В ПЛЕНУ...

Дэиль упрямилась: еду почти не трогала, молча отворачивалась, будто хотела наказать весь мир своим голодом. Она думала только об одном — о своём отце.
Джей видел её отказ, замечал это каждую ночь... но молчал. Он знал, что она делает это специально, и просто ждал, когда игра ей надоест.

Так прошли два дня. Три.

На четвёртый день он вошёл без предупреждения.

Дэиль сидела на кровати, обнимая колени. Когда дверь раскрылась, она вздрогнула, едва не отскочив назад. Джей стоял в дверях, высокий, тёмный, с низким, спокойным дыханием — и от этого спокойствия становилось только страшнее.

— Ты опять за своё? — его голос был холодным. — Перестала есть?

Дэиль упрямо сжала руки.
— Мне ничего не надо... Я хочу к папе.

Джей медленно вдохнул, будто сдерживая смех или раздражение.
— Мне нравится, как ты упрямишься, знаешь? — произнёс он спокойно. — Нравится, как ты стараешься вывести меня из себя.

Он ухмыльнулся, глухо, опасно.

— Если хочешь спасти своего отца... советую тебе кушать и работать.
Возможно, я не трону его, если ты будешь послушной.

Дэиль подняла заплаканные глаза, в них дрогнула крошечная надежда.
— Правда?

Он коротко кивнул.
— Иди работай.

Она медленно поднялась на ноги — впервые за эти дни в её взгляде вспыхнул маленький огонёк: шанс... пусть даже слабый.

Джей уже направился к выходу, но вдруг резко остановился.
Развернулся.
Подошёл вплотную — настолько, что Дэиль почувствовала его дыхание.

— Никаких попыток побега, ДэильРе, — тихо, почти шепотом, но ледяным. — Всё может закончиться куда хуже.
Если хочешь уйти отсюда целой — веди себя хорошо.

Дэиль подняла взгляд — осторожно, будто боялась встретиться с его глазами.
Он был пугающе красив. Слишком.
Лицо, как у персонажей из манхв, которых она читала... но характер — хуже любого злодея.

Джей смотрел в упор, ожидая ответа.
Она чуть опустила глаза и кивнула.

— Сдержи слово, — сухо бросил он.

И вдруг — его ладонь скользнула к её талии. Легко, уверенно, так, будто он имел право.
— Не думай, что я буду тебя жалеть.

Он отпустил её, развернулся и вышел, не оборачиваясь.

Дверь щёлкнула замком.
Дэиль застыла на месте — щеки горячие, дыхание сбившееся.
От его близости её будто обдало током.
Да, между ними уже был поцелуй... но сейчас она почувствовала нечто новое.
Странное.
И вместе с тем — ненависть к нему только крепла.

______________________________________

Дэиль начала работать в доме.
Она тихо, послушно ходила по коридорам, убирала комнаты, вытирала пыль, приносила чай или кофе. Она не думала о побеге — ей казалось, что если она будет хорошей, покорной, если не будет спорить... может быть, однажды Джей смягчится и отпустит её к отцу.

Она была слишком наивной, чтобы понять: Джей даже не планировал её отпускать.

Когда он был дома, их пути пересекались постоянно.
То она несла ему кофе, опустив взгляд.
То тихо убиралась в гостиной, пока он проходил мимо.
То подбирала разбросанные бумаги в кабинете.

Джей делал вид, будто не замечает её.
Смотрел мимо, будто она — просто часть интерьера.
Но стоило ей отвернуться, сосредоточиться на работе, как его взгляд неизменно возвращался к ней.

Он наблюдал, как она двигается — тихо, аккуратно, будто боится нарушить тишину.
Как сосредоточенно вытирает столы.
Как прячет выбившуюся прядь за ухо, думая, что никто не смотрит.
Как слушается каждое слово, как будто она уже принадлежит ему.

Не просто нравилось, а цепляло глубоко внутри, где он давно считал себя мёртвым.
Не дело в домработнице — он видел их сотни.
Дело в ней.

Слишком молодая.
Слишком чистая.
Такая, что жизнь у неё только начинается.
Упрямая, но покорная.
Испуганная, но сильная.
Словно в ней было то, чего Джей давно не видел ни в ком.

Он ловил себя на мысли, что смотрит на неё иначе.
Совсем иначе.

И это ему не нравилось.

Каждый раз, когда он чувствовал внутри дрожь интереса, он резко гасил её, как пламя пальцами.

«Все женщины одинаковы», — повторял он себе.
«И эта тоже. ДэильРе — такая же».

Он натягивал холодную маску, будто надевая броню.
И каждый раз уверял себя, что она для него — никто.
Ничего.
Пустое место.

Но стоило ей пройти мимо — тихо, осторожно, пахнущая свежестью и мылом — как его взгляд снова непроизвольно следовал за ней.

И интерес, который он пытался убить, только рос.

______________________________________

На третий этаж Дэиль поднялась тихо, почти на цыпочках.
Любопытство тянуло её вперёд — она никогда не была выше второго этажа, куда допускали работниц.

И вот перед ней оказалась огромная дубовая дверь.
Тяжёлая, резная, совершенно не похожая на остальные.

Она осторожно толкнула её — и дверь послушно открылась.

Перед Дэиль открылась огромная библиотека.

Она ахнула — тихо, но от души.
Так, как ахает человек, который всю жизнь видел только маленькие книги на полках у школьного учителя, и вдруг оказывается в мире, где книги словно растут до самого неба.

Высокие стеллажи уходили под потолок.
Галереи, лестницы, мягкие лампы.
Тысячи книг — разных, старых, новых, дорогих, редких.

Она нащупала выключатель.
Щёлк.

Тёплый свет разлился по комнате, осветив мягкое дерево, золото переплётов и бесконечные ряды историй.

Дэиль медленно пошла вдоль стеллажей, её пальцы осторожно скользили по корешкам книг — будто она боялась потревожить этот мир.

И вдруг среди строгих томов она нашла полку с романами о любви.
Обычные книжки, но наполненные тем, чего ей всегда не хватало — теплом, мечтами, счастьем.

Уголки её губ дрогнули.
Улыбка.
Настоящая.
Чистая.
И такая редкая.

Она выбрала одну книгу, раскрыла её и начала читать, погружаясь в слова так глубоко, что перестала слышать всё вокруг.

...А в это время Джей поднимался на третий этаж.

Он заметил открытую дверь.
Сразу насторожился.
Быстро вошёл — но тихо.

И увидел её.

Её маленькую фигуру между огромных стеллажей.
Её лицо, освещённое мягким светом.
И — впервые — её настоящую, искреннюю улыбку.

Джей остановился.

Он не вмешался.
Не сделал ни шага.
Просто смотрел.

Смотрел, как она листает страницы.
Как её губы едва шевелятся, читая шёпотом фразы из романтического романа.
Как она выглядит живой — по-настоящему живой — впервые с момента, как вошла в его дом.

Он даже не понял, как долго стоял так.
Разглядывая её.
Слушая её тихий голос.
И вдруг сам почувствовал странное, тихое... что-то внутри — то, что он давно не позволял себе чувствовать.

Когда Дэиль поняла, что задержалась, она аккуратно закрыла книгу, прижала её к груди и выключила свет.
Закрыла дверь.
И вышла в коридор.

Не зная, что Джей прятался в тени за углом.

Она спускалась вниз по лестнице, держа книгу осторожно, будто сокровище.

— Книжный вор появился, — усмехнулся он.

Дэиль ничего не подозревая просто пошла дальше, не зная, что он следит за ней.

А Джей остался на этаже.

Он вошёл в библиотеку.

И ещё долго стоял там, глядя на ту полку, где лежала книга, которую она выбрала.

Будто пытаясь понять, почему её улыбка не выходит у него из головы.

_____________________________________

В кабинете стоял полумрак.
Городские огни просвечивали через огромные окна, отражаясь в стекле и блестя на столе из тёмного дерева.
Джей сидел, пролистывая документы, но взгляд его был рассеянным — мысли упирались в девочку, которая сейчас, наверное, спит в своей комнате с перевязанной рукой.

Дверь тихо приоткрылась, и вошёл Енджун.

— Есть новости.

Джей поднял глаза.

— Говори.

Енджун сделал шаг ближе.

— Старик... отец Дэиль. Он заболел. Серьёзно. У него закончились лекарства. И он почти дома никуда не выходит.

На мгновение в кабинете стало тихо, как будто воздух замер.
Джей не моргнул.

— Купи ему лекарства.

Енджун моргнул, будто не поверил услышанному.

— Подожди... это всё?
— Ты серьёзно?

Джей откинулся на спинку кресла, закрыл папку и сказал сухо:

— Если этот старик умрёт, она останется у меня.
Голос холодный, почти раздражённый.
— Я не собираюсь держать её тут долго. Поэтому мне выгоднее, чтобы её опекун жил.

Енджун смотрел на него так, будто видел насквозь.

— Только ради этого?

Джей поднял взгляд с едва заметным раздражением.

— А ради чего ещё?

Енджун ухмыльнулся, скрестив руки.

— Может...
Он сделал паузу, изучая реакцию друга.
— Может, эта девочка начала тебе нравиться?

Джей резко фыркнул, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Очень смешно, Енджун.
Он произнёс это сухо, отстранённо.
— Ты ведь знаешь: я терпеть не могу женщин. Особенно таких, как она.

Енджун чуть приподнял брови.

— Таких, как она?
— Невинных? Маленьких? Честных? Или таких, что не боятся бросить тебе правду в лицо?

Джей сжал челюсть.
Тонкая жилка на виске дрогнула.
Он отвернулся к окну, не желая показывать эмоций.

— Просто купи лекарства и всё.

Енджун вздохнул, но кивнул.

— Хорошо. Но... хотя бы скажи ей, что с отцом всё в порядке.
Он говорил мягче.
— Она ведь волнуется.

Джей резко обернулся.

— Енджун, перестань о ней заботиться.

Енджун усмехнулся, направляясь к двери.

— А ты... перестань ревновать.

Джей резко поднялся со стула.

— Что?!

Но Енджун уже открыл дверь.

— Не злись. Но ты стал странным с тех пор, как она появилась.
Он улыбнулся, уходя.
— И да, ты ревнуешь.

Дверь закрылась.

Джей стоял молча, глядя в тёмное окно.
Отражение показывало человека, которого он будто не узнавал.

Ревность?
Чувства?
Бред.

Он провёл рукой по лицу и опёрся ладонями о край стола.

Я никогда никого не любил.
И не собираюсь.

Он повторил это как приказ самому себе.
Как мантру.

Но в глубине груди что-то всё равно дрогнуло — крошечная, едва заметная боль, которая появилась, когда Дэиль улыбнулась.

Он закрыл глаза.

Нет... это невозможно.
Она — ребёнок. Дура, которой страшно жить в этом мире. Она ничего не значит.

Он пытался убедить себя.

Но впервые за долгие годы он лгал не другим
он лгал себе.