глава 635 - 638
Глава 635. Boзвpащение в Kоролевский Дворец Пилюль
В споре об использовании трав земного уровня прав был Юнь Hе. Шэнь Цинxун все равно смог бы использовать лишь десять процентов энергии, скрывавшейся в травах земного уровня, чтобы достичь следующего уровня культивирования. Oбычно такими травами пользовались практики императорской сферы. Было попросту расточительством впустую тратить девяносто процентов энергии столь ценного растения.
Но Лянь Чэну казалось, что Дань Чи и Юнь Не намеренно обходят Шэнь Цинхуна вниманием. Старейшина получил всего два растения земного уровня. Само собой, он не хотел отдавать одно из них Шэнь Цинхуну. Поэтому Лянь Чэн пытался выбить травы земного уровня, ставшие собственностью секты. Впрочем, его интересовали не только травы земного уровня, но и травы небесного уровня.
Цзян Чэнь оставил секте три растения небесного уровня. Ранее Дань Чи и Юнь Не разделили между собой два растения, которые секта получила до Цзян Чэня. Это было обусловлено тем, что один из них был главой секты, а второй — главой Зала Трав, хорошо проявившим себя в ходе событий в древнем саду трав. Так что, как ни посмотри, такое распределение трав было вполне справедливым. Но Цзян Чэнь дал секте еще три растения небесного уровня. Раз он отдал растения секте, почему же не разделить их между прочими членами секты?
— Патриарх Ци, старейшина Ху, вы оба — достойные, высокопоставленные члены секты. Я, Лянь Чэн, считаю, что вас несправедливо обошли вниманием. Неужто два достопочтенных иерарха секты недостойны того, чтобы получить хотя бы по одному растению небесного уровня? — попытался подольститься Лянь Чэн.
Он явно пытался переманить их на свою сторону, рассчитывая на то, что и он сам получит свою долю. Патриарх Ци и старейшина Ху занимали в секте крайне высокое положение. А после них в соответствии с иерархией свою долю должен был получить сам Лянь Чэн. Так получилось, что оставалось как раз три растения небесного уровня. Когда два иерарха получат по растению, останется одно растение. Как ни посмотри, а оно должно было достаться Лянь Чэну.
Лянь Чэн был ранен Цао Цзинем, и его никак не оставляла мысль о том, что он пострадал ради секты. Он считал, что, раз он бесстрашно выступил в защиту секты, ему полагается растение небесного уровня! Раз Юнь Не получил такое растение, то ему должно было достаться растение того же уровня! Любой иной исход казался ему страшной несправедливостью.
Патриарх Ци и старейшина Ху переглянулись. Нужно признать, что идея Лянь Чэна звучала весьма заманчиво.
— Дань Чи, раз травы находятся в собственности секты, мы, старики, в любом случае должны обладать приоритетным правом. Травы небесного уровня редко встречаются, так почему бы нам не… — произнес патриарх Ци. Будучи младшим братом предыдущего главы дворца, он обладал особым статусом, и даже Дань Чи должен был называть его «достопочтенным дядей». Он был уважаемым иерархом и его слова имели в секте значительный вес.
— Достопочтенный дядя, решение относительно духовных трав, находящихся в собственности секты, должно быть принято в интересах общественного согласия. Я не стал распределять их по двум причинам. Во-первых, местонахождение Цзян Чэня остается загадкой. Mы бы поступили некрасиво, распределив добытые им сокровища, не взвесив тщательно все «за» и «против». Во-вторых, непросто определиться с порядком распределения. Если мы сразу поделим три растения небесного уровня между старшими, молодежь останется совсем ни с чем. Это будет не слишком-то честно по отношению к ним.
Патриарх Ци знал, что Дань Чи руководствуется отнюдь не корыстными мотивами. Поэтому он не собирался давить на главу дворца и уж точно не пытался пристыдить его:
— Дань Чи, вы — глава дворца, и ваше слово для меня — закон. Я стар, и пусть мне бы пригодилась трава небесного уровня, я буду рад оставить ее молодым гениям.
А старейшина Ху произнес:
— Все не так просто, старина. В Области Мириады сложилась крайне непростая ситуация, так что, полагаю, мы, старики, должны становиться сильнее. В критический момент наша мощь больше поможет секте, чем сила молодого поколения.
— Слова старейшины Ху справедливы. После предыдущего инцидента мне тоже кажется, что наши молодые ученики пока недостаточно сильны, — тут же поддержал его Лянь Чэн. Он намеренно упомянул о том инциденте, желая подчеркнуть, что он вступился за честь секты и пострадал.
Юнь Не вдруг улыбнулся:
— Раз все хотят получить долю от трав небесного уровня, я, кажется придумал, отличный способ их распределить.
— Какой же? — с интересом произнес старейшина Ху.
— Осталось три растения небесного уровня. Патриарх Ци — достопочтенный член секты, старейший из нас. Само собой, одно растение должен получить он. Тут не может быть никаких возражений. Что до двух других растений небесного уровня, одну мы можем отдать одному из самых уважаемых и высокопоставленных членов секты. Другую мы сделаем наградой гению, который лучше всех проявит себя в ходе Великой Церемонии Мириады. Так мы не оставим в стороне ни старшее, ни младшее поколения секты.
Старейшина Ху радостно рассмеялся, выслушав Юнь Не:
— Я согласен, звучит просто отлично!
Дань Чи тоже рассмеялся про себя. Юнь Не все отлично придумал. Получалось, что Лянь Чэну не доставалось растения небесного уровня. Он так распинался, пытаясь добыть растение небесного уровня, а в итоге получалось, что он оставался с носом, ведь одно растение получал Патриарх Ци, а второе доставалось старейшине Ху, который занимал более высокое положение, чем Лянь Чэн.
Попробуй оспорить право старейшины Ху получить растение небесного уровня!
Патриарх Ци многозначительно переглянулся с Юнь Не; он был впечатлен сообразительностью последнего. Нескольких реплик хватило, чтобы предотвратить потенциальный союз Лянь Чэна и старейшины Ху. Получалось, что оба они никак не могут получить по растению небесного уровня.
Самое главное, что предложение Юнь Не казалось абсолютно справедливым и по отношению к старшим, и по отношению к младшим. Все стороны были довольны.
Лянь Чэн тут же понял, что задумал Юнь Не. Он тут же помрачнел:
— Старейшина Юнь Не, что это значит? Ты намеренно решил обделить меня?
Юнь Не, словно не понимая, ответил:
— Что ты имеешь в виду, старейшина Лянь Чэн?
Патриарх Ци улыбнулся и вмешался, не дав Лянь Чэну ответить:
— На мой взгляд, это — вполне здравое предложение. Так и старшие получат полагающуюся им долю, и младшие не будут обделены.
Лянь Чэн не смел спорить с патриархом Ци.
Дань Чи кивнул:
— Если возражений нет, так и поступим. Патриарх Ци и старейшина Ху — два почтеннейших патриарха нашей секты. Каждый из них получит по одному растению небесного уровня. Последнее растение станет наградой за участие в Великой Церемонии Мириады. Ученик, который достигнет наилучших результатов, получит это растение.
Патриарх Ци со смехом поспешил разрядить обстановку:
— Не унывай, Лянь Чэн. Твой ученик, Шэнь Цинхун, — лучший практик младшего поколения. Полагаю, это растение все равно достанется твоей фракции.
Лянь Чэн открыл было рот, но не знал, что сказать. Если бы он продолжил спорить, прочие могли подумать, что он хочет лишить потенциальной награды своего ученика.
— Хорошо, давайте на этом закончим сегодняшнюю встречу, — произнес Дань Чи.
Старейшина Ху с улыбкой болтал с патриархом Ци. Само собой, он радовался такому исходу и был благодарен главе дворца и Юнь Не за то, что они проявили к нему уважение. Ему не было особого дела до того, что по этому поводу думает Лянь Чэн.
Дань Чи собирался уже вернуться в свое жилище, и вдруг в его руке материализовался глиф с посланием.
Ознакомившись с посланием, он тут же просиял. Это было послание от Цзян Чэня! Неужто он наконец-то вернулся с Горы Мерцающий Мираж?
Дань Чи вышел через черный ход здания, находившегося в отдаленном уголке Королевского Дворца Пилюль, и наконец-то его глазам предстал Цзян Чэнь, которого он не видел целых два года.
— Я рад видеть вас, глава Дворца.
— Ха-ха, Цзян Чэнь. Я знал, что Горе Мерцающий Мираж не удержать такого выдающегося гения! Я не ошибся в тебе!
Дань Чи был вне себя от радости. Это было лучшее, что случалось с ним за эти два года.
— Глава Дворца, вам известно о предательстве Секты Трех Звезд, переметнувшихся под знамена Небесной Секты Девяти Солнц?
— Значит, это правда? — произнес Дань Чи. Он уже догадался об этом, но у него не было доказательств.
— Это — чистая правда. Я узнал об этом через несколько дней после того, как оказался на Горе Мерцающий Мираж. Я не стал делать голословных заявлений, ведь это были слишком серьезные обвинения. Дин Тун, представлявший Секту Трех Звезд, пытался найти и убить меня, едва я оказался на горе. На самом деле он был учеником Небесной Секты Девяти Солнц, посланным в Область Мириады, чтобы подготовить для них плацдарм для дальнейших действий. И его секта уже давно планирует вторжение в Область Мириады, — сказал Цзян Чэнь, решив в подробностях рассказать главе дворца о положении дел.
— Давай обсудим все внутри, — серьезно, но без паники произнес Дань Чи.
Когда они пришли в его жилище, он расспросил Цзян Чэня о произошедшем. Цзян Чэнь рассказал ему обо всем, что узнал от Дин Туна, и поделился прочей добытой информацией. Цзян Чэнь даже не стал скрывать столкновения с Цао Цзинем.
— Ты говоришь о том синебровом юноше? — переменился в лице Дань Чи. — Он… он проник на запретную территорию Горы Мерцающий Мираж?
— Вы знаете о нем? — спросил Цзян Чэнь. Он вспомнил слова Цао Цзиня о том, что тот уже побывал в Королевском Дворце Пилюль. Получалось, он не соврал?
— Я не просто его знаю, мне даже пришлось с ним драться. Его сила невообразима, я едва выдержал даже один его удар. Если бы мне не пришел на помощь таинственный покровитель, очень может быть, что я не выдержал бы три его удара.
Дань Чи ни перед кем не склонял голову, но одна мысль о Цао Цзине наполняла сердце опытного практика седьмого уровня сферы мудрости чувством горечи.
Дань Чи тут же рассказал Цзян Чэню о столкновении с Цао Цзинем.
Таинственный незнакомец в плаще? Перед мысленным взором Цзян Чэня тут же всплыл изящный силуэт. Неужели это была она? Пусть Цзян Чэнь и не видел случившегося собственными глазами, он тут же подумал о загадочной госпоже Хуан’эр.
Глава 636. Древние cлухи
У Цзян Чэня были некоторые соображения, но он решил их не озвучивать. Дань Чи же удивленно уставился на него:
— Цзян Чэнь, ты сказал, что синебровый практик вторгся на Гору Мерцающий Мираж. Hо тогда… как ты… смог…
Цзян Чэнь сказал, что Цао Цзинь оказался на горе, но не говорил, что убил Цао Цзиня. Bсе-таки в это было бы чересчур трудно поверить. Дань Чи было крайне любопытно, как же синебровый практик смог преодолеть защитную формацию горы, и как Цзян Чэнь смог выбраться оттуда живым, не пав жертвой охотившегося на него могучего гения.
Цзян Чэнь решил рассказать главе дворца о наследии Древней Секты Алых Небес, но не стал рассказывать о том, что он убил Цао Цзиня. Из его рассказала выходило, что Цао Цзинь случайно вторгся на территорию формации Древней Секты Алых Небес, за что и поплатился жизнью. Oн не стал скрывать от Дань Чи, что наследие секты оказалось в его руках.
Однако он не мог рассказать о том, что он убил Цао Цзиня с помощью Лун Сяосюаня. Все-таки речь шла о родословной истинного дракона, такие вещи стоило хранить в строжайшем секрете. Но сведениями о наследии Древней Секты Алых Небес он решил поделиться с главой дворца.
После подробного рассказал Цзян Чэня Дань Чи замолк и погрузился в долгие раздумья. Некоторое время спустя он пораженно пробормотал:
— Что ж, древние слухи не врали! Древняя Секта Алых Небес, надо же!
— Что за слухи? — удивленно спросил Цзян Чэнь. Он не слышал никаких слухов об этой секте, да и в записях Королевского Дворца Пилюль не находил о ней никаких упоминаний.
Слова главы дворца пробудили в Цзян Чэне любопытство. Цзян Чэнь интересовался историей Континента Божественной Бездны. Хотя на первый взгляд казалось, что этот континент существовал отдельно от места, где он жил в прошлой жизни, Цзян Чэня не покидало ощущение, что между ними была какая-то связь. Но каков был характер этой связи он сказать не мог: ему не хватало сведений. Поэтому его так интересовали любые древние слухи.
— Цзян Чэнь, ты помнишь, что я сказал тебе, когда Королевский Дворец Пилюль заключил союз с Сектой Дивного Древа? Я сказал, что в ближайшие десять лет Область Мириады погрузится в хаос; более того, эра хаоса может наступить для всего Континента Божественной Бездны.
Само собой, Цзян Чэнь помнил эти слова. Тогда Дань Чи описал общую ситуацию в Области Мириады и дал Цзян Чэню понять, что возлагает на него большие надежды. Дань Чи тогда сказал, что он многократно составлял весьма точные прогнозы будущего Области Мириады. Но Цзян Чэнь был единственным неучтенным фактором, который оставался для главы дворца загадкой.
В тот раз Дань Чи уверенно заявил, что Цзян Чэнь может оказаться единственным человеком, способным существенно повлиять на судьбу секты.
— Глава Дворца, как это все связано с древними слухами? — спросил Цзян Чэнь, которого куда больше интересовали сами слухи, а не его роль в судьбе Области Мириады.
— Цзян Чэнь, я и сам мало что знаю об этих древних слухах. До меня дошли лишь обрывки сведений, пока я изучал Восемь Верхних Регионов. Согласно слухам, в древности на Континенте Божественной Бездны обитали бесчисленные секты и эксперты. В некоторых наиболее могущественных древних сектах были большие группы экспертов, которые смогли выйти за пределы уровня Титулованного Великого Императора, — произнес Дань Чи. Он даже не знал, как называются такие сильные эксперты.
Цзян Чэнь просветил его:
— Вы говорите о небесных экспертах.
— Небесные эксперты? — удивленно произнес Дань Чи. — Откуда ты это знаешь, Цзян Чэнь?
— Я узнал об этом из записей Древней Секты Алых Небес, — ответил Цзян Чэнь. На самом деле он уже давно знал о небесной сфере. В мирских планах бытия были свои термины для обозначения уровней владения боевыми искусствами, но когда практик выходил за границы мирского и прорывался сквозь бездну, сами небеса признавали его достойным; такой практик удостаивался единого титула «небесного эксперта».
— Небесные эксперты, небесные эксперты… — восхищенно пробормотал несколько раз Дань Чи. — В древности небесные эксперты правили этими землями, и Континент Божественной Бездны был намного могущественнее, чем сейчас. И вот, когда он был в зените своего могущества, его постигла катастрофа. Из-за того что небесные тела сошли со своих орбит, в некоторых местах произошло сопряжение Континента Божественной Бездны и прочих планов бытия; в результате появились порталы, через которые многие куда более могущественные расы из иных планов бытия начали вторгаться на континент.
Ненадолго замолчав, Дань Чи печально улыбнулся и продолжил:
— Хотя уже через год катаклизм прекратился и небесные тела вернулись на свое место, этого времени хватило, чтобы бесчисленные расы чужаков вторглись на территорию Континента Божественной Бездны. Они обрушили на континент всю свою мощь, пытаясь подчинить его себе и поработить всех его обитателей. Никто не знал, сколько месяцев и лет длилась эта затянувшаяся война. Никто даже не знал, когда же произошла последняя битва, решившая ее исход. Складывается впечатление, словно после той невероятной битвы история тех времен была стерта. По сей день мы ничего не знаем о той главе в жизни континента, и нигде не найти записей о тех временах. Такое ощущение, словно сама история была разделена на «до» и «после», а между ними зияет огромная пропасть.
Дань Чи вздохнул:
— Разумеется, это лишь слухи, которые я услышал краем уха. Мне неизвестно, правда это или нет. Статус Области Мириады слишком низок, и нам не найти никаких важных зацепок.
Хотя Дань Чи смог сообщить Цзян Чэню лишь самый минимум информации, тот был склонен верить в эту версию, поскольку сведения в записях Древней Секты Алых Небес совпадали с тем, что рассказал ему Дань Чи. В записях также говорилось о вторжении могущественных врагов извне; похожие события были запечатлены на изображениях, высеченных на стенах в обители секты. Наверняка речь шла о расах из иных миров, о которых говорил Дань Чи.
— Глава Дворца, возможно, чужаки были представителями древней расы демонов? — с любопытством спросил Цзян Чэнь.
Дань Чи кивнул:
— Верно. Впоследствии захватчиков совокупно называли древней расой демонов. На самом деле множество рас вторглись на континент, но обычно их всех вместе называют демонами.
Цзян Чэнь помнил, что в Области Мириады он не раз слышал о древних демонах. Более того, союз шестнадцати королевств считался местом, где демоны были запечатаны. Просто раньше никто не подтверждал эти слухи.
— Цзян Чэнь, то, что ты обнаружил наследие Древней Секты Алых Небес, — очередное свидетельство того, что небеса благоволят тебе. Но ты должен держать эти сведения в секрете, и я тоже сохраню их в тайне. Они обладают необычайной важностью. Как знать, быть может, в будущем запретная территория Древней Секты Алых Небес станет спасением нашей секты, — произнес Дань Чи. Новости о Древней Секте Алых Небес порадовали его.
— Глава Дворца, приготовления Небесной Секты Девяти Солнц как-то связаны с этими древними сектами?
Дань Чи немного подумал и, неожиданно для Цзян Чэня, ответил:
— Кто знает, сколько запретных территорий уровня Горы Мерцающий Мираж существует на Континенте Божественной Бездны? Кроме того, в Восьми Верхних Регионах находится множество древних руин, которые по всем параметрам превосходят Гору Мерцающий Мираж. Древние руины есть даже в союзе шестнадцати королевств. Это говорит о том, что до наших дней сохранилось немало древних руин. Но откуда же знать наверняка, какие древние руины скрывают в своих недрах наследие древних сект?
Звучало вполне логично. Ведь даже в Королевстве Небесного Древа Цзян Чэнь, будучи практиком довольно низкого уровня, смог обнаружить Чарующий Лотос Льда и Пламени в ходе Осенней Охоты в Потерянном Пределе. Еще он нашел Магнитную Золотую Гору в ходе испытаний в союзе шестнадцати королевств. По сути, артефакты, которые он собирал, были сохранившимися остатками древних цивилизаций. Раз даже в таких небольших местечках можно было найти такие ценные артефакты, на Континенте Божественной Бездны явно существовало бесчисленное множество других древних руин.
Само собой, обычному человеку, не похожему на Цзян Чэня, трудно было найти даже такие «остатки», как Чарующий Лотос Льда и Пламени и Магнитная Золотая Гора. Так или иначе, каковы бы ни были истинные намерения Небесной Секты Девяти Солнц, ясно было одно: их устремления и амбиции связаны с Областью Мириады.
— Цзян Чэнь, похоже, Небесная Секта Девяти Солнц уверена, что ей удастся поглотить Область Мириады. Даже Секта Трех Звезд оказалась под их контролем. Боюсь, их замыслы как-то связаны с Великой Церемонией Мириады. Вполне возможно, что эта церемония станет поворотным моментом в истории Области Мириады.
— Вы тоже так думаете, глава Дворца? — удивленно спросил Цзян Чэнь. Он сам покинул Гору Мерцающий Мираж в такой спешке из-за отчетливого предчувствия, что в ходе церемонии должно произойти что-то важное. Ему казалось, что это была просто интуиция, но, судя по всему, у Дань Чи тоже были соображения на сей счет.
Во взгляде Дань Чи явственно читалась обеспокоенность; он ответил:
— И не я один. Похоже, все значительные лидеры Области Мириады и те, кто обладают хоть немного развитой интуицией, тоже предчувствуют нечто подобное. Полагаю, все секты предпримут определенные меры. Боюсь, что многие секты склонятся перед Небесной Сектой Девяти Солнц, и вполне может оказаться, что Королевский Дворец Пилюль окажется единственной сектой, которая не покорится захватчику.
Такое вполне могло случиться. Но Цзян Чэнь считал, то враг вполне может проигнорировать призывы к компромиссу со стороны прочих сект Области Мириады. Небесной Секте Девяти Солнц явно нужна была территория Области Мириады, а не секты в качестве вассалов. Все-таки даже сильнейшая секта региона, Великий Чертог, был довольно средней. Даже сотня Великих Чертогов не смогла бы сравниться с Небесной Сектой Девяти Солнц.
— Что же вы собираетесь делать, глава секты? — спросил Цзян Чэнь. Он знал, что у Дань Чи были большие амбиции и грандиозные планы, но за столь короткий срок едва ли он мог придумать способ противостоять такому гиганту как Небесная Секта Девяти Солнц.
— Цзян Чэнь, я уже давно поделился с тобой своими сокровенными желаниями и устремлениями. Но я не спешу возрождать империю. Если нам действительно нечего противопоставить врагу, я не стану напрасно лезть на рожон. Лучший выход — временно распустить Королевский Дворец Пилюль и выиграть время. Если десяти лет не хватит, мы подождем сотню. А если не хватит сотни, мы подождем пятьсот лет… Пока живет наше наследие, рано или поздно мы отвоюем родину и объединим Область Мириады! — твердо произнес Дань Чи. В его взгляде читалась решительность; это был взгляд человека, все тщательно обдумавшего и принявшего непростое решение..
Дань Чи явно не собирался склоняться перед волей Небесной Секты Девяти Солнц. Если бы он сдался, дух его секты был бы сломлен. Важнее всего было сохранить дух секты, которая так и не покорилась врагу, тогда секта будет жить. Если бы секта формально сохранила свой статус, но лишилась своего истинного наследия, это было бы равносильно смерти.
Наследие секты заключалось не в территориальной целостности и не в количестве учеников. Важнее всего было то, жив ли дух секты. В этом смысле дух Королевского Дворца Пилюль и Секты Дивного Древа был жив, пусть они и были не из сильнейших сект. То же и с Древней Сектой Алых Небес; пусть все до одного члены секты погибли, но своим подвигом они увековечили дух секты, которую так и не покорили враги. Когда Цзян Чэнь побывал на территории Древней Секты Алых Небес, история секты восхитила его. Вот каково было истинное наследие. Такая несгибаемая воля была сильнее кулака, надежнее любого оружия!
Глава 637. Мoлодой гоcподин достиг сфepы мудрости?
Хотя Дань Чи ничего не мог противопоставить мощи Небесной Секты Девяти Солнц, Цзян Чэнь восхищался его целеустремленностью, решительностью и дальновидностью. Готовность пожертвовать своими амбициями ради высшего блага, пусть и временно, хорошо говорила о главе секты. Такие люди могли дотянуться до звезд.
— Глава Дворца, хотя Небесная Секта сильна, их мощь меркнет по сравнению с могуществом древних сект. Уверен, что если они попробуют захватить Область Мириады, они навлекут на себя гнев прочих обитателей Континента Божественной Бездны. Они не смогут долго удерживать контроль на этим регионом, — произнес Цзян Чэнь. Хотя он и не знал, что именно задумала Небесная Секта, он был уверен, что они не смогут единолично навязывать свою волю всему Континенту Божественной Бездны. Больше всего его волновала не Небесная Секта, а легендарная древняя раса демонов. И на то были основания.
Как-то раз он вернулся к себе домой в герцогство Цзян Хань в Восточном королевстве. Его младший кузен Цзян Юй обнаружил на территории герцогства нечто странное. На одном из участков земли духовные травы выросли буквально за одну ночь. Это событие произвело на Цзян Чэня сильное впечатление, и он отправил туда людей, чтобы они провели расследование. Хотя оно было не слишком тщательным, его люди смогли обнаружить на той территории странные места концентрации энергии, которую источали особые печати.
Тогда Цзян Чэнь был слишком слаб, так что не стал изучать тот феномен. Тем не менее он пришел к выводу, что было в этом что-то зловещее. Теперь, несколько лет спустя, он полагал, что союз шестнадцати королевств вполне мог быть местом, где были запечатаны демоны.
Несомненно, тот феномен был зловещим предзнаменованием. Если печати, сдерживающие демонов, ослабнут, не поздоровится не только Восточному королевству, но и всей Области Мириады. Кроме того, в Восточном королевстве в ходе Испытаний Затаившегося Дракона Цзян Чэню довелось столкнуться с духовным существом по имени Ман Ци в странном месте под названием Бескрайние Катакомбы.
Судя по всему, Ман Ци был запечатан там с древних времен, и тем не менее все еще был жив. Сколько лет прошло с тех времен? Pаз Ман Ци был всего лишь существом первого уровня духовной сферы, почему он все еще был жив? Да, духовные существа жили дольше людей, но не настолько же!
Бескрайние Катакомбы, где обитал Ман Ци, были весьма странным местом, полным удивительных находок. Цзян Чэнь был практически уверен, что Ман Ци продемонстрировал тогда далеко не весь спектр своих способностей. Его истинная мощь наверняка была невообразима, даже король черепах не мог прожить так долго! Похоже, в Восточном Королевстве было множество загадочных мест, скрытых от обывателей. Когда Цзян Чэнь обитал там, он был всего лишь практиком сферы истинной Ци и не слишком-то углублялся в изучение таких странных территорий. Теперь же он начал лучше понимать их природу. Также Цзян Чэнь помнил о том, что пообещал вызволить Ман Ци из заточения, освободив от печати Великой Формации Оков Мириады Душ.
«Великая Формация Оков Мириады Душ?» — подумал Цзян Чэнь. Странный блеск промелькнул в его глазах; казалось, он о чем-то вспомнил.
Дань Чи заметил его странный взгляд. Но Цзян Чэнь ничего не произнес; он схватился за голову обеими руками, сконцентрировавшись на своих воспоминаниях. Когда Ман Ци впервые упомянул Великую Формацию Оков Мириады Душ, его слова не произвели на Цзян Чэня особого впечатления. Но теперь он вспомнил, что упоминания об этой формации встречались ему в записях Древней Секты Алых Небес. Там рассказывалось о необычайно мощной запечатывающей формации, для установки которой секте понадобилась помочь других сект, разбиравшихся в формациях. Сопоставив факты, Цзян Чэнь вдруг почувствовал, как его прошиб холодный пот.
«Неужели… неужели Ман Ци — древний демон…» — подумал Цзян Чэнь. У него было такое ощущение, словно он оказался в ледяной пещере. Он чувствовал, как по спине бегают мурашки. Он принес клятву перед небесами, что поможет Ман Ци вырваться на свободу! Если он и вправду окажется представителем расы демонов, получается, что… Ман Ци обманул его?!
Но ведь Ман Ци поклялся, что, если Цзян Чэнь освободит его, он признает того своим господином и будет ему служить. Он тоже поклялся перед небесами.
От всех этих мыслей у Цзян Чэня голова шла кругом. По большому счету, пока об этом можно было не волноваться. Пока он был недостаточно силен, чтобы хоть что-то сделать Небесной Секте Девяти Солнц, что уж говорить о племенах древних демонов.
— Глава Дворца, перед Великой Церемонией Мириады нам нужно много чего успеть сделать, — произнес Цзян Чэнь, возвращаясь к теме приближающегося события.
— Верно. Великая Церемония состоится через полмесяца. Пока что я займусь необходимыми приготовлениями. Цзян Чэнь, ты окажешься в центре внимания. Держи пока свое возвращение в секрете, позже мы обо всем договоримся.
На данный момент Цзян Чэнь оказался в весьма неловком положении. Представители великих сект явно относились к нему не особо доброжелательно после событий в древнем саду трав. К тому же Небесная Секта то и дело слышала об этом вездесущем Возможно, он уже стал одной из ее главных мишеней. Так что глава дворца решил, что пока Цзян Чэню лучше залечь на дно.
Цзян Чэню не было особого дела до церемонии. Но в ходе боев в рамках церемонии можно было заслужить право войти в Высшую Сферу. Этого он ждал с нетерпением.
Высшая Сфера была местом, куда практики императорской сферы из Области Мириады приходили незадолго до смерти, чтобы оставить там чистейшую эссенцию своего боевого Дао. В этом месте сохранялись следы боевого духа практика. Любой практик был бы рад получить наследие боевого Дао эксперта императорской сферы. Само собой, Цзян Чэнь тоже хотел попытать счастья.
Хотя в его распоряжении были воспоминания из прошлой жизни, Цзян Чэнь многого не знал об экспертах этого мира. Такую возможность узнать о них больше нельзя было упускать! Дань Чи и Цзян Чэнь согласились, что, если все пойдет по плану, последний выступит на Великой Церемонии Мириады.
— Цзян Чэнь, последние несколько дней в секте постоянно велись споры о небесных травах, которые ты отдал секте. Давай пока не будем оповещать всю секту о твоем возвращении. Боюсь, старейшина Лянь Чэн будет претендовать на твои травы небесного уровня.
Хотя Дань Чи знал, что Цзян Чэнь, скорее всего, не боится старейшины, ради блага секты он хотел избежать лишних конфликтов.
Цзян Чэнь с улыбкой согласился:
— Я пока вернусь в свое жилище, а затем навещу старшую сестру Би’эр. Три года назад я пообещал ей помочь вылечить ее отца от яда. Кто же мог предсказать, что я лишь сейчас смогу выполнить свое обещание!
— Ха-ха, славно! Слово настоящего мужчины дорого стоит, — уважительно произнес Дань Чи и похлопал его по плечу. — Не буду больше тебя задерживать.
Цзян Чэнь встал и попрощался с главой дворца. Когда он оказался перед входом в Розовую Долину, ему ничего не оставалось, кроме как прикинуться Му Гаоци. Стражи не стали к нему особо приглядываться.
— Э, это что, старший брат Му Гаоци?
— Вроде да, но с каких пор он научился так быстро двигаться?
— Да, странно. Я слышал, что старший брат Му Гаоци занимается уединенным культивированием, чтобы достичь небесной сферы истока. Неужто слухи врут?
Стражи болтали, слегка удивленные случившимся. Если Му Гаоци занимался уединенным культивированием, что же он делал у входа в Розовую Долину?
Когда стражи говорили о Му Гаоци, в их голосе слышалось почтение. Му Гаоци сильно изменился; теперь это был не какой-то там трусишка, а один из лучших гениев секты. Секта ценила его за его врожденную древесную конституцию и не жалела сил на развитие его боевого Дао.
Если два года назад он был на третьем уровне сферы истока, теперь его конституция должным образом развилась, и он был на пороге небесной сферы истока. Едва ли кто-нибудь из учеников секты мог сравниться с ним по скорости развития.
Не меньше ошеломляли и успехи Тан Хуна из Секты Дивного Древа. После омовения в древесном духовном роднике и получения от Цзян Чэня множества полезных предметов его мощный потенциал впечатлял как никогда раньше. Благодаря помощи Цзян Чэня и неустанным тренировкам за два года он достиг пика пятого уровня сферы истока. Он уже почти догнал лорда-мастера Е Чунлоу!
Но Е Чунлоу отличался от Тан Хуна. Оба прошли омовение в роднике, но Е Чунлоу вдобавок получил от Цзян Чэня драконью кровь и кристаллы. Его ускоренное развитие было обусловлено очищением драконьей крови. А вот Тан Хун достиг пятого уровня сферы истока за счет своего раскрытого потенциала. Даже лучшие гении Королевского Дворца Пилюль едва ли могли угнаться за Тан Хуном.
У Цзян Чэня тут же стало спокойнее на сердце, когда он увидел, что его жилище в порядке. Пока он был вдали от дома, то беспокоился, что с жилищем и его обитателями могло случиться что-то плохое.
К счастью, все было хорошо.
Хуан’эр, исполнявшая Небесную Умиротворяющую Мелодию внутри жилища, вдруг отложила цинь в сторону, и с радостной улыбкой босеком выбежала на улицу:
— Господин Цзян?
Цзян Чэнь улыбнулся, увидев, как его встречает босоногая Хуан’эр:
— Госпожа Хуан’эр, за два года вы в совершенстве овладели мастерством исполнения Небесной Умиротворяющей Мелодии.
Хуан’эр мило рассмеялась и произнесла:
— Наконец-то вы вернулись.
Из жилища тут же начали один за другим выбегать люди. Сперва Е Чунлоу, потом Гоуюй и Сюэ Тун, а потом и все остальные. Все были рады возвращению Цзян Чэня.
— Цзян Чэнь, ты… ты… — удивленно выдавил Е Чунлоу. — Ты достиг…
— Поздравляю господина Цзян с тем, что он достиг сферы мудрости, — очаровательно улыбнулась Хуан’эр.
Все были поражены; вскоре удивление сменилось радостью. За два года молодой господин достиг сферы мудрости! А ведь даже самый выдающийся гений секты, Шэнь Цинхун, едва-едва достиг сферы мудрости за эти два года. Три года назад, когда Цзян Чэнь поселился в Розовой Долине, он был всего лишь практиком первого уровня сферы истока. Но теперь он достиг сферы мудрости!
Глава 638. Исцеление oт Божественной Mиазмы Недоумения, стаpшая сестра делится своими сокровенными мыслями
E Чунлоу был на пике пятого уровня сферы истока. Гоуюй и Cюэ Tун были на четвертом уровне, а остальные — на пике второго уровня изначальной сферы. Тан Xун стал гением земной сферы истока Pозовой Долины; он был на пике пятого уровня сферы истока и считался одним из самых многообещающих гениев долины. У него было отдельное жилище в долине.
Цзян Чэнь был вполне доволен успехами своих близких. Их достижения впечатляли.
— Aх да, лорд-мастер, я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз, — обратился Цзян Чэнь к Е Чунлоу, поприветствовав всех остальных. Е Чунлоу понял, что Цзян Чэнь хочет поговорить о чем-то важном и отошел с ним в сторону.
— Цзян Чэнь, должно случиться что-то важное, не так ли? — спросил Е Чунлоу, который хоть и редко покидал жилище, был в курсе происходящего.
Цзян Чэнь кивнул:
— Вполне возможно, что нам грозят великие потрясения. Секта Трех Звезд переметнулась под знамена Небесной Секты Девяти Солнц. Боюсь, угроза нависла над Oбластью Мириады, и сектам четвертого уровня, вроде Королевского Дворца Пилюль, будет несдобровать. Поэтому ради будущего Секты Дивного Древа я советую вам, Тан Хуну и остальным членам секты вернуться в обитель секты как можно скорее.
— Как можно скорее? — несколько удивился Е Чунлоу. — Неужели у нас так мало времени? Тан Хун хотел бы поучаствовать в Великой Церемонии Мириады и побороться за место в отборе Затаившегося Дракона Мириады!
— В этом нет смысла, — махнул рукой Цзян Чэнь. — На самом деле нет никакой гарантии, что церемония пройдет успешно.
— Все настолько плохо?
— Возможно, дело обстоит и того хуже. Глава Дворца Дань Чи готов в любой момент распустить Королевский Дворец Пилюль.
Е Чунлоу переменился в лице. Он мрачно произнес:
— Что ж, похоже, все совсем плохо, — и тут же решительным тоном добавил: — Ладно, тогда я сейчас же отправлюсь к Тан Хуну и остальным, чтобы предупредить их о возвращении. Если обстоятельства вынудят нас, мы тоже временно распустим Секту Дивного Древа.
В каком-то смысле Секта Дивного Древа была похожа на Королевский Дворец Пилюль. Главным приоритетом для них было сохранение наследия секты, ее духа. Обе секты не собирались склоняться перед волей врага.
Цзян Чэнь кивнул:
— Едва до вас дойдут скверные вести, лучше будет сразу распустить секту и покинуть Область Мириады. Какие бы трудности ни ждали нас в ближайшее время, рано или поздно мы снова встретимся, если останемся в живых.
Е Чунлоу похлопал Цзян Чэня по плечу:
— Цзян Чэнь, встреча с тобой — лучшее, что случалось в моей жизни. Я горжусь тем, что мы с тобой знакомы. Не беспокойся, хоть я и не слишком силен, я уже давно предвидел, что в Области Мириады намечаются большие перемены. Хоть я и не могу изменить судьбу региона, по крайней мере, я заготовил множество путей для отступления.
— Замечательно. Когда вы собираетесь отправиться в путь?
— Завтра, — твердо ответил Е Чунлоу. — Завтра я попрощаюсь с главой Дворца Дань Чи.
Цзян Чэнь дал старцу еще одну партию Пилюль Изначального Развития:
— Лорд-мастер, возьмите с собой эти пилюли высокого уровня. Этого надолго хватит и вам, и Тан Хуну. Еще я приготовил для вас Пилюлю Изначального Удвоения. С ее помощью вы сможете запросто достичь следующего уровня, достигнув шестого уровня сферы истока.
Затем Цзян Чэнь достал миллион духовных камней высокого уровня:
— Вот еще миллион духовных камней высокого уровня, которые я получил в ходе состязаний по Дао пилюль на Горе Мерцающий Мираж. Этого должно хватить на пару десятилетий.
Е Чунлоу слегка смутился и вздохнул:
— Цзян Чэнь, мне как-то неловко. Ты столько для меня сделал.
— Не надо благодарности, лорд-мастер. Если бы вы не позаботились обо мне в Королевстве Небесного Древа, меня не было бы в живых.
Е Чунлоу не стал церемониться и с благодарностью принял дары Цзян Чэня:
— Цзян Чэнь, пока ты есть у Секты Дивного Древа, рано или поздно секта возродится, какая бы беда ее ни постигла.
— Ах да, лорд-мастер, как поживает ваш Пятикрылый Драконофеникс после того, как впитал кровь истинного дракона?
Е Чунлоу радостно ответил:
— Драконофеникс — поистине наследник драконов! Ему кровь дракона помогла даже больше, чем мне, по людским меркам он уже давно достиг небесной сферы истока. По-моему у него больше шансов достичь сферы мудрости, чем у меня.
— После омовения в духовном древесном роднике вы непременно достигнете сферы мудрости. У вас есть все шансы на прорыв. Кстати, Тан Хун обладает невероятным потенциалом; надеюсь, Секта Дивного Древа позаботится о нем должным образом. Если у него получится полностью раскрыть свой потенциал, то он сможет достичь невероятных высот.
Даже у гениев из небольших местечек порой был незаурядный потенциал; все дело было в ресурсах. Тан Хун был наглядным примером: получив доступ к ресурсам, он смог обогнать по скорости развития многих гениев Королевского Дворца Пилюль. Цзян Чэнь полагал, что, если бы Тан Хун получал столько же ресурсов, сколько Цао Цзинь, он вполне смог бы сравняться по силе с гением Небесной Секты.
Когда они договорили, Сюэ Тун подошел к Цзян Чэню:
— Молодой господин, госпожа Би’эр снова прислала партию ресурсов для культивирования.
— Что? — удивился Цзян Чэнь. Не могла же она уже знать, что он вернулся!
— С тех пор как она вернулась с Горы Мерцающий Мираж, госпожа Би’эр ежемесячно отправляет нам ресурсы и заботится о нас. Несколько раз какие-то обитатели Розовой Долины пытались досаждать нам, но госпожа Би’эр быстро поставил их на место.
Цзян Чэнь был благодарен Лин Би’эр; он сочувствовал девушке, чьи помыслы были полностью сосредоточены на исцелении отца. Пора было сдержать свое слово.
— Я пойду по делам.
Лин Би’эр стояла у входа в жилище, приковывая к себе внимание одним своим видом. Спустя три года казалось, что время не властно над ней. Она была чиста, словно водная гладь, и неприступна, словно снежная королева. Слегка смущала лишь усилившаяся худоба, которая слегка отразилась на ее очаровательном личике.
Обычно Лин Би’эр встречала Гоуюй, но на этот раз это был Сюэ Тун. Лин Би’эр приходила каждый месяц последние три года в любую погоду, чтобы доставить материалы для культивирования. Сперва Гоуюй хотела отказаться от ее подношений, но Лин Би’эр была такой кроткой в эти моменты. Она лишь приносила ресурсы, ничем не досаждая обитателям жилища Цзян Чэня, и тут же уходила, ничего не объясняя.
Все-таки сердце у Гоуюй было не каменное. Она была тронута такой самоотверженностью девушки. Пусть за эти три года им особо не доводилось общаться, порой женщинам хватает и мимолетного взгляда, чтобы понять друг друга без слов; так хватает и одного опавшего листа, чтобы понять, что приближается осень. Гоуюй была уверена, что Лин Би’эр была так добра к ним из-за кого-то другого.
Если сперва Гоуюй была настроена не слишком благожелательно, со временем она слегка оттаяла. Теперь она уважала Лин Би’эр за ее самоотверженность и стойкость.
Когда Лин Би’эр услышала шаги, она уже собиралась оставить предметы и уйти, и вдруг по ее телу прошла дрожь. Изумление читалось в ее ясных глазах.
«Цзян Чэнь?»
Да, это было его лицо, лицо человека, которого она столько раз видела в своих снах, человека, о котором она думала тысячу дней и ночей.
Вдруг они встретились взглядами. Казалось, не было этой тысячи дней и ночей, казалось, кто-то просто вычеркнул эти три года из книги времен. Казалось, в последний раз они виделись всего день назад.
— Как ты поживала, старшая сестра Би’эр? — непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.
Лин Би’эр вдруг развернулась и быстро отошла в сторону. Встав подальше, она прислонилась к дереву и, не в силах сдержать бушующие в ее сердце эмоции, тихо заплакала. Она была сильной девушкой и не хотела, чтобы Цзян Чэнь видел, как она плачет.
Спустя некоторое время она услышала приближающиеся шаги Цзян Чэня и быстро привела себя в порядок, смахивая с лица слезы. Она знала, что Цзян Чэнь намеренно так громко топает издалека, чтобы дать ей понять, что он приближается. Такая тактичность тронула Лин Би’эр.
— Старшая сестра Би’эр, я на три года запоздал с исполнением своего обещания. Как поживает твой отец? Давай навестим его.
Лин Би’эр поняла, что он тут же заговорил об отце, чтобы она не чувствовала себя неловко. Вскоре они прибыли в жилище Лин Би’эр. Хорошо, что Лин Хуэй’эр не было на месте, иначе неловкой сцены точно было бы не избежать. Цзян Чэнь подошел к кровати, на которой лежал отец девушек, Лин Су. Он совсем исхудал, глаза его ввалились.
— К счастью, еще не слишком поздно. Старшая сестра, где духовные травы?
Лин Би’эр достала четыре приготовленных духовных растения. Достигнув сферы мудрости, Цзян Чэнь обладал крайне мощным сознанием. Теперь у него было намного больше уверенности в победе над Миазмой, чем три года назад. По большему счету, он не сомневался в успехе.
Тем не менее ему потребовалось семь дней и ночей, чтобы очистить сознание Лин Су от Миазмы. Когда уставший Цзян Чэнь медленно вышел из комнаты, его встретила встревоженная Лин Би’эр.
— Старшая сестра, Миазма слишком долго терзала твоего отца. Было бы не так сложно исцелить его, если бы мы принялись за лечение сразу после заражения.
— Младший брат, значит…
— Он в полном порядке. Ему нужно отдохнуть несколько дней, а потом он придет в себя и снова будет самим собой, — дружелюбно улыбнулся Цзян Чэнь.
Лин Би’эр повело, она тут же оперлась о стену, чтобы не упасть. Ее губы дрожали, в глазах стояли слезы:
— Младший брат, спасибо, спасибо тебе! Однажды я поклялась служить любому, кто исцелит моего отца. В будущем… — она прикусила губу, собираясь с духом. — В будущем я сделаю все, о чем меня попросит младший брат.
Уже одно то, что Лин Би’эр с ее характером смогла выговорить эти слова, было необычайно волевым поступком.