Только тихо дышала, чувствуя, как дрожат пальцы.
Джей смотрел на неё пару секунд.
На то, как она пытается не расплакаться.
На то, как её плечи подрагивают от холода и страха.
Он наклонился ближе — так, что она почувствовала его голос у самого уха.
— Будь послушной.
Не смей кричать, когда выйдешь из машины.
Иначе я застрелю тебя... и твоего отца.
Она быстро кивнула, почти судорожно.
Его дыхание исчезло.
Он отстранился, вернулся на своё место.
Дэиль отодвинулась к двери, как можно дальше от него, хотя ничего не видела.
Она сидела неподвижно, прижавшись к холодной поверхности, чувствуя только дрожь дороги и тяжёлое присутствие Джея рядом.
Он молчал.
Но она чувствовала, как его взгляд продолжает жечь ей кожу.
____________________________________
Машина медленно остановилась.
Водитель слегка повернул голову:
— Мы прибыли, господин Пак.
Дэиль обрадованно начала тянуться к двери, сердце колотилось от радости и волнения. Она почти забыла о страхе, почти чувствовала тепло надежды.
Но внезапно Джей резко схватил её за руки и подтянул к себе. Она оказалась слишком близко, её лицо прижалась к его груди, руки — в его сильных ладонях.
Дэиль вздрогнула. Глаза закрыты, платок скрывал её взгляд. Она замирала, дыхание стало прерывистым. Сердце бешено стучало — и ощущение было странным, почти невыносимым. Их лица оказались настолько близко, что губы едва не соприкоснулись.
Он наклонился, спокойно, почти осторожно, изучая её лицо. Его холодные глаза внимательно сканировали каждую черту, каждое движение. Для него это был контроль и любопытство, для неё — мгновение страха и удивления одновременно.
Тонко, аккуратно, Джей снял шёлковый платок с её глаз.
Дэиль открыла глаза. Она увидела его вблизи, так сильно ощущая его присутствие. Сердце застучало быстрее. Она отшатнулась, инстинктивно отстраняясь от его груди, пытаясь сохранить дистанцию.
— Не спеши, — тихо сказал Джей, почти шёпотом, сдержанно, но с властью в голосе.
Он вышел из машины первым, удерживая её за руки. Она осторожно спустилась, ступая по земле, всё ещё дрожа от напряжения, но теперь с чувством близости и удивления.
Снаружи воздух был прохладным. Дэиль снова почувствовала свободу, хотя рядом с Джей всё ещё витало ощущение силы и контроля, которому трудно было противостоять.
Дом встретил их тихой пустотой. Внутри отец Дэиль лежал на диване, усталый, с болью в глазах.
— Папа! — Дэиль рванулась к нему, слёзы хлынули, обхватывая его крепко. — Я скучала!
Мин ДэГон, увидев дочь, расплылся в слабой улыбке:
— Милая... ты жива... с тобой всё хорошо?
Джей молча стоял в стороне, холодно наблюдая. Его взгляд был острым и бескомпромиссным.
Мин ДэГон с трудом поднял глаза на Джея:
— Я собрал только малую часть... я верну... подождите...
— Тебе стоит поспешить, — сказал Джей спокойно. — Твоя дочь побудет у меня. Но не думай, что она в безопасности. Даю тебе неделю. Через неделю, если не соберёшь всю сумму — больше не увидишь её. И она останется у меня навсегда как рабыня.
Дэиль плакала, обнимая отца:
— Папа, мы ведь найдём способ! Не волнуйся, со мной всё будет хорошо!
Мин ДэГон тихо всхлипнул, не в силах сопротивляться.
— Нам пора, — сказал Джей, обращаясь к охране.
— Нет! — закричала Дэиль, цепляясь за отца. — Подождите!
Терпение Джея лопнуло. Он подошёл, взял Дэиль на руки и без предупреждения поднял её, удерживая крепко:
— Скукотa... домой пора.
Только тогда, когда Джей уже нёс её к машине, она в отчаянии начала бить его, пытаясь вырваться. Он холодно наблюдал за её попытками, он с силой толкнул ее на заднее сиденье машины.
Она отчаянно билась, кричала:
— Как вы можете быть таким жестоким?! Мой отец болен! Не поступайте так!
Джей резко схватил её за руки, сжал запястья, отводя за спину:
— Ты сказала, что хочешь увидеть отца. Остальное — не моя проблема. Хватит плакать. Голова болит. Если твой отец тебя любит — он обязан найти эти деньги.
Он толкнул её назад, и она едва не ударилась о спинку сиденья. Дэиль громко заплакала, едва сдерживая крик:
— Вы ужасный человек!
— Завяжи свои глаза, — сказал Джей холодно. — Я устал это делать.
С упрямством Дэиль взяла платок и сама завязала глаза, показывая характер, даже в страхе.
Джей уселся в машину, наблюдая за ней всю дорогу. Он видел, как она плачет, как дрожит, как беспомощно держится за себя и за отца. Ему это нравилось. Его сердце оставалось холодным. Сострадания не было, только власть, контроль и удовлетворение от того, что она была в его руках.
______________________________________
Как только они вернулись, Джей резко увёл Дэиль в комнату для работниц. Он прекрасно понимал: держать её долго в сыром, ледяном подвале — опасно.
Но нет... это не была забота. Он не волновался за неё.
Он лишь убеждал себя, что ему ни к чему лишние проблемы — особенно смерть какой-то восемнадцатилетней девчонки на его территории.
Поэтому он запер её в комнате, щёлкнув замком без тени колебаний, будто запирал не человека, а очередную головную боль, от которой хотел избавиться.
Ночи проходили одинаково.
Каждый раз, когда дом погружался в тишину, Джей открывал дверь её комнаты и, не произнеся ни слова, стоял в полумраке, наблюдая, как она спит. Его взгляд был холодным, почти безжалостным — будто он изучал вещь, а не живого человека.
И всё же... глубоко внутри он не понимал, что заставляет его возвращаться снова и снова. Что в этой маленькой упрямой девчонке цепляло его так сильно, что он ловил себя на том, что ждёт ночи.