Глава 19: Ледяной фронт и горячая лазанья
Больница «Каннам» уже привыкла к визитам Хванов, но это не значило, что женская половина персонала перестала замирать при их появлении. В этот вечер Хёнджин и Чонин заехали за Эрин чуть раньше окончания её смены. Она заканчивала заполнение отчетов в ординаторской, попросив их подождать в холле у кофейного автомата.
Хёнджин, как всегда, выглядел так, будто сошел с обложки журнала для миллиардеров: черное пальто поверх идеально сидящего костюма, руки в карманах и взгляд, способный заморозить кипяток. Чонин же, развалившийся на неудобном пластиковом стуле, листал ленту новостей, изредка бросая на брата насмешливые взгляды.
Именно в этот момент к ним решила подойти новая сотрудница регистратуры — Мина. Она работала в клинике всего неделю и еще не успела усвоить главное правило этого заведения: «Смотреть на мужчину доктора Ли можно, но только издалека и желательно не дыша».
Мина, поправляя идеально уложенные волосы, подошла к Хёнджину, который изучал список платных услуг на стене с таким видом, будто планировал купить это здание и снести его к чертям.
— Извините, — пропела она, приторно улыбаясь. — Вы, кажется, кого-то ждете? Может быть, я могу вам помочь? Наше VIP-отделение как раз расширяется, и для таких... статусных гостей у нас особые условия.
Чонин моментально замер, его уши навострились. Он почувствовал запах назревающей катастрофы и предвкушал шоу.
Хёнджин медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза, холодные и непроницаемые, скользнули по девушке, словно по пустому месту.
— Вы врач? — коротко спросил он. Его голос звучал как хруст льда под сапогом.
— О, нет, я работаю в администрации, — Мина кокетливо коснулась его плеча — вернее, попыталась, но Хёнджин сделал едва заметный шаг назад, и её рука повисла в воздухе. — Я подумала, что такому занятому человеку может быть скучно ждать в общем холле. У нас есть частная лаунж-зона...
Хёнджин выпрямился, и в холле внезапно стало на десять градусов холоднее. Чонин в этот момент едва не подавился жвачкой, наблюдая за лицом брата.
— Мне не скучно, — отрезал Хёнджин. — А вам, видимо, нечем заняться на рабочем месте, раз вы тратите время на пустые разговоры.
Мина на секунду осеклась, но решила зайти с козырей.
— Я просто хотела предложить... может быть, мы могли бы обсудить условия VIP-обслуживания за чашкой кофе? После моей смены?
Хёнджин посмотрел на неё так, будто она была назойливым насекомым, которое по ошибке залетело в операционную.
— Послушайте внимательно, — его голос стал тихим, но в нем прозвучал тот самый металл, который заставлял киллеров бросать оружие. — У меня есть жена. Она лучший хирург в этом здании. И если я захочу кофе, она — единственный человек, из чьих рук я его приму. А теперь вернитесь за стойку и займитесь своими документами, пока я не вспомнил, что мой фонд спонсирует этот госпиталь и мне очень не нравится компетентность персонала в общении с гостями.
Девушка побледнела так стремительно, что Чонин всерьез испугался, не придется ли Эрин её реанимировать. Мина пролепетала что-то невнятное и буквально сбежала в сторону регистратуры, не оглядываясь.
— Жестко, — протянул Чонин, вставая со стула и хлопая брата по плечу. — Браво, Хван Хёнджин. Ты только что установил новый рекорд по скорости превращения симпатичной девушки в соляной столп.
Хёнджин лишь раздраженно дернул плечом.
— Она мешала мне думать. И она трогала мой рукав.
Когда Эрин наконец вышла к ним, она застала странную картину: Хёнджин был мрачнее тучи, а Чонин буквально светился от счастья, едва сдерживая смех.
— Что случилось? — спросила она, садясь в машину. — Опять поругались из-за того, кто займет переднее сиденье?
— Нет, Эрин, — Чонин пристегнулся и повернулся к ней с сияющей улыбкой. — Просто наш Ледяной Король сегодня прошел боевое крещение флиртом от регистратуры. Ты бы видела это! «Я приму кофе только из рук моей жены», — Чонин попытался скопировать низкий тембр Хёнджина, добавив ему излишнего драматизма. — «Вернись в свою нору, смертная, пока я не купил твою жизнь!».
— Чонин, закрой рот, — бросил Хёнджин, резко выруливая с парковки.
— О, нет, я буду смаковать это весь вечер! — хохотал младший. — Эрин, ты представляешь, бедняжка Мина, кажется, до сих пор ищет свою самооценку где-то под стойкой регистратуры. Хёнджин отшил её так холодно, что я почувствовал, как у меня в кармане замерз телефон.
Эрин усмехнулась, бросая взгляд на мужа. Хёнджин сжимал руль так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Ну, он у нас верный рыцарь, Чонин. Чего ты ожидал?
— Я ожидал вежливости! — не унимался Чонин. — Но он выбрал режим «Терминатор на задании». Хёнджин, ты мог бы просто сказать «нет, спасибо». Но нет, тебе нужно было напомнить ей про спонсорские взносы. Ты такой драматичный, когда дело касается твоей святой верности!
Дома Эрин сразу отправилась на кухню — готовить ужин было её способом расслабиться после напряженного дня. Сегодня в меню была паста с морепродуктами и белым вином.
Хёнджин сел за барную стойку, открыв бутылку вина, а Чонин продолжал свой бенефис, расхаживая по кухне с полотенцем через плечо, имитируя официанта.
— Итак, — начал Чонин, наливая себе сок. — Дорогая Эрин, сегодня в программе нашего вечера: «Как отшить женщину и не моргнуть глазом». В главной роли — человек-айсберг Хван Хёнджин. Хёнджин, скажи, тебе было приятно видеть, как у неё трясутся колени? Это пробудило в тебе старые инстинкты диктатора?
— Чонин, если ты не замолчишь, ты будешь ужинать в саду с собаками, — спокойно ответил Хёнджин, отпивая вино.
— Ой, посмотрите на него! — Чонин повернулся к Эрин. — Он угрожает мне! Эрин, твой муж — настоящий тиран. Девушка просто хотела предложить ему VIP-лаунж, а он едва не лишил её работы. Ты должна провести с ним беседу о манерах.
Эрин, помешивая соус, через плечо посмотрела на мужа.
— Хёнджин, ты правда припугнул её увольнением?
— Я просто указал на её непрофессионализм, — Хёнджин посмотрел Эрин прямо в глаза. — Она была слишком навязчива. И она назвала меня «статусным гостем». Это звучит как оскорбление.
— «Статусный гость»! — взвизгнул Чонин. — Какое преступление! Эрин, он безнадежен. Он привык, что к нему обращаются только «Глава» или «Сэр», а тут какая-то смертная посмела проявить человеческий интерес.
Ужин был почти готов. Аромат чеснока и трав заполнил кухню, но Чонин не планировал останавливаться.
— Знаешь, что самое смешное? — Чонин придвинулся к Эрин. — Он так гордо сказал про «мою жену», что я на секунду подумал, что он сейчас достанет твой диплом и начнет им размахивать. Это было так… — он сделал паузу, подбирая слово, — по-собственнически. Ты бы видела его лицо. Это было лицо человека, который готов сжечь больницу, если кто-то еще раз предложит ему кофе без твоего разрешения.
Хёнджин поставил бокал на стол чуть громче, чем следовало.
— Чонин. Последнее предупреждение.
— Ой-ой, — Чонин картинно спрятался за спину Эрин. — Защити меня, Эрин! Твой муж входит в режим берсерка из-за того, что я раскрыл его маленькую тайну: он на самом деле безумно влюбленный романтик, скрывающийся под маской серийного убийцы.
Эрин выключила плиту и повернулась к ним обеим.
— Так, мальчики. Ужин на столе. Чонин, прекрати донимать брата, иначе я заставлю тебя мыть посуду в одиночку. А ты, Хёнджин… — она подошла к мужу и нежно поправила его галстук, — спасибо, что отшил её. Хотя Чонин прав, ты мог бы быть чуть мягче.
Хёнджин притянул её к себе за талию, игнорируя фырканье Чонина.
— Зачем быть мягче с тем, кто мне не интересен? У меня есть только одна женщина, которой позволено сокращать дистанцию. Все остальные — просто шум.
— Боже, — простонал Чонин, усаживаясь за стол. — Теперь они начнут миловаться прямо перед пастой. Эрин, дай мне побольше креветок, мне нужно заесть этот приторный момент. Хёнджин, твоя холодность в больнице была крутой, но твоя нежность дома — это просто противозаконно.
За ужином воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь стуком вилок и редкими подколами Чонина по поводу «статусных гостей». Хёнджин постепенно расслабился, а Эрин чувствовала себя абсолютно счастливой.
Она знала, что за внешней холодностью Хёнджина скрывается безграничная преданность ей одной. И если цена этой верности — пара испуганных администраторов и бесконечные шутки Чонина, то это была цена, которую она готова была платить каждый день.
— Кстати, — сказал Чонин, доедая лазанью. — Завтра я снова поеду с тобой в больницу. Хочу посмотреть, не придет ли кто-нибудь еще попытать счастья. Я даже могу продавать билеты на шоу под названием «Как Хван Хёнджин уничтожает самооценку за 30 секунд».
— Ты завтра едешь в университет, — отрезал Хёнджин. — И это не обсуждается.
— Ну вот, — вздохнул Чонин. — Тиран вернулся. Эрин, ты видишь? Он лишает меня культурной программы!
Эрин рассмеялась, глядя на своих мужчин. В особняке Хванов снова было шумно, тепло и безопасно. И никакие «статусные предложения» не могли разрушить ту крепость, которую они построили на фундаменте своей любви.