Глава 12: Посылка из преисподней
Мир, который Хёнджин и Эрин так бережно выстраивали по кирпичикам, рухнул в одно мгновение. Всё началось с ощущения липкого взгляда в спину. В последние дни Эрин постоянно чувствовала, что за ней наблюдает не только охрана Хвана. Тени в переулках стали гуще, а случайные прохожие у больницы казались слишком внимательными.
Хёнджин чувствовал её тревогу. Он стал тенью её тени, почти перестав спать, но даже его паранойя не смогла подготовить их к тому, что случилось в это проклятое воскресенье.
Кровавый дар
Они завтракали на террасе. Утро было подозрительно тихим, окутанным молочным туманом. Чонин возился с планшетом, Эрин пила кофе, а Хёнджин листал сводки новостей, иногда касаясь пальцами колена Эрин под столом — просто чтобы убедиться, что она здесь.
— Глава, прибыла посылка для доктора Ли, — охранник подошел к столу, неся объемную деревянную коробку. — Проверено сканером, взрывчатки нет. Курьер исчез сразу после передачи.
Хёнджин напрягся. Его инстинкты взвыли.
— Эрин, отойди, — приказал он, вставая.
— Это, наверное, новые книги из медицинского издательства, — отмахнулась она, подходя ближе. — Я ждала их.
Хёнджин заслонил её рукой, вытаскивая нож. Он сам поддел крышку. Как только дерево поддалось, в нос ударил тяжелый, сладковато-металлический запах, который Эрин знала слишком хорошо. Запах, который не спутать ни с чем.
Крышка упала на плитку с глухим стуком.
Эрин заглянула внутрь через плечо Хёнджина. Её крик застрял в легких, превратившись в хриплый выдох. В коробке, на слое белоснежных лилий, лежал мальчик. Ему было не больше десяти лет. Его глаза были широко открыты и затянуты мутной пеленой смерти, а горло… горло было перерезано одним глубоким, профессиональным движением от уха до уха. Из-под его головы медленно вытекала густая, почти черная кровь, пачкая лепестки цветов.
На груди ребенка лежала записка:
> «Доктор Ли, вы так любите спасать жизни. Попробуйте спасти эту. Или это выше ваших сил?»
>
Эрин почувствовала, как мир накренился. Это был не просто труп — это было надругательство над всем, во что она верила. Она, видевшая тысячи смертей, не выдержала этой жестокости. Кофе в её желудке превратился в лед.
— О Боже… — прошептала она, прикрывая рот рукой. — Это же… это сын того охранника из больницы…
Хёнджин взревел, захлопывая крышку, но было поздно. Эрин пошатнулась. Её ноги стали ватными, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли черные пятна.
— Эрин! — Хёнджин подхватил её, но в этот момент тишину поместья разорвал звук взрыва.
Осада крепости
Главные ворота взлетели на воздух. Грохот был такой силы, что стекла на террасе вылетели, осыпая их дождем из осколков.
— Нападение! — закричал Чонин, выхватывая пистолет.
Всё превратилось в кровавый калейдоскоп. Десятки людей в серой форме и тактических масках ворвались на территорию. Они действовали не как бандиты, а как армия. Дымовые шашки заполнили террасу едким газом.
Хёнджин прижал обмякшую Эрин к своей груди. Она была в глубоком обмороке — шок от увиденного в коробке и грохот взрыва окончательно выбили почву из-под её ног. Она висела в его руках безжизненной куклой.
— Чонин! В дом! Живо! — скомандовал Хёнджин, отстреливаясь от первой волны нападавших.
Пули свистели повсюду. Одна из них задела плечо охранника, стоявшего рядом, и его кровь брызнула на лицо Эрин, но она даже не вздрогнула. Хёнджин бежал к дверям особняка, прикрывая её своим телом. В его голове билась только одна мысль: «Они использовали ребенка, чтобы сломать её. Они знали, что она не выдержит».
— Уведите их в бункер! — крикнул он своим людям, вбегая в холл.
Но путь был отрезан. Нападавшие уже были внутри, они проникли через систему вентиляции или имели предателя среди охраны. Завязалась рукопашная схватка прямо в парадном зале.
Тьма в глазах титана
Хёнджин положил Эрин на пол за массивной дубовой стойкой, закрывая её своим бронежилетом.
— Чонин, останься с ней! Не отходи ни на шаг! Стреляй в любого, кто приблизится!
Сам Хёнджин превратился в демона. Он больше не заботился о своей безопасности. Каждая пуля, которую он выпускал, находила цель в голове или сердце врага. Он двигался сквозь дым и пламя, его лицо было искажено гримасой такой неописуемой ярости, что даже его собственные бойцы в страхе отшатывались.
— Кан! Я знаю, что это ты! Выходи, трусливый пес! — кричал он, перезаряжая обойму.
В ответ раздался смех из динамиков системы оповещения.
— Как тебе мой подарок, Хёнджин? Доктор оценила? Я слышал, она очень чувствительна к детям. Говорят, она даже потеряла сознание… Какая жалость. Значит, она не увидит, как я буду резать тебя.
В холл влетела газовая граната. Хёнджин успел задержать дыхание, но Чонин и Эрин были в ловушке.
— Эрин! — Хёнджин рванулся к ней, но в этот момент в него попали.
Пуля прошла по касательной, задев ребра, но удар сбил его с ног. Он упал, видя, как к бессознательной Эрин тянутся чьи-то руки в серых перчатках.
— Нет… — он попытался встать, его легкие горели от газа, зрение затуманивалось.
Чонин отчаянно палил во все стороны, защищая голову Эрин своим телом, но его придавили прикладом автомата. Последнее, что видел Хёнджин перед тем, как газ окончательно лишил его сознания, — это то, как один из нападавших поднимает Эрин на руки. Её голова безвольно откинулась назад, а белый халат, который она так любила, теперь был испачкан сажей и кровью того несчастного мальчика из посылки.
Пробуждение в аду
Когда Хёнджин пришел в себя, в особняке царила мертвая тишина, прерываемая лишь треском догорающей мебели и воем сирен где-то вдалеке.
Он вскочил, игнорируя дикую боль в ребрах.
— Эрин! Чонин!
Чонин лежал рядом, оглушенный, но живой. Он застонал, держась за голову. Но место за стойкой было пусто.
Коробки с мальчиком больше не было. Эрин больше не было. Остался только запах лилий и гари.
На полу, там, где лежала голова Эрин, Хёнджин нашел её стетоскоп. Он был раздавлен тяжелым ботинком. Рядом лежал окровавленный листок бумаги, прикрепленный ножом к паркету.
> «Ты пытался сделать её частью своего мира, Хёнджин. Теперь она станет частью моего. Сегодня она будет оперировать моих людей. А завтра… завтра ты получишь еще одну посылку. Надеюсь, ты узнаешь её по цвету волос».
>
Хёнджин издал крик, который не был человеческим. Это был вой раненого бога, у которого вырвали сердце. Он схватил стетоскоп, сжимая его в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь, пуская кровь.
— Соберите всех, — прохрипел он подошедшему помощнику. Его глаза были красными, а аура вокруг него стала настолько тяжелой, что воздух, казалось, превратился в свинец. — Всех. От старых союзников до врагов. Объявите награду в миллиард за любую информацию.
Он посмотрел на свои руки, всё еще испачканные сажей.
— Если с её головы упадет хоть один волос… я не просто убью Кана. Я заставлю его молить о смерти в течение месяца. Я сожгу этот город дотла, но я верну её.
В ту ночь Сеул содрогнулся. Глава «Черной Луны» вышел на тропу войны, и на этот раз у него не было правил. У него не было милосердия. У него не было доктора, которая могла бы его остановить.
А Эрин… Эрин открыла глаза в сыром подвале, привязанная к хирургическому столу. Над ней стоял Кан, вращая в руках тот самый титановый скальпель, который ей подарил Хёнджин.
— Просыпайтесь, доктор, — прошептал он, поднося лезвие к её щеке. — У нас много работы. И мало времени до того, как ваш влюбленный зверь найдет этот морг.
----
Извините...