Глава 9: Возвращение в белом и золоте
Выздоровление Ли Эрин было подобно расцветанию редкого цветка после суровой зимы. Шрам на её плече, вопреки ожиданиям Хёнджина, не портил её — он стал её знаком отличия, тонкой серебристой линией, напоминающей о силе её духа. Болезнь забрала немного её веса, сделав черты лица более острыми, аристократичными, а взгляд — глубоким и пронзительным, словно она заглянула за край и вернулась с тайным знанием.
Хёнджин наблюдал за ней каждый день, и его одержимость медленно перерастала в нечто более опасное и глубокое — в безусловное обожание. Он ловил каждый её жест, каждое движение кисти, когда она поправляла волосы. Она стала его персональным наркотиком, единственной точкой опоры в мире, где всё продавалось и покупалось.
Утро перед выходом
— Ты уверена, что готова? — Хёнджин стоял в дверях её спальни, наблюдая, как Эрин застегивает пуговицы своего безупречно отглаженного белого халата.
В его особняке она ходила в шелках и кашемире, но сейчас, надев форму, она словно вновь обрела свою истинную броню. В этом халате она не была «гостьей» или «слабостью главы мафии». Она была доктором Ли.
— Я не просто готова, Хёнджин. Я задыхаюсь здесь без работы, — она обернулась к нему. — Твои повара, твои слуги, твои сады — это прекрасно. Но моё место там, где я приношу пользу.
Хёнджин подошел к ней, и Эрин заметила, как его глаза потемнели. Он коснулся воротника её халата, поправляя его. Его пальцы задержались у её шеи, чувствуя, как бьется пульс.
— Ты стала еще красивее, — прошептал он. — Раньше ты была холодным мрамором. Теперь ты… живой огонь. Мне страшно отпускать тебя туда, где на тебя будут смотреть другие мужчины. Где ты будешь рисковать собой ради тех, кто этого не стоит.
— Это мой выбор, Хёнджин. Ты обещал.
— Я держу свои обещания, — он вздохнул, наклонившись и поцеловав её в висок. — Но запомни: твоя охрана теперь будет вдвое больше. И они не будут стоять в холле. Они будут везде.
Триумфальное возвращение
Когда черный бронированный лимузин остановился у входа в госпиталь «Каннам», по больнице пронесся шепот. Эрин вышла из машины, и десятки взглядов — завистливых, восхищенных, испуганных — приковались к ней.
Она выглядела сияющей. Кожа светилась здоровьем, а походка была уверенной, как никогда. Хёнджин не поскупился на её реабилитацию: лучшие витамины, лучший уход, лучшие врачи мира. Она была живым воплощением его власти и заботы.
В ординаторской её встретили аплодисментами. Медсестры плакали, обнимая её, а главврач, который раньше позволял себе спорить с ней, теперь кланялся так низко, что едва не задевал полом халата свои туфли. Все знали, чья это женщина. Все знали, что за её спиной стоит тень «Черной Луны».
— Доктор Ли, без вас отделение погрузилось в хаос, — щебетала Сумин, стажерка. — Но посмотрите на вас! Вы выглядите так, будто провели отпуск на частном острове, а не… — она осеклась, вспомнив про стрельбу.
— Я просто рада вернуться, — улыбнулась Эрин, надевая фонендоскоп на шею.
Невидимый надзор
Первый рабочий день пролетел как один миг. Эрин провела три консультации и одну несложную операцию. Она чувствовала себя на своем месте. Однако она постоянно ощущала на себе взгляды.
В конце каждого коридора стоял мужчина в неприметном сером костюме. В кафетерии два столика рядом с ней всегда занимали крепкие парни, которые не заказывали еду, а лишь сканировали помещение. Даже в операционную её сопровождали до самой «стерильной зоны».
А в 14:00, как и раньше, пришел он.
Хёнджин не сел в холле. Он прошел прямо в её кабинет, не спрашивая разрешения. В руках у него был букет редких белых анемонов.
— Как прошел первый день? — спросил он, усаживаясь в её кресло и по-хозяйски закидывая ноги на стол.
— Хёнджин, убери ноги, это медицинское учреждение! — возмутилась Эрин, хотя в глубине души была рада его видеть.
Он усмехнулся и подчинился.
— Я скучал. Особняк кажется пустым без звука твоих шагов. Чонин ходит как тень, ищет тебя по всем комнатам. Он даже перестал есть манго, говорит, что без тебя «не тот вкус».
— Передай ему, что я скоро приеду и проверю его знания по анатомии, — Эрин подошла к окну. — Хёнджин, твои люди пугают пациентов.
— Мои люди — это гарантия того, что ты вернешься домой сегодня вечером, — он встал и подошел к ней сзади, обнимая за талию и прижимаясь подбородком к её плечу. — Я не могу по-другому, Эрин. После того, как я держал твою холодную руку и молил, чтобы ты очнулась… я потерял способность доверять этому миру.
Эрин повернулась в его объятиях. Его лицо было так близко, что она видела каждую ресничку, каждую искорку в его зрачках. Он смотрел на неё с такой нескрываемой жаждой, что у неё перехватило дыхание.
— Ты слишком сильно влюбляешься, Хван Хёнджин, — прошептала она. — Это опасно для такого человека, как ты. Любовь делает тебя уязвимым.
— Наоборот, — он коснулся своими губами её губ, едва ощутимо, дразняще. — Она дала мне причину не просто уничтожать врагов, а созидать мир, в котором ты сможешь улыбаться. Ты — моя сила, Эрин. Моя единственная святыня.
Вечерний вызов
Ближе к концу смены в приемный покой привезли экстренного пациента. Это был ребенок — маленькая девочка, пострадавшая в автокатастрофе. Эрин, уже собиравшаяся домой, не раздумывая, бросила сумку и побежала в операционную.
Она не заметила, как за дверями блока замер Хёнджин. Он ждал её. Час. Два. Три.
Его люди нервничали. У него была назначена важная встреча с поставщиками из Европы, на которой решались миллионные контракты. Телефон в его кармане вибрировал, не умолкая.
— Глава, нам пора ехать. Кан ждет на складах, — шепнул его помощник.
— Пусть ждет, — отрезал Хёнджин, не сводя глаз с красной лампы «Идет операция». — Если я уеду, и она выйдет к пустому коридору, она подумает, что я не ценю её труд.
— Но это миллионы…
— Мне плевать на миллионы. Жизнь, которую она сейчас спасает, для неё важнее всех моих складов. Значит, она важна и для меня.
Когда Эрин наконец вышла — уставшая, с темными кругами под глазами, но с победным блеском в глазах — она увидела его. Он сидел на том же жестком пластиковом стуле, на котором когда-то сидел с простреленным плечом.
— Мы спасли её, — выдохнула она, падая в его объятия.
Хёнджин подхватил её, чувствуя запах антисептиков и её кожи.
— Я ни на секунду не сомневался, — он поднял её на руки, как маленькую девочку. — Пойдем домой, мой доктор. Ты сегодня сделала достаточно чудес.
Когда они выходили из больницы, Эрин заметила, что люди Хёнджина стоят шпалерой, отдавая ей честь. Она больше не была просто «женщиной босса». Она была их ангелом-хранителем, их гордостью.
А Хёнджин, усаживая её в машину, поймал себя на мысли, что готов отдать весь Сеул, все свои территории и всё золото мира, лишь бы видеть этот свет в её глазах. Он был влюблен так сильно, что это граничило с безумием. И самое удивительное было в том, что Эрин больше не боялась этого безумия. Она начинала им дышать.