Глава 17: Скальпель против Кулака, или Великое Половое Пари
В особняке Хванов утро редко бывало томным, но сегодня градус абсурда зашкаливал даже по меркам семьи бывших мафиози. Все началось с того, что Чонин, окончательно измученный подготовкой к сессии и бесконечными лекциями по международному праву, решил пойти ва-банк.
— Всё, я больше не могу! — провозгласил он, швыряя тяжеленный том на ковер в тренировочном зале. — Мой мозг превратился в кимчи. Мне нужна перезагрузка.
Хёнджин, лениво бинтующий руки для утренней тренировки, и Эрин, разминающаяся на коврике для йоги, синхронно подняли на него взгляд.
— И какой план, стратег? — усмехнулся Хёнджин. — Сбежать в монастырь или притвориться мертвым?
— Нет, — Чонин хитро прищурился, переводя взгляд с брата на невестку. — У меня есть предложение. Поединок. Настоящий, рукопашный.
Условия сделки
Эрин выпрямилась, поправляя хвост.
— С кем из нас, Чонин? Если со мной, то это нечестно. Я хирург, а не мастер боевых искусств.
— О, не прибедняйся, Эрин! — воскликнул младший Хван. — Я видел, как ты быстро двигаешься, и знаю, что Хёнджин научил тебя паре «грязных» приемов. Итак, условия! Если ты, Эрин, выигрываешь у меня поединок — я получаю официальное разрешение от брата забить на универ до конца месяца. Полный ретрит, отдых и никакой юриспруденции.
— А если проигрываешь? — Хёнджин скрестил руки на груди, забавляясь ситуацией.
— А вот тут самое интересное, — Чонин коварно улыбнулся. — Если Хёнджин выйдет против тебя и выиграет… нет, это скучно. Давайте так: если Эрин проигрывает мне — она ни при чем. Но если Хёнджин решит вмешаться и «преподать урок», а потом проиграет Эрин… или если условия будут такими: Хёнджин против Эрин. Если Хёнджин выиграет у тебя в спарринге — он… нет, подождите, я запутался.
Эрин рассмеялась.
— Давай я сформулирую. Раунд первый: Я против Чонина. Если я побеждаю — ты отдыхаешь от учебы. Если ты побеждаешь — ты идешь учиться с двойным усердием. Раунд второй: Если Хёнджин решит показать класс и сразится со мной… Если я выиграю у него, то великий и ужасный глава Хван будет мыть полы во всем особняке лично в течение месяца. Без помощи прислуги.
Тишина в зале стала такой густой, что её можно было резать ножом. Хёнджин медленно поднял бровь. Перспектива увидеть свою жену, пытающуюся уложить его на лопатки, была заманчивой. Но перспектива со шваброй в руках…
— Я принимаю вызов, — голос Хёнджина стал низким и опасным. — Чонин, сначала ты. Посмотрим, чему я тебя учил все эти годы.
Раунд 1: Техника против Силы
Зал наполнился энергией. Чонин вышел в центр, приплясывая на месте. Он был выше Эрин, сильнее и определенно быстрее. Эрин же стояла спокойно. Её преимущество было в другом — она знала человеческое тело так, как никто другой. Она знала, куда нажать, чтобы рука онемела, и куда ударить, чтобы перехватило дыхание.
— Помни, Эрин, я не буду поддаваться! — предупредил Чонин, делая ложный выпад.
— И не надейся, — улыбнулась она.
Чонин рванулся вперед, пытаясь захватить её за пояс. Эрин плавно ушла в сторону, почти танцуя. Она не пыталась блокировать его удары — это было бесполезно. Она использовала его же инерцию.
Когда Чонин попытался провести подсечку, Эрин резко сократила дистанцию. Её ладонь мягко, но точно коснулась точки над его локтем, блокируя нервный узел, а подножка, выполненная с хирургической точностью, заставила парня потерять равновесие. Через секунду Чонин лежал на матах, а Эрин удерживала его руку в замке.
— Один — ноль, — выдохнула она, отпуская его.
Чонин лежал, хлопая глазами.
— Как?! Я даже не понял, что произошло!
— Анатомия, Чонин-а, — Эрин подала ему руку. — Ты слишком предсказуем в своей силе.
— Да-а-а! — закричал Чонин, вскакивая. — Я свободен! Месяц без универа! Хёнджин, ты видел?! Она меня сделала!
Раунд 2: Битва Титанов
Хёнджин медленно вышел в центр круга, снимая футболку. Его мышцы перекатывались под кожей, а взгляд был сосредоточен. Он не собирался проигрывать. Мысль о швабре и моющем средстве «Лимонная свежесть» приводила его в ужас больше, чем перестрелка в порту.
— Эрин, ты уверена? — спросил он, прищурившись. — Я не Чонин. Я знаю все твои уловки.
— Ты научил меня всему, что я знаю о драке, — ответила она, вставая в стойку. — Но ты не научил меня всему, что я знаю о тебе.
Чонин залез на судейское кресло, вооружившись упаковкой чипсов.
— Начинайте! Полы сами себя не вымоют, брат!
Поединок начался. Это не было похоже на драку — это было похоже на страстное танго. Хёнджин двигался как тень, блокируя каждое движение Эрин. Он знал её стиль. Он знал, что она будет искать его слабые точки, поэтому держал дистанцию.
Эрин тяжело дышала. Хёнджин был слишком хорош. Он читал её намерения по глазам.
— Сдавайся, доктор, — прошептал он, когда они сцепились в клинче. — Ты же знаешь, я сильнее. Твоя швабра уже ждет меня, но я не дам ей шанса.
— Никогда, — ответила она, и в её глазах вспыхнул озорной огонек.
Она применила запрещенный прием — не из боевых искусств, а из арсенала женщины. В разгар захвата она внезапно расслабилась и… нежно поцеловала его в шею, прямо за ухом, там, где он был особенно чувствителен.
Хёнджин на долю секунды опешил. Его хватка ослабла, а сердце пропустило удар. Этой секунды Эрин хватило. Она вывернулась, проскользнула у него под рукой и, используя его секундное замешательство, провела захват шеи сзади, запрыгнув ему на спину и заблокировав ноги.
Они оба рухнули на маты. Эрин оказалась сверху, прижимая его плечи к полу.
— Грязная игра, Эрин! — прохрипел Хёнджин, пытаясь выбраться, но она сидела на нем крепко, победно улыбаясь.
— В любви и на войне все средства хороши, — парировала она. — Чонин, считай!
— Раз! Два! Три! — заорал Чонин, прыгая от восторга. — Победа! Доктор Ли Эрин — чемпионка особняка! Хван Хёнджин — новый мастер чистоты!
Хёнджин лежал на матах, глядя в потолок, и тяжело дышал. Эрин сидела рядом, вытирая пот со лба.
— Ты ведь понимаешь, что я этого так не оставлю? — спросил он, но в его голосе не было злости — только восхищение.
— Уговор есть уговор, дорогой, — Эрин поцеловала его в щеку. — Завтра начнем с гостиной. Там очень много пыли под диванами.
На следующее утро особняк Хванов содрогнулся от зрелища, которое вошло в историю. Глава огромной корпорации, человек, чье имя заставляло дрожать конкурентов, стоял посреди холла. На нем были старые тренировочные штаны, бандана на голове, а в руках он сжимал высокотехнологичную швабру с распылителем.
Чонин, развалившись в кресле с огромной тарелкой фруктов (которые ему теперь не нужно было делить с учебниками), снимал всё это на телефон.
— Ближе к углам, Хёнджин! Там паутина! — командовал младший брат. — И не забудь протереть плинтусы. Эрин сказала, что проверит всё с белой перчаткой.
— Я тебя убью, — прошипел Хёнджин, яростно натирая паркет.
— Не можешь! У тебя руки в мыльной пене! — хохотал Чонин. — Эрин, посмотри, как он старается!
Эрин вышла из кабинета, сдерживая смех. Она подошла к Хёнджину и поправила его бандану.
— Ты очень сексуально смотришься за домашними делами, милый. Может, продлим пари еще на месяц?
— Даже не думай, — Хёнджин отложил швабру и притянул её к себе за талию, невзирая на мокрые руки. — Но должен признать, этот паркет никогда так не блестел.
— Это потому, что ты вкладываешь в это всю свою ненависть к уборке, — заметил Чонин.
Весь месяц особняк сиял. Хёнджин, верный своему слову, мыл полы каждый вечер после работы. Это стало своеобразной медитацией. Бойцы охраны, случайно заходившие в дом, при виде босса со шваброй тут же разворачивались на 180 градусов и убегали, делая вид, что ничего не видели.
Чонин действительно отдыхал. Он спал до полудня, играл в приставку и помогал Эрин в оранжерее. Но к концу второй недели он начал скучать.
— Слушай, Эрин, — сказал он однажды, наблюдая, как Хёнджин сосредоточенно моет кухню. — Может, я всё-таки почитаю немного про гражданское право? А то смотреть на страдающего брата весело, но мой мозг начинает атрофироваться.
— Я знала, что ты это скажешь, — улыбнулась Эрин. — Тяга к знаниям сильнее лени.
Когда месяц подошел к концу, Хёнджин торжественно сжег фартук (который Чонин всё-таки заставил его надеть в последний день) в камине.
— Больше никаких пари на уборку, — заявил он, обнимая Эрин.
— Согласна, — кивнула она. — В следующий раз будем спорить на то, кто готовит ужин в течение года.
Хёнджин и Чонин синхронно вздрогнули.
— Чонин, иди учись, — скомандовал Хёнджин.
— Уже бегу! — ответил младший, хватая учебник.
В особняке Хванов снова воцарился мир. Чистый, блестящий и пахнущий лимоном мир, где любовь была сильнее любых правил, а швабра — опаснее пистолета.