Глава 3
Дэиль всё ещё сидела на холодном мраморном полу — ладони дрожали, дыхание тяжело вырывалось из груди. Слёзы катились по её щекам, смешиваясь со страхом и бессилием.
В этот момент Джей поднялся во весь рост.
— Все, — его голос разнёсся по залу, глубокий, властный. — Подойдите.
Двери распахнулись, и люди со всех сторон начали выстраиваться перед ним.
Работницы — женщины лет сорока–пятидесяти, строго одетые, без улыбок.
Охрана — крупные, плечистые мужчины в чёрной одежде, полностью безэмоциональные.
Дэиль с ужасом прижималась к полу, глядя на них снизу вверх, будто на армию мёртвых.
Когда все выстроились в идеальный ряд, Джей спокойно шагнул вперёд.
— Эта девушка, — он указал на неё взглядом, холодным как сталь, — моя пленница.
Слово ударило по её сердцу как нож.
— Она будет находиться здесь, в моём доме, — продолжил он ровно. — И каждый из вас несёт ответственность за то, чтобы она никуда не делась.
Никто не шелохнулся.
— И запомните, — он чуть приподнял подбородок, — никто. Слышите? Никто не смеет относиться к ней хорошо.
Одна из женщин испуганно вздрогнула. Охранники замерли, будто статуи.
— Любая помощь с вашей стороны... — он сделал паузу, позволив тишине сжаться в тугой узел,
— и я убью вас.
Все одновременно поклонились.
Дэиль втянула воздух, почти перестав дышать.
Её руки затряслись ещё сильнее.
— Отнесите её в комнату внизу, — бросил он охране. — Закрыть.
Один из мужчин подошёл, схватил её под руки, поднял на ноги резко.
Дэиль повернулась — последний раз увидела Джея.
Он стоял спокойно, без интереса, лишь немного наклонив голову, будто изучая испуганное животное.
А затем развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж, исчезнув за поворотом.
Её тянули вниз по длинному коридору, потом по лестнице.
Холодные каменные стены. Неровный пол. Запах сырости.
Комната действительно была внизу — маленькая, почти пустая.
Холод.
Тишина.
Тусклая лампа под потолком.
Кровать с жёстким матрасом.
Старый стул.
Старый шкаф.
И ни единого окна.
Без воздуха.
Без света.
Без выхода.
— Сиди, — бросил охранник. И дверь захлопнулась с металлическим щелчком.
Замок щёлкнул.
Они ушли.
Дэиль медленно сползла на пол, обняла колени и заплакала так, как будто внутри что-то ломалось. Сердце, душа, доверие миру.
Её мир стал тюрьмой.
Тем временем, наверху — кабинет Джея
Кабинет был огромным, с широкими окнами, видом на ночные огни города. Джей сидел за столом — белая рубашка, слегка расстёгнутая у горла, длинные пальцы, медленно перебирающие страницы документов.
Он был спокоен.
Слишком спокоен.
Рядом стоял Енджун — его самый близкий человек, помощник, почти брат.
— Узнай всё об этой девочке, — тихо сказал Джей, не поднимая глаз.
Енджун тяжело вздохнул.
— Джей... Ты только аккуратнее. Она же ребёнок по сравнению с нами. Ей лет восемнадцать всего.
Джей поднял взгляд — холодный, безжалостный.
— И что? — его голос был ледяным. — Мне до неё нет дела. И трогать я её не собираюсь.
Он откинулся в кресле, скрестив руки.
— Эта девочка совершила ошибку. Слишком большую. Она выдала меня в полицию.
Енджун скривился:
— Хотя они всё равно закрыли глаза. Как всегда.
Джей кивнул:
— Потому что я плачу им так, как никто. Они могут ненавидеть меня, но не могут взять меня.
После паузы он добавил:
— Но она... слишком глупая. Не понимает, в какой мир полезла.
Енджун вздохнул, уже направляясь к двери:
— Я узнаю о ней всё, что смогу.
— И ещё, — Джей повернул голову. — Следи за её отцом. Если он найдет деньги — возможно... возможно, я подумаю отпустить её.
Енджун задержал взгляд:
— А если не найдёт?
Джей медленно улыбнулся — холодно, без искры тепла.
— Тогда девочка останется у меня.
Надолго.
Енджун тихо кивнул и вышел.
Джей остался один.
Он снова листал бумаги... но мысли его всё равно возвращались к одному образу.
Маленькая дрожащая девочка на полу.
Большие глаза, полные страха.
Тонкие пальчики, вцепившиеся в платье.
И почему-то...
его взгляд задерживался на ней дольше, чем он хотел признать.
______________________________________
Охрана громко лязгнула ключом, дверь приоткрылась, и в помещение вошла домработница — женщина под пятьдесят, с уставшими глазами. Она поставила поднос на старый стул и тихо произнесла, почти шёпотом, будто боялась, что кто-то услышит:
— Господин Пак приказал принести вам еду. Пожалуйста... покушайте.
Дэиль не ответила — лишь медленно кивнула, будто движение могло рассердить кого-то невидимого. Домработница ушла так же быстро, как и появилась, а дверь снова захлопнулась, сразу став тяжёлой, как тюремная.
Комната погрузилась в привычную тишину.
Дэиль долго смотрела на поднос — на пар, который уже слишком быстро исчезал в холодном воздухе, на ложку, на кусочек хлеба. Она боялась... вдруг еда отравлена? Вдруг это последнее, что она сделает?
Но голод всё равно победил страх.
Она осторожно села ближе и начала есть — маленькими, дрожащими кусочками, будто еда могла причинить боль. Но она была просто тёплой. Даже вкусной. И от этого вдруг стало ещё страшнее.
Когда тарелка опустела, силы окончательно покинули её.
Она так и легла на небольшую кровать, не снимая пальто, свернувшись калачиком, пытаясь согреть себя собственными руками. Холод пробирался под ткань, в кожу, в кости... но усталость всё-таки взяла своё, и Дэиль уснула.
______________________________________
Поздняя ночь.
В подвал спустился Джей. Его шаги были уверенными, неторопливыми — он не скрывался и не торопился, как человек, которому принадлежит каждый угол этого дома.
Он открыл дверь сам — бесшумно, словно замок знал его прикосновение.
Его взгляд упал на неё.
Девочка, свернувшаяся комочком на жесткой кровати.
Пальто сжато в кулаках. Дыхание тихое, прерывистое... будто даже во сне она боялась дышать громко.
Джей не приблизился. Просто стоял, опершись плечом о дверной косяк, наблюдая. Взгляд холодный, оценивающий... но в нём было что-то ещё — непонятное, тёмное, едва уловимое.
Потом он заметил пустую тарелку на стуле.
Понял, что она всё съела.
На его лице появилась легкая ухмылка — циничная, почти презрительная.
— Бедные, — тихо, почти не слышно хмыкнул он. — Такие голодные, что готовы всё сметать.
Он бросил последний взгляд на её маленькую, съёжившуюся фигуру... затем развернулся и вышел, закрыв дверь так же беззвучно.
Темнота снова накрыла комнату.