глава 639- 642
Глава 639. Улучшение Фoрмации Девяти Врат Cжигания
Последнее время в Области Мириады ходил слух, который касался крайне важной темы и не мог не привлечь всеобщего внимания. Говорили, что после падения Империи Мириады бесследно пропали два сокровища империи. Даже Великий Алый Срединный Регион, уничтоживший империю, не смог заполучить эти сокровища. Поговаривали, что Область Мириады возродится, когда эти два сокровища нации будут найдены.
Тем временем ходили и другие слухи, слухи об эксперте с даром предвидения, который предсказал, что два сокровища, Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража, появятся в ходе Великой Церемонии Мириады. Хотя этот слух был не так широко распространен, все члены шести великих сект Области Мириады где-то слышали о нем. Этот слух не давал покоя тяжеловесам сект.
Тот, кто владел этими двумя сокровищами, двумя символами Империи Мириады, получал право объединить Область Мириады под своим владычеством. Практически каждая сильная секта Области Мириады мечтала о такой возможности.
Секта, которая смогла бы возродить Империю Мириады, обрела бы совершенно особый статус и монополию на ресурсы. Любой амбициозный эксперт мечтал о возможности достичь такого могущества. Дань Чи не был исключением.
Пусть на сей раз Великая Церемония Мириады была сопряжена с опасностями и над регионом нависла угроза, но что с того? Большие возможности всегда идут рука об руку с риском.
Вернувшись с Горы Мерцающий Мираж, Цзян Чэнь держал свое возвращение в тайне от большинства людей. Попрощавшись с членами Секты Дивного Древа и вылечив Лин Су от Божественной Миазмы Недоумения, он мог свободно распоряжаться своим временем. Но он не сидел без дела. Он тут же принялся за улучшение Формации Девяти Врат Сжигания. Когда Цзян Чэнь только устанавливал ее, он смог активировать ее лишь на пятьдесят-шестьдесят процентов от ее максимальной мощности; на этом уровне формация могла отразить атаку эксперта небесной сферы мудрости, но более сильный практик вполне мог разрушить ее.
«В ходе этой Великой Церемонии Мириады всего можно ожидать. Нужно улучшить эту формацию, чтобы она надежно защищала это место, пока меня не будет в секте», — подумал Цзян Чэнь. На данный момент у него не было недостатка в ресурсах. Раньше он мог позволить себе потратить на формацию лишь несколько десятков тысяч изначальных духовных камней высокого уровня. Но теперь у него в запасе было множество материалов. К тому же у него было два набора флагов формаций, которые он забрал в Древней Секте Алых Небес. Эти флаги были одними из главных сокровищ секты. Поскольку основные и дополнительные флаги можно было использовать отдельно друг от друга, Цзян Чэнь решил воспользоваться набором дополнительных флагов для своей формации.
Фундамент формации был заложен несколько лет назад. Смена флага формации на более мощный должна была сделать формацию более прочной. Благодаря знаниям Древней Секты Алых Небес Цзян Чэнь много узнал о различных таинствах, связанных с формациями. С помощью этих знаний Цзян Чэнь сделал Формацию Девяти Врат Сжигания куда надежнее. На это ушел примерно миллион духовных камней.
Все этапы улучшения формации требовали максимальной концентрации для получения наилучшего результата. Целых четыре дня спустя Цзян Чэнь наконец-то закончил работу по улучшению формации. Теперь она была раз в десять надежнее, чем раньше.
«Даже техника разрушения формаций, которую использовал Цао Цзинь со своими товарищами, ничего не сделала бы формации такого уровня!» — подумал Цзян Чэнь. Он помнил об этой технике, и специально сделал все возможное, чтобы его формации такая техника была не страшна. Он устранил все недостатки, которые нашел в формации.
Да и потом, троица смогла проникнуть на Гору Мерцающий Мираж лишь потому, что внешняя формация Древней Секты Алых Небес ослабла после бесчисленных веков. Успех троицы объяснялся не тем, что все они были такими уж сильными практиками, а возрастом формации. Eсли бы формация была в отличном состоянии, даже три эксперта императорской сферы ничего не смогли бы сделать.
Разумеется, Гора Мерцающий Мираж была лишь внешней территорией Древней Секты Алых Небес. Секта явно не стремилась сделать внешние защитные формации слишком сложными. Все-таки они пытались оставить потенциальному наследнику секты хотя бы лучик надежды. Если бы формация была слишком прочной, могло получиться так, что даже достойный кандидат просто не смог бы попасть на территорию секты. В конце концов, истинным сердцем секты была запретная территория наследия, путь к которой лежал через алтарь. Формации, которые находились там, были истинным свидетельством могущества секты.
Если бы у Цзян Чэня не было того безымянного клинка, который оказался ключом к алтарю, он бы ни за что не понял, как работает эта формация, и уж точно не смог бы попасть внутрь. То, что даже Цзян Чэнь с его обширными познаниями из прошлой жизни не смог выяснить, как работает формация, говорило о том, сколько усилий Древняя Секта Алых Небес вложила в создание основных внутренних формаций. Формации Скалы Предков и башни наследия были тесно связаны друг с другом. По сравнению с ними формация Горы Мерцающий Мираж была весьма заурядной. Она не была создана с расчетом на то, чтобы полностью отгородиться от внешнего мира.
Цзян Чэнь обошел формацию несколько раз и был вполне доволен проделанной работой. Он подумал:
«Я не напрасно три года прожил на территории Древней Секты Алых Небес. Я вышел на новый уровень мастерства в области формаций. Рядовой практик первого уровня императорской сферы не должен пробить брешь в этой формации».
Довольный результатом, Цзян Чэнь создал три нефритовых жетона формации. Один он оставил у себя, один отдал Гоуюй, а еще один собирался отдать Хуан’эр.
Но когда он хотел передать ей жетон, она произнесла:
— Господин Цзян, я слышала, что Великая Церемония Мириады — необычайно интересное событие. Я была бы рада, если бы вы позволили мне сопровождать вас, чтобы я смогла расширить свой кругозор. Есть ли такая возможность?
Цзян Чэнь задержал на Хуан’эр взгляд и задумался. Ему в голову пришла мысль: все эти годы она наверняка умирала со скуки в его жилище, да и едва ли такая жизнь положительно влияла на ее здоровье. Немного подумав, Цзян Чэнь сказал:
— Путешествие принесло бы вам пользу и развеяло бы вашу скуку. Но на сей раз Великая Церемония Мириады будет особенно опасна…
Очаровательная улыбка заиграла на устах Хуан’эр:
— Нет-нет, я не боюсь. Если со мной что-то случится, это будет не ваша вина. Уверяю, старейшина Шунь не разозлится на вас, хи-хи.
Цзян Чэнь не боялся, что старейшина Шунь на него разозлится. Скорее он скучал по старику. Прошло уже много лет. Ему было интересно, нашел ли старейшина Шунь Траурное Древо. Хотя состояние Хуан’эр было стабильно, Родовое Связующее Проклятье все равно оставалось бы в качестве скрытой угрозы через десять и двадцать лет. Полностью избавиться от проклятья без Траурного Древа было нельзя, а потому состояние Хуан’эр нельзя было считать полностью удовлетворительным.
Хуан’эр со свойственной ей чуткостью поняла, что Цзян Чэнь беспокоится по поводу ее заболевания:
— Господин Цзян, все — в руках судьбы. Благодаря вашим навыкам врачевания эти три года мне жилось легко как никогда раньше. Я чувствую себя очень хорошо.
Хуан’эр была настроена весьма оптимистично. Цзян Чэня мало кто мог впечатлить, но его восхищали оптимизм и чуткость Хуан’эр.
На жизненном пути Цзян Чэню встречалось множество прекрасных женщин. Гоуюй была прямолинейна и энергична, Дань Фэй — кротка и изящна, Лин Би’эр очаровывала своей ледяной красотой, Лин Хуэй’эр была мила и невинна, а Вэнь Цзыци была утонченной и учтивой. Но никто из них не мог сравниться с госпожой Хуан’эр; кто еще мог похвастаться манерами истинной небожительницы, такой благородной статью?
Госпожа Хуан’эр была самим воплощением утонченности, изящества и благородства. Каждое ее слово, малейший ее жест выдавал в ней девушку, привыкшую с младых лет соблюдать этикет, подобающий отпрыскам благородных семейств. Что впечатляло еще больше, так это ее необычайная доброта; казалось, ей в принципе было чуждо чувство зависти. Цзян Чэнь не знал, кем на самом деле была Хуан’эр, но он был уверен, что она была девушкой весьма высокого происхождения. Возможно, он даже представить себе не мог, сколь высокого!
Раз Хуан’эр сопровождала его, Цзян Чэню ничего не оставалось кроме как отдать последний жетон Сюэ Туну. Он тщательно проинструктировал его касательно использования жетона. Сюэ Тун был невероятно исполнительным человеком; он наизусть выучил наставления Цзян Чэня.
У Цзян Чэня оставалось еще несколько дней до начала Великой Церемонии Мириады. Поэтому он воспользовался временем, чтобы заняться уединенным культивированием и выплавить несколько пилюль.
У него были две-три тысячи стеблей Молодой Травы Мудрости. Каждое такое растение можно было использовать, чтобы приготовить котел Пилюль Мудреца-Героя. В лучшем случае в одном котле могло получиться семь-восемь таких пилюль; в худшем — пять-шесть. Это был весьма хороший результат.
Цзян Чэнь приготовил более сотни таких пилюль. После прорыва в сферу мудрости потребность в них росла с каждым днем.
Сколь бы полезны ни были воспоминания Цзян Чэня из прошлой жизни, культивирование зависело от постоянного притока ресурсов. Одними знаниями сыт не будешь.
Заодно Цзян Чэнь выплавил котел Пилюль Долголетия. На этот раз он выплавил пять пилюль. У него получилось четыре пилюли среднего уровня и одна — высокого уровня. Вместе с остававшимися у него тремя пилюлями всего у Цзян Чэня было восемь Пилюль Долголетия.
«Небесные эксперты пилюль древности были невероятно богаты. Выплавка пилюль способна принести мастеру этого ремесла целое состояние», — подумал Цзян Чэнь. Проданная им Пилюля Долголетия низкого уровня принесла ему более десяти миллионов духовных камней. Пилюли среднего и высокого уровня должны были принести ему еще больше ресурсов.
В прошлый раз Цзян Чэню понадобилось семь дней на выплавку Пилюли Долголетия. Но после прорыва в сферу мудрости ему не понадобилось и половины этого времени. К тому же процесс приготовления пилюль оказался далеко не таким изматывающим для его сознания.
Цзян Чэнь слышал о многочисленных попытках Юнь Не выплавить Пилюлю Долголетия. Ни одна из попыток не увенчалась успехом. Цзян Чэнь понимал, в чем тут дело. Одного рецепта было недостаточно, особенно в случае таких сложных пилюль, как Пилюля Долголетия. Многие факторы нужно было принять во внимание. Для того чтобы достичь успеха в этом деле, Юнь Не должно было понадобиться лет десять-двадцать исследований.
Само собой, Цзян Чэнь помнил, что Королевский Дворец Пилюль пообещал Пилюлю Долголетия достопочтенному мастеру Тянь Мину из Секты Темного Севера. Поэтому он достал три Пилюли Долголетия — одну низкого уровня и две среднего — и передал их Дань Чи.
Глава 640. Отбытиe на Bеликую Церемoнию Мириады
Три Пилюли Долголетия? Глава дворца был поражен:
— Цзян Чэнь, ты сам их выплавил?
Цзян Чэнь улыбнулся:
— Полагаю, на церемонии достопочтенный мастер Тянь Мин напомнит нам об обещанной Пилюле Долголетия. Нужно уважить достопочтенного мастера.
Дань Чи пораженно посмотрел на Цзян Чэня и глубоко вздохнул. Не отрывая взгляда от Цзян Чэня, он произнес:
— Для истинных гениев нет ничего невозможного! Цзян Чэнь, Королевскому Дворцу Пилюль несказанно повезло, что ты у нас есть. Пусть я и немалого достиг на посту главы дворца, мои достижения мало повлияли на общее положение дел. Но вот что я скажу: моим лучшим решением было принять тебя в нашу секту.
Дань Чи не мог не признать, что при всех его заслугах на ниве развития боевого Дао секты, одним только тщательным планированием и претворением своих планов в жизнь в течение нескольких десятилетий изменить судьбу секты ему было не под силу. К сожалению, из-за нависшей угрозы у Дань Чи просто не было времени реализовать все свои амбиции и добиться всего, о чем он мечтал.
Это удручало Дань Чи больше всего. У него было столько задумок, планов, устремлений.
Тем не менее…
У него попросту не было времени! Когда Область Мириады охватит хаос, все его усилия окажутся напрасны. Единственное, что радовало, так это то, что в младшем поколении секты были такие таланты как Цзян Чэнь и Му Гаоци. Достижения Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая не особо впечатляли его; они сильно отставали от других гениев Области Мириады и еще не скоро смогли бы сравниться с Дань Чи.
В их возрасте Дань Чи практически достиг земной сферы мудрости и был кандидатом на пост главы дворца. Его ровесники в других сектах занимали руководящие должности среднего уровня, и лишь немногие смогли достичь уровня старейшины, а Дань Чи уже несколько десятков лет руководил Королевским Дворцом Пилюль.
Что на фоне ровесников Королевского Дворца Пилюль, что на фоне ровесников из прочих сект, Шэнь Цинхун и Цзюнь Мобай, которым уже успело исполниться по тридцать лет, не имели повода задирать нос лишь потому, что они достигли сферы мудрости.
Разделительной чертой была земная сфера мудрости, равно как и небесная сфера мудрости. Даже Дань Чи с его поразительным потенциалом несколько десятилетий не мог достичь небесной сферы мудрости. Он вышел на этот уровень лишь в течение последних двух лет благодаря удачному стечению обстоятельств. Во-первых, пригодились советы старейшины Шунь, а во-вторых, сыграли свою роль духовные травы земного уровня. Если бы не это, ему понадобилось еще лет пять-десять, чтобы достичь небесной сферы мудрости. Так что достижения Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая не слишком радовали его.
Другое дело — Цзян Чэнь и Му Гаоци, особенно Цзян Чэнь. Когда он прибыл в Королевский Дворец Пилюль, он был практиком первого уровня сферы истока. Три года спустя он уже достиг первого уровня сферы мудрости. Мало того, что он двигался вперед семимильными шагами, так он еще и умудрялся одолевать противников на несколько уровней выше него!
Будучи на уровне земной сферы истока, он смог дать отпор практику девятого уровня сферы истока. Цзян Чэнь смог выстоять даже против практика первого уровня сферы мудрости! К тому же, хотя он и не рассказал, как ему удалось уйти от старейшины Чэня, было ясно, что Цзян Чэнь убил его! Потенциал юноши был просто безграничен. Дань Чи даже страшно было думать о том, как ему удалось разобраться с таким могучим практиком как Цао Цзинь. Теперь он был уверен, что тот поразительный феномен, который он наблюдал в Секте Дивного Древа, был результатом прорыва Цзян Чэня в сферу истока.
Дань Чи был как никогда уверен, что сами небеса благоволят Цзян Чэню. Даже Небесная Секта не могла с ним справиться. Скоро Королевский Дворец Пилюль будет слишком мал для такого гения как Цзян Чэнь. Теперь Цзян Чэнь был для Дань Чи не просто учеником секты, а человеком, который способен изменить ход истории Континента Божественной Бездны! Само собой, Дань Чи не стал делиться этими мыслями ни с кем, даже со своими приближенными.
Нечего было обсуждать тайны горних высей.
Так или иначе, чем сильнее становился Цзян Чэнь, тем сильнее становился Королевский Дворец Пилюль. Что бы ни ожидало секту в будущем, наследие Королевского Дворца Пилюль не умрет, пока живет Цзян Чэнь. Поэтому Дань Чи не боялся роспуска секты и поделился своими мыслями на сей счет с Цзян Чэнем. Дань Чи хотел узнать, что тот думает по этому поводу, одобряет ли он его план действий.
Также глава дворца высоко ценил Му Гаоци. Пусть он и не дотягивал до уровня Цзян Чэня, но с его врожденной древесной конституцией ему суждено было стать несравненным тяжеловесом, который сможет оказать огромное влияние на развитие секты в ближайшую тысячу лет. С его потенциалом через одну-две сотни лет даже без Цзян Чэня он сможет стать опорой секты. Во главе с ним Королевский Дворец Пилюль вполне сможет стать сектой третьего уровня!
Разница между Му Гаоци и Цзян Чэнем заключалась в том, что Дань Чи даже представить себе не мог, как сильно последний повлияет на судьбу секты. Его потенциал был безграничен, он мог изменить ход истории всего континента.
— Глава Дворца, к вам прибыл старейшина Юнь Не.
Пока Дань Чи и Цзян Чэнь разговаривали, в гости к главе дворца пожаловал старейшина.
— Xа-ха, он как раз вовремя! Я еще не рассказал старейшине Юнь Не о твоем возвращении. Он переживал за тебя не меньше меня, — произнес Дань Чи, махнув рукой. — Теперь он наконец-то сможет успокоиться.
Юнь Не как будто слегка сбавил в весе за эти три года. Было видно, что тяготы и стрессы, пережитые за это время, сказались на старце. Помимо изготовления Пилюли Долголетия он занимался вопросами распределения небесных и земных духовных трав.
— О, у вас гости, глава Дворца? — произнес Юнь Не, заметив сперва лишь две тени. Когда дверь полностью открылась, он увидел, кто был рядом с Дань Чи. — Ты… Цзян Чэнь?
Цзян Чэнь встал и поклонился:
— Приветствую вас, старейшина Юнь Не.
Старейшина Юнь Не протер глаза, изумленно глядя на Цзян Чэня:
— Это и вправду ты? Я… я не сплю?
— Ха-ха, Юнь Не, возвращение Цзян Чэня — лучшее, что случалось с нами за последние три года. Цзян Чэнь вернулся несколько дней назад, я собирался рассказать тебе об этом до отбытия на Великую Церемонию Мириады, — с улыбкой произнес Дань Чи.
Юнь Не был рад как никогда:
— Это просто чудесно!
Дань Чи вкратце изложил рассказ Цзян Чэня. При упоминании Цао Цзиня Юнь Не заметно забеспокоился. Он тоже сильно переживал за безопасность Цзян Чэня.
— Славно, просто превосходно! Цзян Чэнь, по сравнению с тобой меркнут даже гении сект первого уровня, что уж говорить про гениев Области Мириады. Небеса благоволят Королевскому Дворцу Пилюль! — вздохнул Юнь Не.
Когда Дань Чи достал три Пилюли Долголетия, Юнь Не просто лишился дара речи от изумления. Он восхищенно уставился на Цзян Чэня.
Ну и что с того, что над Областью Мириады нависла угроза, а будущее было весьма туманным?
Пока в секте были такие гении, как Цзян Чэнь и Му Гаоци, у них оставалась надежда на возрождение.
— Aх да, глава Дворца, я хотел узнать, определились ли вы со списком участников церемонии? Думаю, принимая во внимание непростую ситуацию в регионе, нужно быть подготовленными, — поделился своим мнением Юнь Не.
—Да, список готов. На сей раз мы возьмем с собой Шэнь Цинхуна, Цзюнь Мобая, Лин Би’эр, Не Чуна и… Цзян Чэня. От старшего поколения отправлюсь я, старейшина Лянь Чэн, вы и патриарх Ци; старейшина Ху останется здесь, чтобы защищать территорию секты.
Дань Чи хотел отправиться налегке и взять поменьше людей. Вообще-то Юнь Не пришел, чтобы поговорить по поводу Му Гаоци. Тот был на пороге прорыва, и ему не нужно было прерывать уединенное культивирование ради церемонии. Даже если бы он достиг небесной сферы истока, ему было бы слишком сложно выделиться на фоне прочих молодых гениев в ходе отбора. Поэтому ему было лучше остаться дома.
Юнь Не согласно кивнул:
— Полностью согласен. Мы сможем быстрее среагировать на опасность, если возьмем с собой минимум людей. Да, глава Дворца, а что вы думаете по поводу слухов об Императорской Нефритовой Печати и Печати Стража-Дракона?
Дань Чи развел руками:
— Слухи есть слухи. Хотя соблазн велик, едва ли мы сможем достать эти два сокровища. Предоставим это дело судьбе.
Юнь Не немного подумал и решил, что глава дворца прав. Цзян Чэнь не стал вмешиваться в разговор. Его интересовали не эти сокровища, символизирующие власть и могущество, а Высшая Сфера.
Юнь Не еще немного поболтал с Дань Чи и Цзян Чэнем, а затем ушел. Они решили, что лучше будет объявить, что Пилюлю Долголетия выплавил Юнь Не, но пока они продадут лишь одну пилюлю, которая должна была достаться достопочтенному мастеру Тянь Мину. Неизвестно, что уготовила секте судьба, так что остальные пилюли стоило приберечь до поры до времени.
Три дня спустя группа практиков от Королевского Дворца Пилюль официально отбыла на Великую Церемонию Мириады. Всего получилось тридцать человек, включая Дань Чи и Лянь Чэна, пятерых молодых гениев, нескольких старейшин и их последователей из Зала Мощи, а также Хуан’эр в качестве последовательницы Цзян Чэня.
Глава 641. Pуины c печальнoй историей
Поскольку Цзян Чэнь пока не объявил официально о своем возвращении, для большинства членов группы он оставался Mу Гаоци; соответственно, его присутствие удивляло практиков, не посвященных в тайну Цзян Чэня. Все признавали его потенциал, он отлично проявил себя на состязаниях по Дао пилюль. Но ведь он же лишь совсем недавно достиг небесной сферы истока, то есть он был на седьмом уровне сферы истока! Как он мог представлять Королевский Дворец Пилюль в ходе столь важного события с таким низким уровнем культивирования?
В Розовой Долине было более двадцати гениев восьмого уровня сферы истока или более высокого уровня и несколько практиков девятого уровня сферы истока или более высокого уровня. Но их не взяли, отдав предпочтение Му Гаоци.
Всем казалось, что Юнь Не воспользовался своим положением, чтобы протолкнуть своего подопечного. Но никто не стал озвучивать свои сомнения. Все-таки все знали о потенциале Му Гаоци. Кто посмел бы оскорбить его? Оскорбить его означало оскорбить будущего тяжеловеса Королевского Дворца Пилюль. Потенциал, обусловленный врожденной древесной конституцией, означал, что он сможет в течение как минимум тысячи лет влиять на судьбу секты. Вполне вероятно, что лет через сто даже главе дворца придется обращаться с ним как с уважаемым иерархом.
Уже двести лет в Королевском Дворце Пилюль не было королей пилюль. Даже Юнь Не пока был в одном шаге от того, чтобы иметь право на прохождение соответствующих испытаний. А вот Му Гаоци вполне мог стать королем пилюль седьмого уровня. Такой потенциал обеспечил бы ему высокий статус даже в секте первого уровня. Поэтому, кроме Лянь Чэна, который все путешествие оставался весьма мрачным, прочие практики вели себя с «Му Гаоци» вполне дружелюбно, перешучиваясь с ним и болтая о том о сем. Все понимали, что это уже не тот Му Гаоци, что прежде.
Все старались наладить с ним хорошие отношения. Даже Шэнь Цинхун после прорыва в сферу мудрости стал вести себя с Му Гаоци куда дружелюбнее и с радостью давал ему советы по поводу культивирования. Все это сильно утомляло Цзян Чэня. Технически притворяться Му Гаоци было нетрудно, нужно было лишь скрывать ауру сферы мудрости, но вот притворяться несмышленым юнцом и покорно выслушивать советы Шэнь Цинхуна было куда сложнее. К счастью, на выручку Цзян Чэню приходила Лин Би’эр.
Она-то знала, кем на самом деле был этот «Му Гаоци». Всякий раз, когда кто-нибудь пытался завязать с ним нудный диалог, она находила новую тему из области Дао пилюль, которую можно было долго обсуждать. Красавицам принято уступать, а потому остальным оставалось лишь смириться. Лянь Чэна же повышенное внимание к Му Гаоци удручало. Ситуация усугублялась тем, что старейшине казалось, что его влияние на Шэнь Цинхуна сильно ослабло.
Характер Шэнь Цинхуна сильно изменился после прорыва в сферу мудрости. Некоторые изменения были к лучшему, но всякий раз, когда Лянь Чэн жаловался на то, что Дань Чи и Юнь Не притесняют его, Шэнь Цинхун со смехом отмахивался от его претензий и говорил, что они вовсе не пытались обидеть его, а всего лишь действовали в интересах секты. Хотя он пытался утешить Лянь Чэна, тот лишь становился еще мрачнее. Ты ведь мой ученик! Почему ты словно ищешь оправдания для Дань Чи и Юнь Не? Тебе что, промыли мозги на Горе Мерцающий Мираж?
Перемены в характере ученика еще сильнее расстроили Лянь Чэна. Ему казалось, что у него что-то украли, и он постоянно намекал Шэнь Цинхуну, что тот должен хорошо проявить себя на церемонии. Даже если он не мог превзойти прочих гениев Области Мириады, он должен был обойти всех гениев Королевского Дворца Пилюль. Лишь в этом случае Лянь Чэн мог получить духовное растение небесного уровня.
Хотя он постоянно намекал, что хочет, чтобы Шэнь Цинхун выиграл растение небесного уровня и отдал его своему наставнику, ответы ученика не давали особых поводов для оптимизма. Это еще сильнее расстраивало Лянь Чэна. Ему казалось, что Шэнь Цинхун вырос и больше не прислушивается к его наставлениям. Старейшину удручало то, что Шэнь Цинхун непринужденно болтает и перешучивается с учеником Юнь Не.
Хотя Дань Чи видел, что Лянь Чэн чувствует себя неловко, он делал вид, словно ничего не замечает. Он знал, что Лянь Чэн не рад сложившейся ситуации, но тот должен был найти в себе силы смириться и обуздать свой гнев. В этом никто не мог бы ему помочь.
***
Великая Церемония Мириады проходила на руинах Империи Мириады. Эта церемония, проходившая раз в тридцать лет, была памятным событием. Участники отдавали дань уважения павшим экспертам империи и вспоминали о ее былой славе. Также церемония была нудна для того, чтобы гении не забывали об унижении, которому подверглась Область Мириады.
По сути, это была церемония для промывки мозгов.
Но в церемонию вкладывался особый смысл. Уничтожение империи было крайне унизительной главой в истории Области Мириады. Наследники империи должны были найти в себе силы, чтобы отважно двигаться вперед после пережитого унижения. Лишь тогда у Области Мириады будет будущее.
После двух сотен лет это древнее место превратилось в руины, но даже по этим развалинам можно было понять, как богата была Империя во времена своего расцвета. К сожалению, постепенно время беспощадно стирало следы былого величия.
Достаточно нескольких сотен лет, и даже могущественнейшие империи и процветающие цивилизации исчезают практически бесследно.
Бредя с группой среди руин, Цзян Чэнь почувствовал атмосферу опустошения, охватившую это место. Он подумал: — «Великий Алый Срединный Регион был безжалостен! Они не только уничтожили правящую династию, но и перебили всех практиков выше небесной сферы мудрости». Ему казалось, что дело здесь наверняка было не только в том, что была осквернена одна священная дева. Не слишком ли высокую цену заплатила Область Мириады?
Возможно, Великий Алый Срединный Регион уже давно вынашивал коварные замыслы, а осквернение священной девы стало лишь поводом. Возможно, Великий Алый Срединный Регион лишь хотел избавиться от усиливающегося соседа. С точки зрения Цзян Чэня, они лишь хотели закрепить свою власть, а не защитить честь священной девы.
Цзян Чэнь думал, что наследники императорской династии не могли быть настолько глупы, чтобы не понять, что перед ними — священная дева могущественного соседнего региона.
— А? Что это такое? — раздался возглас. Практики Королевского Дворца Пилюль забеспокоились; один из последователей в страхе указал куда-то вперед.
Вдали находились два сооружения, окутанных туманом. У всех чуть не перехватило дыхание. Даже Цзян Чэню стало как-то не по себе.
Сооружение слева было сделано из человеческих черепов и представляло собой высокую башню. Вокруг парили различные барьеры, производившие крайне зловещее, пугающее впечатление. Правая высокая башня была сделана из отрубленных конечностей. Вокруг нее тоже парили мощные барьеры.
Дань Чи слегка вздохнул, увидев эти башни:
— Эти башни из костей и тел Великий Алый Срединный Регион возвел из трупов членов императорской семьи Империи Мириады, чтобы продемонстрировать свою мощь. Это — предупреждение потомкам Области Мириады.
— Неужели они были настолько безжалостны? — пораженно произнес Шэнь Цинхун. Гении Королевского Дворца Пилюль впервые участвовали в Великой Церемонии Мириады и впервые видели такое чудовищное зрелище.
Лянь Чэн холодно фыркнул:
— Сильные — истинные короли мира. Великий Алый Срединный Регион был сильнее, и у них был благовидный предлог. Они могли действовать на свое усмотрение.
Дань Чи печально произнес:
— Присмотритесь: это — позор Области Мириады. Будучи жителями этого региона, вы всегда должны помнить о нем. Как сказал старейшина Лянь Чэн, сильные могут делать все, что захотят. Слабым остается лишь мириться с положением дел. Неужели хоть кто-то из нас готов сдаться и вечно безропотно сносить унижения?
Вид этих башен производил куда более сильное впечатление, чем любые слова. Никто не мог остаться равнодушным при виде этого чудовищного памятника унижению их региона.
— Это лишь начало; дальше мы увидим Кровавую Реку, Лес Застывших Младенцев и Лес Застывших Женщин, — мрачным тоном произнес Дань Чи. Нетрудно было понять, что представляла собой Кровавая Река. В ней текла кровь павших практиков Империи Мириады.
— Что такое Лес Застывших Младенцев? — с любопытством спросил кто-то.
— Увидите, когда пройдем дальше, — махнул рукой Дань Чи.
Они продолжили свой путь посреди руин и прибыли ко рву, который окружал императорский город Империи Мириады.
— Видите эту реку? Вода в ней покраснела после катастрофы, и даже несколько столетий спустя она все еще красная от крови. По сей день ее называют Кровавой Рекой.
Проходя по мосту, перекинутому через ров, практики почувствовали тошнотворный запах крови. Перед их мысленным взором замелькали кровавые сцены из прошлого. Казалось, сама преисподняя обрушила свой гнев на Империю…
Им казалось, что они слышат вопли и душераздирающие крики членов императорской семьи, победный рев врагов и лязг оружия…
— Держите себя в руках. Это место может вызвать страшные иллюзии. Если вы поддадитесь атмосфере этого места, оно сломит ваш дух и, и ваше сознание пострадает! — спешно произнес Дань Чи.
У Цзян Чэня волосы встали дыбом от этого зрелища. Безжалостность Великого Алого Срединного Региона вызывала у него отвращение. Так покарать целый регион за осквернение одной священной девы было чудовищным злодеянием.
Глава 642. Hадменноcть Двоpца Священного Mеча
Лишь когда все перешли мост и отошли от реки на несколько сотен метров, запах крови стал более-менее сносным.
— Соберитесь; дворец находится впереди, и по пути нас ждет еще более омерзительное зрелище, — печальным тоном предупредил всех Дань Чи.
Так называемый дворец тоже представлял собой руины, но некоторые полуразрушенные стены и остатки обрушившихся сооружений обозначали начало дворца. Впереди практики увидели просторную платформу, на которой что-то находилось. Когда они подошли поближе, у них перехватило дыхание; многие едва сдерживали рвотные позывы.
То, что они увидели, было не просто омерзительным. Это было само воплощение безжалостности, чудовищной, бесчеловечной жестокости!
Платформа была заполнена статуями, слева находились дети. Старшим из них было лет семь-восемь, младшие были совсем еще младенцы, неспособные даже ходить. Когда-то это явно были живые дети, люди из плоти и крови. Судя по всему, их облили расплавленным металлом, заживо превратив в изваяния. Некоторые дети были обезглавлены, у некоторых были отрублены конечности, у некоторых — вспороты животы, из которых вывалились внутренности. Никому из них не довелось умереть легкой смертью.
Справа были женщины. Все они были нагими; все были облиты расплавленным металлом. Всех их подвергли нечеловеческим пыткам. Когда металл затвердел, их лица навеки застыли в гримасах ужасной агонии.
— Звери! Варвары, безжалостные твари! — послышались возгласы молодых практиков, пораженных этим зрелищем. Даже Цзян Чэню хотелось рвать и метать. Хотя в мире боевого Дао порой уничтожали целые королевства или вырезали целые кланы, то, что произошло здесь, было совершенно неприемлемо.
В такой звериной жестокости не было необходимости. Башни из костей и трупов, Кровавая Река и все эти изваяния… Это нельзя было объяснить просто «местью». Цзян Чэнь, чьему взору предстала эта чудовищная картина, живо вообразил, сколь жестоки и беспощадны были практики Великого Алого Срединного Региона, пусть ему и не доводилось видеться ни с одним из обитателей этого региона.
Такая чудовищная демонстрация силы была нетипична для мира боевого Дао.
— Почему мы не уничтожили эти изваяния? Пусть они покоятся с миром, — тихо произнесла Лин Би’эр.
— Уничтожить? — холодно фыркнул Лянь Чэн. — Ты слишком наивна. Они защищены уникальными барьерами Великого Алого Срединного Региона. Стоит к ним прикоснуться, и они тут же перейдут в атакующий режим. Более того, практики региона тут же узнают, если кто-то попытается это сделать. Они оставили напоминание: «Мы не прочь вернуться и снова устроить бойню, если кто-то уничтожит эти памятники». И…
— И что?
— Они сказали, что если они вернутся, к моменту их отбытия в Области Мириады не останется ни одного практика, способного достичь сферы истока, — скривив лицо, произнес старейшина. Он явно многое знал о Великом Алом Срединном Регионе.
Глава Дворца подошел и махнул рукой:
— Ладно, не будем об этом сейчас. Полагаю, прочие секты уже прибыли. Давайте направимся к алтарю.
Алтарь был расположен в императорском храме предков, неподалеку от ужасающих изваяний. Остальные с готовностью устремились за Дань Чи, стараясь побыстрее покинуть это гнетущее место. Само собой, храм, построенный в честь предков императорской семьи Империи Мириады, тоже был в полуразрушенном состоянии. Но именно здесь проходила церемония поминовения.
Когда Королевский Дворец Пилюль прибыл на место, они увидели практиков Секты Темного Севера и Великого Чертога.
— Ты все-таки прибыл, старина Дань Чи? — произнес достопочтенный мастер Тянь Мин, несколько удивленный немногочисленностью практиков Королевского Дворца Пилюль.
— А ты прибыл довольно рано, старина Тянь Мин, — тепло поприветствовал его Дань Чи.
Члены Великого Чертога, стоявшие неподалеку с серьезными лицами, посмотрели в сторону Королевского Дворца Пилюль. Сян Вэньтянь лишь кивнул Дань Чи. Чувствуя важность момента, они явно не горели желанием болтать.
— Прочие секты еще не прибыли? — огляделся вокруг Дань Чи.
— Скоро прибудет Секта Кочевников, по поводу Дворца Священного Меча я не уверен. Секты более низкого уровня наверняка скоро прибудут.
В церемонии поминовения участвовали не только шесть великих сект, но и некоторые секты пятого и шестого уровней. Но шесть великих сект всегда были главными. Теперь же Секта Трех Звезд была упразднена, а ее территории поделены между прочими великими сектами, которых теперь было пять.
Тем временем прибыла Секта Кочевников. Как и Великий Чертог с Сектой Темного Севера, они привели примерно две сотни практиков. Увидев, как мало людей привел Королевский Дворец Пилюль, глава Секты Кочевников, Вэй Уин, улыбнулся:
— Старина Дань Чи, на сей раз вас прибыло совсем немного.
Дань Чи слегка улыбнулся:
— Это — церемония поминовения. Нет ничего плохого в том, чтобы прийти с небольшой группой практиков.
Вэй Уин усмехнулся, но ничего не сказал. И вдруг со стороны послышался горделивый возглас:
— Как по мне, дело в том, что вы до смерти боитесь Небесной Секты Девяти Солнц, не так ли?
Все сразу поняли: это прибыл Дворец Священного Меча. Лишь они готовы были при любом удобном случае наброситься на Королевский Дворец Пилюль, словно бешеные псы. И действительно: впереди вышагивал Ван Цзяньюй с огромным мечом за спиной. За ним следом шло множество старших руководителей секты и гениев. Их было даже больше, чем представителей Великого Чертога! Кажется, они серьезно настроились оказаться в центре внимания в ходе этой церемонии.
— Ван Цзяньюй, ты что, родился под знаком собаки? Ты при каждом удобном случае начинаешь тявкать на мою секту, — парировал Дань Чи.
Было очевидно, что этот конфликт нельзя было уладить мирным путем. Три другие секты промолчали; Великий Чертог и Секта Кочевников явно решили просто наблюдать за представлением.
Ван Цзяньюй остановился неподалеку от Дань Чи, окидывая того надменным взглядом. Затем он насмешливо произнес:
— Дань Чи, похоже, глава дворца из тебя никудышный. У тебя нет харизмы, необходимой, чтобы вести за собой людей! Иначе почему же с тобой так мало людей, да еще и жалких, словно крабы да креветки?
Гении, стоявшие рядом с Дань Чи, взбесились, особенно Шэнь Цинхун. Он прорычал:
— Eсли мы — крабы да креветки, вы все — просто мерзкие рыбы, жрущие падаль на морском дне!
— Кощунство! — воскликнул Ван Хань, выходя вперед. — Шэнь Цинхун, не ты ли отчаянно трусил на Горе Мерцающий Мираж, словно черепаха, забившаяся в панцирь? Думаешь, ты что-то представляешь собой после прорыва в сферу мудрости?
Ван Хань активировал свою мощную ауру, которая обрушилась на Шэнь Цинхуна. Хоть Шэнь Цинхун и достиг сферы мудрости, все-таки Ван Хань был на пике второго уровня. У Шэнь Цинхуна появилось такое чувство, словно его окружили лезвия мечей. Но все же и он был не слабак, так что, пусть и с некоторым усилием, но выдержал напор ауры врага.
Два гения вступили в схватку на расстоянии, соревнуясь в силе аур, но Дань Чи небрежно махнул рукой, прекращая схватку:
— Цинхун, это — императорский храм предков времен Империи Мириады. Держи себя в руках.
Ван Хань остановился после вмешательства Дань Чи, но не преминул съязвить:
— Шэнь Цинхун, я же так тебя и не поздравил. Без этого паразита Цзян Чэня ты стал первым гением Королевского Дворца Пилюль. Но вот что до твоей силы… — растягивая слова, произнес он. — Я повторю то, что сказал тебе в прошлый раз: твоего имени нет в списке лучших гениев Области Мириады!
Ван Хань уже говорил ему эти обидные слова во время состязаний по Дао пилюль, чтобы спровоцировать Шэнь Цинхуна. Тогда он и Чжу Фэйян были на первом уровне сферы мудрости, а Шэнь Цинхун был в шаге от прорыва. Теперь он достиг сферы мудрости, но Ван Хань вновь вырвался вперед и был на пике второго уровня. Ван Хань старался вывести противника из душевного равновесия, сделать так, чтобы в его сердце Дао закрались сомнения. Младшие поколения сект унаследовали вражду старших поколений. Являясь будущим лидером Дворца Священного Меча, Ван Хань был рад лишний раз насолить Королевскому Дворцу Пилюль.
Лин Би’эр не выдержала и, нахмурившись, произнесла:
— Ван Хань, это — императорский храм предков. Ты выбрал не то место, чтобы бахвалиться. Если ты такой способный, отправляйся в Великий Алый Срединный Регион и смой позор Области Мириады! Нечего задирать нос почем зря.
Ван Хань зловеще улыбнулся, оглядев лицо и грудь Лин Би’эр. Он небрежно бросил:
— Я часто слышал, что первая красавица Королевского Дворца Пилюль чиста и невинна. Видимо, это пустой треп. Я видел, как ты льнула к тому паразиту Цзянь в тот раз. Теперь, когда он мертв, небось, собираешься найти нового дружка?
Цзян Чэнь собирался спокойно наблюдать за всем со стороны, прикинувшись Му Гаоци, но такого неуважения к себе и Лин Би’эр он выдержать не мог. Он вышел вперед и презрительно посмотрел на Ван Ханя:
— Ван Хань, твоя репутация, знаешь ли, изрядно пострадала на Горе Мерцающий Мираж. Скажешь, я не прав?
Му Гаоци?
Даже прочие гении секты замешкались и не вступились за Лин Би’эр, а этот трусишка Му Гаоци дал ему отпор? В это было сложно поверить.
Ван Хань изумленно уставился на «Му Гаоци». Ему даже показалось, что ему это привиделось. Он мало что знал о Му Гаоци, но помнил, что тот был последователем Цзян Чэня, весьма робким и трусливым. «Жалкий червяк смеет оскорблять меня?» Недоумение Ван Ханя скоро превратилось в безграничную ярость.