Глава 2: Лезвие у сонной артерии
Прошло ровно двадцать четыре часа с того момента, как Хван Хёнджин покинул больницу, оставив после себя шлейф из запаха дорогого табака и негласной угрозы. Эрин надеялась, что он отправит кого-то из своих подручных за рецептом или просто пришлет личного врача, но в глубине души она знала: такие люди, как он, не делегируют то, что их забавляет.
Вечерняя смена подходила к концу. Больничные коридоры погрузились в тусклый, экономный свет. Эрин сидела в своем кабинете, заполняя карты, когда дверь без стука распахнулась.
Она не подняла глаз. Ритм шагов — уверенный, тяжелый, властный — выдавал гостя лучше любого удостоверения личности.
— Вы опоздали на пятнадцать минут, господин Хван, — сухо произнесла она, продолжая писать. — Пунктуальность — вежливость королей, а не только хирургов.
— Короли не ждут, Эрин. Они выбирают подходящий момент, — Хёнджин прошел вглубь кабинета и бесцеремонно уселся на край её рабочего стола, отодвигая стопку документов.
Сегодня на нем была черная водолазка, которая подчеркивала его широкие плечи и бледность кожи. Он выглядел опасно спокойным, но в его глазах плясали искры высокомерия.
— Снимайте одежду, — скомандовала она, вставая и направляясь к шкафу с медикаментами.
— Ого, доктор, вы всегда так прямолинейны на свиданиях? — он усмехнулся, медленно стягивая водолазку через голову.
Эрин проигнорировала его выпад. Она подошла к нему, надела перчатки и начала аккуратно снимать вчерашнюю повязку. Рана выглядела неплохо, но края еще были воспалены.
— Не дергайтесь, — она коснулась его кожи антисептиком.
Игры с огнем
Хёнджин сидел неподвижно, но его взгляд буквально прожигал в ней дыру. Он рассматривал её лицо: сосредоточенные глаза, закушенную нижнюю губу, тонкие пряди волос.
— Вы знаете, что сегодня утром мои люди нашли того, кто нажал на курок? — вдруг спросил он. Его голос стал тише, интимнее.
— Мне это не интересно. Моя работа — лечить, а не участвовать в ваших разборках.
— Он молил о пощаде. Плакал. Это было… скучно, — Хёнджин подался вперед, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Но вы… вы вчера даже не вздрогнули. Мне любопытно, что скрывается за этим ледяным фасадом.
Он внезапно протянул здоровую руку и перехватил её запястье, останавливая её работу. Эрин замерла.
— Отпустите, — её голос был тихим и опасным.
— А если нет? Что вы сделаете, доктор Ли? — он медленно потянул её руку к себе, заставляя её стоять почти вплотную к его коленям. — Вы ведь понимаете, что я могу забрать вас отсюда в любую секунду? Вы станете моим личным врачом. Будете лечить только меня. Жить в моем доме.
Он улыбнулся, и эта улыбка была полна собственнического азарта. Хёнджин провел большим пальцем по её ладони, игнорируя латекс перчатки. Его наглость переходила все границы. Он привык, что женщины тают от его близости, а мужчины трепещут. Но Эрин не была «женщиной из его мира».
— Вы путаете харизму с насилием, — Эрин резко вырвала руку, но Хёнджин оказался быстрее.
Он соскочил со стола, прижимая её спиной к холодной стене кабинета. Его тело было как стальная преграда. Он уперся обеими руками в стену по бокам от её головы, полностью блокируя путь.
— Я не привык просить, Эрин. Я просто беру то, что мне нравится, — прошептал он, наклоняясь к её шее. Его дыхание обжигало кожу. — И сейчас мне очень нравитесь вы. Ваша дерзость, ваш запах… ваша сила.
Хёнджин коснулся губами её скулы, медленно спускаясь к уголку рта. Он был уверен в своей победе. Он ожидал страха, смущения или даже ответной страсти, но только не того, что произошло в следующую секунду.
Ответный удар
Движение Эрин было настолько быстрым, что даже тренированные рефлексы главы мафии не успели сработать. Она не стала толкать его или кричать. Её рука метнулась к лотку с инструментами, который стоял на передвижном столике прямо за ней.
Металлический лязг. Холод стали.
Хёнджин почувствовал, как тонкое, острое как бритва лезвие скальпеля прижалось к его гортани. Прямо над кадыком. Один миллиметр — и его сонная артерия превратится в фонтан крови.
Он замер, перестав дышать. Его глаза расширились от неожиданности.
— Еще один вдох в мою сторону, господин Хван, — голос Эрин был абсолютно ровным, без единой нотки дрожи, — и я докажу вам, что анатомию я знаю лучше, чем ваши киллеры. Я перережу вам горло так чисто, что вы даже не успеете осознать, что мертвы. И поверьте, никакие ваши люди не успеют войти в эту дверь раньше, чем вы захлебнетесь собственной кровью.
Хёнджин смотрел в её глаза. В них не было гнева. В них была холодная, расчетливая готовность убить. Она не блефовала.
— Вы… — он издал короткий, нервный смешок, чувствуя, как скальпель слегка надавил на кожу, оставляя крошечную красную точку. — Вы сумасшедшая.
— Я хирург, — отрезала она. — Я каждый день режу людей, чтобы спасти их. Но мне ничего не стоит сделать надрез, чтобы защитить себя. Отойдите. Сейчас же.
Хёнджин медленно, по миллиметру, начал отступать. Эрин не убирала скальпель, пока между ними не образовалось безопасное расстояние. Она стояла со скальпелем в руке, выглядя как ангел смерти в белом халате.
— Ваша рана обработана, — она указала на дверь. — Уходите. Больше я вас принимать не буду. Наймите себе ветеринара, он привык работать с животными.
В кабинете повисла тяжелая тишина. Любой другой человек на месте Хёнджина приказал бы уничтожить эту больницу вместе со всем персоналом. Но Хван Хёнджин… он вдруг расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову.
Он приложил пальцы к шее, посмотрел на крошечную каплю крови и облизал их.
— Потрясающе, — выдохнул он, и в его глазах теперь горело не просто желание, а настоящее безумие. — Ты чуть не убила меня. Собственными руками.
— Убирайтесь, — повторила Эрин, не опуская оружия.
— Я уйду, Эрин. Сегодня, — он подошел к двери, накидывая водолазку, но на пороге обернулся. — Но не надейся, что это конец. Ты только что сделала себя самой желанной целью в моей жизни. Я не хочу просто твое тело. Теперь я хочу приручить твою ярость.
Он вышел, закрыв за собой дверь.
Только когда звук его шагов затих, Эрин позволила себе опустить руку. Скальпель со звоном упал на пол. Её пальцы мелко дрожали, а сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Она понимала: она только что объявила войну человеку, который не знает правил.
Она посмотрела в окно на ночной Сеул. Где-то там, в темноте, Хёнджин уже строил планы, как сломать её сопротивление. Но он не учел одного: врачи привыкли бороться со смертью до последнего вздоха. И Ли Эрин не собиралась сдаваться без боя.