Глава 6: Цена милосердия
Запах пороха и озона ворвался в стерильные коридоры больницы «Каннам» внезапно, словно гром среди ясного неба. Секунду назад здесь царила сонная тишина ночного дежурства, а в следующую — звон разбитого стекла и дробный рокот автоматов разорвали пространство.
Эрин находилась в приемном покое, когда первая пуля прошила автоматические двери. Она среагировала мгновенно: сбила с ног молодую медсестру, накрывая её своим телом.
— Всем на пол! Уходите вглубь коридоров! — закричала она, перекрывая шум хаоса.
Нападавшие не были случайными грабителями. Это были профессионалы в серых масках — люди из клана-соперника, решившие ударить Хёнджина в самое больное место. В его единственную слабость. В неё.
Хаос под неоном
Люди Хёнджина, дежурившие в холле, открыли ответный огонь. Завязался короткий, но яростный бой. Пули рикошетили от мраморных колонн, выбивая каменную крошку. Пациенты кричали, по полу поползли змеи битого стекла.
Эрин увидела, как пожилой охранник больницы, который каждое утро здоровался с ней, схватился за живот и медленно сполз по стене.
— Доктор Ли, назад! — крикнул один из бойцов Хёнджина, прикрывая её собой, но Эрин уже не слушала.
В ней проснулся тот самый «врач-хирург со стальным характером», который вытеснил страх. Она поползла к раненому охраннику, игнорируя свист пуль над головой.
— Эрин, нет! — этот голос она узнала бы из тысячи.
Хёнджин ворвался в холл через боковой вход. Его лицо было бледным от ярости, в руках — вороненая сталь пистолета. Он двигался с грацией хищника, методично и хладнокровно устраняя угрозу. Его люди действовали как слаженный механизм, вытесняя нападавших к выходу.
Но один из наемников, уже раненый, вскинул пистолет, целясь в спину Хёнджину. Эрин видела это. Она была в трех метрах. Не думая, она рванулась вперед, пытаясь толкнуть Хёнджина или закрыть его.
Раздался выстрел.
Эрин почувствовала резкий, обжигающий удар в левое плечо. Боль была такой силы, что на мгновение в глазах потемнело. Её отбросило назад, на холодный кафель.
До последнего вздоха
Хёнджин обернулся. Увидев её на полу, он издал звук, похожий на рык раненого зверя. Секунда — и нападавший был мертв, получив три пули в грудь. Хёнджин бросил оружие и рухнул на колени рядом с ней.
— Эрин! Эрин, посмотри на меня! — его руки дрожали, когда он пытался прижать рану на её плече. — Черт, только не ты… Только не ты! Эй, приведите сюда врачей! Живо!
Эрин тяжело дышала, чувствуя, как липкое тепло пропитывает её белый халат. Но когда она подняла взгляд, она увидела не только испуганного Хёнджина. Она увидела женщину с ребенком, забившихся в угол, и парня-санитара, у которого из ноги хлестала кровь.
— Пусти… — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть его руки.
— Лежи смирно, ты ранена! — приказал Хёнджин, его глаза были полны безумного страха.
— У него… артериальное… — Эрин указала на санитара. — Если не пережать… он умрет через две минуты. Хёнджин, пусти!
Она нашла в себе силы сесть. Мир кружился, плечо горело так, будто в него вставили раскаленный прут, но разум хирурга работал четко.
— Доктор Ли, вам нельзя двигаться! — подбежал интерн, бледный как полотно.
— Заткнись и дай мне жгут! — рявкнула она так, что даже Хёнджин на секунду опешил.
Она буквально поползла к санитару. Хёнджин, видя, что остановить её невозможно, просто подставил своё плечо, поддерживая её, чтобы она не рухнула.
— Я держу тебя, — шептал он ей на ухо, его голос вибрировал от напряжения. — Делай то, что должна, но, ради всего святого, не смей отключаться.
Эрин работала одной рукой. Левая плетью висела вдоль тела, но правой она уверенно наложила жгут на бедро парня, затягивая его с силой, которой, казалось, не могло быть в её хрупком теле. Её халат был залит уже не только чужой, но и её собственной кровью.
— Следующий… — прошептала она, перемещаясь к пожилому охраннику.
— Эрин, хватит! Твои коллеги уже здесь! — Хёнджин пытался удержать её, но она лишь упрямо качала головкой.
— Они напуганы… они не справятся… я должна…
Она провела в этом аду еще десять минут. С простреленным плечом, теряя кровь, она отдавала четкие, сухие приказы персоналу, распределяя раненых по тяжести состояния. Она была как полководец на поле боя, чьим знаменем был окровавленный медицинский халат.
Хёнджин не отходил от неё ни на шаг. Он был её тенью, её опорой, её щитом. Его люди уже закончили «зачистку», вытаскивая тела нападавших на улицу, но для Хёнджина весь мир сузился до этой упрямой женщины, которая отказывалась спасаться, пока в холле оставался хоть один необработанный пациент.
Падение титана
Когда последний раненый был передан на носилки, силы окончательно покинули Эрин. Она попыталась встать, но мир окончательно растворился в серой дымке.
Хёнджин подхватил её на руки прежде, чем она коснулась пола.
— Всё, — прошептал он, прижимая её к себе. — Всё, маленькая героиня. Теперь моя очередь.
Он не позволил обычным врачам забрать её в общую операционную. Он сам нес её через всю больницу, расшвыривая персонал, пока не нашел лучшую операционную бригаду.
— Если она не очнется, — сказал он главному врачу, и в его голосе была такая ледяная, абсолютная пустота, что тот едва не лишился чувств, — я сожгу это место вместе со всеми вами. Спасите её.
Он стоял за стеклом операционной, глядя, как её бледное тело укладывают на стол. Его руки, его одежда — всё было пропитано её кровью. Той самой кровью, которую он обещал больше не видеть на ней.
Его люди подошли к нему.
— Глава, мы нашли, кто заказал нападение. Это Кан. Он решил, что через доктора Ли сможет подобраться к вам.
Хёнджин даже не обернулся. Он продолжал смотреть на Эрин, за которую сейчас боролись хирурги.
— Кана не убивать, — произнес он так тихо, что бойцы вздрогнули. — Привезите его живым. Я хочу, чтобы он видел, что происходит, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне. А потом я буду убивать его по кусочку. Столько времени, сколько Эрин проведет в наркозе.
Пробуждение
Эрин пришла в себя через двенадцать часов. Боль в плече притупилась из-за лекарств, но во рту было сухо, как в пустыне. Первое, что она увидела — потолок элитной палаты, а второе — Хёнджина.
Он сидел в кресле у её кровати. Он не переоделся. На его черной рубашке засохли бурые пятна её крови. Под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, будто постарел на десять лет.
Увидев, что она открыла глаза, он подался вперед, накрывая её здоровую руку своей.
— Ты сумасшедшая, — вместо приветствия сказал он, и его голос дрогнул. — Ты чуть не умерла из-за какого-то санитара.
— Я спасала… людей, — едва слышно ответила Эрин, пытаясь улыбнуться. — А ты… опять всех убил?
Хёнджин опустил голову, прижимаясь губами к её ладони.
— Я убил тех, кто хотел причинить тебе боль. И я сделаю это снова. Миллион раз.
— Хёнджин… — она слабо сжала его пальцы. — Твой мир… он слишком страшный.
Он поднял глаза. В них была такая смесь боли, любви и раскаяния, что у Эрин перехватило дыхание.
— Я знаю. И поэтому я хотел держать тебя подальше. Но ты… ты вошла в этот огонь сама. Ты спасла моих людей, ты спасла Чонина, ты спасла меня.
Он встал и осторожно присел на край её кровати, обнимая её так бережно, словно она была сделана из тончайшего фарфора.
— Больше никакого «присутствия» в больнице, Эрин. Теперь ты никуда не пойдешь без охраны. Ты можешь ненавидеть меня за это, можешь снова приставить нож к моему горлу… Но я больше никогда не позволю тебе истекать кровью на моих глазах.
Эрин закрыла глаза, чувствуя его запах — сталь, табак и теплая кожа. Она знала, что её спокойная жизнь закончилась навсегда. Но в этот момент, в его объятиях, она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.
Она полюбила монстра. И теперь ей предстояло научить этого монстра не только убивать ради неё, но и позволять ей быть той, кто она есть — врачом, для которого жизнь дороже войны.
------
Они такие разные...