2.
29 сентября 2014.
Дорогой дневник,
люди любят причинять боль, ты знаешь? Они причиняют ее, даже если до этого с ними сделали то же самое. Они ведь должны понимать, каково это. Должны знать, что человек будет страдать так же, как и они раньше, но все равно не останавливаются. Может, это что-то вроде мести за собственное унижение? И плевать, что другой человек к этому непричастен. Это несправедливо. Так в нашем мире может не остаться ни одного человека со светлой душой, нетронутой никем. Разве так можно? Мы же губим самих себя.
Я живу не так долго по сравнению со многими людьми, которые старше меня и пережили многое, но уже разочаровалась в этой жизни. Она не такая, как мне хотелось бы. Конечно же, я не хочу быть знаменитостью с кучей денег. Мне просто нужно немного счастья.
Грустно.
Все началось еще в детстве, когда меня впервые бросили. Нам было лет по одиннадцать, мы были лучшими подругами, и все было замечательно. Было.
Я не знала, что, познакомив двух своих подруг и таким образом создав некую компанию, я сама потом останусь одна. Они стали лучшими подругами. Без меня.
Было больно и обидно, но со временем я смирилась. Осколки того разбитого прошлого все еще есть во мне и ранят душу.
Я осталась без подруг за неделю до Дня рождения одной из них, Кэр. Я хотела подарить ей книгу, которую она давно хотела, но не получилось. С тех пор этот подарок лежит в коробке с вещами, напоминающими мне о той жизни. Выбросить или сжечь я не решаюсь — я как будто лишусь частички себя, пусть и такой болезненной.
Я пытаюсь забыть о той жизни. Но сложно выкинуть из головы то, что когда-то было чуть ли не самым важным. Это преследует тебя. Об этом можно не вспоминать долгое время, но в те минуты, когда все разом наваливается на тебя одного и некому помочь, вспоминается все то, что ты с трудом смог пережить.
А все вокруг все равно хотят сломать меня.
2 ноября 2014.
Дорогой дневник,
сегодня я не хотела идти в школу, но моя мама сказала, что я должна.
Да, я должна ходить в школу.
Должна улыбаться людям, которые окружают меня в ней.
Должна быть сильной, сдерживая слезы, так и рвущиеся наружу.
Должна скрывать свои порезы на руках длинными рукавами кофты, которая велика мне на два размера.
Должна скрывать порезы на душе улыбкой.
Должна быть той Одри, которой меня всегда знали — смешной, веселой и общительной.
И я так устала от этого вечного "должна".
Устала от всего.
Но войти в ту дверь в табличкой "Смерть" я все никак не решусь. Наверно, я все еще слабая. Слабая и никчемная.
Я хотела бы измениться. Я пытаюсь. Но мне тяжело улыбаться тем людям, которые мне ненавистны. Они фальшивы, я не могу терпеть таких. Я не хочу быть похожей на них. Фальшивость заразна.
Может, мне суждено жить в одиночестве?