Глава 729-736
Глава 729. Отвратительный деловой обычай
— Госпожа Хуан’эр, вы нашли меня! — обрадовался Цзян Чэнь. Они успели соскучиться друг по другу. Незнакомое чувство владело Цзян Чэнем с момента расставания с ней, чувство тоски и пустоты. При одном ее виде он воспрял духом. Хотя Хуан’эр не наряжалась, даже в повседневной одежде она не теряла свое особое очарование.
— Господин Цзян, я ориентировалась по оставленным вами отметкам. Вы что-нибудь узнали о сестрице Гоуюй?
Цзян Чэнь кивнул и, взяв себя в руки, произнес:
— Есть несколько зацепок, но ничего конкретного. Я как раз собирался заняться более тщательным расследованием.
Затем он в подробностях рассказал ей обо всем, что узнал.
Хуан’эр нахмурилась:
— Раз так, нужно как можно быстрее браться за дело.
— Именно.
Вдруг Хуан’эр остановилась, словно задумавшись, и хихикнула:
— Пожалуй, мне стоит снова изменить свой облик.
С этими словами она провела ладонью по лицу, и маска скрыла ее красоту.
Цзян Чэнь понимал, что Хуан’эр меняет облик не из показной скромности, а для того, чтобы избежать лишнего внимания, которое могло бы им помешать.
Вскоре они вернулись в Район Рыбы и Дракона. Чтобы не вызывать подозрений, они несколько раз прошлись по невольничьему рынку перед тем, как направиться к Павильону Мириады Марионеток. Будучи крупным предприятием, павильон заметно отличался от прочих лавок. Едва они вошли внутрь, как им в глаза бросилась необычайная роскошь. По сравнению с торговыми рядами снаружи, зрелище было поистине впечатляющим; спутники даже сперва подумали, что ошиблись дверью.
Внутри не было рабов. Уже этим эта лавка заметно отличалась от прочих торговых рядов. Но к ним тут же подошел продавец, чтобы поприветствовать их:
— Уважаемые посетители, какие товары вас интересуют?
Цзян Чэнь заранее пришел в нужное состояние духа. Чем более робким выглядел посетитель, тем меньше уважения он вызывал. Нужно было выглядеть спокойным и смотреть на остальных несколько свысока, чтобы те не могли сразу раскусить тебя. Лишь тогда внимание было гарантировано.
— Какие товары у вас есть? — спросил Цзян Чэнь, пройдясь вдоль стен перед тем, как величаво усесться на стул.
— А товары какого класса интересуют уважаемого посетителя? — угодливо спросил продавец. Как и положено сотрудникам крупных торговых домов, он вел себя подчеркнуто вежливо, видя, с каким достоинством держится посетитель.
— Чем выше, тем лучше, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Лучше всего было бы лично осмотреть товары.
— Конечно, никаких проблем. Однако в нашем деле есть один обычай. Если вы хотите осмотреть товары, вы должны предъявить задаток, — усмехнулся продавец.
— Деньги — не проблема, — махнул рукой Цзян Чэнь.
— Ха-ха, уважаемый посетитель, вы меня не так поняли. Наш скромный торговый дом никогда не подвергает сомнению платежеспособность наших посетителей. Многие из наших крупнейших сделок осуществляются без духовных камней.
— Вы не принимаете духовные камни? — нахмурился Цзян Чэнь. Сейчас именно их у него было в избытке. Особо ценных артефактов у практиков, погибших в ходе битвы в Долине Вопля Младенца, не оказалось, зато духовных камней было в избытке. В плане духовных камней Цзян Чэнь был миллионером.
— Именно. Самые крупные сделки могут вызвать настоящий переполох в высших эшелонах Лазурной Столицы. Особые товары — значит, особая плата. Если у покупающей стороны нет интересующих нас предметов, едва ли мы с готовностью расстанемся с ценнейшими товарами.
Услышав это, Цзян Чэнь едва заметно нахмурился. Ну почему у дельцов так много правил?
— Давайте сперва посмотрим на товары, — произнесла Хуан’эр, с показным равнодушием кладя что-то на стол.
Продавец присмотрелся, после чего у него отвисла челюсть. Неужто… неужто это была духовная кость? Духовная кость была разновидностью духовных камней, но считалась самой чистой разновидностью. Очищенная духовная мощь, заключенная в духовной кости, была такова, что духовная кость могла сравниться с десятью, а то и сотней тысяч духовных камней. Но камни достать было легко, а вот даже одну духовную кость — весьма сложно. Применений для нее было куда больше; с помощью можно было создавать формации, выплавлять пилюли, мастерить талисманы…
Духовная кость сразу свидетельствовала о богатстве ее обладателя в мире боевого Дао. Противостоять такому соблазну было невозможно.
У продавца сразу же загорелись глаза. Он тут же произнес с извиняющейся улыбкой:
— Уважаемый посетитель, пожалуйста, подождите.
Вскоре к ним вышел усатый мужчина средних лет в дорогих одеждах. Он расплылся в улыбке и произнес:
— Нас почтили своим присутствием поистине важные гости! Пожалуйста, простите нас за грубость.
— Как нам к вам обращаться, господин купец? — с легкой улыбкой спросил Цзян Чэнь.
— Меня зовут Ли, так что можете обращаться ко мне купец Ли, — с энтузиазмом ответил торговец.
— Купец Ли, я пришел сюда, узнав, что Павильон Мириады Марионеток — один из крупнейших игроков на рынке. Надеюсь, мы не уйдем разочарованными.
Купец Ли с дружелюбной улыбкой ответил:
— Конечно, конечно! Если у вас возникнут какие-либо вопросы, смело обращайтесь к сему скромному купцу.
Цзян Чэнь небрежно постучал пальцами по столу и с улыбкой спросил:
— Купец Ли, нам нужны люди, причем разбирающиеся в пилюлях. Если позволите узнать, сколько таких людей вы можете продать?
— Сколько пожелаете, уважаемый посетитель.
— Неужели? Впечатляет, — рассмеялся Цзян Чэнь. — Раз так, почему бы не приступить к осмотру товаров?
Купец Ли кивнул:
— Сей же час. Пожалуйста, следуйте за мной.
Торговец повел Цзян Чэня вглубь здания из передней залы. Пространство неожиданно расширилось; оно оказалось куда больше, чем ожидал Цзян Чэнь. Вскоре они прибыли на место, и купец Ли произнес:
— Пожалуйста, подождите немного, уважаемый посетитель. Мы уже занялись подготовкой товаров для осмотра.
Прошло несколько секунд, и перед ними вывели тысячи рабов. Их вид поразил Цзян Чэня. У каждого раба была маска и запечатывающие талисманы, полностью стиравшие личную ауру. Их лиц было не видно, установить с ними ментальную связь было невозможно. Издалека они казались абсолютно одинаковыми. Цзян Чэнь и Хуан’эр обменялись взглядами, чуть не лишившись дара речи.
— Купец Ли, как прикажете мне проверять товар в таком виде? — возмущенно спросил Цзян Чэнь. — Я не вижу их лиц и не знаю, каков их уровень культивирования.
Купец Ли рассмеялся:
— Уважаемый посетитель, таков обычай в нашем деле. Перед продажей все их органы чувств блокируются, а истинный облик — скрывается. Вы лишь можете изучить сопутствующие бумаги, в которых описана вся интересующая вас информация. Если после продажи окажется, что реальность не соответствует описанию, мы мгновенно вернем вам деньги. Не волнуйтесь, Павильон Мириады Марионеток всегда честно ведет дела.
Цзян Чэнь выругался про себя. Ну что это за осмотр такой? Он с трудом удержался от того, чтобы врезать купцу Ли.
— Уважаемый посетитель, что вы скажете? Осмотрите их одного за другим или… — с готовностью спросил купец. Откуда ему было знать, что у Цзян Чэня от ярости закипала кровь в жилах?
— Купец Ли, получается, что они меня не слышат? — спросил Цзян Чэнь, используя голос, знакомый обитателям Королевского Дворца Пилюль. Он надеялся, что кто-нибудь узнает его и подаст знак, но все было тщетно. Рабы были похожи на деревянных марионеток и никак не реагировали. Они стояли прямо, словно ходячие мертвецы.
— Хе-хе, они ничего не видят, не слышат и не чувствуют, словно марионетки, — усмехнулся купец.
— Купец Ли, есть у меня одна причуда: даже мои рабы должны быть красивы. Может, снимете с них маски и позволите мне посмотреть на них?
С той же широкой улыбкой опытного торгаша купец Ли покачал головой:
— Уважаемый посетитель, мы не можем на это пойти. Этот обычай нерушим в нашем деле.
— Обычаи устаревают. Люди должны быть гибкими, — уговаривал его Цзян Чэнь.
Купец с успокаивающей улыбкой ответил:
— Уважаемый посетитель, все остальное мы можем обсудить, но только не это. Если я уступлю вам, мой босс убьет меня. Неужто вы хотите, чтобы я расстался с жизнью?
Непоколебимость купца вгоняли Цзян Чэня в ступор. Немного подумав, он снова спросил:
— Купец Ли, я слышал, что недавно вам доставили новую партию товаров очень высокого качества. Вы не могли бы показать мне только их?
Купец был застигнут врасплох:
— Недавно мы получили много поставок, о какой конкретно вы говорите?
Цзян Чэнь хотел сказать «из Области Мириады», но осекся; так он мгновенно выдал бы себя.
— Сколько у вас таких партий? Почему бы вам не вывести их всех, раз уж мне нужно много людей.
Цзян Чэнь слышал, что было продано много членов Королевского Дворца Пилюль, несколько дюжин, а то и несколько сотен. Купец мельком усмехнулся:
— Вообще-то все новые товары здесь. У нас очень быстрый товарооборот, товары обычно полностью меняются за две недели. Все эти товары мы получили в течение последних двух месяцев.
— Неужели? Вы уверены, что все они здесь?
— Все они здесь, кроме самых выдающихся, которые числятся среди самых лучших товаров. Они продаются на аукционе, и здесь их не будет.
— Есть товары еще более высокого качества? Можно на них посмотреть?
Купец криво улыбнулся:
— Лучшие товары можно будет увидеть на аукционе. Не в моей власти показать их вам сейчас.
С каждой секундой Цзян Чэнь злился все больше и больше. Ну и как прикажете вести с ними дела? Как ему было убедиться, что эти люди были из Королевского Дворца Пилюль? Здесь было почти две тысячи людей! Он был богат, но даже ему такая цена могла оказаться не по карману. А что, если тех, кого он искал, не окажется здесь, не потратит ли кучу денег зря? Что ему тогда останется делать в ближайшей перспективе, чтобы спасти своих товарищей?
Глава 730. Вы заставили меня ограбить вас
Однако купец Ли также упомянул, что у них был быстрый товарооборот. Пока эти рабы считались новой покупкой, но через полмесяца они все могли быть проданы. Учитывая обилие правил в сфере работорговли, после повторной продажи отследить товарищей было бы крайне трудно, практически невозможно. После продажи не оставалось никаких зацепок: ни имени, ни фамилии, ни личных примет, ничего.
Нельзя было не признать, что при всей отвратительности правила хорошо защищали интересы этих торгашей. Даже если раб сможет обрести свободу и обрести огромную мощь, он все равно не сможет найти обидчика. В конце концов, как можно было найти главного злоумышленника или посредника, пройдя через столько рук, да еще и с заблокированными органами чувств?
Цзян Чэнь не знал, что же ему делать дальше. Если он не купит их, то упустит шанс спасти членов своей секты, которые могли быть частью этой группы. И тогда у него уже никогда не будет возможности спасти их. Но и купить две тысячи рабов он вряд ли мог. Да и не факт, что торговец захочет продавать так много рабов в рамках одной сделки. Подумав, Цзян Чэнь принял решение. Он спросил:
— Купец Ли, за какую цену вы готовы продать всех рабов вместе?
— Что?! Всех… вместе? — изумился купец.
— Да. Хоть это не против правил?
— Уважаемый посетитель, возможно, вам сначала стоит узнать цену… К тому же мы не можем продавать больше пятидесяти рабов за раз. Последствия слишком большой покупки могли бы быть слишком серьезными, поэтому нам запрещено продавать столько рабов в одни руки.
Цзян Чэнь ознакомился с ценами и у него чуть не перехватило дыхание. За практика сферы истока просили от двухсот до миллиона святых духовных камней. За практика сферы мудрости — от двух до десяти миллионов. Получалось, что за всех Цзян Чэню пришлось бы заплатить более шести миллиардов святых духовных камней. Столько у него не было, каким бы богатым он ни был.
Даже Дом Вэй едва ли смог бы в мгновение ока собрать такую сумму, а ведь это была одна из главных аристократических семей Лазурной Столицы. Наверное, лишь великий клан мог собрать такую сумму без особых проблем.
«Вэй Цзе ведь говорил, что Павильон Мириады Марионеток — собственность Дома Сыкоу. Неужто он настолько богат?» — подумал изумленный Цзян Чэнь. Впрочем, он понимал, что работорговля была сферой с высокой рентабельностью. Пусть порой на ценниках значились огромные суммы по два-три миллиарда, но настоящая стоимость равнялась не более, чем одной десятой от цены. Лишь примерно сорок процентов доходов доставалось Дому Сыкоу. Остальное оседало в множестве чужих карманов. Иначе таких огромных доходов не могло бы быть в таком рискованном деле как работорговля.
Сейчас главная проблема заключалась в том, что купец отказывался продавать более пятидесяти рабов вне зависимости от платежеспособности.
— Купец Ли, какие же строгие правила в вашем деле! Почему же нельзя продать больше пятидесяти рабов? Почему покупатель при деньгах не может купить столько рабов, сколько пожелает?
— Видимо, вы не очень знакомы со сферой работорговли, уважаемый посетитель. Во-первых, работорговля не может вестись абсолютно в открытую. Грубо говоря, в этом деле приходится выходить за определенные рамки. Поэтому, если бы продали слишком много рабов за раз, это могло бы сильно повлиять на общую картину. Если мы вдруг продадим сотню или тысячу рабов, которым потом даруют свободу, что, по-вашему, случится с Лазурной Столицей? Насколько большую угрозу они будут представлять Столице? Рассуждая гипотетически, что, если бы кто-то захотел устроить хаос в Столице и единовременно купил бы для этой цели несколько тысяч рабов?
— Значит, хотите сказать, что сегодня мне негде будет потратить свои деньги, — с досадой спросил Цзян Чэнь.
— Простите, уважаемый посетитель. Согласно правилам, вы можете купить не больше пятидесяти рабов каждые семь дней. Таковы правила, — ответил купец Ли, который за многие десятилетия работы здесь не оказывался в такой ситуации.
«Купить всех сразу? Две тысячи людей? Уверены, что у вас хватит денег?» Купца Ли повеселила неопытность посетителя, но он был достаточно опытным торговцем, чтобы мастерски скрыть свои эмоции.
Переглянувшись с Хуан’эр, Цзян Чэнь мысленно сообщил ей: — «Госпожа Хуан’эр, кажется, они просто вынуждают нас ограбить их».
Хуан’эр слегка улыбнулась: — «Тогда давайте совершим ограбление».
Почему-то рядом с Цзян Чэнем, человеком, которым она восхищалась, Хуан’эр было даже весело нарушать правила.
Цзян Чэнь улыбнулся и произнес:
— Скажите-ка, купец Ли, торговый дом не очень-то хорошо охраняется, вам не кажется?
Купец резко побледнел:
— Вы…
Не успел он договорить, как вдруг все замельтешило перед его глазами. Неожиданно он оказался посреди пустыни.
— Плохо дело, нас грабят! — закричал купец, впрочем, тщетно. Формация полностью отрезала его от реального мира.
Цзян Чэнь призвал свой дворец и поместил туда каждого раба.
«Госпожа Хуан’эр, уходим!»
Их дерзкое ограбление было одновременно опасным и волнительным. Они чувствовали себя так, словно были хулиганистыми ребятишками, получающими удовольствие от нарушения правил. Они сломали глифы побега и взмыли к небесам. Взлетев высоко вверх, они вдруг исчезли.
Купец Ли кричал и кричал, но вдруг перед его глазами снова все замельтешило. Когда у него перестала кружиться голова, он увидел, что все еще был в магазине. Все рабы пропали.
— Плохо дело! На помощь! На помощь! — завопил купец Ли как резаный.
Во дворе торгового дома было полным полно формаций и барьеров, которые должны были активироваться, чтобы защитить собственность. Но эти двое исчезли, не активировав ни одной ловушки! В это было трудно поверить. К нему устремились эксперты павильона.
Вскоре десятки экспертов сферы мудрости наводнили двор. Затем пришел практик начальной императорской сферы:
— Что случилось, старина Ли?
Купец с жалким видом выпалил:
— Управляющий Цю, случилась беда! Кто-то украл у нас все товары, купленные за последние три месяца!
Управляющий Цю подумал, что, должно быть, ослышался, и отчитал подчиненного:
— Что за чушь ты несешь? Здесь было две тысячи рабов! Ты что, грезишь наяву?
— Это правда! — воскликнул купец Ли, у которого глаза были на мокром месте.
Управляющий Цю указал ему за спину:
— Проверьте склады.
Воины устремились туда. Вскоре они вернулись и доложили:
— Дело плохо, ваша милость! Они все и вправду пропали!
— Ни одна формация не сработала. Управляющий Цю, эти люди пришли с дурными намерениями!
Управляющий помрачнел. Он понял, что подчиненный не врал:
— Что случилось? Рассказывай все подробности.
Будучи практиком начальной императорской сферы, он быстро совладал со своей яростью.
Купец Ли начал в мельчайших подробностях рассказывать о произошедшем. Также он не преминул упомянуть о том, что у грабителей была духовная кость и что они пытались купить всех рабов сразу.
— Значит, они — иноземцы, — произнес управляющий с необычайно мрачным выражением лица. Затем он пробормотал: — Если бы они были местными, они бы знали о наших правилах.
Но другой воин произнес:
— Управляющий Цю, возможен и другой вариант. Что, если этот ублюдок уже давно планировал ограбление и произнес эти слова лишь затем, чтобы пустить нас по ложному следу? Ему будет на руку, если мы будем так думать.
Управляющий признал, что такой вариант возможен, и слегка кивнул:
— Нужно рассмотреть оба варианта! Как они посмели совершить такой поступок в Районе Рыбы и Дракона! Как смеют они грабить Павильон Мириады Марионеток! Это… это…
Управляющий был так зол, что не мог подобрать слов, да и размышлять трезво в таком состоянии было трудно. Кем бы ни были грабители, они явно были не робкого десятка. Они нанесли оскорбление не только Дому Сыкоу, но и всему району!
Вся эта история казалась просто невозможной. Ограбления и раньше случались в Районе Рыбы и Дракона, но обычно грабили лавки, торговавшие дорогими безделушками. В сфере работорговли просто не существовало такого понятия как «ограбление», потому что за один присест едва ли можно было увести множество людей. К тому же спрятать человека было сложно. В отличие от драгоценных трав и артефактов, у рабов было не так много применений. Более того, эти рабы вполне могли оказаться бесполезны в случае, если их выкрали в обход покупки!
Из-за того, что ограбления были невиданным делом на невольничьем рынке, Павильон Мириады Марионеток не стал устанавливать абсолютно непреодолимую защиту. К сожалению, из-за этого они оказались уязвимы. Хуже всего было то, что враг смог скрыться с двумя тысячами людей. Это было просто уму непостижимо. Да и как он сумел перенести две тысячи людей в кольцо-хранилище настолько быстро?
Глава 731. Ученики Королевского Дворца Пилюль
Новости в Районе Рыбы и Дракона распространялись быстрее, чем где-либо еще. Люди перешептывались и делились слухами в подворотнях, и вскоре все узнали об ограблении Павильона Мириады Марионеток. Но поверить в случившееся было крайне трудно.
Сам факт ограбления никого не удивил. Отчаяние вынуждало многих глупцов испытывать судьбу. Такое случалось не раз каждый год. Но вот ограбление Павильона Мириады Марионеток было чем-то небывалым! К тому же грабители забрали сразу две тысячи рабов. Зачем им было столько людей? И как они смогли провернуть такое дело?
Самое интересное, что ни Павильон Мириады Марионеток, ни местные силы правопорядка не могли поймать виновников. Более того, у них не было никаких зацепок. Ограбление было дерзким и чертовски впечатляющим. От высших эшелонов до самых низов — все были изумлены случившимся.
Новости об ограблении дошли и до Дома Сыкоу. Сыкоу Нань первым прибыл на место преступления и пришел в неописуемую ярость. Тем временем Линь Мин как раз готовил лекарство, когда новости дошли и до него. Он был поражен; торговец сразу понял, кто совершил это преступление. Всего за час до ограбления два человека спрашивали его о Павильоне! Таких совпадений не бывает!
Мурашки пробежали по спине Линь Мина. С каких пор Вэй Цзе стал таким отчаянным? Он ведь всегда отличался рассудительностью.
«Вэй Цзе, Вэй Цзе, ну и натворил же ты дел на сей раз. Надеюсь, тебя не поймают», — подумал Линь Мин. Он чуть не расплакался. Он прекрасно понимал, что, если их схватят, следующим станет он. Поэтому Линь Мин решил убрать все, что он знал о случившемся, в самый дальний уголок своей памяти, чтобы никогда не трогать эти воспоминания. Говорить об этом нельзя было ни в коем случае. Его могли привлечь как соучастника. Так что его разговор с Вэй Цзе и его спутником должен был остаться в секрете.
Покинув Района Рыбы и Дракона, Цзян Чэнь и Хуан’эр целый день бродили по городу. Лишь с наступлением ночи они вернулись в поместье Дома Вэй; никто не пытался их задержать по пути. Они оба сменили внешний вид после ограбления, и никто их ни в чем не заподозрил.
Когда Цзян Чэнь вернулся со спутницей, Вэй Цзе окончательно убедился, что именно Цзян Чэнь ограбил Павильон Мириады Марионеток. До этого он не был уверен на сто процентов, потому что, когда они расстались, Цзян Чэнь был один.
— Брат Цзян, кто же это пришел с вами?
— Молодой господин Вэй, меня сопровождает мой друг. Полагаю, вы уже слышали о том, что произошло в Районе Рыбы и Дракона, — произнес Цзян Чэнь, не желая ничего скрывать.
Вэй Цзе с кривой улыбкой ответил:
— Само собой, о таком событии нельзя было не услышать. Сперва я думал, что это мог провернуть кто-то другой, но теперь, когда вы двое пришли, нетрудно догадаться, кто виновник.
Цзян Чэнь кивнул:
— Последствия могут быть серьезными. Мы немедленно уйдем, чтобы не подвергать вас опасности.
Вэй Цзе с улыбкой ответил:
— Что вы такое говорите? Я даже рад, что вы ограбили Дом Сыкоу. Не волнуйтесь за меня. Вы, я и Линь Мин — единственные, кто знают, что произошло. Линь Мин не предаст нас, ведь он может навлечь на себя неприятности. Дом Сыкоу — заклятый враг моего дома, так что я точно не предам вас. Пусть расследуют это дело, сколько влезет. Со временем шумиха уляжется, и все придет в норму.
— Мы и вправду вам не навредим? — снова спросил Цзян Чэнь, не желая усложнять Вэй Цзе жизнь.
Тот отмахнулся:
— Брат Цзян, мы — друзья и через многое прошли вместе. Даже не думайте о таких пустяках. Риск минимален. Какой-то там Дом Сыкоу? Дом Вэй не боится их.
Наследник Дома Вэй был настоящим героем, готовым брать на себя ответственность в непростой ситуации. Цзян Чэнь ненадолго задумался. Он ответил:
— Молодой господин Вэй, вы правы, мы — друзья, мы вместе через многое прошли, и я этого не забуду. Но люди будут настороже после случившегося. Здесь у вас просто нет места для двух тысяч людей, мне нужно найти другое место.
Поместье было большим, но не настолько большим. Вэй Цзе немного подумал и кивнул
— В столице у Дома Вэй есть подземное имение. Оно очень хорошо спрятано; лишь я и мой отец знаем о нем. Брат Цзян, если вас не смутит скромная обстановка, я отведу вас туда прямо сейчас.
Цзян Чэнь отмахнулся:
— Просто объясните мне, где находится это место и как туда добраться. За вами сейчас явно будут пристально наблюдать. Сейчас лишнее внимание может вам навредить. Я бы не хотел втягивать Дом Вэй в эту историю из-за небольшой ошибки.
Раз Дом Вэй и Дом Сыкоу были заклятыми врагами, Дом Сыкоу наверняка послал людей шпионить за Домом Вэй после громкого ограбления. За Вэй Цзе наверняка пристально следили. Было бы жаль, если бы из-за предсказуемых действий кто-то вышел на его след.
Немного подумав, Вэй Цзе согласился. Он нарисовал карту и передал Цзян Чэню:
— На карте точно отображено конкретное место, маршрут и вход. Место это очень хорошо спрятано; никто из Дома Сыкоу не сможет его найти. Это место — главный козырь для меня и моего отца, — Вэй Цзе с кривой улыбкой передал Цзян Чэню всю эту тайную информацию. — Брат Цзян, я не стану ничего от тебя скрывать. На первый взгляд может показаться, что Дом Вэй процветает, но у нас много проблем, как внутренних, так и внешних. Это место — последнее убежище для меня и моего отца, последняя надежда в чрезвычайной ситуации.
Цзян Чэнь был тронут. Он с благодарностью похлопал Вэй Цзе по плечу:
— Молодой господин Вэй, вы и я — друзья навеки.
Хотя однажды он спас Вэй Цзе жизнь, тот все не прекращал помогать Цзян Чэню, несмотря на то, что он уже давно сполна отплатил своему спасителю.
— Молодой господин Вэй, я еще встречусь с вами, когда размещу в тайном месте всех спасенных. Вот вам несколько пилюль, нейтрализующих яд. Принимайте их и остерегайтесь мастера пилюль, сопровождающего вашего пятого дядю. Скорее всего, он скрывает свою истинную силу.
Вэй Цзе задумался. Он взял пилюли и спрятал их. Немного помолчав, он не удержался и спросил:
— Брат Цзян, я уже понял, что вы крайне талантливы в области Дао пилюль. Мне интересно…
Цзян Чэнь с улыбкой ответил:
— Я еще не проходил проверку, поэтому не знаю, на каком уровне я нахожусь. Тем не менее могу сказать, что пока я не встречал никого, кто превзошел бы меня в Дао пилюль. Так что, если вы хотите получить точный ответ, скорее всего, я не смогу вам помочь. Однако обычные короли пилюль точно мне в подметки не годятся. — Затем он похлопал Вэй Цзе по плечу и произнес: — Берегите себя.
Попрощавшись с Вэй Цзе, Хуан’эр и Цзян Чэнь без промедления отправились в путь под покровом ночи. Шпионы были повсюду. Тем не менее Дом Сыкоу не был фракцией высочайшего уровня в столице, поэтому они не могли устраивать облавы и просто хватать людей на улице. Поэтому им было сложно уследить за всем одновременно. А Цзян Чэнь и Хуан’эр отлично умели уходить незамеченными.
Следуя карте, они долго искали нужное место. Оно было отлично спрятано, и чем глубже они спускались под землю, тем больше это место напоминало лабиринт. Главное, что внутри были формации, выполнявшие функцию системы раннего оповещения. На каждом участке были предусмотрены практически все предосторожности. Удивительнее всего было то, насколько просторным было это место. Спутники могли с комфортом расположить здесь в несколько раз больше людей, чем спасли.
— Аристократическая семья девятого уровня из Лазурной Столицы — это нечто. Нужно обладать значительной мощью, чтобы построить такое место, — произнес Цзян Чэнь.
Хуан’эр с улыбкой кивнула:
— Господин Цзян, выпустите же этих людей. Мне уже не терпится их увидеть!
Он вызвал дворец и уже собирался выпустить пленных, но затем передумал. После того как Вечная Небесная Столица оставила на нем в прошлый раз вечную отметку, он стал осторожнее. Та же отметка могла оказаться на рабах Павильона Мириады Марионеток. Дворец был отрезан от внешнего мира, а потому отметки не могли послать сигнал. А вот выпускать их пока было опасно.
— Госпожа Хуан’эр, давайте пройдем внутрь.
Они вошли в дворец. Две тысячи рабов стояли, словно живые мертвецы, не сопротивляясь и не двигаясь. Цзян Чэнь подошел к ним и начал срывать с них маски, одну за другой. После каждой сорванной маской он становился все мрачнее и мрачнее. Больше всего он боялся, что среди этих рабов не окажется членов Королевского Дворца Пилюль. Даже Хуан’эр поникла. Она понимала, что, если среди этих рабов не окажется их товарищей, повторная попытка спасения окажется как минимум в десять раз сложнее.
Маски срывались, а Цзян Чэнь нервничал все сильнее. Сняв тридцать масок, он всплеснул руками, и радость озарила его лицо! Он увидел знакомое лицо.
— Шэнь Саньхо! — радостно воскликнул он. Тот был гением Высшего Района Розовой Долины. Раньше он был правой рукой Шэнь Цинхуна. Однажды Цзян Чэнь одержал над ним решительную победу в соревновании по Дао пилюль. В тот раз Шэнь Саньхо покаялся и отказался от участия во внутреннем конфликте в секте, занявшись уединенным культивированием. Цзян Чэнь не ожидал, что его он найдет первым!
Цзян Чэнь и Хуан’эр радостно переглянулись. Значит, среди этих пленных все же были ученики Королевского Дворца Пилюль. Слава небесам! Цзян Чэнь тут же просканировал Шэнь Саньхо силой мысли. Но радость тут же сошла на нет, и Цзян Чэнь нахмурился.
Глава 732. Новая проблема
— Что такое? — спросила Хуан’эр, видя, как помрачнел Цзян Чэнь.
— Как я и думал, те, кто занимаются работорговлей — настоящие звери. Мало того, что у них запечатали органы чувств, так еще и запечатали жизненно важные органы. Одно неверное движение — и их океан Ци взорвется. Какая жестокость! — тихо выругался Цзян Чэнь.
Услышав это, Хуан’эр тоже поникла.
— Давайте посмотрим, есть ли среди них остальные, — произнесла он. Срывая маски, они находили все больше товарищей по секте. И вдруг Хуан’эр радостно воскликнула: — Старшая сестрица Гоуюй!
Под очередной маской скрывалась Гоуюй. Ее органы чувств были запечатаны, но выражение лица было все таким же непокорным и непоколебимым. Ее щеки впали и побледнели. Ей явно пришлось несладко в плену. Но один ее вид воодушевил Хуан’эр и Цзян Чэня. Затем они сняли все остальные маски.
Сюэ Тун, Го Цзинь, братья Цяо, Вэнь Цзыци, Шэнь Саньхо, Жун Цзыфэн, Оуян Чао… среди спасенных было почти шестьдесят учеников Розовой Долины, но старейшин среди них не было. Особо Цзян Чэнь отметил отсутствие Му Гаоци и старейшины Юнь Не.
Судя по имевшимся у Цзян Чэня сведениям, Юнь Не не погиб в битве. Практикам Великого Алого Срединного Региона был отдан приказ доставить его живым, чтобы вытянуть из него рецепт Пилюли Долголетия. В какой-то момент рецепт действительно стал достоянием врага, что явно свидетельствовало о том, что Юнь Не пережил падение Королевского Дворца Пилюль. Кроме того, именно он выдал рецепт пилюли. Учитывая его положение, тот явно был ценным пленником. Едва ли правящая семья Алого Региона убила бы его. Но даже если они и убили его, почему же здесь не было скромного Му Гаоци?
Цзян Чэнь приуныл, не увидев старейшины Юнь Не и Му Гаоци. По правде говоря, к остальным членам секты, за исключением своих последователей из союза шестнадцати королевств, он не испытывал особой привязанности. В первую очередь он хотел спасти Дань Чи, Юнь Не, Му Гаоци и сестер Линь. С Линь Би’эр он расстался во Дворце, и ее местонахождение было неизвестно. Линь Хуэй’эр находилась со своим отцом, так что она наверняка была в безопасности.
Хуан’эр понимала, что Цзян Чэнь сильно расстроен тем, что среди пленных не оказалось его близкого друга, Му Гаоци.
— Господин Цзян, говорят, что человек полагает, а Небеса располагают. Вы сделали все, что было в ваших силах. Не вините себя, — мягко утешила Цзян Чэня Хуан’эр. Теперь, когда она лучше понимала Цзян Чэня, она чувствовала, что того снедает чувство вины.
Слова поддержки Хуан’эр немного подбодрили Цзян Чэня. Однако толпа людей, напоминающих зомби, все еще оставалась огромной проблемой. Хотя печати были наложены не особо искусно, жизни этих людей все еще были в руках того, кто наложил печать. Словно кукловод, он держал их жизни в своих руках; стоило ему дернуть за ниточку — и им конец. Если не деактивировать все печати одновременно, владелец печати мгновенно узнает, что происходит, и убьет всех. Это волновало Цзян Чэня больше всего.
Видя, что Цзян Чэнь глубоко задумался, Хуан’эр решила помочь ему:
— Господин Цзян, я как-то слышала, как старейшина Шунь рассказывал о запечатывании океанов Ци.
— Неужели? И что же он говорил?
— Он рассказал, что, когда он был молод, он видел, как нечто подобное случилось во время одного конфликта. Члены одной секты были взяты в плен врагами, и те запечатали океаны Ци пленных. Вскоре они были спасены товарищами, но печати было не снять. В случае прикосновения враг мог активировать печати, чтобы убить их…
— Что же случилось потом? — заинтересовано спросил Цзян Чэнь.
— Старейшина Шунь говорил, что в конце концов их спасли. Их товарищи попросили мастера формаций установить формацию, в которую были встроены многочисленные атакующие элементы, рассчитанные на каждую печать. Активирование формации приводило к тому, что атакующие элементы мгновенно активировались и одновременно разрушали все печати. Таким образом, вам нужно столько же источников атак, сколько людей вы хотите освободить от печатей. Если каждая печать не будет сломана в течение одного-двух вдохов, у владельца печати будет достаточно времени, чтобы убить каждого носителя печати.
— Значит, говорите, формация сработала? — взволнованно спросил Цзян Чэнь. О таком способе он не подумал. До сего момента голова Цзян Чэня была забита какой-то чепухой, но Хуан’эр наставила его на путь истинный.
— Да, старейшина Шунь сказал, что она сработала. Тот случай произвел на него неизгладимое впечатление. В тот раз он столкнулся с куда более сложными печатями, так что и снимать их было куда сложнее, — произнесла Хуан’эр, ободряюще глядя на Цзян Чэня.
— Хорошо, раз у них получилось, получится и у нас, — промолвил Цзян Чэнь, хлопнув себя по бедру. Покопавшись в памяти, он вспомнил множество способов снять печати. К тому же он отлично разбирался в формациях.
— Господин Цзян, позвольте Хуан’эр помочь вам.
***
В потайной комнате в центре поместья Дома Вэй происходил следующий разговор между отцом и сыном семейства Вэй:
— Цзе’эр, неужели этот Цзян Чэнь и впрямь настолько хорош? — спросил отец Вэй Цзе, глава Дома Вэй по имени Вэй Тяньсяо.
— Отец, ты знаешь, что я хорошо разбираюсь в людях. Ошибки быть не может. Он — молодой человек из Области Мириады, но при этом он смог обставить и Вечную Небесную Столицу, и Небесную Секту Девяти Солнц, — с уверенностью произнес Вэй Цзе.
Вэй Тяньсяо одобрительно посмотрел на сына. Его сын часто превосходил все ожидания:
— Мм. Как всегда, я не сомневаюсь в твоей проницательности и разборчивости. Судя по твоим словам, Цзян Чэнь может посоперничать со многими королями пилюль среднего уровня. Уже одно это говорит о том, что Дом Вэй должен поддерживать с ним хорошие отношения. К тому же очень хорошо, что он не в ладах с Домом Сыкоу. В конце концов, враг нашего врага — наш друг.
— Твои слова мудры, отец. Однако что ты скажешь по поводу наших внутренних проблем? Боюсь, если не решить их как можно быстрее, нам может прийтись несладко.
Недобрый огонек вспыхнул в глазах Вэй Тяньсяо.
— Пф, конечно, мне ли не знать о волчьей натуре этого предателя Вэй Тяньшу! Раз он посмел покуситься на твою жизнь, Цзи’эр, я этого так не оставлю! Когда настанет подходящий момент, я быстро и безжалостно расправлюсь с ним, — суровым тоном произнес он. Затем Вэй Тяньсяо добавил: — Цзи’эр, раз уж ты подружился с Цзян Чэнем, держись за него. Если однажды он достигнет небывалых высот, такие связи могут пригодиться.
— Я все понял, — кивнул Вэй Цзе.
— Береги себя, не давай Дому Сыкоу повода для нападок, — посоветовал Вэй Тяньсяо.
— Конечно, я будут осторожен.
***
Если отец и сын Дома Вэй общались в приподнятом настроении, атмосфера в Доме Сыкоу была куда напряженнее. Из-за последних событий репутация семьи серьезно пострадала.
— Нань’эр, у тебя есть какие-нибудь новости? — спросил своего сына Сыкоу Юань, глава Дома Сыкоу.
Тот покачал головой и сквозь зубы выдавил:
— Отец, пока никаких новостей нет. Но я готов перевернуть весь город вверх дном, лишь бы найти виновников. Они заплатят за то, что посмели красть у Дома Сыкоу!
Затем он ударил себя грудь кулаком.
— Может, это кто-то из Дома Вэй?
— У меня те же подозрения. Я уже отправил людей следить за Домом Вэй. Если так и есть, скоро мы найдем доказательства, — нахмурился Сыкоу Нань. — Всего за несколько часов до ограбления молодой господин их дома, Вэй Цзе, прибыл в Район Рыбы и Дракона, чтобы посетить лавку Линь Мина.
— Ты расспросил Линь Мина?
— Да. Ничего особенного в его лавке не произошло. Линь Мин ни о чем не знает. Думаю, визит к нему был лишь отвлекающим маневром, чтобы навлечь на него подозрения.
Сыкоу Нань явно не думал, что Линь Мин посмел бы выступить против его дома.
Сыкоу Юань нахмурился:
— На каждом рабе особая отметка. Если ты не снимешь с них печати, они будут совершенно бесполезны. Ты уже пытался отследить свои печати?
Сыкоу Нань криво усмехнулся:
— Само собой! Но враг хитер, печати скрыты, их местоположение покрыто мраком. Если никто не вступает с ними в прямое взаимодействие, я не могу их почувствовать. Я даже не знаю, живы ли рабы.
— Скрыты? Обычный человек на такое не способен. Враг явно силен. Впрочем, это мы поняли еще по дерзости ограбления. Нань’эр, тебе нельзя недооценивать врага.
— Пожалуйста, не беспокойся отец, — произнес Сыкоу Нань, фыркнув. — Если я не сниму печати, от товаров не будет никакого толка. Если мы не сможем их найти, я могу раздавить распечатывающие талисманы, чтобы активировать самоуничтожение. Так я положу всему конец.
Сыкоу Нань явно был встревожен и торопился взяться за дело.
Сыкоу Юань покачал головой:
— Сперва займись тщательными поисками. Оставим этот вариант на самый крайний случай. Работорговля — основный источник доходов нашей семьи. Потеря такой партии товаров может серьезно навредить нашей текущей торговле.
Эта партия оценивалась примерно в два-три миллиарда. Настоящая цена товаров была куда ниже, но, учитывая размах деятельности семьи, потеря такой партии товаров означала не только потерю себестоимости, но и потерю потенциальной прибыли.
Глава 733. Пробуждение Гоуюй
Дом Сыкоу не хотел уничтожать рабов без крайней на то необходимости, что давало Цзян Чэню некоторую свободу действий. Благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, Цзян Чэнь отлично разбирался в формациях. Так что подготовка необходимой формации не была проблемой. Задача заключалась в том, чтобы каждая атака сработала. Поскольку о втором шансе не могло идти и речи, первый же удар должен был сработать. В худшем случае хозяин печати вполне мог прийти в ярость и убить всех рабов. Провал лег бы на сердце Цзян Чэня тяжким бременем. Поэтому Цзян Чэнь собирался действовать наверняка. Один день сменял другой. Семь дней спустя Цзян Чэнь наконец-то завершил финальный штрих, опираясь на результаты экспериментов и свои умозаключения. Благодаря флагу формации Алых Небес эта формация стала еще лучше и точнее.
«Что ж, это лучшее, на что я способен. Вне зависимости от результата, надеюсь, вы не станете меня винить», — закрыв глаза, мысленно обратился к членам своей секты Цзян Чэнь. Он действительно сделал все, что было в его силах. Он придумал, как создать шестьдесят четыре сгустка энергии, которые удерживались формацией. При активировании все сгустки энергии должны были мгновенно прийти в движение. Пятьдесят четыре из них предназначались для членов Королевского Дворца Пилюль, остальные десять — для десяти относительно сильных практиков. Все они были по крайней мере на уровне земной сферы мудрости, а некоторые — даже на уровне небесной сферы мудрости.
— Госпожа Хуан’эр, я начинаю.
Стоя в центре формации, Цзян Чэнь кивнул Хуан’эр, стоявшей в стороне, и начал активировать формацию. Та постепенно начала оживать, и шестьдесят четыре луча света устремились к людям, стоявшим внутри формации. Когда вспышки света погасли, бесчисленные глифы формации поползли по всему окружающему пространству, словно новорожденные головастики.
*Бам!*
Свет достиг океанов Ци рабов.
«Сейчас все решится!» — стиснув зубы, подумал Цзян Чэнь и начал быстро складывать ручные печати. С каждой новой печатью свет вновь начал становиться все ярче и ярче. Каждого раба постепенно охватывал свет; Цзян Чэнь мог даже разглядеть их океаны Ци в форме облаков с мутными очертаниями. Каждый океан Ци был оплетен паутинами барьеров. Это были те самые печати!
— Ломайтесь, ломайтесь! — прорычал Цзян Чэнь, полностью активируя мощь формации. Мощные потоки света ударили прямо в печати, блокировавшие океаны Ци, отчего в воздухе замерцали искры. Раздался пронзительный звук, который затих через секунду.
Один вдох, второй… Прошло всего три вдоха, но они были подобны вечности.
Послышался треск…
Сейчас ни один звук на свете не мог порадовать Цзян Чэня больше, чем этот звук. Он просиял:
— Получилось!
Обрадовавшаяся Хуан’эр быстро зашла в формацию и спросила:
— Как вы себя чувствуете, господин Цзян?
— Ничего страшного. Я лишь немного устал, эта формация потребовала от меня слишком много энергии. На ядро моей духовной энергии это не повлияет.
Цзян Чэнь прислушался к внутренним ощущениям и решил, что повода для беспокойства нет, он лишь слегка перенапряг сознание. То, что он, практик смертной сферы мудрости, смог использовать такую формацию, было чудом. Обычно практикам такого уровня это было не под силу.
***
Едва печать была сломана, Сыкоу Нань был резко вырван из медитации далеко-далеко в Доме Сыкоу. Его печати исчезли сами по себе! Это произошло посреди ночи, он едва-едва собирался войти в медитативное состояние. К сожалению для Сыкоу Наня, удачно выбранный момент позволил Цзян Чэню сломать печати раньше, чем Сыкоу Нань успел что-нибудь сделать. Сыкоу Нань достал соответствующие жетоны, но заметил, что все они развалились на кусочки. Окинув их мысленным взором, он заметил, что были сломаны шестьдесят четыре жетона. Сыкоу Нань резко переменился в лице и разразился бранью:
— Проклятье! Проклятье!
Он понимал, что это означает: шестьдесят четыре печати были уничтожены. Более того, враг воспользовался каким-то поразительным способом, чтобы сломать эти печати! Враг отлично и быстро справился, не дав ему времени отреагировать.
— Кто это сделал? Кто это сделал?! — орал Сыкоу Нань. Он был на взводе и тут же побежал в сторону покоев отца.
Сыкоу Юань тоже был шокирован новостями. Отец и сын изумленно переглянулись, посмотрев на остатки жетонов. Страх и гнев переполняли их, но выместить ярость им было не на ком. Больше всего они боялись врага, которого они даже не знали. Этого врага точно нельзя было недооценивать. Даже сам Сыкоу Нань не смог бы одновременно сломать шестьдесят четыре печати за столь короткий промежуток времени.
— Нань’эр, не оскорблял ли Павильон Мириады Марионеток кого-нибудь за последнее время? — несколько неуверенно спросил Сыкоу Юань.
Сыкоу Нань, не отрывая взгляда от остатков жетонов, практически машинально ответил:
— Мы — торговцы, наша цель — получать прибыль. С чего бы мы вдруг стали кого-то просто так оскорблять? К тому же в последнее время к нам не наведывались важные посетители.
— Среди наших товаров на сей раз был кто-нибудь важный?
Сыкоу Нань немного подумал и покачал головой:
— Едва ли на Континенте Божественной Бездны есть кто-нибудь, кто может считаться могущественным человеком по меркам Лазурной Столицы. К тому же за последнее время наши поставщики были весьма осторожны. Все рабы были родом из срединных или нижних регионов, никого из Восьми Верхних Регионов.
— В торговле были замешаны какие-нибудь иные расы? — спросил Сыкоу Юань.
— Отец, я не идиот. Павильон Мириады Марионеток торгует лишь людьми и никогда — представителями других рас.
Сыкоу Юань кивнул:
— Тогда все очень странно. Грабитель явно оказался необычайно, пугающе силен. Неужели… он использует темную технику, превращающую практиков в печи для культивирования?
— Отец, у меня такое чувство, что во всем этом как-то замешан Дом Вэй.
— Дом Вэй? — покачал головой Сыкоу Юань. — Сейчас у них у самих проблем по горло, к тому же я знаю, на что они способны, а на что — нет. Им не под силу одновременно сломать шестьдесят четыре печати с такой скоростью. Даже в Лазурной Столице лишь сильнейшие практики способны на такое.
Сыкоу Нань был мрачнее тучи. Он даже хотел, чтобы злоумышленниками оказались члены Дома Вэй, чтобы у него по крайней мере был повод задать им жару. Все лучше, чем неизвестность.
— Отец, боюсь, теперь этот человек снимет и прочие печати после первого успеха. Если это случится, всего за полмесяца наши рабы станут его рабами.
После уничтожения печатей Дом Сыкоу больше их не контролировал.
— Мы можем проверить, откуда были эти рабы, чьи печати были сняты? — спросил Сыкоу Юань.
Сыкоу Нань мрачно покачал головой:
— В последнее время нам поставляли много людей из разных мест, а, поскольку они сортируются по уровню культивирования и потенциалу, их происхождение не определить. Более того, мы не обращаем внимания на происхождение товаров, если, конечно, речь не идет о каких-то исключительных личностях.
Раз они не могли определить происхождение рабов, эта ниточка сразу же обрывалась. Они были в тупике. Сыкоу Юань тяжело вздохнул:
— У кого же есть зуб на Дом Сыкоу?
Глаза Сыкоу Наня загорелись:
— Отец, мне кажется, что лучше всего будет смириться с потерями и убить остальных рабов. Если мы не сможем вернуть их, по крайней мере, мы не позволим грабителю торжествовать.
Он уже во второй раз выступал с этим предложением.
Сыкоу Юань все еще колебался. Он еще не терял надежды вернуть рабов.
Сыкоу Юань был старым и мудрым человеком, и он не хотел провоцировать возможного врага Дома Сыкоу:
— Нань’эр, если грабитель — ненормальный, собирающийся использовать тела рабов для культивирования, он еще сильнее разозлится, если мы их убьем. Тогда он может начать вредить нам исподтишка. Может, для серьезных опасений и нет повода, но лишняя головная боль нам ни к чему.
— Пф, значит, нам нужно просто сидеть сложа руки и проглотить такое оскорбление? Да еще и подумать о чувствах грабителя? — с юношеской горячностью вспылил Сыкоу Нань.
— Нань’эр, нужно подумать о ситуации в целом. Не стоит торопиться, пока нас не загнали в угол.
***
В тайной комнате Цзян Чэнь медитировал целый день, восстанавливая ментальную энергию. Хотя печати были уничтожены, органы чувств рабов все еще были запечатаны. Без уничтожения этих печатей они не могли вновь стать теми же людьми, которыми были по пленения. Но их Дом Сыкоу не контролировал. Поэтому спешить было некуда. К тому же снять их было куда проще, чем печати на океанах Ци.
Когда Цзян Чэнь восстановил силы, первым делом он снял печати с Гоуюй, Сюэ Туна и нескольких других приближенных. Эти последователи были с ним с тех пор, как он покинул Восточное королевство, и они ни разу не дали повода усомниться в их преданности. Они постепенно пришли в себя. Гоуюй была среди них самой сильной, и она первой открыла глаза.
Увидев, кто стоит перед ней, она не сразу поняла, что это не галлюцинация. Она даже моргнула несколько раз, переводя взор с Цзян Чэня на Хуан’эр.
— Молодой господин… я что, сплю? — чуть не плача, промолвила Гоуюй. При всей ее стойкости она не смогла держать себя в руках после того, как снова вернулась к жизни.
— Гоуюй, извини, что не смог спасти вас всех раньше, — вздохнул Цзян Чэнь.
У Хуан’эр глаза тоже были на мокром месте:
— Старшая сестрица Гоуюй, господин Цзян прошел многие мили и преодолел бесчисленное количество препятствий, чтобы добраться до Лазурной Столицы. К счастью, его усилия были не напрасны, и вы все в порядке. Теперь вы в безопасности.
Гоуюй озадаченно посмотрела на Хуан’эр:
— Вы… вы — младшая сестрица Хуан’эр?
Глаза были те же, но лицо было другим. Она не узнавала эту изящную красавицу.
Глава 734. Дружба между членами секты
После Гоуюй начали просыпаться Сюэ Тун и остальные приближенные. Цзян Чэнь не спешил пробуждать остальных членов Королевского Дворца Пилюль. Эти люди входили в его ближайшее окружение. После разлуки длиной почти в год им хотелось столько всего сказать друг другу. Если бы он одновременно разблокировал органы чувств у всех, это испортило бы атмосферу. Как и Гоуюй, все были изумлены истинным обликом Хуан’эр. Они и подумать не могли, что обычно уродливая госпожа Хуан’эр окажется писаной красавицей. Ее вполне можно было принять за богиню, спустившуюся на землю. Даже Гоуюй при всей ее склонности к соперничеству не могла не признать, что эта прекрасная девушка с неземной статью была лучшей парой для молодого господина.
Конечно, были определенные психологические причины, из-за которых приближенные Цзян Чэня так легко приняли Хуан’эр в ее истинном обличии. В Королевском Дворце Пилюль она всех покорила своими манерами, характером и грацией. Теперь, когда они увидели ее истинный облик, они восприняли его как должное: девушка со столь обаятельным характером, которая вела себя так естественно, непринужденно и дружелюбно просто обязана была обладать несравненной красотой. Все принялись крайне эмоционально рассказывать о том, что же с ними случилось.
— Молодой господин, на Королевский Дворец Пилюль напало множество экспертов, великая формация не продержалась и часа под натиском их атак. Всего за час все секты эксперты, поддерживавшие формацию, были перебиты. Затем старейшина Юнь Не отправился в Розовую Долину, чтобы собрать гениев и отступить, но мы, памятуя о наказе молодого господина, решили не сбегать. Мы убедили старейшину Юнь Не спрятаться с несколькими дюжинами людей в вашей формации. Надо признать, что сперва враги не могли пробиться сквозь нее. Но затем появился очень сильный практик императорской сферы и вместе с другими практиками императорской сферы начал атаковать формацию. Лишь тогда они наконец-то сломали ее. В итоге всех нас забрали в плен… — в подробностях рассказывала о случившемся Гоуюй. В ее голосе живо слышались отголоски той безнадежной битвы, которую они пережили. — Молодой господин, сперва они хотели всех нас убить. Но, судя по всему, они пощадили нас, чтобы выведать информацию об одном рецепте пилюль. Сперва старейшина Юнь Не молчал даже под угрозой смерти. Затем они начали убивать по ученику секты каждый раз, когда он отказывался говорить. Но затем они выволокли Му Гаоци, и он…
Гоуюй робко взглянула на Цзян Чэня, не решаясь продолжать.
Цзян Чэнь махнул рукой и произнес:
— Продолжай.
— Они пригрозили убить Му Гаоци. И тогда старейшина Юнь Не наконец-то выдал секрет пилюли. Молодой господин, если бы не рецепт пилюли, мы бы все наверняка уже были мертвы. Враги были чрезвычайно жестоки, сперва они даже не собирались оставлять нас в живых. Они собирались казнить нас всех прямо на месте, получив рецепт. Но кто-то вспомнил, что у них в лагере была группа работорговцев, и они могли продать нас им за немалое количество духовных камней…
Гоуюй и остальные от начала и до конца этой истории не знали, кто напал на Королевский Дворец Пилюль и взял их в плен. Не знали они и того, кому их продали.
У Цзян Чэня сложилось более-менее целостное представление о том, что случилось, когда Гоуюй закончила свой рассказ. Выслушав ее, он даже почувствовал некоторое облегчение, поскольку теперь понимал, при каких обстоятельствах рецепт пилюли оказался у Вечной Небесной Столицы. Цзян Чэнь знал, что Юнь Не спасал Му Гаоци, так что сомнения больше не терзали его душу.
Сюэ Тун спросил:
— Молодой господин, чей же гнев мог навлечь на себя Королевский Дворец Пилюль? Небесной Секты Девяти Солнц?
— Они были вовлечены во всю эту историю, но главные виновники — Вечная Небесная Столица и Великий Алый Срединный Регион. Вечная Небесная Столица была главным злоумышленником, а Великий Алый Срединный Регион был ее орудием. Более того, наша секта была не единственной жертвой. Вся Область Мириады, практически все секты были уничтожены.
— Что? — воскликнула Гоуюй. — Что… что же с союзом шестнадцати королевств?
Это место было ее домом.
— Новостей оттуда нет, но я заранее предупредил Секту Дивного Древа о нависшей угрозе. Они наверняка предприняли необходимые меры. Что до мирских королевств, они никогда и не попадали в поле зрения этих врагов. Какими бы коварными они ни были, едва ли они обратят на них внимание.
Гоуюй переживала за родину, но, скорее всего, могучие секты не станут тратить время на мирские королевства.
Если бы секта сравняла с землей даже такое небольшое королевство, она бы навлекла на себя гнев всех сторон. В мире культивирования были некоторые неписанные правила. Если бы могучая секта напала на столь малое королевство, даже небеса не потерпели бы такой подлости, что уж говорить о прочих сектах, блюдущих устоявшиеся традиции.
— Молодой господин, как вы нашли нас? — заговорила наконец-то робкая Вэнь Цзыци.
Ответ на этот вопрос занял бы много времени. Цзян Чэнь с непринужденной улыбкой ответил:
— Это — длинная история. Когда-нибудь я все вам расскажу.
Неожиданно Хуан’эр с улыбкой произнесла:
— Ваш молодой господин слишком скромен. Позвольте мне рассказать эту историю.
Хуан’эр была не очень разговорчива, но она хотела поделиться с окружающими рассказом о подвигах Цзян Чэня.
Она начала с Великой Церемонии Мириады, описывая все, что произошло до их спасения. Все были поражены услышанным. Молодой господин проделал долгий путь и столкнулся со множеством трудностей ради них. Ну как тут было не растрогаться? Они знали, какая жуткая судьба была уготована рабам, и были бесконечно благодарны Цзян Чэню.
Рассказ о том, как были убиты враги Цзян Чэня, доставлял им огромную радость: они чувствовали себя и своих товарищей отомщенными. Никто не ушел от гнева их молодого господина, даже практики императорской сферы!
— Пожалуйста, не рассказывайте об этом прочим ученикам Королевского Дворца Пилюль. Хотя мы в Лазурной Столице, нельзя забывать, что за нами все еще охотится Вечная Небесная Столица, Небесная Секта Девяти Солнц и Великий Алый Срединный Регион. Нужно быть настороже!
Все кивнули:
— Вы правы, молодой господин. Мы уже стали один раз для вас обузой и не хотим подвести вас во второй раз.
— Хм. Пока мы не можем покинуть Лазурную Столицу. По крайней мере, здесь враги не могут творить бесчинства. Возможно, едва мы покинем это место, как за нами тут же снова начнется охота.
— Как прикажете, молодой господин.
У Цзян Чэня уже был готов план.
— Ближайшее время мы будет жить в Лазурной Столице. Но некоторым из нас придется сменить облик и имя. Пока мы не будем в полной безопасности, Королевский Дворец Пилюль должен остаться в прошлом. Наши личности должны остаться нашим главным секретом. Я подумаю, как помочь вам всем устроиться, — оглядел Цзян Чэнь остальных членов секты, которые все еще были без сознания. — Этим людям тоже нужно будет помочь обустроиться. Если кого-нибудь из них узнают, катастрофа постигнет всех нас.
Хуан’эр добавила:
— Учитывая то, как много людей втянуто в эту историю, нужно все как следует спланировать. Господин Цзян, по-моему, лучше всего будет создать собственное объединение в Лазурной Столице. Если наших людей отправить в другие регионы, рано или поздно их обнаружат.
Цзян Чэнь немного подумал и ответил:
— Я подумаю об этом. Мы непременно привлечем немало внимания, если организуем секту в Лазурной Столице. Думаю, что пока в этом нет необходимости. Если и организовывать какое-то объединение, пусть это будет торговое предприятие или лавка. Так будет безопаснее.
— Хм, хороша идея, — кивнула Хуан’эр. Гоуюй и остальные не возражали.
Затем Цзян Чэнь взглянул на остальных членов секты:
— Давайте разбудим их. Они —члены нашей секты, надеюсь, они будут вести себя разумно.
По правде говоря, они провел в секте недостаточно много времени, чтобы привязаться к этим людям. Он заботился о них лишь в силу своих убеждений и принципов. Он делал это ради Дань Чи, будучи членом его секты. Если эти люди будут вести себя неразумно и воспротивятся его указам, он был готов пустить в ход силовые методы убеждения.
После снятия печатей ученики секты начали просыпаться. Сперва всем казалось, что они просто спали. Некоторые даже подумали, что они уже умерли. В общем и целом, отреагировали они так же, как и остальные.
Немного подождав, Цзян Чэнь спросил:
— Шэнь Саньхо, ты помнишь меня?
Тот был одним из лучших учеников секты и отличался большей стойкостью и здравомыслием:
— Старший брат Цзян, это ты нас спас?
Шэнь Саньхо был весьма умен и знал, как следует обращаться к Цзян Чэню: хотя он был немного старше Цзян Чэня и был членом секты дольше, он все равно обращался к нему «старший брат». Если бы он обратился к нему «младший брат», это было бы признаком высокомерия. Если бы он обратился к нему просто «брат Цзян», это прозвучало бы слишком формально для членов одной секты. Шэнь Саньхо лучше всех понимал, как важны хорошие отношения с Цзян Чэнем.
Глава 735. Всеобщее признание
— Старший брат Шэнь, мы все были бы обречены на пожизненное рабство, если бы не молодой господин. У нас не было бы ни шанса вырваться на свободу; нашей долей были бы бесконечные страдания и унижения, — произнес Сюэ Тун.
В отличие от остальных членов секты, которые были убиты в ходе конфликта, эти люди смогли спастись, укрывшись в жилище Цзян Чэня. Поэтому они не смели проявлять пренебрежение по отношению к его приближенным.
— Брат Сюэ, что происходит? Можешь рассказать обо всем в подробностях? Кто напал на Королевский Дворец Пилюль? Секта в порядке? — спросил Шэнь Саньхо.
Сюэ Тун не стал ничего скрывать. Он рассказал почти обо всем, опустив лишь те моменты, которые Цзян Чэнь хотел сохранить в тайне. Все ученики были поражены услышанным; с их лиц сошла краска. Секта была уничтожена! Кроме них, не осталось почти никого. Глава дворца Дань Чи пропал без вести!
И такая участь постигла не только Королевский Дворец Пилюль. Вся Область Мириады была разгромлена. Все секты были атакованы, вне зависимости от размера, и нападение обернулось практически полным поражением защищавшихся. Иными словами, теперь они были неприкаянными странниками, словно незахороненные упыри, они даже не знали, жив ли глава их секты. Печаль овладела их сердцами. На лицах многих из них явственно читалось отчаяние. Единственное, что утешало, так это то, что они были живы.
Выслушав новости, Шэнь Саньхо погрузился в молчаливые раздумья. Печаль овладела им, перспективы членов секты казались незавидными, а глава секты пропал без вести. Враги все еще могли выйти на их след.
Но затем Шэнь Саньхо взглянул на Цзян Чэня, и сознание его прояснилось. Несмотря на превосходящие силы врага, Цзян Чэнь смог совершить невозможное: выжить и спасти их. На того товарища можно было положиться!
Шэнь Саньхо воодушевленно произнес:
— Старший брат Цзян Чэнь, наша секта рассеяна по миру. Лишь ты теперь можешь возглавить остатки секты. Я готов беспрекословно подчиниться тебе. Моя единственная мечта — дожить до возрождения секты и отомстить нашим врагам!
Прочих членов секты удивили эти слова. Вскоре, впрочем, они поняли, что Цзян Чэнь был их единственной опорой. Даже Шэнь Саньхо был лишь практиком восьмого уровня сферы истока. А все остальные члены секты были того слабее. По сути из лучших учеников выжила лишь Лин Би’эр.
— Что думаешь, Жун Цзыфэн? — спросил Шэнь Саньхо. Среди прочих учеников секты Жун Цзыфэн был сильнейшим практиком и, само собой, он был готов пойти за Цзян Чэнем. Вот только когда-то они были не в ладах, он даже сражался с ним, науськанный Шэнь Цинхуном. Он оказался в несколько неловкой ситуации.
Жун Цзыфэн был смущен этим вопросом, он неуверенно посмотрел на Цзян Чэня. В глубине души он уже покорился Цзян Чэню. Как и остальные, он не был дураком. Цзян Чэнь спас ему жизнь, да и Шэнь Цинхун давно помирился с ним. По сути выбора у него не осталось.
— Старший брат Цзян, в прошлом я нанес тебе оскорбление. Лишь после катастрофы я понял, насколько ты великодушен. Я безмерно уважаю тебя. Если я не слишком слаб для тебя, я готов следовать за тобой, чтобы возродить нашу секту!
— Я тоже готов следовать за тобой, старший брат Цзян Чэнь, — встал Оуян Чао. Когда-то и он был не в ладах с ним, но теперь все это не играло никакой роли.
— Мы все последуем за старшим братом Цзян Чэнем и сделаем все возможное, чтобы возродить секту! — раздались голоса прочих членов секты.
Цзян Чэнь не сомневался в их преданности секте. Пусть они и не всегда были дружны, когда на кону стояло наследие секты, все они готовы были встать плечом к плечу. Иначе вторжение не привело бы к стольким жертвам.
Цзян Чэнь думал, что кто-то будет недоволен, но таких не оказалось, так что все прошло даже лучше, чем он ожидал.
Цзян Чэнь кивнул и серьезным тоном произнес:
— Я не сомневаюсь в вашей преданности секте. Но все же я должен сказать эти слова. Мы должны быть едины; падет один — следом за ним пойдут и остальные. Все вы — товарищи, все вы должны полагаться друг на друга. Не должно быть никаких склок и ссор — речь идет о выживании!
— Старший брат Цзян прав. Мы не потерпим интриг и дрязг. Эгоизм лишь навредит всем! — воскликнул Шэнь Саньхо. — Призадумайтесь и постарайтесь вести себя достойно!
— Именно, учитывая обстоятельства, любой, кто будет устраивать скандалы, станет врагом секты!
Все согласились и решили во всем слушаться старшего брата Цзян Чэня. Он не пытался уйти от ответственности. Он был в ответе за спасенных им людей. Не мог же он бросить их на произвол судьбы. К добру ли, к худу ли, но когда-то все они были его товарищами по секте.
— Раз вы так высоко меня цените, думаю, никто не станет возражать, если я обустрою вас в Лазурной Столице. Я лишь надеюсь, что наше прошлое унижение станет залогом будущих побед. Пусть на это потребуется сотня или тысяча лет, надеюсь, среди вас появится тот, кто отомстит обидчикам и возродит секту, — постарался подбодрить присутствующих Цзян Чэнь.
Все закивали.
— Ах да, еще кое-что. Старейшина Юнь Не и Му Гаоци были с вами в тот день?
— Да, они были с нами, и продали нас всех тоже вместе. По прибытию наши органы чувств были заблокированы, так что больше мы ничего не знаем.
— Да, все были вместе, пока на нас не наложили печати.
— Я был рядом со страшим братом Му Гаоци в тот момент, кажется, я слышал, как они что-то бормочут про врожденную древесную конституцию, про то, стоит ли его продать отдельно или… — произнес один ученик.
— Ты уверен?
— Да, уверен, но сразу после этого на меня наложили печати.
Все было ясно! Скорее всего, их продали отдельно, а то и вовсе не стали продавать. Так или иначе, они должны были быть в безопасности. Цзян Чэнь понимал, что едва ли получиться возродить секту с присутствующими. Но вот Му Гаоци с девяностопроцентной вероятностью мог стать залогом возрождения секты благодаря своей уникальной врожденной конституции высшего порядка!
Если освободить Му Гаоци, а потом дать ему несколько десятилетий или сотню лет, он вполне мог возродить секту! Жаль, что пока Цзян Чэнь не мог освободить его. Если не считать сестер Лин, Му Гаоци был ему ближе всех из представителей младшего поколения секты. Он был ему практически как младший брат. Впрочем, Цзян Чэнь не терял надежды на его счет. Если бы его спросили, кто сможет возродить секту, первой кандидатурой стал бы Му Гаоци, второй — сестры Лин. Что до Шэнь Саньхо и Жун Цзыфэна, ни тот, ни другой не подходили на эту роль. Советниками они могли стать неплохими, но не более того.
— Хорошо, здесь вы будете в безопасности. Следующие несколько дней госпожа Хуан’эр будет учить вас изменению внешности. Отныне вы должны придумать себе новые личности. Когда придет время, я открою в Лазурной Столице магазин пилюль и начну в отрытую набирать работников. Тогда вы придете ко мне под видом странствующих практиков. Так вы будете чисты перед законом.
Все приободрились. Разобравшись с этими вопросами, Цзян Чэнь обратил внимание на последний десяток рабов. Они были освобождены вместе с группой членов Королевского Дворца Пилюль некоторое время назад, и даже слабейший из них был практиком сферы мудрости. Цзян Чэнь собирался как следует воспользоваться их талантами. Будучи их спасителем, он имел полное право ожидать от них благодарности.
Глава 736. Десять практиков сферы мудрости подчиняются Цзян Чэню
Приняв решение, Цзян Чэнь мысленно прикоснулся к сознаниям десяти пленных, а затем снял с их органов чувств печати.
— Кто… кто ты?
— Где я?
— Я мертв?
Практики начали просыпаться один за другим; они были сбиты с толку и тут же засыпали Цзян Чэня градом вопросов. Он уже отослал своих товарищей на другой этаж убежища. Если не считать оставшихся рабов, с которых Цзян Чэнь еще не снял печати, на этаже были только десять практиков сферы мудрости и их освободитель. С легкой улыбкой он ждал, пока они придут в себя, перед тем как ответить на их вопросы. Хотя он не знал, кем они были раньше, он понимал, что не стоит ждать, что практики сферы мудрости тут же подчинятся ему.
Однако он не собирался тратить силы на их убеждение. Пусть уж лучше они сами придут к соответствующим выводам. Некоторое время спустя освобожденные более-менее собрались с мыслями. На Цзян Чэня устремились взгляды, полные враждебности, а то и просто злобы.
— Простите, а где мы?
— Пф, это всего лишь мальчишка. Не пытайся запугать нас!
— Где мы, выкладывай! Кто тебя подослал, мальчишка?!
Поняв, что этот паршивец был практиком более низкого уровня, они отбросили всякие приличия и дали волю своим чувствам.
— Похоже, мысли у вас прояснились, но вы не до конца понимаете, в какой ситуации оказались, а? Мне знакома басня о крестьянине о гадюке, в которой змея предает своего благодетеля. Похоже, в басне речь шла как раз о таких людях, как вы, — фыркнул Цзян Чэнь.
— Мальчишка, что ты несешь?
— Выражайся яснее!
— Яснее? — нахмурился Цзян Чэнь. — Мне напомнить вам о том, как вас пленили и сделали из вас рабов? Или вы и так все поняли и лишь притворяетесь такими забывчивыми?
Само собой, эти люди понимали, в какой ситуации оказались. Но увидев, что перед ними стоит молодой человек, они решили воспользоваться этой возможностью в своих целях. Однако прямолинейность Цзян Чэня подействовала несколько отрезвляюще, и спеси в их речах поубавилось.
— Братец, пожалуйста, объясни, что здесь происходит. Я — глубокий старец, мне несколько сотен лет, и мне стыдно, что меня застигли врасплох и продали в рабство. Если ты хочешь сделать из сего старого мешка костей раба, знай, что я скорее умру.
— Именно! Мы скорее умрем! — раздались согласные возгласы.
— У вас есть руки и ноги, можете идти, куда хотите. Если хотите умереть, я вас держать не стану. Кто-нибудь хочет быть первым? В конце концов, лидерские качества — штука хорошая.
Умереть? Звучало как-то слишком грозно. Никто из присутствующих, само собой, умирать не хотел. Как и ожидалось, они несколько смутились.
— Я не знаю, кто продал вас, не знаю я и того, кому вас собирались продать. Скажу одно: мы — в Лазурной Столице, и вы были пленными Павильона Мириады Марионеток, на вас уже повесили ценники, и вы уже были готовы к продаже. Если бы я не спас вас, вас бы уже продали какой-нибудь семье, и вы были бы обречены на вечное, унизительное рабство, — спокойным тоном произнес Цзян Чэнь, без всякого презрения, но и без прикрас описывая уготованную им участь. Затем он с улыбкой продолжил: — Если кто-то считает, что я совершил ошибку, я могу прямо сейчас вернуть вас Павильону Мириады Марионеток. Что же до того, что вас ждет после этого, чьими рабами вы станете… это уже будет не моя забота.
Он не собирался ничего выпрашивать у этих людей. Ему лишь хотелось, чтобы они поняли, в какой ситуации они оказались:
— Смотрите, вот там внизу… эта куча непроданных рабов тоже была частью группы, которую я спас. Просто потому, что так было удобнее. Но присмотритесь к ним получше. Сравните их состояние со своим и поймете, как вам повезло, — с легкой улыбкой произнес Цзян Чэня, указывая вниз. — Почему бы нам не спуститься и не посмотреть на них вблизи?
Хотя тела десяти практиков еще не полностью восстановились, они вполне могли пройти несколько шагов. Они были шокированы увиденным. Печати блокировали не только органы чувств рабов, но и их океаны Ци. Причем печати на океанах Ци явно обладали разрушительным потенциалом. Владельцу печати было достаточно сломать соответствующий жетон, чтобы уничтожить раба. Поникшие практики вернулись обратно. От их былого высокомерия не осталось и следа.
— Ну? — улыбнулся Цзян Чэнь. — Некоторое время назад вы были в таком же состоянии. Если бы я не потратил свою ментальную энергию, чтобы снять печати с ваших океанов Ци, ваши жизни все еще были бы в руках Дома Сыкоу.
— Кто ты?
— Почему ты спас нас?
Десять практиков заговорили по-иному. Они понимали, что, если не будут сотрудничать, Цзян Чэнь вполне может отправить их обратно в Павильон.
— Как я и сказал, я спас вас, потому что так было удобнее. Я снял ваши печати лишь потому, что от вас может быть какая-нибудь польза, — вкрадчиво произнес Цзян Чэнь.
— Хочешь сказать, ты тоже хочешь сделать из нас рабов? — тут же переменились в лице практики.
— Чем же это лучше, чем быть проданным Павильоном?!
— Пф, получается, в итоге мы все равно рабы? Хм, думаю, ты и сам из Дома Сыкоу. Это просто промывка мозгов, верно?
Что ж, воображение у них явно разыгралось. Цзян Чэнь не смутился, но взгляд его похолодел:
— Забудем на минуту о моих планах на вас; поговорим о вашем отношении. Вы что, решили, что вы незаменимы? Здесь тысяча с лишним людей, думаете, я не найду среди них замену вам?
Теперь в его ледяном тоне не было и намека на учтивость. Его с этими людьми ничто не связывало, они даже не были членами его секты, так что им было не сыграть на его чувствах.
Рыжий практик произнес:
— Господин, как по мне, вы не производите впечатление человека с недобрыми намерениями. Лично я весьма признателен вам за наше спасение. Если позволите спросить, каковы ваши планы на нас?
— Да, говорите, как есть. Если то, что вы от нас хотите, выполнимо, мы постараемся вернуть долг.
Один за другим практики решили пойти навстречу Цзян Чэню. Все-таки, этот молодой человек спас их, к тому же они чувствовали, что с их сознанием явно поработали. Они прекрасно понимали, что стоит этому молодому человеку захотеть, и они мгновенно умрут.
Выражение лица Цзян Чэня слегка смягчилось; он решил не выслушивать их примирительные речи далее:
— Как я и сказал, я спас вас, потому что решил, что вы мне пригодитесь. Если кому-то это не по душе, я могу вернуть вас Павильону Мириады Марионеток при первой же возможности.
Все тут же переменились в лице. Вернуться и стать рабом с ценником на шее? Нет уж, этот молодой человек был не подарок, но он, по крайней мере, не казался жестоким.
— Перейдем к сути. Мне нужны подчиненные, которые смогут помочь мне с некоторыми делами. Пусть вас и не назвать лучшими из лучших, вы мне вполне сгодитесь для моих целей. Можете считать себя наемными работниками или подчиненными. Если вы будете вести себя достойно, можете рассчитывать на достойное обращение с моей стороны. Более того, я не собираюсь навсегда лишать вас свободы. Ваши услуги понадобятся мне на десять-двадцать лет, хотя по истечению этого срока вы, возможно, и сами не захотите уходить.
По правде говоря, Цзян Чэнь еще не до конца продумал, что делать со всеми этими практиками. Но, раз уж он хотел сделать имя в Лазурной Столице, ему нужна была группа своих людей. Его товарищам по секте не хватало силы и способностей, чтобы разделить с ним бремя обязанностей. Он не знал ничего о происхождении этих десяти людей, но, по крайней мере, они были практиками сферы мудрости, даже слабейший из них был практиком земной сферы мудрости. Хотя такого уровня силы было недостаточно, чтобы претендовать на высокий статус в Лазурной Столице — по правде говоря, по меркам Столицы они были даже не третьесортными практиками, — все-таки, они превосходили его товарищей по секте, которые были практиками сферы истока.
Важнее всего было то, что Цзян Чэнь не мог кричать на своих товарищей и помыкать ими, но с этими десятью это точно не станет проблемой. Он спас их, так что чувствовал себя вправе покомандовать ими какой-то там десяток лет, ну или двадцать лет. Когда он обустроится в столице, едва ли они захотят оставить его.
— У вас пятнадцать минут, чтобы все обдумать. Помните, нет смысла притворяться, мне нужен искренний ответ. Если мои условия вас не устраивают, можете так мне и сказать. Если же вы будете плести заговоры у меня за спиной, последствия будут серьезными, — серьезно произнес Цзян Чэнь.
Пятнадцать минут быстро подходили к концу. Все были погружены в раздумья. Это был явно непростой выбор.
— Я все обдумал. Десять-двадцать лет — это мелочь. Я, Рыжий Мэн, готов послужить вам и тридцать, и пятьдесят лет за спасение, — первым ответил рыжий мужчина.
— Я тоже, — ответил старик-практик небесной сферы мудрости. В мире боевого Дао десять или двадцать лет были лишь мгновением. Продолжительность жизни практиков сферы мудрости исчислялась многими веками, порой они жили больше двух тысяч лет. Плохо становилось при одной мысли о том, чтобы прожить столько лет в качестве раба.
— А, ладно уже, покончим с этим. Это вполне хороший исход после всего пережитого.
— Двадцать лет? Я тоже готов полностью подчиниться вашей воле, — ответил еще один практик. Вскоре за ним начали соглашаться и остальные. Выбор был не так уж и сложен: десять-двадцать лет в подчинении у Цзян Чэня или пожизненное рабство.