Повелитель Трёх Королевств (3 Часть)

Глава 737. Лорд Величественного Клана

Однако Цзян Чэнь был далеко не прост. Нетрудно было изобразить преданность, другое дело — быть по-настоящему преданным.

— Послушайте, мне неизвестно, насколько вы искренни, так что я дам вам следующий выбор. Первый вариант: я оставляю на ваших сознаниях барьеры, которые будут ограничивать вас до дня освобождения. Второй вариант: вы сами берете на себя ответственность и клянетесь перед Небесами, что будете служить мне верой и правдой. Я не жадный человек. Я прошу у вас всего лишь двадцать лет.

Все были обрадованы этим выбором. Рыжий Мэн тут же спросил:

— Молодой господин, вы действительно снимите барьеры с наших сознаний, если мы поклянемся перед Небесами?

Все удивленно уставились на Цзян Чэня. Они явно не ожидали такого приятного выбора. Конечно, оба варианта в чем-то сковывали их, но разница между ними была очевидна.

Разумеется, клятва перед Небесами была серьезным делом, но она не влекла за собой никаких последствий, пока принесший ее человек не станет клятвопреступником по своей воле. Другое дело — барьер, наложенный на сознание. Такой барьер делал жертву полностью зависимой от человека, наложившего барьер. Стоило ему пожелать — и жертва мгновенно умирала. Ситуацию с барьером можно было сравнить с попыткой уберечь от ветра зажженную свечку, находясь посреди пустоши. Принести же клятву было все равно, что внести эту свечку в дом: там ей практически ничто не угрожало, если, конечно, не делать глупостей.

— Все зависит от вас, — спокойно улыбнулся Цзян Чэнь. С ним было нелегко торговаться. Он просто махал у них перед носом морковкой, чтобы у них оставалась надежда. Такой подход мог мотивировать их на более упорный труд.

— Срок, в течение которого барьеры будут оставаться на ваших сознаниях, зависит от вашего поведения и упорства, но перед тем, как я сниму барьер, вы должны будете поклясться перед Небесами. Все-таки в мире много неблагодарных людей, и я пока не знаю, можно ли вам доверять. Хоть я и спас ваши жизни, среди вас вполне может найтись кто-то, кто проявит черную неблагодарность и будет ненавидеть меня за то, что вынужден подчиняться мне.

— Такое поведение просто неприемлемо! — воскликнул Рыжий Мэн. — Долг платежом красен. Любой, кто думает иначе, просто неблагодарный подлец!

— Да, да, мы будем служить вам верой и правдой. Куда лучше быть вашим подчиненным в течение двадцати лет, чем всю жизнь пробыть рабом. Мы это прекрасно понимаем.

На словах все они были сама покорность, но на Цзян Чэня это не произвело никакого впечатление. Он улыбнулся и замахал руками:

— Дела говорят громче слов. Ах да, и еще, скажите, кто вы все такие. Как я уже говорил, я люблю честность и ненавижу малодушие.

Десять практиков начали представляться один за другим. Как он и думал, большинство из них были странствующими практиками. Семеро из них были обычными практиками родом из разных регионов, некоторые — из срединных, некоторые — из нижних. Формально оставшиеся трое были не странствующими практиками, а учениками сект. Секту одного из них постигла та же участь, что и Королевский Дворец Пилюль. Что до двух других, одного из них заманили в ловушку во время путешествия, а второму повезло еще меньше: его секта отдала его в рабство, проиграв в рискованном споре.

Цзян Чэнь невольно вздохнул, подумав о том, сколь огромен мир и сколько всего в нем творится, пока он выслушивал рассказы практиков. Впрочем, их истории слегка успокоили Цзян Чэня. По крайней мере, судя по всему, никто из них не мог похвастаться особо высоким происхождением. Зачастую уровень заносчивости зависел от происхождения человека. Приказывать было куда проще людям, которые не представляли великие секты или державы. Само собой, запугивание было важным инструментом контроля, но Цзян Чэнь понимал, что одним кнутом не обойтись: нужен и пряник. Нужно было сделать так, чтобы они почувствовали себя как дома, чтобы они и сами не захотели от него уходить.

***

Величественный Клан был одним из двадцати великих кланов Лазурной Столицы. Если не считать семи императоров, этот клан был самым могущественным субъектом власти в Столице. Поскольку семь императоров зачастую держались в стороне и не вмешивались в управление Лазурной Столицей, двадцать восемь кланов обладали реальной властью. Каждый из этих кланов пользовался огромным влиянием.

Лорд Величественного Клана был на тайной встрече с загадочным гостем. На встрече было всего четыре человека. Встреча проходила в обители лорда. Он сидел в кресле хозяина. Рядом с ним стоял человек в одеждах мастера пилюль.

В гостевом кресле сидел практик восьмого уровня императорской сферы. На нем была ниспадающая белая мантия; в присутствии лорда клана он держался с необычайной скромностью. Рядом с ним тоже стоял мастер пилюль.

— Лорд клана, я могу подтвердить, что это — пилюля хорошего качества. Я уверен, что это — Пилюля Долголетия, — сообщил лорду клана его мастер пилюль, быстро осмотрев пилюлю и положив ее обратно на стол.

Лорд клана слегка кивнул, не моргнув и глазом. Затем он взглянул на сидевшего напротив него гостя.

— Брат Кэ, это, действительно, очень хорошая пилюля. Видно, что Вечная Небесная Столица неплохо поживилась за счет вторжения в Область Мириады, — с легкой улыбкой произнес лорд клана.

Человек в белой мантии был никем иным как священным святым королем Вечной Небесной Столицы. Он прибыл в Лазурную Столицу ранее тем же днем, чтобы лично представить Пилюлю Долголетия и наладить розничную торговлю в Лазурной Столице. Священный святой король совсем не смутился при упоминании Области Мириады.

— Лорд Клана, я могу гарантировать, что эта пилюля сулит огромные продажи. Однако Лазурная Столица всегда держалась особняком, и Вечная Небесная Столица не смела вести торговлю на вашей территории. Поэтому я прибыл сюда, чтобы провести переговоры по поводу возможности проложить новый торговый путь. Само собой, в первую очередь я подумал о Величественном Клане.

— Хе-хе. И вы хотите попросить мой клан проложить для вас этот путь? — равнодушным тоном спросил лорд клана.

— В долгосрочной перспективе одного налаживания торговых каналов будет недостаточно. В моем лице вся Вечная Небесная Столица хочет заверить вас в искренности своих намерений. Мы даже согласны поделиться доходами. Если вы поддержите нас, лорд клана, мы готовы позволить вам управлять торговлей в Лазурной Столице от нашего имени.

Некоторая заинтересованность отразилась на ранее равнодушном лице лорда клана. Он пристально посмотрел на святого короля Кэ, пытаясь понять, каковы его истинные намерения. Лорд клана явно с подозрением относился к настолько выгодным условиям. Пилюля Долголетия была особенной пилюлей. Получив право на розничную торговлю пилюлей, его клан мог стать монополистом. Прибыль обещала быть грандиозной!

Величественный Клан был, конечно, богат, но кто же когда отказывался от лишних денег? К тому же Пилюля Долголетия была прорывом в истории приготовления пилюль. При массовом производстве их доходы от розничной торговли могли стать феноменальными.

— Брат Кэ, простите за прямоту, но почему вы предлагаете мне такие выгодные условия? — напрямик спросил лорд клана, не желая ходить вокруг да около.

— Достопочтенный лорд клана, я понимаю, что это предложение может вас удивить. Но на все есть причина, — произнес святой король. Он не спешил, удочка была закинута, теперь пора было поторговаться. — Во-первых, я мало кого знаю в Лазурной Столице из важных личностей. Вообще-то, лучше всех я знаком с вами, ваша милость. Во-вторых, мы собираемся наладить торговый канал в Лазурной Столице, а вы, вне всяких сомнений, лучший партнер в плане связей.

Лорд клана усмехнулся:

— Я не стану этого отрицать, но ведь лучший вариант не значит единственный, верно? Должна быть и другая причина, старина Кэ?

— Вы мудры, ваша милость. Последняя причина заключается в том, что мы хотели бы воспользоваться вашими связями в Лазурной Столице.

— Что вы хотите этим сказать? — равнодушным тоном спросил лорд клана. От бесплатных подарков всегда можно было отказаться, а он хотел узнать, чего же конкретно от него хотел возможный даритель.

— Вы и все остальные, возможно, уже знаете об этом, но, хотя мы уничтожили Королевский Дворец Пилюль, некоторые из его людей смогли сбежать. Если не убрать их, они останутся серьезной угрозой. Среди них есть наш заклятый враг. Он даже убил одного из наших святых королей…

— Вы говорите о молодом человеке, которого преследуете. Напомните, как его зовут? — спросил лорд клана. Он слышал о нем краем уха, но не обратил на эти слухи особого внимания. Для человека его уровня все это были слишком незначительные сведения.

— Его зовут Цзян Чэнь, это очень коварный человек. Мы подозреваем, что он уже проник в Лазурную Столицу. В этом случае наши поиски будут затруднены, ибо наши руки скованы на вашей территории. Если мы дадим ему время обрести истинную мощь, он может стать угрозой для Вечной Небесной Столицы. Поэтому… я пришел по двум причинам: во-первых, чтобы представить Пилюлю Долголетия, а во-вторых, чтобы получить право совершать аресты на территории Лазурной Столицы. Само собой, было бы замечательно, если бы наши действия были одобрены главами Лазурной Столицы, а вы — лучший из возможных покровителей, ваша милость, — произнес красноречивый святой король Кэ. Вплетая в речь полуправду, он умело изображал искренность. Заодно он не преминул польстить собеседнику.

Как и ожидалось, лорд клана Ван Тин, немного подумав, спросил:

— И это все?

— Да. Мы хотим лишь выследить оставшихся членов Королевского Дворца Пилюль, — с готовностью кивнул священный святой король. Само собой, в прочие подробности он не собирался пускаться.

Лорд клана слегка кивнул, но ничего конкретного пока не пообещал. Святой король Кэ поднаторел в искусстве торга. Все требования были озвучены, осталось поговорить о дележе прибыли. Куда же было деваться без сочной морковки, которой следовало помахать перед носом собеседника?

— Наш господин пообещал, что тот, кто поможет нам справиться с этой проблемой, получит права на розничную торговлю Пилюлей Долголетия в Лазурной Столице. Мы готовы принять на себя все расходы и отдать стороне, ведущей розничную торговлю, двадцать процентов доходов.

Двадцать процентов! Может, сумма казалась не слишком большой, но для розничного торговца это была отличная сделка. Учитывая потенциальную прибыль от Пилюли Долголетия, любые затраты на содержание лавок и торговых домов были пренебрежимо малы.

К тому же они становились монополистами: аналогов такой пилюле не было. Да им даже лавки открывать было не обязательно! Можно было сидеть по домам и принимать заказы. Покупатели сами будут приползать к ним и умолять продать им товар! Даже десяти процентов было бы достаточно, а им предлагали целых двадцать!

Глава 738. Один за другим

Даже у лорда Величественного Клана сердце забилось быстрее от такого предложения. Однако, будучи лидером великого клана, он обладал непомерными аппетитами. Он слегка улыбнулся:

— Тридцать процентов. За тридцать процентов я подпишу договор здесь и сейчас, без дальнейшего торга!

Если продавец просит луну, покупатель отвечает в том же духе. Нужно было как следует поторговаться. Было бы обидно не выжать из партнера максимум возможного. Лорд клана прекрасно понимал, что просители все тщательно обдумали перед тем, как посылать переговорщиков к нему.

Пробормотав что-то себе под нос, святой король Кэ произнес:

— Тридцать процентов — слишком много, ваша милость. Особенно учитывая то, что мы берем на себя все затраты на производство и доставку. Разумеется, доставку таких пилюль нельзя доверить кому попало, так что затраты будут весьма высокими. Ваша милость, двадцать процентов и так проявление глубочайшего уважения.

Тут было не поспорить. Улыбнувшись, лорд клана произнес:

— Старина, позвольте сказать вам следующее. Я бы подписал соглашение и при двадцати процентах, но в таком случае, возможно, я не смогу оказать полноценную поддержку. Моя искренность зависит от вашей искренности.

— Двадцать пять — максимум, который я имею право предложить.

Разница между двадцатью пятью и тридцатью процентами была невелика. Лорд клана хотел бы доторговаться до тридцати процентов, но излишнее упрямство могло привести к тому, что Вечная Небесная Столица все же постарается найти партнера посговорчивее.

Все-таки Лазурная Столица была велика, в ней было много великих кланов. Величественный Клан был известной фракцией, но не они одни пользовались значительным влиянием. Размышляя таким образом, лорд Величественного Клана с радостной улыбкой ответил:

— По рукам.

***

— Брат Цзян, ты сказал, что хочешь открыть магазин пилюль? — слегка удивленно спросил Вэй Цзе.

— Именно. Я хотел узнать, не может ли Дом Вэй предоставить мне какое-нибудь место для торговли?

Вэй Цзе с улыбкой произнес:

— Это не будет проблемой. У Дома Вэй много зданий на территории столицы. Вот только на рынке пилюль в столице огромная конкуренция. Практически все крупнейшие магазины пилюль находится под контролем великих кланов. Даже магазины уровнем пониже пользуются поддержкой благородных домов. Поэтому в столице едва ли можно заработать на пилюлях.

Не то чтобы Вэй Цзе не хотел помочь. Конкуренция на этом рынке была действительно ожесточенной. Трудно сказать, как много производителей пилюль было в столице, даже если считать лишь королей пилюль. У каждого короля пилюль был покровитель в виде могущественной фракции. В некоторых сильных фракциях было даже несколько королей пилюль. Эти фракции производителей пилюль были крупными игроками на рынке пилюль столицы. Львиная доля доходов доставалась им, остальным же оставалось лишь бороться за остатки. Чужаку вроде Цзян Чэня было бы невероятно сложно пробиться на этом рынке.

Он все еще был новоприбывшим в столице, но не сомневался в словах Вэй Цзе. Некоторые вещи не меняются. Бо́льшая доля рынка всегда оказывалась в руках монополистов. В Восточном королевстве Зал Исцеления и две другие фракции смогли полностью подчинить себе рынок пилюль. Ту же картину он наблюдал и в королевстве Небесного Древа.

Поскольку Лазурная Столица была сильнее даже сект первого уровня, она контролировала бесчисленные территории и потребляла огромное количество пилюль. Соответственно, доходы тоже поражали воображение. Однако это не означало, что любой сможет получить долю от этого пирога. Нового игрока на рынке ждало немало испытаний, даже если крупные игроки не пытались целенаправленно вытеснить его с рынка. Зачем кому-то идти в мелкую лавку, если вокруг так много магазинов?

— Молодой господин Вэй, у меня уже готов план по выживанию и развитию на рынке. Я не прошу о многом, мне нужно лишь место, где можно вести торговлю. Также я буду платить фиксированную сумму в качестве арендной платы. Что вы об этом думаете? — спросил Цзян Чэнь, не желая вдаваться в подробности.

Увидев, насколько серьезно настроен Цзян Чэнь, Вэй Цзе неловко улыбнулся и ответил:

— Если бы речь шла об обычном магазине, я мог бы сам принять такое решение, но в этом случае мне стоит сперва поговорить с отцом.

***

— Открытие магазина пилюль? — удивленно спросил Вэй Тяньсяо, отец Вэй Цзе.

— Да, — ответил ему сын, передав отцу слова Цзян Чэня.

— В столице? От этого будет хоть какой-нибудь толк? — грустно улыбнулся Вэй Тяньсяо. — Даже драконы склоняются перед змеями, оказавшись далеко от дома. Да и потом, он и сам далеко не могучий дракон в том, что касается производства пилюль, а местные магнаты — далеко не земляные ужи. Ему будет слишком сложно выжить.

— Но он не собирается отказываться от этой идеи. Думаю, он еще нас всех удивит! Взять, к примеру, Пилюлю Долголетия!

— Пилюлю Долголетия? Невозможно! Если он начнет изготовлять ее, он выдаст себя, — покачал головой Вэй Тяньсяо. — Это исключено.

— Действительно. Королевский Дворец Пилюль, конечно, основан на Дао пилюль, но откуда у секты четвертого уровня взяться пилюле столь потрясающего уровня? — тоже скептично произнес Вэй Цзе. — Отец, у нас ведь есть подходящее место на Рынке Бога Земледельцев? — поинтересовался Вэй Цзе.

— Хочешь отдать его Цзян Чэню? — удивился Вэй Тяньсяо. Рынок Бога Земледельцев был известным столичным рынком, даже более известным, чем Район Рыбы и Дракона. Там осуществлялась розничная торговля пилюлями практически всеми торговцами пилюлями как из столицы, так и близлежащих городов. Это был рай для торговцев пилюлями. Практически у всех крупнейших игроков на рынке там были магазины, причем, как правило, основные. У Дома Вэй тоже было торговое помещение на этом рынке. Однако Дом Вэй мало интересовался торговлей пилюлями, в основном они торговали иными вещами. Так или иначе, но доходы были весьма посредственными.

— Отец, все равно это магазин не приносит особой пользы. Почему бы не дать ему шанс? — спросил Вэй Цзе. Раз уж они хотели наладить крепкие отношения с Цзян Чэнем, это было отличной возможностью.

Вне зависимости от того, участвовали ли члены семьи в торговле, Цзян Чэнь все равно считался бы человеком Дома Вэй, если бы он вел торговлю из их магазина. Тогда их отношения обретут форму устойчивого сотрудничества. Вэй Тяньсяо задумался. Если бы речь шла об обычном человеке, он бы даже рассматривать такой вариант не стал. Но Цзян Чэнь был далеко не обычным человеком, он явно обладал огромным потенциалом.

Раз за разом он уходил от Вечной Небесной Столицы, уничтожил несколько тысяч их людей, да еще и людей из Небесной Секты Девяти Солнц… Объявившись в Лазурной Столице, он сильно насолил заклятому врагу Дома Вэй, Дому Сыкоу. Такого обычно не ожидаешь от молодого человека из секты четвертого уровня.

А теперь он хотел открыть магазин пилюль в столице; как знать, может, у него все получится? Вэй Цзе с улыбкой произнес:

— Цзе’эр, пригласи его ко мне. Я хочу поговорить с ним лично. Вы с ним друзья, так что ты можешь играть роль хорошего парня. А твой отец будет играть роль плохого парня. Давай я буду злодеем.

— Отец, ты… — удивился Вэй Цзе.

— Не бойся, я не буду мешать ему. Но раз уж он собирается использовать наш магазин, нужно поговорить о дележе доходов! Наши дела идут все хуже уже несколько лет, так что нужно воспользоваться этой возможностью.

***

Цзян Чэнь знал, что Вэй Тяньсяо, лорд Дома Вэй, захочет повидаться с ним. Он был практиком восьмого уровня императорской сферы, стоявшим во главе благородного дома, эта встреча была неизбежна.

В ходе встречи атмосфера была весьма спокойной. Вэй Тяньсяо знал, как вести себя в такой ситуации. Он говорил лишь о деле. Вэй Тяньсяо рассказал Цзян Чэню множество секретов рынка пилюль в столице, намекая, что ремесло это весьма непростое. В итоге они пришли к соглашению, которое удовлетворило обе стороны. Дом Вэй предоставлял место и сырье, а Цзян Чэнь — рабочую силу и техники выплавки. Доходы делились поровну.

Переговоры прошли без сучка, без задоринки. Цзян Чэнь не особо волновался по поводу дележа доходов. Он тут же согласился поделить их поровну. Это слегка удивило Вэй Тяньсяо. Он зауважал молодого человека за его решимость и амбициозность.

Придя к устному соглашению, они условились подписать письменный договор, когда Цзян Чэнь закончит с приготовлениями. Цзян Чэнь уже собирался уходить, как вдруг стражник сообщил, что к хозяину дома пришел посетитель.

— Лорд Вэй, я прибежал без промедления, дело важное, так что давайте без церемоний! — раздался зычный голос человека, который явно не привык считаться с другими людьми, даже находясь под их крышей.

— Это что, лорд Дома Тун? — немного помедлив, вышел наружу Вэй Тяньсяо. Цзян Чэнь и присутствующие члены Дома Вэй последовали за ним. Вэй Цзе мысленно обратился к Цзян Чэню: — «Дом Тун — тоже аристократический дом девятого уровня, занимающий крайне высокое положение в Столице. Это один из благородных домов под началом Величественного Клана. Клан же этот, в свою очередь, находится под началом Великого Императора Асуры. Формально он считается третьим среди семи великих императоров, но на самом деле по уровню влияния он является вторым».

Вэй Цзе подробно описал иерархию. Цзян Чэнь сразу все понял.

«Дом Вэй принадлежит к тому же лагерю?» — поинтересовался он.

«Дом Вэй ближе всего к Клану Извивающегося Дракона. Этот клан находится под началом Великого Императора Кунцюэ. Соответственно, мы принадлежим к лагерю Великого Императора Кунцюэ», — ответил Вэй Цзе.

Цзян Чэнь умел читать между строк. Неудивительно, что Вэй Цзе был так расстроен смертью истинного ученика Великого Императора Кунцюэ, молодого господина Фаня. Оказывается, его дом был связан с императором. Судя по тону Вэй Цзе, отношения между императором Кунцюэ, который считался первым, и императором Асурой, который считался вторым, были натянутыми, как и отношения между фракциями, находящимися под их началом. Поэтому визит лорда Дома Тун был таким неожиданным.

Тем временем Вэй Тяньсяо уже начал беседовать с лордом Туном:

— Что привело вас сюда, брат Тун?

— Лорд Дома Вэй, я пришел сюда по важному делу. Я бы хотел арендовать у вас ваш магазин на Рынке Бога Земледельцев.

Вэй Цзе и Цзян Чэнь удивились услышанному. Они недоуменно переглянулись. Какое совпадение! Кто-то пришел, чтобы арендовать магазин через несколько минут после переговоров? Судя по изумленному выражению лица Вэй Цзе, они явно такого не ожидали.

Глава 739. Цель: обосноваться в Лазурной Столице

— Хе-хе, брат Тун, вы немного опоздали. Мы только что решили кое-что сделать с нашим магазином. Боюсь, брат Тун напрасно проделал путь, — ответил Bэй Тяньсяо, не ходя вокруг да около.

— Лорд Дома Вэй, вы ведь не обманываете меня? Этот магазин всегда был, скажем так, не слишком прибыльным. Если вы сдадите мне его в аренду, я могу гарантировать прибыль вдвое больше того, что вы получаете сейчас. Уверены, что ваши планы на магазин позволят вам заработать больше? На Рынке Бога Земледельцев много не заработаешь, если не торговать пилюлями, — уверенным и надменным тоном протараторил глава Дома Тун.

Вэй Тяньсяо же был подчеркнуто спокоен и медленно произнес:

— Это дело моего дома; вам не стоит напрасно переживать за меня.

Глава Дома Тун усмехнулся:

— Расскажите-ка, каковы ваши планы? Вы же не собираетесь продавать пилюли, правда? Вашему Дому Вэй, хе-хе, лучше забыть про пилюли…

Это уже выходило за все рамки приличий. Даже Вэй Цзе заметно помрачнел. Однако Вэй Тяньсяо был спокоен, словно плывущее по небу облако:

— Вы же и так все узнаете, когда магазин откроется, не правда ли?

Лорд Дома Тун закатил глаза и уверенно улыбнулся:

— Что бы вы ни планировали, в итоге вы все равно сдадите мне магазин в аренду! Ха-ха, бывайте.

Как знать, почему он был настолько уверен? Он непринужденно махнул Вэй Тяньсяо, взмахнул рукавами и ушел, не соблюдая приличий. Совсем не так подобало общаться главам двух равных благородных домов. Лорд Дома Тун общался с Вэй Тяньсяо так, словно тот был ниже него по статусу. Последний даже нахмурился. При всем его самообладании он явно был недоволен дурными манерами гостя.

Вэй Цзе был весьма пылким молодым человеком. Он был в гневе от такой наглости и громко воскликнул:

— Лорд Дома Тун, я не знаю, откуда у вас столько уверенности, но наш дом никогда не сдаст вам этот магазин в аренду, мы скорее дадим ему просто сгнить!

Лорд Дома Тун уже вышел за порог и резко замер. Он обернулся и, сверкнув глазами, произнес:

— Неужто юноше вроде вас невдомек, что можно говорить старшим, а что им говорить опасно?

Вэй Цзе за словом в карман не лез:

— И это вы, Туны, с вашими манерами будете учить нас, как говорить? С чего мне кого-то бояться в моем собственном доме?!

Лорд Дома Вэй гневно осклабился. Он уже собирался ответить, как Вэй Тяньсяо помрачнел и произнес:

— Лорд Тун, простите, но дальше я вас провожать не стану. Прощайте!

Он явно был в гневе. Хозяин дома вежливо и дружелюбно общался с гостем, уважительно называл его «брат Тун», но теперь это обращение сменилось на более холодное и формальное. К тому же они были из разных лагерей. Раз уж лорд Тун пренебрег приличиями, Вэй Тяньсяо тоже не собирался перед ним расшаркиваться. Лорд Дома Тун надменно улыбнулся, кивнул и многозначительно посмотрел на отца и сына. Презрительно усмехнувшись, он ушел, не проронив ни слова.

— Братец Цзян, не волнуйтесь, члены Дома Вэй — люди слова. Мы бы ни за что не пошли на попятный, дав слово, тем более что просителем был представитель дома, принадлежащего к другому лагерю, — ободряюще произнес Вэй Тяньсяо.

Цзян Чэнь улыбнулся; он не сомневался в искренности членов Дома Вэй. Он кивнул и ответил:

— Господин Вэй, я прогуляюсь по Рынку Бога Земледельцев.

Вэй Тяньсяо немного подумал и кивнул:

— Хорошо. Цзе’эр, составь братцу Цзян компанию.

Товарищи направились на рынок. Рынок Бога Земледельцев был одним из трех крупнейших рынков столицы и был даже популярнее, чем Район Рыбы и Дракона. Можно сказать, что это был самый популярный рынок в Столице, самый многолюдный и процветающий. Он был не только центром торговли пилюлями в Столице. Его влияние распространялось на семь-восемь городов в близлежащих территориях. Мало какое место в этих городах могло посоперничать с этим районом в плане процветания. Благодаря торговле пилюлями здесь было множество преуспевающих торговцев и ремесленников. Здесь торговали пилюлями, талисманами, духовными зверями, формациями, духовными камнями, оружием и броней…

Все товары, связанные с культивированием, можно было купить на Рынке Бога Земледельцев. Прилавки поражали воображение. Дом Вэй явно прочно обосновался на этом рынке. Хотя они и не играли ведущую роль и были далеко не в первых рядах в плане торговли пилюлями, у Дома Вэй были и другие коммерческие предприятия и собственность. Как иначе было содержать аристократический дом девятого уровня? Так или иначе, в первую очередь Цзян Чэня интересовал рынок пилюль.

По дороге на рынок Вэй Цзе в подробностях рассказал Цзян Чэню о рынке, о тяжеловесах в области Дао пилюль. В Лазурной Столице, поскольку семь великих императоров держались в стороне от мирской суеты, большая часть Рынка Бога Земледельцев контролировалась двадцатью восемью великими кланами, а также могущественными аристократическими семьями под началом этих кланов.

На рынке было больше дюжины магазинов пилюль высокого уровня, все они контролировались великими кланами. Еще больше было магазинов пилюль среднего уровня: их было несколько дюжин, возможно, больше сотни. Магазинам низкого уровня не было числа, их были сотни, больших и маленьких. Магазинов было очень много. Но, учитывая огромное количество практиков в столице, а также ее гостей, спрос все равно сильно перевешивал предложение. В конце концов, практиков было попросту слишком много, их было больше, чем звезд на небе. В этом Цзян Чэнь не сомневался.

Он помнил о том, как процветал рынок пилюль даже в маленьком Восточном королевстве, сколько торговцев там было. Сфера влияния Лазурной Столицы была в десять тысяч раз больше, а практиков разных сфер и разных уровней здесь было куда больше. Спрос на пилюли был поистине астрономическим.

— Брат Цзян, если не исключать даже самые маленькие магазины, на рынке Бога Земледельцев как минимум десять тысяч магазинов. За каждым из них стоит какая-нибудь фракция. Раньше у нашего дома был магазин пилюль, который едва-едва числился среди магазинов среднего уровня. Но затем, после смерти нашего короля пилюль, дела пошли на убыль. Теперь, насколько лет спустя, мы оказались в неловком положении. Прибыль слишком мала, поэтому постепенно наш дом перестал торговать пилюлями.

Дело было не в недостатке желания. Просто держать крупный магазин без короля пилюль было невозможно. Да, кое-что можно было заработать, но для Дома Вэй такая прибыль была бы каплей в море. Дом Вэй уже давно пытался пригласить к себе на службу другого короля пилюль, но никто так и не откликнулся. Это ставило Дом Вэй в крайне неудобную ситуацию. У них был отличный магазин на Рынке Бога Земледельцев, но они могли использовать его лишь для других видов коммерческой деятельности.

Цзян Чэнь слушал его, не перебивая. Когда Вэй Цзе договорил, он произнес:

— Давайте посмотрим на каждый магазин.

На таком рынке пилюль одинокому дракону вроде него было никак не одолеть местных змей привычными методами. Познай своего врага как самого себя, и ты победишь в любой битве. Цзян Чэнь решил сперва понаблюдать за тем, как вели дела остальные, чтобы найти подходящую модель торговли.

Нужно было обосноваться здесь, заработать денег, расширяться, накапливать мощь. Такова была последовательность действий Цзян Чэня. После катастрофы, постигшей Королевский Дворец Пилюль, Цзян Чэнь понимал, что без крепкой опоры у него ничего не получится. Нужно было обрести такую силу и авторитет, чтобы вызывать у остальных уважение: без этого не могло быть никакого будущего. Хорошим примером были Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц. Они, конечно, подозревали, что Цзян Чэнь скрылся в Лазурной Столице, но они не смели бесцеремонно соваться на территорию Лазурной Столицы и творить бесчинства. Это явно свидетельствовало о могуществе Лазурной Столицы. Они не боялись творить все, что им вздумается, в Области Мириады, но здесь они не посмели бы просто так спровоцировать даже благородный дом.

Все это произвело на Цзян Чэня сильное впечатление. Он поклялся самому себе пустить корни в столице и развить собственную фракцию. Лишь тогда он сможет спокойно заниматься культивированием. Лишь тогда ему не придется раз за разом срываться с насиженного места. Из Восточного королевства в королевство Небесного Древа, в Секту Дивного Древа, в Королевский Дворец Пилюль… Почти каждый раз, когда он позволял себе расслабиться, ему приходилось уходить. Основная причина заключалась в том, что ему не хватало силы, он был слишком незначительной фигурой в глазах сильных мира сего. A вот Лазурная Столица была могущественным колоссом даже по меркам Восьми Верхних Регионов. Она была лучшим выбором для Цзян Чэня как для спасения своего отца, Цзян Фэна, Му Гаоци и Юнь Не, так и для восстановления Королевского Дворца Пилюль в будущем. Все эти задачи требовали огромной мощи.

Без поддержки могущественной фракции все эти планы были лишь несбыточными мечтами. Жизнь, полная испытаний и путешествий, закалила Цзян Чэня, но, в конце концов, такой образ жизни удручал. Поэтому открытие магазина по продаже пилюль было первым шагом на пути к тому, чтобы обосноваться в столице!

Вэй Цзе действительно предлагал всестороннюю поддержку. Он показывал Цзян Чэню один магазин за другим. В тот день они посетили каждый магазин высокого и среднего уровней и даже несколько магазинов низкого уровня. За этот день Цзян Чэнь многое узнал.

— Брат Цзян, осталось еще четыре магазина, в которые я еще я не отвел тебя. Это — крупнейшие магазины, их владельцы — главные игроки на рынке пилюль в столице. На первый взгляд эти магазины ничем не отличаются от прочих магазинов первого уровня, но некоторые пилюли высшего уровня появляются только в этих четырех магазинах.

Цзян Чэнь не был в этих магазинах, но много слышал о них за этот день. В том, что крупные игроки присваивали себе бо́льшую часть рынка, не было для Цзян Чэня ничего удивительного.

— Идти туда нет никакой нужды. Наши текущие задачи слишком скромны. Давайте сперва присмотримся к магазинам третьего и второго уровней. Когда придет время, мы постараемся оказаться среди главных игроков на рынке.

Цзян Чэнь не хотел обещать Вэй Цзе, что сотворит чудо. В принципе, со своим-то талантом, Цзян Чэнь запросто мог сделать так, чтобы даже четыре крупнейших магазина обанкротились. Но в ближайшее время он не планировал ничего такого. Учитывая его нынешние ресурсы и рабочую силу, он не был готов к вероятной ответной реакции обозлившихся конкурентов. Лишнее внимание могло привести к быстрому падению. У крупнейших игроков на этом рынке явно были могущественные покровители. Цзян Чэню покровительствовал Дом Вэй, но он был лишь благородным домом, а не кланом, да и на заступничество великих императоров рассчитывать точно не приходилось.

Глава 740. Смятение в Доме Вэй

Тише едешь — дальше будешь; все великие города строились не за один день. Каким бы знающим ни был Цзян Чэнь, он не мог применять все свои знания, не имея достаточной силы. Это подтверждалось раз за разом. Он думал, что Пилюля Долголетия не имеет особого значения, но ее появление привело к поразительным последствиям. Хотя не она была основной причиной вторжения Вечной Небесной Столицы и Великого Алого Срединного Региона, из-за нее агрессоры сконцентрировались на Королевском Дворце Пилюль.

Однако благодаря ей же Юнь Не и товарищей Цзян Чэня пощадили. В Королевском Дворце Пилюль еще теплилась жизнь, чего не скажешь о других полностью уничтоженных сектах. Нет худа без добра в этом непредсказуемом мире. Наученный горьким опытом Цзян Чэнь решил быть осторожнее.

— Молодой господин Вэй, давайте посмотрим на магазин вашей семьи.

Вэй Цзе не возражал. После всего пережитого из-за Порошка Золотого Будды Девяти Смешков он понял, сколько у него проблем, как внутренних, так и внешних. Он хотел, чтобы черная полоса как можно скорее сменилась белой, и Цзян Чэнь пришелся здесь как нельзя кстати. В случае успеха Цзян Чэня и Вэй Цзе, и его отец могли обрести большее влияние на положение дел в их доме.

Причина, по которой пока их положение в доме пошатнулось, заключалась в том, что коммерческие дела дома шли либо посредственно, либо плохо. Этого было достаточно, чтобы некоторые члены дома начали плести интриги против Вэй Цзе. поскольку Дом Вэй был аристократической семьей девятого уровня, его члены отлично умели предсказывать кризисы. Неудивительно, что, когда дом переживал не лучшие времена, душами некоторых членов овладело смятение. Положение Дома Вэй серьезно пошатнулось бы, если бы его понизили до дома восьмого, а то и седьмого уровня. Дом Вэй вполне могли оттеснить на задний план. Так что чего-чего, а в мотивации у Вэй Цзе недостатка не было.

Цзян Чэню Дом Вэй нужен был в качестве покровителя, а Дом Вэй рассчитывал на то, что Цзян Чэнь поможет им вырваться вперед. Обе стороны нуждались друг в друге, и это стало одной из основных причин, по которым Цзян Чэнь и Вэй Цзе так быстро стали хорошими друзьями.

— Брат Цзян, магазин прямо впереди, — указал Вэй Цзе.

Цзян Чэнь осмотрелся и с удивлением обнаружил, что они были в одной из самых процветающих частей Рынка Бога Земледельцев. У Дома Вэй была собственность в таком шикарном месте? Весьма неожиданно. Как жаль, что даже с таким преимуществом они не смогли развить торговлю пилюлями. Пока они шли, Вэй Цзе вдруг резко переменился в лице. Он слегка потянул Цзян Чэня за руку, и они спрятались за статуей льва-стража рядом с одним магазином.

Группа людей вышла из магазина Дома Вэй. Одним из них был пятый дядя Вэй Цзе, Вэй Тяньтун, которого сопровождал его сын, Вэй Сю. Рядом с ними шли несколько старейшин из Дома Вэй. Хотя Цзян Чэнь не знал их лично, их особые одежды сразу давали понять, кто они такие. Впрочем, важнее было другое: члены Дома Вэй собрались вокруг одного человека. Им был молодой человек примерно двадцати лет от роду в роскошных одеждах. В выражении его лица было что-то царственное, и члены Дома Вэй вели себя рядом с ним подчеркнуто вежливо. Вэй Цзе слегка нахмурился, наблюдая за происходящим.

Выходящие из магазина люди явно не заметили Вэй Цзе и Цзян Чэня. Некоторые из них болтали и пересмеивались. Особенно громко смеялся кузен Вэй Цзе, Вэй Сю. Отсмеявшись, он подобострастным тоном произнес:

— Молодой господин Ван, можете ни о чем не волноваться. Мы непременно сдадим магазин в аренду Дому Тун.

Молодой человек согласно хмыкнул, но заверения Вэй Сю явно его не впечатлили. Повернувшись к Вэй Тяньтуну, он произнес:

— Я слышал, что последнее слово в Доме Вэй все еще остается за Вэй Тяньсяо.

— Конечно, будучи господином дома, он принимает окончательные решения по многим вопросам. По мелочам мы стараемся с ним не спорить, но магазин на Рынке Бога Земледельцев — дело серьезное. Ни я, ни старейшины дома не позволят ему сорвать эту сделку, — подобострастно улыбнулся Вэй Тяньтун, окидывая взором старейшин, которые тут же согласно закивали.

— Раз так, я благодарю вас за проделанную тяжелую работу. Я сообщу отцу обо всех подробностях, когда вернусь, в том числе — о вашей готовности сотрудничать. Если все пойдет по плану, отец непременно лично устроит пир в знак признательности, — умиротворенно улыбнулся молодой человек по фамилии Ван.

— Лорд Величественного Клана — весьма занятой человек. Для нас будет честью получить такое приглашение, — тут же с благодарностью в голосе произнес Вэй Тяньтун.

Молодой человек по фамилии Ван слегка кивнул, но ничего не ответил. Постепенно группа практиков отдалилась на достаточное расстояние.

Вэй Цзе, стоявший за статуей, побледнел. Он случайно узнал о тайне, которая поразила и напугала его.

— Брат Цзян, возможно, нам потребуется новый план, — упавшим голосом произнес он.

— Этот юноша… из Величественного Клана?

Во время визита лорда Дома Тун Цзян Чэнь слышал, как в разговоре упоминается этот клан.

Дом Тун был одним из домом под началом Величественного Клана. Более того, юноша по фамилии Ван был сыном лорда клана. Сложив все сведения воедино, Цзян Чэнь понял, что происходит. Значит, идея арендовать магазин принадлежала не Дому Тун, а Величественному Клану!

Неудивительно, что Вэй Цзе так побледнел. Такого он не ожидал. Вэй Тяньсяо мог без проблем отказать Дому Туну, ибо два дома были равны. В отказе не было ничего оскорбительного. Другое дело — один из сильнейших кланов Лазурной Столицы, с которым Дому Вэй было не тягаться.

Судя по тому, что они только что видели, некоторые члены Дома Вэй явно собирались переметнуться под знамена Величественного Клана. Самое невероятное, что ни лорд дома Вэй Тяньсяо, ни его наследник Вэй Цзе не знали об этом. А теперь важные решения и вовсе были приняты без ведома и без одобрения отца и сына, которых воспринимали как чисто формальных лидеров дома. Судя по тону этих заговорщиков, члены Дома Вэй были готовы на что угодно, лишь бы задобрить Величественный Клан. Они даже были готовы выступить против официального главы дома. Вэй Цзе понял, что ситуация резко ухудшилась.

Поскольку Цзян Чэнь уже привык к конфликтам, он понимал, что обстановка в Доме Вэй практически накалилась до предела.

— Молодой господин Вэй, ваш отец совсем ничего об этом не знает? — не удержавшись, спросил Цзян Чэнь. Будучи неосведомленными, отец и сын явно были в уязвимом положении. Если все продолжится в этом же духе, Цзян Чэнь тоже мог оказаться втянут в конфликт. Тогда ни о каком сотрудничестве не могло идти и речи.

— Давайте вернемся домой, брат Цзян, — тихо произнес Вэй Цзе. Он тоже чувствовал, что опасность подкрадывается со всех сторон.

Для Цзян Чэня подобные конфликты были не в первой, так что он не привык отступать при первых же трудностях. Кроме Дома Вэй, у него не было никаких связей в высшем обществе. Да, было много других домов, но втереться к ним в доверие было бы трудно. Начинать все с начала? Это было еще глупее. Хотя Лазурная Столица казалась свободным городом, общество четко делилось на касты. Будучи чужаком без роду и племени, он мог не ожидать от местных ничего хорошего: его бы сожрали с потрохами при первой же возможности, как бы сильно он ни пытался не привлекать к себе внимания. Чтобы развивать свое дело, нужна была поддержка местной фракции.

По дороге домой Вэй Цзе был мрачнее тучи.

— Брат Цзян, мне очень жаль. Все это крайне неожиданно. Как вы видели, сейчас в нашем доме сложилась очень непростая ситуация. Хотя мой отец ее более-менее контролирует, даже маленькая перемена может привести к серьезным последствиям. Порой сложно разобраться с проблемой, даже если ты знаешь, что происходит. К примеру, некоторое время назад меня отравили. По результатам расследования моего отца подозрения пали на пятого дядю, но без доказательств он ничего не смог сделать. Более того, сейчас решения касательно дел дома принимают шесть людей. Мой отец — глава дома, но у него нет абсолютной власти, — честно рассказал он обо всем, ничего не утаивая. — Брат Цзян, если этот конфликт разрешится не в нашу пользу, мы с моим отцом можем потерять наше положение в доме. Так что я пойму, если вы захотите отказаться от сделки, — с искренностью в голосе добавил Вэй Цзе.

Идти на попятный было не в стиле Цзян Чэня. Он мог бы уйти без угрызений совести, если бы его партнеры просто прикидывались его друзьями, но Вэй Цзе был с ним честен и искренен, как и положено настоящему другу.

— Хотя я не смог заглянуть внутрь, место для магазина — просто отличное. Мне он весьма по нраву, — произнес Цзян Чэнь, не отвечая напрямую, но давая понять, каково его решение.

Вэй Цзе был вне себя от радости:

— Вы — поистине благородный человек, брат Цзян. Неудивительно, что вы пошли на такие трудности, чтобы спасти членов своей секты.

— Давайте повременим с похвалой, молодой господин Вэй. Сперва расскажите мне, как в вашем доме принимаются решения. Что за шесть людей отвечают за принятие решений? Как они друг с другом связаны?..

Чтобы обернуть все в свою пользу, нужно было добиться внутренних перемен. Без решения внутренних проблем Дома Вэй ни о какой торговле в их магазине не могло идти и речи.

Вэй Цзе в подробностях рассказал обо всем Цзян Чэню. В Доме Вэй шестеро людей обладали правом принимать решения, включая Вэй Тяньсяо и второго по старшинству человека, Вэй Тяньтуна. Если бы что-то случилось с Вэй Тяньсяо, Вэй Тяньтун стал бы законным лордом дома. Кроме них, решения принимали четыре старейшины дома.

Один из старейшин был полностью предан Вэй Тяньсяо: глава дома приходился ему племянником, а Вэй Цзе — внучатым племянником. Из трех других старейшин один был поверенным Вэй Тяньтуна, а два других сохраняли нейтралитет. Но, судя по сегодняшней сцене у магазина, Вэй Тяньтун убедил этих двоих встать на его сторону. Иначе их бы там не было, иначе они не стали бы заискивать перед молодым господином Величественного Клана!

Глава 741. Дивергентная Фракция Пилюль

Вести, которые принес Вэй Цзе, сильно расстроили Вэй Тяньсяо. Его словно со всей силы ударили под дых. Он всегда знал, что Вэй Тяньтун плетет мелкие интриги, но не ожидал, что дело окажется настолько серьезным. Из шести людей, принимающих в клане решения, четверо были на стороне Вэй Тяньтуна. Помимо него, двое из трех оставшихся старейшин клана всегда сохраняли нейтралитет… до сего момента. Раньше они даже слегка склонялись в сторону Вэй Тяньсяо. То, что они встали на сторону Вэй Тяньтуна, сулило неприятности.

— Отец, с третьим дядей ведь не будет никаких проблем, правда? — осторожно спросил Вэй Цзе.

— Твой двоюродный дедушка — мой родной дядя. Беспокоиться не о чем. На него можно всецело положиться.

— Если голоса поделятся поровну, последнее слово останется за тобой, разве нет? — спросил Вэй Цзе.

— Хм. Раньше твой двоюродный дедушка и я всегда выступали против Вэй Тяньтуна и его поверенного. Поскольку двое других соблюдали нейтралитет, сохранялся баланс. Будучи лордом дома, я мог держать все под контролем.

— Значит, если мы сможем переманить на свою сторону всего одного старейшину, мы сможем перехватить инициативу? — спросил Цзян Чэнь, молчавший до этого момента.

— Именно. Сегодня вечером я лично навещу старейшину Чжо и старейшину Фэна. Раньше они всегда были надежными и верными людьми. С чего бы им вдруг присоединяться к Величественному Клану, с которым у нас никогда не было теплых отношений?

— Разве это не очевидно? Все думают, что неожиданная смерть молодого лорда Фаня означает закат линии преемственности императора Кунцюэ. Учитывая стремительное развитие линии преемственности императора Асуры в последние несколько лет, смерть молодого лорда склонила чашу весов в другую сторону. Людей часто привлекает возможность подняться за счет чужого успеха. Это в порядке вещей, — презрительно произнес Вэй Цзе.

Величественный Клан был одним из величайших кланов под началом императора Асуры. Среди двадцати восьми могущественных кланов Лазурной Столицы он считался одним из трех сильнейших. В его подчинении находился не только Дом Тун, но и дом Сыкоу, который был заклятым врагом Дома Вэй. Последний же подчинялся Клану Извивающегося Дракона. Раньше этот клан безоговорочно признавался сильнейшим кланом. Но, поскольку ведущий клан был союзником императора Кунцюэ, последние несколько лет клану приходилось несладко. Его лидерство было в опасности.

Соперники Клана Извивающегося Дракона, Величественный Клан и некоторые другие кланы, оказывали серьезное давление на клан и представляли для него опасность. Будучи одной из основных фракций под началом Клана Извивающегося Дракона, Дом Вэй тоже разделял тяготы своих покровителей. Для Дома Вэй такая ситуация была неприемлема; из-за нее многие члены дома начали колебаться. Хотя с виду казалось, что в Лазурной Столице царит мир и благоденствие, за этим фасадом скрывалась пугающая реальность: на деле здесь не было недостатка в интригах и конфликтах. И под волнами, нагоняемыми этой борьбой фракций, таилось множество опасных отмелей. Как в случае с плаванием под парусом против течения, отсутствие движения вперед означало движение назад. Конкуренция была крайне ожесточенной.

Цзян Чэнь был не в том положении, чтобы обсуждать проблемы Дома Вэй. Однако, исходя из того, что он видел, Вэй Тяньсяо во многом нес ответственность за сложившуюся ситуацию. Дом был одним из основных союзников Клана Извивающегося Дракона, но Вэй Тяньсяо не получил от них должной поддержки в трудную минуту. Похоже, даже его отношения с кланом были сомнительными. Более того, будучи главой дома, он не смог консолидировать власть в Доме Вэй. Это еще больше усложняло и без того непростую ситуацию. Как бы там ни было, Вэй Тяньсяо вне всяких сомнений был виновен в нынешнем положении дел.

Само собой, это было внутренним делом дома, Цзян Чэнь не имел права никого обвинять. Теперь, когда суть проблемы стала ясна, нужно было начать с двух нейтральных старейшин, чтобы изменить ситуацию:

— Господин Вэй, вы сказали, что старейшины не всегда были на стороне Вэй Тяньтуна. У такой резкой перемены должна быть причина. Если мы напрямую разберемся с источником перемены, мы наверняка сможем выбраться из этой ситуации.

— Отец, нам хватит еще одного голоса, чтобы вернуть все в норму, — подбодрил отца Вэй Цзе. — Они все еще думают, что мы ни о чем не знаем, так что меры предосторожности с их стороны могут быть минимальны. Было бы куда хуже, если бы они знали, что мы обо всем знаем.

Цзян Чэнь больше ничего не добавил. Ему не стоило слишком сильно вмешиваться в дела Дома Вэй. Раз Вэй Тяньсяо не мог даже уладить внутренние проблемы своего дома, их деловые отношения стоило переосмыслить. Не беспокоясь по поводу событий, связанных с Домом Вэй, Цзян Чэнь вернулся в убежище. Ему нужно было заниматься своими делами. Изучив магазины на Рынке Бога Земледельцев, Цзян Чэнь примерно понял, как обстоят дела на рынке пилюль Лазурной Столицы.

Рынок был невероятно велик, спрос был на пилюли как высокого, так и низкого уровня. Но чужаку получить свой кусок пирога было крайне трудно. Даже с помощью Дома Вэй было бы трудно достичь успеха в кратчайшее сроки, что уж говорить о том, чтобы выйти на высокий уровень. Нет, сейчас целью должны были стать узкая направленность и эксклюзивность. Именно этой стратегии Цзян Чэнь решил придерживаться после долгих размышлений.

Традиционная стратегия, направленная на расширение, не сработала бы. Для быстрого роста ему нужно было действовать неортодоксально и идти своим путем, балансируя на лезвии ножа. Пилюля Долголетия отлично подошла бы, но по ней его быстро бы вычислили. Выплавка такой пилюли была бы равносильна самоубийству.

Цзян Чэнь знал множество рецептов легендарных пилюль. Но вот найти рецепт, подходящий для Лазурной Столицы, который он мог бы спокойно продавать, было сложно.

Было важно не выдать себя своими пилюлями. К тому же он не хотел наступать на пятки крупным фракциям города; по крайней мере, он не хотел навлекать на себя гнев крупных производителей пилюль. Он лишь хотел выжить и добиться процветания, не привлекая к себе лишнего внимания. Воспоминания о состязаниях по Дао пилюль на Горе Мерцающий Мираж стали для него источником вдохновения. В соревновании по анализу пилюли была пилюля под названием Пилюля Нирваны Небесного Сердца. Она была наглядным примером пилюли из Дивергентной Фракции Пилюль. Среди прочих школ Дао пилюль эта фракция считалась выдающейся.

Мастера пилюль из Дивергентной Фракции Пилюль предпочитали необычные методы использования лекарств и отличались богатым воображением. На первый взгляд их подход мог показаться странным, но при должной внимательности оказывался весьма разумным. Мастера, принадлежащие к этой фракции, как правило были романтиками по натуре. Они стремились к эклектике и намеренно старались отличаться от всех остальных. Иногда Дивергентную Фракцию Пилюль называли отклонением в мире культивирования. Однако в мире пилюль к мастерам этой школы волей-неволей выказывали должное уважение. Хотя членов этой школы было мало, каждый мастер, который принадлежал к этой фракции, становился легендой своей эпохи.

На рынке пилюль в Лазурной Столице были представлены пилюли практически всех школ, кроме Дивергентной Фракции Пилюль. Никто еще не занял эту нишу. Поэтому именно на этих пилюлях Цзян Чэнь и решил сконцентрироваться.

К Девиантной Фракции Пилюль относилось не так много пилюль, но каждая была уникальной и незаменимой. Пилюля Нирваны Небесного Сердца была наиболее популярная среди них, но ее уровень все же был низковат. Она была хороша по меркам Области Мириады, но для Лазурной Столицы требовалось что-то получше. Здесь Пилюля Нирваны Небесного Сердца не привлекла бы особого внимания. Но в этом не было ничего страшного. Цзян Чэнь решил использовать несколько других примечательных рецептов, запомнившихся ему.

К примеру, Пилюля Черного Дракона Шести Рун была полезна практикам, старающимся достичь следующей сферы. Цзян Чэнь помог Юнь Не с ее приготовлением вскоре после прибытия в Королевский Дворец Пилюль. Пилюля широко применялась практиками сферы мудрости, пытающимися выйти на новый уровень боевого Дао.

На любом этапе постижения боевого Дао попытка выйти на новый уровень культивирования влекла за собой определенные риски. Пилюля Черного Дракона Шести Рун была очень полезна для тех, кто сомневался в своих силах. Использование такой пилюли в ходе прорыва в культивировании напоминало покупку страховки. Риски становились значительно меньше. Само собой, Цзян Чэнь не собирался довольствоваться одной лишь Пилюлей Черного Дракона Шести Рун. Он хотел увеличить ее уровень и выплавить Пилюлю Истинного Дракона Семи Рун. Хотя добавлялась всего одна руна, процесс приготовления этой пилюли требовал дополнительного сложного шага. От этого зависел уровень пилюли. Улучшенная Пилюля Семи Рун была полезна практикам сферы мудрости, пытающимся достичь императорской сферы. Кроме того, учение Дивергентной Фракции Пилюль требовало использования нестандартных материалов, что снижало затраты. Эта школа не сводилась к тому, чтобы во всем противоречить традиционным школам Дао пилюль. Снижение затрат на материалы тоже было важной целью для приверженцев этой школы. При прочих равных показателях пилюля, которая требовала меньше затрат для выплавки, была лучше.

Для любого приверженца традиций этой школы снижение затрат было главной целью. Хотя некоторые нонконформисты любили сами навешивать на себя такой ярлык, на самом деле они не следовали учениям школы о стремлении к новаторству ради новаторства. В добавок к пилюле для прорыва Цзян Чэнь также собирался производить пилюли с противоядием разного уровня воздействия. Такие пилюли всегда пользовались спросом. Поскольку пилюли Дивергентной Фракции Пилюль требовали меньших затрат, у Цзян Чэня было конкурентное преимущество в плане ценообразования, особенно по сравнению с пилюлями того же уровня.

Более того, Цзян Чэнь также решил производить пилюли берсерка, которые заряжали практика энергией и на короткий срок улучшали его боевые способности. Такие пилюли мгновенно улучшали боевые показатели. Хотя на первый взгляд могло показаться, что массовому покупателю они не слишком интересны, на деле они были весьма ходовым товаром. Однако, судя по всему, таких пилюль было мало в Лазурной Столице. Мало в каких магазинах можно было их найти. Это была отличная возможность занять практически пустующую нишу.

Наконец, была четвертая категория пилюль, почти не представленная здесь: косметические пилюли. Среди практиков столицы мужчин было куда больше, чем женщин. Можно было сказать, что городом правят мужчины. Малочисленные практики женского пола не обладали почти никакой властью. Но это не означало, что на косметические пилюли не было спроса. Пилюля Вечной Весны Четырех Времен Года сохраняла молодость лишь на несколько десятилетий, но Цзян Чэнь не забыл, какой ажиотаж вызвала эта пилюля в Королевстве Небесного Древа. Если бы он смог приготовить пилюлю, которая продлевает молодость на сотни, тысячи лет, спрос на нее был бы еще больше!

Глава 742. Цзян Чэнь вступает в игру

Определившись, Цзян Чэнь полностью посвятил себя активной подготовке.

Hо в этот день Вэй Цзе вдруг посетил его со свежими новостями:

— Извините, что беспокою вас, брат Цзян. Mой отец поговорил со старейшиной Чжо и старейшиной Фэном и пришел к выводу, что они хранят верность семье, но, судя по всему, они что-то получили от Вэй Тяньтуна. Также ему показалось, что это все как-то связано с тем мастером пилюль.

Однако Цзян Чэня эти новости не удивили. Он догадывался, что мастер пилюль Вэй Тяньтуна, скорее всего, был королем пилюль, скрывавшим свою истинную силу. Король пилюль, которому не составило труда приготовить Порошок Золотого Будды Девяти Смешков и который мог рассчитывать на то, что Вэй Тяньтун спрячет концы в воду, был способен запросто найти рычаги давления на двух старейшин. Цзян Чэнь улыбнулся:

— Дайте-ка угадаю: один из близких старейшин, а то и сами старейшины заболели или были отравлены, и этот мастер пилюль может исцелить их?

Вэй Цзе удивленно произнес:

— Откуда вы знаете?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— За добрыми делами и помощью зачастую скрывается злой умысел. Нетрудно догадаться, что этот мастер пилюль — плохой человек, полагаю, все случившееся — уловка Вэй Тяньтуна. Этот мастер пилюль вполне может оказаться вражеским шпионом.

Выслушав Цзян Чэня, Вэй Цзе долго молчал. На первый взгляд, все это казалось невероятным, но, стоило поразмыслить, и такой вывод казался не таким уж невероятным. Вэй Тяньтун был вторым лицом в Доме Вэй. В обычных обстоятельствах он бы никогда не стал лордом Дома Вэй. К тому же по какой-то причине этот мастер пилюль был полон решимости служить Вэй Тяньтуну, а не Вэй Тяньсяо!

Стороннему наблюдателю, вроде Цзян Чэня, было очевидно, что это был странный выбор. Даже если Вэй Тяньтун стремился или даже надеялся занять место Вэй Тяньсяо, этого было недостаточно, чтобы мастер пилюль служил ему верой и правдой. Цзян Чэнь чувствовал, что кто-то тайно дергает за ниточки. Скорее всего, этим кем-то был тот самый мастер пилюль.

— Молодой господин Вэй, вы знаете, что беспокоит двух старейшин? — спросил Цзян Чэнь, желая узнать побольше перед тем, как приступать к лечению.

Вэй Цзе спешно ответил:

— Старейшина Чжо и старейшина Фэн сперва не хотели говорить, но отец был настойчив. У старейшины Чжо есть внук, который застрял на третьем уровне сферы мудрости. Его шансы достичь земной сферы мудрости невелики. Похоже, этот мастер пилюль может помочь ему решить эту проблему и повысить его шансы на прорыв на двадцать-тридцать процентов. Что до старейшины Фэна, похоже, один из его любимых учеников был чем-то отравлен во время тренировок во внешнем мире, и теперь его океан Ци в опасности…

— И так уж вышло, что этот мастер пилюль знает, как его исцелить, верно? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Тут больше и думать не о чем. Он отравил его, чтобы затем спасти ему жизнь… Эта тактика стара как мир.

Вэй Цзи вскинул брови:

— Брат Цзян, хотите сказать…

— Насчет старейшины Чжо не уверен, но я не сомневаюсь, что ученик старейшины Фэна был отравлен этим мастером пилюль, который отравил вас Порошком Золотого Будды Девяти Смешков.

Вэй Цзе в сердцах выругался и произнес:

— Где же Вэй Тяньтун раздобыл такого коварного мастера пилюль? И зачем использовать его, чтобы нападать на Дом Вэй?

— Скорее всего, он принадлежит к лагерю, который противостоит Дому Вэй. Похоже, Вэй Тяньтун заручился помощью врагов дома.

Цзян Чэнь не хотел вмешиваться во внутренний конфликт Дома Вэй, но, учитывая то, насколько плохо все складывалось, без его помощи отцу и сыну явно было несдобровать. Трое из четверых старейшин были на стороне Вэй Тяньтуна. В меньшинстве Вэй Тяньсяо было не выстоять. Подумав, Цзян Чэнь произнес:

— Давайте сперва сходим к старейшине Чжо, молодой господин Вэй.

— А что насчет старейшины Фэна?

— С ним мы разберемся потом. Давайте сперва займемся старейшиной Чжо. Тогда мы по крайней мере сможем сделать так, чтобы в этом конфликте на каждой стороне было по трое человек, и предотвратить поражение вашего отца.

Цзян Чэнь решил, что завоевать доверие старейшины Чжо будет проще, чем доверие старейшины Фэна. С двумя старейшинами Вэй Тяньсяо мог перехватить инициативу, а с тремя и вовсе одержать решительную победу.

***

— Что вы сказали? Молодой господин Цзе хочет посетить меня?

Старейшина Чжо, находившийся в своем доме на территории Дома Вэй, несколько удивился, когда ему доложили о визите. Будучи одним из четырех старейшин Дома Вэй, старейшина Чжо занимал весьма высокое место в иерархии семьи. Даже лорд дома вел себя с ним весьма учтиво. Вэй Цзе был сыном Вэй Тяньсяо и был значительно младше старейшины Чжо. Они почти не общались. Почему же Вэй Цзе решил навестить его?

Неужели отец послал сына, чтобы переубедить старейшину? Не то чтобы старейшина Чжо твердо решил встать на сторону Вэй Тяньтуна. Просто у него не был выбора. Его любимый внук не мог продвинуться в культивировании, а тот мастер пилюль обещал помочь ему. Пусть старейшина и не испытывал особо теплых чувств к Вэй Тяньтуну, но от такого предложения он не мог отказаться. Впрочем, у старейшины не было причин не пускать к себе Вэй Цзе.

— Вэй Цзе пришел навестить вас, уважаемый старейшина Чжо, — учтиво, как и подобает младшему, поприветствовал Вэй Цзе старейшину Чжо.

Старейшина Чжо несколько неловко посмотрел на него. Он слегка опасался того, что Вэй Цзе пришел, чтобы уговаривать его. Старейшина не имел ничего против отца и сына семейства Вэй, но он не знал, как им отказать. Старейшина Чжо был фанатично предан Дому Вэй. Занимать сторону Вэй Тяньтуна и выслуживать перед Величественным Кланом претило его принципам. Но выбора у него не было: на кону стояло будущее внука.

Старейшина Чжо невольно почувствовал укол совести.

— Цзе’эр, ты редко навещаешь меня. Ты пришел по повелению отца?

Нетрудно было понять, на что намекает старейшина. Если ты пришел по тому же поводу, что и твой отец, я сэкономлю тебе время и сразу дам понять, что твои усилия будут напрасны.

Вэй Цзе улыбнулся, но покачал головой:

— Я был обеспокоен новостями о том, что брат по дому Мо столкнулся с небольшой проблемой с культивированием. Я пришел навестить его. Так случилось, что у меня есть друг, мастер пилюль, хорошо владеющий Дао пилюль. Потребовалось немало усилий, чтобы уговорить его диагностировать проблему брата по дому Мо.

Брат по дому Мо был внуком старейшины Чжо, его звали Вэй Мо. Он был из того же поколения, что и Вэй Цзе, и был младше его всего на два года, так что Вэй Цзе называл его братом Мо.

Старейшина Чжо слегка удивленно посмотрел на Цзян Чэня. Он заметил, что Цзян Чэнь был довольно молод. Старейшина был настроен весьма скептически касательно способностей Цзян Чэня. Если он был другом Вэй Цзе, вряд ли он в своем возрасте успел достичь особых успехов. Не каждый король пилюль начального уровня мог помочь его внуку.

Вэй Цзе улыбнулся, заметив выражение лица старейшины:

— Я понимаю, почему вы настороже, старейшина Чжо, но Вэй Мо — мой брат по дому, и я лишь пытаюсь помочь ему. Вам не кажется, что вы надумали лишнего, старейшина Чжо? Даже если у меня ничего не получится, не стану же я вас похищать и заставлять выполнять мою волю, не так ли?

Старейшина Чжо слегка смутился. Он понимал, что вел себя несколько эгоистично, вставая на сторону Вэй Тяньтуна. Более того, он шел наперекор своим принципам. Выслушав Вэй Цзе, он смутился еще больше и, криво улыбнувшись, ответил:

— В таком случае подождите немного, пока я зову Вэй Мо.

Вскоре тот явился:

— Брат Цзе? Ты хотел меня видеть?

Вэй Мо уже приходилось общаться с Вэй Цзе, и, хотя для юношей из одной семьи было естественно соперничать, они относились друг к другу вполне дружелюбно.

— Брат Мо, я слышал, что у тебя возникли небольшие проблемы с культивированием, так что я пригласил гения Дао пилюль, чтобы диагностировать твое заболевание. Пусть мой брат Чжэнь и не успел прославиться, его умения и знания говорят сами за себя.

Вэй Мо был удивлен и тронут:

— Благодарю тебя, брат Цзе. Мой дедушка места себе не находит из-за моей проблемы, я и сам расстроен тем, что он все время так удручен.

Прозвучало это вполне невинно, но Вэй Цзе уловил скрытый смысл этих слов. Хотя Вэй Чжо встал на сторону Вэй Тяньтуна, поступок этот был вынужденным. Иначе он не был бы так удручен. Идя наперекор своим принципам, он погружался в пучины уныния.

Цзян Чэнь лишь раз взглянул на Вэй Мо. Пока остальные разговаривали, он лишь молча улыбался.

— Брат Чжэнь, я — Вэй Мо, — представился молодой человек, уважительно прикладывая кулак к ладони.

Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул в ответ:

— Дом Вэй явно богат, раз среди его членов есть столь юные практики третьего уровня сферы мудрости, господин Мо. Но я ведь не ошибусь, если скажу, что вы уже достигли брачного возраста, не так ли? Почему же вы еще не женились? Почему у вас нет пары? — неожиданно спросил Цзян Чэнь. Все оказались застигнуты врасплох этим вопросом.

Старейшина Чжо мысленно покачал головой. Кого это пригласил Вэй Цзе? Кто задает такие вопросы при первой встрече? Бессмыслица какая-то.

Вэй Цзе тоже удивился, но он был уверен, что Цзян Чэнь знает, что делает. Поэтому он тут же встрял и с любопытством спросил:

— Брат Чжэнь, кажется, я не говорил тебе, что брат Мо не женат. Как ты это понял?

Цзян Чэнь молчал, но вся эта ситуация развлекала его. Разве это не очевидно? В каждом движении брата Мо читалось нормальное мужское желание. Ну как он мог жениться?

— Старейшина Чжо, пожалуйста, простите мою прямоту, но почему же вы подчинились Вэй Тяньтуну и пошли на поводу у тирана из-за такой мелочи? Неужто вы столь мало значения придаете Дому Вэй? — резко перевел тему Цзян Чэнь, сверля взглядом старейшину Чжо.

Старейшина Чжо был практиком императорской сферы, но этот резкий, пронзительный взгляд застал его врасплох; на мгновение он замер. Вся эта история явно тяжелым грузом легла на совесть старейшины. Цзян Чэнь, не дожидаясь ответа, с улыбкой произнес:

— Если я решу эту проблему, вы подумаете о том, чтобы поменять вашу позицию, старейшина Чжо?

Тот был застигнут врасплох. Он удивленно выдавил:

— Вы… вы можете вылечить его?

— Он не болен ничем серьезным. Недуг лишь кажется серьезным, потому что кто-то намеренно ухудшил состояние вашего внука. Решить же проблему не составляет никакого труда, — едва заметно улыбнувшись, уверенно произнес Цзян Чэнь. По его тону сразу становилось понятно, что он не сомневается в своем вердикте.

Глава 743. Безмерное уважение старейшины Чжо

Даже опытный старейшина Чжо не чувствовал в словах и манерах Цзян Чэня ни капли фальши. Перед ним стоял спокойный, уверенный и, главное, искренний человек, что резко отличало его от мастера пилюль Вэй Тяньтуна, который не вызывал никакой симпатии. Тот мастер пилюль был не слишком разговорчив, но в нем чувствовалось что-то зловещее, ему не хотелось доверять. Такому принципиальному человеку, как старейшине Чжо, было не по себе от этого чувства. Если бы не внук, он бы не стал иметь дел с таким человеком.

Вэй Цзе был сообразительным. Видя, что старейшина колеблется, он понял, на что нужно давить. Он тут же произнес:

— Старейшина Чжо, возможно, вы кое о чем просто не знаете. Когда я в последний раз отправлялся в дальний путь, предатель дома замыслил недоброе и отравил меня Порошком Золотого Будды Девяти Смешков. Ни один мастер пилюль не мог исцелить меня, лишь брату Чжэню удалось спасти меня, когда я был одной ногой в могиле. Подозреваю, что меня отравил мастер пилюль Вэй Тяньтуна.

— Что?! — поразился старейшина Чжо. — Цзе’эр, это правда?

Тот напрямик ответил:

— Да покарают меня Небеса, если я хоть в чем-то соврал вам.

Теперь у старейшины не осталось сомнений. Он был в шоке. Он знал, что Вэй Тяньтун хочет занять место Вэй Тяньсяо, но он и подумать не мог, что тот пойдет против родни! Одно дело — внутреннее соперничество. В честном соперничестве не было ничего зазорного. Но отравление члена семьи было неприемлемо.

Губы старейшины задрожали. Новости поразили его. Он глубоко задумался. Если Вэй Тяньтун был столь жесток, мог ли он привести дом к процветанию? Не останутся ли все остальные не у дел?

Цзян Чэнь вдруг произнес:

— Похоже, старейшина Чжо ни о чем не знал. Возможно, вы думаете, что чем-то обязаны Вэй Тяньтуну, потому что он может помочь вам решить проблему господина Mо, и у вас просто нет иного выбора, кроме как встать на его сторону? Возможно, вы не знали, что все это с самого начала было делом рук Вэй Тяньтуна?

— Что вы хотите этим сказать? — пораженно произнес старейшина.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся:

— Господин Мо обладает выдающимся потенциалом, а у Дома Вэй есть все необходимое для культивирования. Он уже давно должен был достичь четвертого уровня сферы мудрости. Почему же вдруг он оказался в тупике?

— Почему же? — в смятении спросил старейшина Чжо. Вэй Мо точно входил в тройку наиболее одаренных практиков Дома Вэй. Отсутствие прогресса на пороге земной сферы мудрости было для него совсем неестественным.

— Все просто. Коварный мастер пилюль кое-что сделал с господином Мо, — спокойно ответил Цзян Чэнь.

Старейшина Чжо яростно замотал головой:

— Невозможно! Не знаю насчет отравления Цзе’эра, но Мо’эр точно не был отравлен. В этом я уверен.

Старейшина не сомневался в словах Вэй Цзе, но не спешил верить Цзян Чэню. Ему казалось, что тот пытается его напугать.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Старейшина Чжо, а разве я что-то говорил про отравление?

— Тогда в чем же дело? — удивленно моргнул старейшина.

— Судя по всему, в своей технике культивирования господин Мо следует пути максимального Ян. Энергия Ян и так доминирует в его теле. Тот человек лишь использовал какое-то средство, чтобы стимулировать энергию Ян еще больше. Это ведь не яд, так что его просто не обнаружить. У господина Мо и так избыток Ян, к тому же он не женат. Что будет, если дать ему что-то, стимулирующее его Ян еще больше? — произнес Цзян Чэнь и повернулся к Вэй Мо. — Господин Мо, вы случаем не испытываете каждый день приливы сухости и жара, а также проблемы с подавлением внутренних демонов? Возможно, вы гиперактивны, вас одолевают шальные мысли, у вас проблемы с концентрацией?

Вэй Мо от стыда стал красным, как рак, но кивнул. Цзян Чэнь усмехнулся про себя, потому что симптомы свидетельствовали о том, что у Вэй Мо была самая распространенная проблема среди молодых людей: сексуальная неудовлетворенность. Для обычного человека в этом не было бы ничего особенного, но для практика, и так следующего пути максимального Ян, избыток Ян подлил масла в огонь. Цзян Чэнь как-то помогал со схожей проблемой Пятикрылому Драконофениксу Е Чунлоу, но проблема зверя была чисто физиологической, а вот этому юноше явно кто-то навредил.

В мире боевого Дао многие ошибочно считали, что отношения между мужчинами и женщинами вредили чистому внутреннему Ян и вели к потере внутренней энергии. В этом была доля истины, но так называемый «чистый Ян» был характерен лишь для практиков с врожденной конституцией чистого Ян, и на миллионы людей приходился лишь один такой практик. Обычные же практики, даже следовавшие по пути максимального Ян, могли не бояться отношений с противоположным полом. Вэй Мо точно мог не опасаться близкого общения с женщинами.

Со временем практики понимали, что самые глубокие истины были самыми простыми. Нужно просто давать природе взять свое. Вэй Мо был как раз подходящего возраста, к тому же он следовал пути максимального Ян. Его Ци и кровь были более насыщенными, чем у большинства людей, а потому и потребности у него были соответствующими. Неудивительно, что после пагубного воздействия извне начались проблемы. Со временем они вполне могли привести к катастрофическому ущербу его даньтяню и океану Ци, что уж говорить о неспособности достичь земной сферы мудрости.

Старейшина Чжо несколько раз переменился в лице. Он был сбит с толку тем, с какой легкостью Цзян Чэнь поставил диагноз. Старейшина надеялся, что этот человек сможет помочь Вэй Мо, но боялся, что тот лишь несет чепуху и лишь навредит ему. Если бы у старейшины Чжо был выбор, он бы предпочел встать на сторону Вэй Тяньсяо. В конце концов, тот был законным лордом Дома Вэй. Быть на стороне Вэй Тяньтуна означало для старейшины, во-первых, идти против своих убеждений, во-вторых, нарушать этикет, поскольку Вэй Тяньтун не был законным лордом, в-третьих, действовать вразрез со своими наблюдениями: Вэй Тяньтун замышлял что-то коварное, он явно не был лучшим выбором для Дома Вэй.

— Брат Чжэнь, можно ли помочь брату Мо? — спросил Вэй Цзе.

— Конечно, в этом нет ничего сложного. Боюсь лишь, что старейшина Чжо не доверяет вашему покорному слуге и предпочитает, чтобы его водили за нос. Что же мне остается делать? — улыбнулся Цзян Чэнь.

Вэй Цзе многозначительно посмотрел на старейшину Чжо.

Вэй Мо произнес:

— Дедушка, я знаю, что тебе пришлось пойти наперекор совести ради меня. Я верю другу, которого привел брат Цзе.

От прямолинейности молодых людей старейшина Чжо почувствовал себя так неловко, что его даже бросило в жар, и его лицо покраснело. Ему было неудобно даже смотреть Вэй Цзе в глаза.

— Дедушка, мне не следует, конечно, влезать со своим мнением касательно важных дел дома. Я ничего не знаю о характере пятого дяди. Но мне доводилось иметь дело с его сыном, Вэй Сю. У этого человека черная душа. Если тебе приходится выбирать между лордом дома и пятым дядей, я всецело поддерживаю лорда дома, — торжественно объявил Вэй Мо.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Славно! Слов господина Мо достаточно, чтобы я помог ему, каким бы ни было решение старейшины Чжо!

Выслушав Цзян Чэня, старейшина вдруг решительно заявил:

— Цзе’эр, мастер пилюль Чжэнь, если проблему Мо’эра можно решить, я с готовностью встану на сторону лорда дома и помогу Дому Вэй привести дела в порядок, даже если мне придется пожертвовать собой!

— Славно! — с улыбкой захлопал в ладоши Цзян Чэня. — В таком случае ваш покорный слуга поможет господину Мо. Гарантирую, что господин Мо добьется прорыва в культивировании всего за месяц.

— Что? — изумились старейшина и его внук.

Даже Вэй Тяньтун ограничился обещанием снизить опасность прорыва и увеличить вероятность успеха. А этот мастер вдруг обещал результат за столь короткий срок. Это походило на пустое бахвальство!

Цзян Чэнь понимал, что в такое было трудно поверить. Тем не менее он с улыбкой произнес:

— Господин Мо наверняка знает о своем потенциале. Он вполне готов к прорыву. Если бы вмешательство злоумышленников не привело к возникновению внутреннего демона, он бы уже добился цели. Но его проблему легко решить. Я смогу исцелить его с помощью секретного рецепта и двух пилюль.

— Так просто? — поразился старейшина.

— Проблема сама по себе не слишком серьезная, — отмахнулся Цзян Чэнь глядя на Вэй Мо. — Но господину Мо следует пока держаться подальше от людей Вэй Тяньтуна, особенно от того зловещего мастера пилюль. Избыточное стимулирование Ян в вашем теле — его рук дело.

— Значит, это они все это задумали? — мрачно спросил Вэй Мо.

— Не могу сказать наверняка, но я на девяносто процентов уверен, что именно так и обстоит дело, — произнес Цзян Чэнь и повернулся к старейшине. — Старейшина Чжо, вам нужно внимательно следить за вашими домочадцами. Даже если господин Мо будет в порядке, злоумышленники могут найти среди них следующую жертву.

Хотя старейшина был настроен несколько скептично, он склонялся к тому, чтобы поверить этому мастеру пилюль. При выборе между Вэй Тяньтуном и Вэй Тяньсяо он безусловно предпочитал последнего. Пусть он был не самым выдающимся и харизматичным лидером, но предателем он точно не был. На такие подлости он бы ни за что не пошел.

— В таком случае я должен заранее поблагодарить мастера пилюль Чжэня. Я повторю: если Мо’эр может выздороветь, я непременно всецело поддержу лорда дома! — твердо заявил старейшина.

Вэй Цзе перевел дыхание:

— Проблема брата Вэя решена, но старейшина Фэн все еще ни о чем не догадывается. Это прискорбно. Вэй Тяньтун уже предал его, но он все еще признателен ему и трудится на его благо. Им пользуются.

Старейшина Чжо моргнул:

— Хочешь сказать, что старейшина Фэн…

Вэй Цзе вздохнул:

— Старейшина Фэн еще упрямее. Я еще не успел навестить его. Но, согласно мнению мастера пилюль Чжэня, он примерно в такой же ситуации, как и вы. Долгое время в нашем доме все было в порядке, и вдруг за последние несколько месяцев с представителями младшего поколения нашей семьи начали происходить какие-то несчастья. Разве это похоже на совпадение?

Изумленный старейшина Чжо несколько раз переменился в лице, обдумывая эти слова. Задержав взгляд на Цзян Чэне, он произнес:

— Мастер пилюль Чжэнь, насколько вы уверены, что сможете решить проблему Мо’эра?

— На сто процентов. Если что-то пойдет не так, можете смело винить меня, — твердо и уверенно произнес Цзян Чэнь, не отводя взор.

Вэй Цзе встрял:

— Раз брат Чжэнь уверен на сто процентов, в случае неудачи я тоже готов понести наказание, хоть избиение, хоть смерть, что вы выберите, старейшина Чжо.

Старейшина Чжо видел, что оба были абсолютно искренни. Он вздохнул:

— Хорошо же, хорошо. Вэй Цзе, твой отец хорошо тебя воспитал. Нужно доверять тем, кого зовешь на помощь, и не звать на помощь тех, кому не доверяешь. Какое бы безумие вы ни затевали, я помогу вам. Пойдемте, я замолвлю за вас словечко перед старейшиной Фэном!

Старейшина Чжо явно заразился энтузиазмом этих молодых людей. Какая-то молодецкая удаль овладела им. В конце концов, старейшина не хотел, чтобы бразды правления домом оказались в руках Вэй Тяньтуна, и не хотел, чтобы Дом Вэй переметнулся под знамена Величественного Клана. Это было бы предательством по отношению к Клану Извивающегося Дракона, они бы стали посмешищем среди знати столицы!

Глава 744. Секретный рецепт, от которого Вэнь Мо покраснел

Цзян Чэнь и Вэй Цзе были довольны. Они не ожидали, что старейшину Чжо будет так легко уговорить. Уж точно они не ожидали, что он не только встанет на сторону лорда дома, но и возьмет на себя инициативу и отведет их к старейшине Фэну. Ну разве не замечательный сюрприз? Если они помогут и старейшине Фэну, план Вэй Тяньтуна пойдет насмарку. Хитрец сам окажется обведен вокруг пальца.

Старейшина Фэн не ожидал визита старейшины Чжо, тем более — с сыном лорда дома. Предполагалось, что старейшины будут держать в секрете договор с Вэй Тяньтуном. Старейшина Чжо поставил старейшину Фэна в неудобное положение. К счастью, двое старейшин были в хороших отношениях. Раньше они оба сохраняли нейтралитет.

— Что привело тебя сегодня ко мне, старший брат Чжо? — спросил старейшина Фэн, с сомнением поглядывая на Вэй Цзе.

Старейшина Чжо не стал отвечать напрямик:

— Старина, позови своего личного ученика. У меня к нему срочное дело.

— Брат Чжо, о ком ты говоришь?

— О том, по поводу которого ты беспокоился последние несколько дней.

Старейшина Фэн задумался. Он не понимал, чего хочет старейшина Чжо, но он всегда уважал его. Он велел слугам позвать своего ученика. Вскоре его ближайший ученик по имени Му Гэ прибыл.

Му Гэ был красивым парнем, но его лоб пересекала черная линия, отчего область лица между бровями казалась совсем черной. Судя по виду, чувствовал он себя неважно.

— Му Гэ, поприветствуй старейшину Чжо, — произнес старейшина Фэн, увидев ученика, которым он гордился как никем другим.

Му Гэ был хорошо знаком со старейшиной Чжо. Взглянув на него, а затем на Вэй Цзе, он прижал кулак к ладони:

— Му Гэ рад смиренно приветствует старейшину Чжо и молодого господина Вэя.

Вэй Цзе с улыбкой ответил:

— Му Гэ’эр, давно не виделись.

Му Гэ улыбнулся, но ничего не добавил, покорно вставая рядом со старейшиной Фэном. Чувствуя, что повисла неловкая пауза, старейшина Фэн взглянул на старейшину Чжо и прошептал:

— Брат Чжо, что стряслось?

— Старина, здесь все свои, так что перейду к делу, — серьезно произнес старейшина Чжо, глядя на друга. — Мы приняли решение слишком поспешно. Я долго думал об этом. Мы, двое стариков, не можем предать наш дом.

— Брат мой, не слишком ли громкие слова?

Старейшина Чжо покачал головой:

— К сожалению, в моих словах нет никакого паникерства; я пришел к такому умозаключению после тщательных раздумий. Вкупе со сведениями, которые предоставил молодой господин Вэй… Я обнаружил, что есть вещи, о которых мы даже не задумывались.

— Что? — в недоумении спросил старейшина Фэн.

— Вэй Тяньтун обманул нас, — произнес старейшина Чжо и в подробностях рассказал обо всем, что знал. К концу его рассказа старейшина Фэн был мрачнее тучи.

— Брат Чжо, в конце концов, это лишь слова одной стороны. Ты уверен, что это правда?

Старейшина Чжо вздохнул:

— У меня нет неоспоримых доказательств, но если уж выбирать сторону, то я предпочту быть на стороне лорда дома. Даже ты знаешь, каков Вэй Тяньтун. Даже если не учитывать его поведение, сдав свой магазин в аренду Дому Тун, мы бы дали всей столице понять, что переметнулись под знамена Величественного Клана. Что об этом подумает Клан Извивающегося Дракона? Неужто мы позволим нашему дому стать посмешищем всей столицы?

Ради внука старейшина Чжо и сам когда-то убеждал себя, что в сдаче магазина в аренду нет ничего такого, и это не отразится на Доме Вэй. Но это был лишь самообман.

Старейшина Фэн понимал, о чем говорит его друг, но посулы Вэй Тяньтуна и страх за ученика вынудили старейшину принять непростое решение и встать на сторону Вэй Тяньтуна.

— Брат Чжо, все зашло слишком далеко, есть ли у нас выбор? Кто попросил тебя переубедить меня? Лорд Дома? — произнес старейшина, глядя на Вэй Цзе.

Цзян Чэнь усмехнулся, не дав старейшине Чжо ответить:

— Как интересно. Когда речь идет о верности дому и морали, верный выбор напрашивается сам собой. Зачем же вам увещевания лорда дома?

Старейшина Фэн помрачнел:

— А ты кто такой?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Неважно, кто я. Старейшине Фэну нужно знать лишь то, что я тот, кто способен спасти вашего ученика и вашу репутацию.

— Для невежественного мальчишки ты много себе позволяешь, — ответил старейшина Фэн, который отличался вспыльчивостью. Ему не нравилось, как Цзян Чэнь встрял в разговор со своим едким комментарием.

Старейшина Чжо спешно вмешался:

— Старина, это весьма необычный человек. Возможно, тебе следует дать ему проверить, от какого яда страдает Му Гэ.

Старейшина Фэн хмуро ответил:

— Брат Чжо, у меня много учеников, но Му Гэ — единственный поистине одаренный гений. Ты же понимаешь, что я не могу пойти на такой риск.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Вы не можете пойти на риск, так что вы готовы покрыть свое имя позором и уничтожить репутацию Дома Вэй?

Старейшина Фэн вышел из себя:

— Мальчишка, если я услышу от тебя еще хоть одно грубое слово, не жди от меня пощады!

Вэй Цзе выразительно смотрел на Цзян Чэня, давая тому понять, что стоит сбавить обороты, но тот лишь рассмеялся:

— Старейшина Фэн, я пришел с самыми добрыми намерениями, но вы, видимо, неспособны отличить друга от врага. Вы все еще считаете друзьями злоумышленников, которые манипулировали вами и отравили вашего любимого ученика. Скажите-ка, да вы, черт побери, трезвы ли?

Цзян Чэнь все тщательно продумал. Он чувствовал, что старейшина Фэн был человеком с крутым нравом, так что одними аргументами здесь было не обойтись. Нужно было спровоцировать его, вызвать у него эмоциональную реакцию.

Старейшина Чжо произнес:

— Старина, вся эта история крайне подозрительна. Наш дом всегда жил в мире, но последние несколько месяцев с представителями младшего поколения происходят несчастья. Тебе не кажется, что это слишком подозрительно?

Пыхтя от ярости, старейшина Фэн произнес:

— Брат Чжо, история странная, согласен, но они напрямую обвиняют во всем Вэй Тяньтуна. Но никаких доказательств у них нет.

Вэй Цзе расстроили эти слова. Он резко встал:

— Старейшина Фэн, до сего момента я был учтив, ведь вы старше. Но своими словами вы дали понять, что считаете нашу искреннюю попытку помочь вам дешевой уловкой. Если мы обманываем вас, то пусть Небеса покарают нас здесь и сейчас!

Вэй Цзе был обычно сдержан, но слова старейшины Фэна задели его чувство собственного достоинства. Да, он хотел переманить старейшину на свою сторону, но тот упрямо отказывался понимать, кто ему друг, а кто — враг. Он даже подозревал Вэй Цзе и его отца в том, что они пытаются манипулировать им, не понимая, что враг скрывается под личиной друга. Этого Вэй Цзе просто не смог стерпеть.

Старейшина Фэн понял, что перешел черту. Он тихо хмыкнул, но ничего не сказал.

И тут Цзян Чэнь со смешком произнес:

— Старейшина Фэн, вы не боитесь верить Вэй Тяньтуну и не боитесь покрыть свое имя позором, предав Дом Вэй, так почему же вы так боитесь взглянуть правде в глаза?

— Взглянуть правде в глаза? Хочешь, чтобы я просто сидел в стороне и смотрел, как мой любимый ученик умирает? — преисполненным печали и недовольства тоном спросил старейшина Фэн.

— Кто сказал, что ваш выдающийся ученик должен умереть? Неужто существует лишь один мастер пилюль? Неужто никто, кроме мастера пилюль Вэй Тяньтуна, не способен исцелить вашего ученика от яда?

— Что… что ты хочешь этим сказать? — выдавил старейшина Фэн, неожиданно поддавшийся напору Цзян Чэня.

— Я хочу узнать, что вы будете делать, если я исцелю вашего ученика? — перешел к делу Цзян Чэнь.

— А ты можешь его исцелить? Если тебе это удастся, я сделаю так, как ты скажешь. Если хоть в чем-то возражу, то буду последним сукиным сыном.

Цзян Чэнь рассмеялся и встал:

— Старейшина Чжо, вы это слышали? Будем тогда считать это спором между мной и старейшиной Фэном. Если я исцелю Му Гэ…

Старейшина Фэн гневно прохрипел:

— Мальчишка, хватит ходить вокруг да около. Я знаю, что ты пришел от имени лорда дома. Да будет тебе известно, что у меня нет никакого мнения о лорде дома. Если ты сможешь исцелить Му Гэ, я до конца дней буду верой и правдой служить лорду дома, поддерживая его во всех начинаниях.

— Что, если Вэй Тяньтун снова выкинет что-нибудь эдакое? Боюсь, кое-кто снова начнет колебаться, — с легкой улыбкой произнес Цзян Чэнь, продолжая провоцировать старейшину.

У того чуть волосы не встали дыбом от гнева:

— По-твоему, я — какой-то подонок, который нарушит данное слово?

Старейшина Чжо тоже нахмурился:

— Мастер пилюль Чжэнь, я готов поручиться за моего друга. Если вы решите наши проблемы, мы, два старых мешка костей, до конца дней будем во всем поддерживать лорда дома.

Вэй Цзе просиял от этих слов. Он не сомневался в способностях Цзян Чэня в области приготовления пилюль, так что успех был гарантирован.

Вдруг старейшина Фэн холодно произнес:

— Ты горазд давать обещания, но я должен напомнить тебе, что Вэй Тяньтун вынесет свое предложение на обсуждение на собрании дома, которое состоится послезавтра. Тогда мы будем обсуждать ситуацию с магазином на Рынке Бога Земледельцев. У тебя всего два дня.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Мне не потребуются два дня. Уже этим вечером я верну вам выздоровевшего ученика.

— Это лишь слова. Что, если у тебя не получится?

— Тогда смело вставайте на сторону Вэй Тяньтуна. Мы и слова поперек не скажем, —уверенно произнес Цзян Чэнь.

Старейшина Фэн взглянул на старейшину Чжо, а затем перевел взгляд на Вэй Цзе:

— Господа, никто не тянул его за язык. Ради Му Гэ я буду вынужден встать на сторону Вэй Тяньтуна, даже если мне придется пойти против своих убеждений.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Не беспокойтесь, такого точно не будет.

Цзян Чэнь не сомневался, что мастеру пилюль Вэй Тяньтуна далеко до него.

***

В личной библиотеке старейшины Фэна Вэй Цзе пил чай со старейшинами Чжо и Фэном. Порой он поглядывал в сторону личных покоев. Там Цзян Чэнь готовил противоядие и лечил Му Гэ. Вэй Мо стоял рядом со старейшиной Чжо. Цзян Чэнь уже дал ему две пилюли, а также секретный рецепт, в котором содержались обязательные к исполнению инструкции.

— Мо’эр, что за секретный рецепт тебе дал этот мастер пилюль Чжэнь? — вдруг проявил любопытство старейшина Чжо.

Вэй Мо покраснел так сильно, что практически чувствовалось, как от него исходит жар. Он хмыкал и мямлил, бормотал и запинался, не зная, как же ему ответить на этот вопрос. В итоге он просто передал рецепт старейшине Чжо. Когда тот прочитал надпись, его взор остекленел, а на лице появилось неловкое выражение. Вэй Цзе и старейшина Фэн переглянулись. Это просто секретный рецепт, чего смущаться?