В ПЛЕНУ...

Утро в особняке наступало тихо.
В огромной столовой пахло свежим хлебом, дорогим кофе и дорогими духами, которые впитались в стены за годы. Джей сидел во главе длинного стола, в идеально выглаженной белой рубашке. Перед ним — чашка кофе и тарелка, но он больше смотрел на документы, чем на еду.

Рядом сидел ЁнДжун — аккуратный, собранный, с папкой в руках. Он ел спокойно, но каждую секунду ловил взглядом настроение Джея, как человек, который знает характер босса лучше всех.

Енджун положил папку на стол и толкнул ближе к Джею.

— Это всё, что удалось найти про неё.

Джей раскрыл документы.
Первое — её фотография.
На ней — Дэиль, школьная форма, мягкие глаза, будто всегда немного грустные.

Он молча смотрел. Пальцами коснулся края фото.

Енджун начал медленно, уважая его тишину:

— Про мать почти ничего. Только то, что она ушла сразу после родов. Девочка — единственная дочь ДэГона.

Джей даже не поднял головы — только угол челюсти чуть дёрнулся.

Енджун продолжил:

— Мать её не хотела изначально. Но отец... растил один. Насколько мог.

Джей молчит.
Но мысль внутри вспыхивает сама собой, жгучая и старая:

«Мы похожи...»

Его тоже бросили.
Его тоже не хотели.
Пятилетний ребёнок, оставленный среди холодных стен и чужих людей — как забытая вещь.

Он ненавидит женщин.
Ненавидит слабость.
И ненавидит напоминания о себе самом.

Енджун переворачивает страницу:

— Работала в библиотеке. Подрабатывала как помощница. У них нет дома — арендованный маленький домик. Денег мало... живут скромно.

Джей делает глоток кофе — медленный, равнодушный.

— В школе... — Енджун замялся, — её не очень любят. Можно сказать... её буллят. Она хорошо учится, но для остальных она просто... «бедная девочка». Она терпит издевательства одноклассников.

Тишина повисла над столом.
Потом Джей тихо рассмеялся — глухо, почти без эмоций.

— Ради такой жалкой жизни она ещё и хочет остаться в живых?.. — он скривил уголок рта. — Честно говоря, будь у меня такая жизнь, я бы, наверное, давно умер.

Енджун посмотрел на него строго:

— Кто знает... возможно, она хочет жить ради будущего. Ради чего-то, что увидит только она.

Джей поставил чашку и резко сменил тему:

— Парень у неё есть?

Енджун удивлённо поднимает глаза:

— Нет. Но зачем тебе это?

— Если её кто-то будет искать — лишние проблемы. Ты знаешь, как я к этому отношусь.

Енджун перелистал документы:

— В этом случае всё... тихо. Она ни с кем не встречается, друзья только по учёбе. Никто её искать не будет. Но одноклассники... могут заметить исчезновение.

Джей коротко хмыкнул:

— Так даже лучше. Что у неё никого нет.

Енджун нахмурился:

— Говоришь так, будто действительно планируешь её убить.

Джей поднял холодный взгляд — спокойный, равнодушный, почти смешливый:

— Возможно.

Он встал, взял пиджак со спинки стула и направился к выходу.
Прежде чем уйти, обратился к домработнице, которая стояла у стены, ожидая приказов:

— Несите ей завтрак.

Домработница поклонилась.

Джей, вместе с Енджуном, покинул особняк тихо.
А внизу, в холодной комнате, маленькая девочка, о которой он сказал, что её жизнь «жалкая», даже не знала, что её досье изучали за столом, где принимались решения о судьбах людей.

______________________________________
Холод в подвале был как часть воздуха — тяжёлый, сырой и будто давил на плечи.
Дэиль давно проснулась. Она сидела на полу, обхватив ноги руками. Голова кружилась от страха и голода, но она всё равно смотрела на дверь — будто надеялась, что она откроется и всё окажется сном.

Дверь щёлкнула.
Охранник впустил домработницу с подносом.

— Завтрак, — тихо сказала женщина, ставя еду на старый столик.

Дэиль поднялась, покачиваясь.

— К-когда меня выпустят?.. — её голос дрожал, как будто она просила невозможное.

Домработница молчала, опустив глаза.
За неё ответил охранник:

— Молодой господин сам решит. Пока ешьте.

И они вышли.

Дверь с металлическим щелчком закрылась.
Тишина снова стала её тюрьмой.

Она посмотрела на еду... и отошла.
Садиться, тем более есть — не хотелось. Она просто тихо сидела, слушая, как её сердце бьётся громче, чем тишина.

_____________________________________

Вечер опустился на особняк, наполняя его мягким светом ламп — тёплым, богатым, роскошным.
В доме стало шумнее — охрана, шаги, шепоты работников.

Джей вернулся.

Он снял пальто, лениво бросил на руки одному из охранников и походя спросил:

— Моя пленница поела?

Домработницы переглянулись.

— Н-нет, господин Пак... Она ничего не ела. И... она хочет выйти.

Джей остановился.
Посмотрел на них холодно, спокойно — так, как смотрят на тех, кто тратит время.

Потом развернулся и пошёл вниз.

Дверь распахнулась резко.

Дэиль вздрогнула и поднялась на ноги.
На пороге — он. Высокий, пугающе спокойный, взгляд тяжёлый, как камень.

Джей оглядел комнату, потом посмотрел на тарелку.

— Хм. Еда всё ещё нетронута? Почему не ешь? — в его голосе не было ни злости, ни заботы. Только холод.

— Я хочу домой... — Дэиль дрожала. — Отпустите меня... пожалуйста. Я ведь сказала, что верну деньги. Мой отец... он не справится...

Она пыталась говорить уверенно, но голос ломался.

Джей медленно подошёл — шаг за шагом.
Она отступила до самой стены и прижалась к ней ладонью, будто могла через неё пройти.

Когда он оказался совсем рядом, его тень закрыла её полностью.

— Ты ещё не поняла? — он наклонился, глядя в её испуганные глаза. — Пока твой отец не вернёт деньги, ты отсюда не выйдешь.

Дэиль тихо втянула воздух, пытаясь удержать слёзы.

— П-прошу вас... отпустите... Я сама верну эти деньги... я найду способ...

Джей отстранился на шаг, будто давая ей воздух, и слегка приподнял бровь:

— Интересно. Как?

— Я... я что-нибудь придумаю. Я найду работу... я смогу...

Он усмехнулся холодно.

— Я никому не верю. Особенно женщинам.
Так что — дождись, пока твой отец решит этот вопрос.

Он повернулся к двери, но остановился и бросил:

— Я хотя бы даю тебе поесть. Не упрямься. Пока даю тебе шанс.

— Пока я отсюда не выйду... я не буду есть, — еле слышно сказала Дэиль.

Джей резко повернул голову и посмотрел на неё внимательно, даже с лёгким удивлением.

— Тогда умрёшь с голоду.

Он тихо рассмеялся, коротко, почти скучающе, и вышел.
Дверь закрылась на замок.

Дэиль сразу бросилась к ней, забилась ладонями:

— Прошу! Пожалуйста! Отпустите!! — голос сорвался на плач.

Но по коридору уже уходили шаги.

Она осталась одна. В темноте. В холоде.
С пустым желудком и сердцем, полным ужаса.

______________________________________
Утро в особняке начиналось как обычно тихо.
Джей сидел за длинным столом, небрежно пролистывая отчет, а напротив — Енджун, спокойно завтракавший.

Джей, не поднимая глаз, спросил:

— От её отца новостей нет?

Енджун кивнул, протирая губы салфеткой:

— Мы проследили за ним. Он действительно старается. Обходит всех, просит, умоляет. Но пока он не собрал даже половины нужной суммы.

Джей хмыкнул, будто слушал о чьей-то скучной работе, а не о жизни и смерти.

— Значит, ему настолько всё равно на свою дочь?

— Не думаю, — спокойно ответил Енджун. — У старика действительно проблемы с деньгами. Видимо... он делает всё, что может.

Джей хотел что-то сказать, но его взгляд подскользнулся на движении сбоку.
Домработница несла вверх поднос — полный, аккуратный, нетронутый.

Он остановил её взглядом.

— Она не поела? — его голос был тихим, но опасно холодным.

Домработница быстро кивнула.

На губах Джея появилась медленная, острая улыбка.

— Посмотрим, насколько её хватит.

Енджун покачал головой:

— Может, хотя бы выпустишь её из подвала?

Джей откинулся на спинку стула, ухмыляясь:

— Почему я должен обеспечивать её комфортом? Достаточно того, что я даю ей еду.
Не хочет есть — пусть голодает. Не моя проблема.

Енджун тяжело вздохнул, понимая, что спорить бессмысленно.

А Джей в это мгновение действительно захотел увидеть, насколько далеко зайдёт та маленькая упрямица из бедных кварталов.

_____________________________________

Ночь.

Особняк почти уснул.
Только охрана представляла собой тени, тихо двигающиеся по коридорам.

Джей шёл вниз — медленно, уверенно, будто без спешки спускаясь к своей добыче.

Он открыл дверь.

Дэиль сидела в углу на полу.
Глаза красные, щеки влажные. Но она не спала и не лежала — она смотрела в стену, будто держалась из последних сил.

Джей прислонился к дверному косяку.

— Надо же, — его голос прозвучал лениво. — Ты держишься?

Дэиль вскинула голову.

— Я не буду есть... — она сглотнула, голос был охрипшим. — Просто отпустите меня... пожалуйста...

Он приблизился. Медленно.
Она опять прижалась к стене, будто надеялась исчезнуть в ней.

— Не устала просить об одном и том же? — спросил он ровно.

Дэиль покачала головой, слёзы снова хлынули.

— Прошу вас, господин... я совершила ошибку... но сейчас я сдержу обещание... я всё верну... дайте мне шанс...

На мгновение Джей молчал.
Он смотрел на неё так, будто пытался понять — что держит эту девочку на ногах? Страх? Глупость? Или настоящее отчаяние?

Потом он фыркнул, повернулся к двери.

— Тебе лучше есть. Мне лишние проблемы не нужны.

Он вышел и закрыл дверь на замок.

Поднимаясь вверх по лестнице, он думал только одно:
зачем она продолжает сопротивляться?

Она раздражала.
Она злила.
Но... в глубине, едва заметно — будила в нём что-то забытое и неприятное.

Он сбросил мысль, как ненужную пыль, и ушёл в свою комнату.

А внизу, в холодной комнате, Дэиль снова заплакала тихо, почти беззвучно — потому что даже голод казался ей легче, чем страх потерять отца.