глава 536-538
Глава 536. Смертельная ненависть
Примерно час спустя в зале раздался колокольный звон, созывающий всех учеников назад. Представители шести сект четвертого уровня сидели в первом ряду, как им и было положено по статусу. Представители двадцати сект пятого уровня заняли места во втором ряду. Что главы сект, что ученики, все держались более скромно, чем представители более сильных сект. Для глав шести великих сект был сделан специальный высокий помост, что подчеркивало их высокое положение и знатность.
Поскольку Дань Чи позже всех стал главой секты и был, а его уровень культивирования был самым низким среди присутствующих глав, он сидел в самом конце ряда. Но это вовсе не означало, что к нему относились пренебрежительно. Все присутствующие понимали, что этот глава секты вполне может стать сильнейшим через сто лет, и тогда он уже будет сидеть во главе ряда. Все-таки даже самому молодому из них, не считая Дань Чи, было более двухсот лет. А вот Дань Чи не исполнилось и ста лет, что делало его практически юношей по меркам боевого дао. Даже после двухсот лет культивирования боевого дао человек все еще считался подростком.
Несмотря на то, что пока Дань Чи уступал прочим главам по статусу, его Королевский Дворец Пилюль все еще держал первое место на Состязаниях по Дао Пилюль и пользовался соответствующей репутацией, пусть победа и давалась секте нелегко. Так что из всех шести сект впереди стояли ученики Королевского Дворца Пилюль. Это произвело на Му Гаоци сильное впечатление и наполнило его гордостью за свою секту, а вот Шэнь Цинхун, привыкший быть в центре внимания, принял свой излюбленный безразличный вид.
Голова Лин Би-эр была занята мыслями о болезни отца, так что ей было не до того, чтобы упиваться гордыней. Возможно, она просто считала, что нет ничего удивительного в том, что ее секта, основанная на дао пилюль, считается первой в этих состязаниях. Лишь Цзян Чэнь уже давно размышлял только о горе Мерцающий Мираж. Он предавался мечтам о том, что ему посчастливится найти там.
Судьями были главы шести сект. Само собой подразумевалось, что такие прославленные тяжеловесы не станут жульничать. Будучи представителем чемпиона последних Состязаний по Дао Пилюль, Глава Дворца Дань Чи выступил с приветственным словом:
— Я обращаюсь ко всем собравшимся. Сегодня мы собрались не только перед священной горой, которая известна своими духовными травами. Гора Мерцающий Мираж символизирует наследие Области Мириады, вечный памятник нашей истории. Она была свидетелем былого величия и последующего упадка Области Мириады, связанного с весьма печальными обстоятельствами. Когда мы, культиваторы, собираемся на этой горе, мы должны помнить, что мы не просто участвуем в Состязаниях по Дао Пилюль. Когда мы приходим сюда, чтобы собирать травы, мы должны помнить о нашей славной истории и о том, что нужно уметь находить в себе силы подняться после унизительного падения.
Прочие тяжеловесы были застигнуты врасплох его речами. Они думали, что Дань Чи ограничиться объявлением правил Состязаний по Дао Пилюль и не ожидали, что он заговорит об истории, о падении Мириады Империи, чтобы вдохновить культиваторов Области Мириады. Его речи были вполне уместны, но все-таки казались собравшимся несколько странноватыми.
Хорошо, что Дань Чи не стал продолжать в том же духе и перешел к правилам.
— В этом году культиваторы будут разделены на старшую и младшую группы. Лучшие тридцать культиваторов из каждой группы получат право попасть на территорию горы Мерцающий Мираж. После продолжительной дискуссии мы решили, что на этот раз правила попадания на гору будут другими. Десять лучших культиваторов могут провести на горе двадцать дней, следующие десять — десять дней, а последняя десятка — последние пять дней.
Это означало, что десять лучших учеников будут дольше всех находиться на горе, целых двадцать дней, чтобы собирать духовные травы. Следующей десятке придется подождать десять дней, а последней десятке придется довольствоваться пятью последними днями.
Так распределялась награда.
Дань Чи продолжил:
— Такое решение было принято, чтобы стимулировать конкуренцию; таким образом, мастера разных уровней получат награду, соответствующую их способностям. Так каждый получит доступ к той порции ресурсов, которую заслужил.
Такой подход был намного честнее старого. Если бы все одновременно вошли на гору, невзирая на баллы, это было бы нечестно по отношению к мастерам пилюль.
Дань Чи намеренно сделал паузу, чтобы все обдумали новые правила.
По правде говоря, нужно было как следует постараться, чтобы войти в тридцатку лучших, но даже при этом у культиваторов сект пятого уровня был шанс попасть в нее. Тридцать мест для младшей и тридцать мест для старшей группы вместе составляли шестьдесят мест. Представителей шести великих сект на соревнованиях было всего сорок восемь. Значит, даже если каждый представитель шести великих сект попадет в тридцатку лучших, оставалось еще двенадцать мест.
Само собой, любой член великой секты мог рассчитывать на то, что с огромной вероятностью он войдет в заветную тридцатку. А вот за оставшиеся двенадцать мест побороться предстояло представителям двадцати сект пятого уровня. Хотя даже у них был небольшой шанс вырвать кусок из пасти тигра и занять место одного из представителей шести великих сект.
Всего от сект пятого уровня прибыло восемьдесят человек, по четыре человека от каждой. Восемьдесят человек на двенадцать мест; получалось, что примерно один из восьми войдет в тридцатку лучших. Конкуренция была действительно жесткой.
Но секты пятого уровня не смели жаловаться. Пока Империя Мириады существовала, разрыв между сектами четвертого и пятого уровня был не так уж велик, и распределение мест между сектами разных уровней было более равномерным. Но теперь шесть великих сект практически полностью контролировали все, что происходит в Области Мириады. Формально секты пятого уровня могли участвовать в некоторых событиях, но их постоянно оттесняли на второй план.
К примеру, теперь секта пятого уровня не могла стать сектой четвертого уровня. В условиях недостатка ресурсов и отсутствии реальных возможностей роста, им оставалось довольствоваться выпавшей долей.
Выслушав правила, Старейшина Юнь Не обратился к семи другим культиваторам, представляющим Королевский Дворец Пилюль:
— На сей раз правила изменились, так что я надеюсь, что вы выложитесь на полную. Говорят, что Секта Кочевников послала очень талантливых культиваторов. Секта Трех Звезд тоже продемонстрировала признаки значительного усиления, так что расслабляться нельзя. Это — наши главные противники, они даже заявили, что намереваются лишить Королевский Дворец Пилюль чемпионского статуса.
Какие бы внутренние конфликты не разгорались внутри секты, когда члены Королевского Дворца Пилюль соперничали с прочими сектами Области Мириады, они были боевыми товарищами. Все они сражались и ради Королевского Дворца Пилюль, и ради себя.
Все кивнули с серьезными выражениями лиц. Вице-глава Ван Юэ, полный боевого задора, фыркнул:
— Да что, черт возьми, представляет из себя Секта Трех Звезд? С чего они взяли, что смогут соперничать с нами в области дао пилюль? Я бы еще понял, если бы ты сказал что-то о Секте Кочевников. Но на Состязаниях по Дао Пилюль Секта Трех Звезд неизменно показывали посредственные, а то и низкие результаты. По какому праву они бахвалятся?
Оуян Дэ также был полон пренебрежения по отношению к противникам, считая, что Секта Трех Звезд просто напрашивается на то, чтобы их всех публично унизили. Истинным противником Королевского Дворца Пилюль была Секта Кочевников. Они также были сильны в дао пилюль, но отличалась более жесткими методами и пристрастием к использованию ядов. Что же до прочих сект, их в Королевском Дворце Пилюль даже не рассматривали как угрозу.
Старейшина Юнь Не послал Цзян Чэню мысленное сообщение:
«Цзян Чэнь, я хочу кое-о-чем тебя попросить. Я надеюсь, что ты не только войдешь в десятку лучших, но и продемонстрируешь весь свой потенциал. Личные баллы будут учитываться при финальном подсчете баллов, который определит место секты в конечном списке. Чемпион в личном зачете также получит дополнительные баллы, и это сыграет решающую роль при ранжировании сект».
Если бы не напоминание Старейшины Юнь Не, Цзян Чэнь просто пробился бы в десятку лучших, не привлекая к себе внимания. По правде говоря, его интересовали только травы, о славе он и не думал.
«Цзян Чэнь, хотя Глава Дворца Дань Чи не отдавал тебе никаких конкретных указаний, он наверняка хочет, чтобы ты выложился на полную и помог нам сохранить чемпионство. Я не просто так упомянул Секту Трех Звезд и Секту Кочевников. Секта Трех Звезд и вправду кажется особенно энергичной. Возможно, кто-то не придаст этому значения, но до меня дошли сведения, что они что-то замышляют».
Секта Трех Звезд?
Цзян Чэнь посмотрел в сторону, где собрались культиваторы этой секты и вдруг заметил, что в то же самое время чей-то пронзительный взгляд был направлен прямо на него. Когда их взгляды встретились, во взгляде незнакомца промелькнула смертельная ненависть. Этот культиватор был подобен каменному изваянию. У него были четко очерченные черты лица; его окружала аура абсолютного спокойствия, внушающая окружающим невольное уважение.
Цзян Чэнь вдруг поймал себя на мысли, что в этом культиваторе явно было что-то необычное. Войдя в Зал Мерцающего Миража, он наблюдал за представителями младшего поколения всех шести великих сект. Хотя это были Состязания по Дао Пилюль, по меньшей мере половина гениев боевого дао каждой секты присутствовала здесь. Были здесь и сильнейшие гении своих сект.
Мало кто производил на Цзян Чэня впечатление, но вот этот человек привлек его внимание. Когда Цзян Чэнь снова посмотрел на него, этот культиватор выглядел спокойным, словно море в погожий день, чьи воды ничто не может потревожить, и, как море, скрывающее бесчисленные тайны в своих глубинах, он казался загадочным и непостижимым.
«У Секты Трех Звезд есть такой любопытный тип? В нем есть что-то не от мира сего, что-то чуждое Области Мириады. Откуда у меня это чувство?»
Даже если между разными лучшими гениями области Мириады и были различия, они были незначительны, как между девяноста ступенями и ста ступенями. Но Цзян Чэню казалось, что разница между этим типом и лучшими гениями Области Мириады была все равно, что разница между девяноста ступенями и ста пятьюдесятью ступенями. Если бы дело было только в этом, Цзян Чэнь просто обращал бы на этого типа чуть больше внимания во время соревнований. Но когда из взгляды пересеклись, Цзян Чэнь уловил едва заметную вспышку смертельной ненависти, промелькнувшую в его взоре.
Это сильно удивило Цзян Чэня. Раньше он никак не пересекался с Сектой Трех Звезд и никогда раньше не встречал этого человека. За что он мог затаить на него злобу? За что можно так ненавидеть человека, которого встретил в первый раз в жизни?
Он тут же серьезно задумался, чувствуя, что что-то здесь было не так. Но в голову ему так ничего и не пришло.
«Нужно быть настороже, раз рядом кто-то, кто хочет убить меня».
Цзян Чэнь сфокусировался и начал изучать этого культиватора с помощью Головы Медиума вместо Божественного Ока.
Но после того, как он взглянул на Цзян Чэня своим зловещим взором, он снова стал спокоен, словно озерная гладь, и Цзян Чэнь не мог прочесть на его лице никаких эмоций. Но этого мгновения хватило, чтобы Цзян Чэнь понял, что скрывается за его внешней невозмутимостью. Это был крайне необычный культиватор, и с ним следовало быть очень осторожным.
— Старшая сестра, ты знаешь учеников из Секты Трех Звезд? — тихо спросил Цзян Чэнь у Лин Би-эр.
Она посмотрела в сторону Секты Трех Звезд:
— Я знаю двоих из них. Одного зовут Чжу Фэйян, он — внук главы секты, а вторую — Мэй Жоси. Еще двое мне неизвестны, скорее всего, раньше они не появлялись на публике. Я бы запомнила их, увидь я их хоть раз.
Лин Би-эр обладала фотографической памятью. Подобные таланты были необходимы для гениев, которые хотели к двадцати годам достичь того же, что и Лин Би-эр, успевшая в столь юном возрасте войти в тройку лучших гениев Розовой Долины.
Глава 537. Огромная ставка
Мельком оглядевшись, Цзян Чэнь сразу понял, что это был не Чжу Фэйян. Это имя куда больше подходило другому гению, бодрому, явно в приподнятом настроении, и напоминающему своими манерами Главу Секты Трех Звезд Чжу, стоявшего рядом (Прим. переводчика: Фэйян означает «бодрость духа», «хорошее настроение», а Чжу — «добрые пожелания»). Цзян Чэнь насторожился еще сильнее, поняв, что этот культиватор обладает еще более пугающим потенциалом, чем первый ученик Секты Трех Звезд.
«Его ненависть ко мне можно было бы понять, если бы он был поклонником старшей сестры Би-эр и был ей знаком, как Вэй Цин. Но, получается, что она никогда его раньше не видела. Так что ненависть его никак не связана со старшей сестрой».
Но что еще могло его рассердить, если не дела сердечные?
Цзян Чэнь все думал и думал об этом. Он столкнулся с учениками из Секты Трех Звезд лишь во время экспедиции к духовному роднику, но об этом не знал никто из внешнего мира. Иначе бы началась небывалая шумиха из-за того, что Цзян Чэнь убил Старейшину Вэй Удао из Секты Кочевников.
Церемония открытия продолжалась, и Глава Дворца Дань Чи объявил темы соревнования. Темы были следующие: управление огнем, нагревание котла, выращивание духовных трав и выплавка пилюль.
Хотя сложность различных соревнований менялась от года к году, дисциплины оставались практически неизменны. Главным отличием Состязаний по Дао Пилюль был упор на практику в ущерб теории. Это было ограничением, специально наложенным на Королевский Дворец Пилюль. Все-таки Королевский Дворец Пилюль обладал крайне крепким теоретическим фундаментом и мог дать фору любой секте, когда дело доходило до знаний из области дао пилюль. Так что упор на практику имел своей целью усложнить задачу для Королевского Дворца Пилюль.
Само собой, Глава Дворца Дань Чи прекрасно это понимал, но отдавал себе отчет и в том, что спорить с другими сектами, сошедшимися во мнении, будет бесполезно. Так что он решил просто сделать вид, что ничего не замечает.
После объявления правил каждая секта направила своих представителей, чтобы те поклялись, что секта будет соблюдать правила и вести честную игру. Когда с формальностями было покончено, был объявлен короткий перерыв. Соревнования должны были официально начаться через два часа.
После просьбы Старейшины Юнь Не Цзян Чэнь просто не мог отлынивать. Он должен был показать свой лучший результат. Цзян Чэнь был не против, ведь это не мешало его планам. Дань Чи и Старейшина Юнь Не сильное ему помогли, и он был рад помочь им обеспечить секте статус чемпиона.
Цзян Чэнь сел на стул и закрыл глаза, используя Каменное Сердце, чтобы сконцентрироваться и очистить сознание от лишних мыслей. Му Гаоци, беря пример с Цзян Чэня, тоже присел помедитировать.
А вот Шэнь Цинхун активно общался с прочими гениями, явно наслаждаясь подобными собраниями. Он без устали находил все новых собеседников, болтал и перешучивался с ними, словно желая показать, как много у него друзей по всему миру. Старейшина Юнь Не вздохнул про себя, глядя на Шэнь Цинхуна. Хотя тот обладал хорошим потенциалом в боевом дао, некоторые черты его характера давали повод для беспокойства.
Вдруг Вэй Цин, сидевший среди гениев Секты Кочевников, чьи места находились рядом с представителями Королевского Дворца Пилюль, вскочил на ноги. Он с улыбкой воскликнул:
— Послушайте, послушайте меня! Гении Области Мириады так редко собираются вместе. Состязания по Дао Пилюль проходят всего раз в тридцать лет. Мы все так молоды, так давайте же повеселимся, как положено молодежи.
Слова Вэй Цина пришлись окружающим по нраву, но все понимали, что человек этот крайне непрост. Его не перебивали, но никто ему ничего не ответил. Все смотрели на него искоса, размышляя о том, что же этот парень задумал на сей раз.
Вэй Цин как ни в чем не бывало усмехнулся:
— Предлагаю заключить пари.
Когда прозвучало это слово, у многих загорелись глаза. Движимые гордыней, гении всегда были склонны к заключению пари. Но личность предложившего пари вызывала сомнения. Кто-то тут же холодно рассмеялся:
— Вэй Цин, что ты задумал на сей раз? Признавайся!
— Да, говори напрямик, хватит ходить вокруг да около. Вы в своей Секте Кочевников все время темните, поэтому слушать вас так тошно.
Вэй Цин рассмеялся:
— Похоже, люди тут собрались нетерпеливые. Ладно, давайте начистоту. Я задам один вопрос: сколько из вас уверены в своей победе? Грубо говоря, сколько из вас пришли сюда, рассчитывая на то, чтобы стать чемпионом?
Все по-разному отреагировали на этот провокационный вопрос. Более десяти учеников чувствовали, что вполне могут стать чемпионами, и они внимательно следили за Вэй Цином, желая понять, что же он задумал.
Вэй Цин добродушно рассмеялся:
— Я предлагаю поспорить о том, кто станет чемпионом. Раз мы все так уверены в своей победе, чего же бояться? Я начну, чтобы положить начало славному делу. Я готов поставить двадцать тысяч духовных камней на то, что стану победителем. Кто готов бросить мне вызов?
— Хм, пари так пари. Кого ты думал напугать? Я, Линь Хай, первым приму твой вызов!
Линь Хай был гением дао пилюль из Секты Темного Севера, пришедшим на соревнования с намерением стать чемпионом.
Богатство Шэнь Цинхуна превосходила лишь его любовь хвастать этим самым богатством. Само собой, он собирался поучаствовать, тем более что ставка была такой незначительной. Он улыбнулся:
— Как я могу отказаться от такого славного начинания?
— Я с вами! — усмехнулся Чжу Фэйян, первый ученик Секты Трех Звезд. Затем он с едва заметной улыбкой посмотрел на человека, стоявшего рядом с ним. Это был тот загадочный культиватор, который так злобно смотрел на Цзян Чэня.
Цзян Чэнь незаметно наблюдал за этим таинственным культиватором и заметил, что в ответ на взгляд Чжу Фэйяна тот криво улыбнулся, словно сама мысль о таком пари наполняла его презрением. В конце концов, он все-таки кивнул:
— Раз так, я, Дин Тун, тоже приму участие.
«Дин Тун?»
Цзян Чэнь запомнил его имя.
Вдруг Шэнь Цинхун тоже усмехнулся:
— Младший брат Цзян Чэнь, ты же так любил заключать пари в Королевском Дворце Пилюль. Неужто ты разлюбил споры, покинув пределы секты?
Цзян Чэнь улыбнулся и дал обескураживающий ответ:
— Двадцать тысяч камней — слишком мало. Почему бы не остановиться на пятидесяти?
Затем он с улыбкой повернулся к Лин Би-эр и Му Гаоци, стоявшим рядом с ним:
— Старшая сестра, Гаоци, на сей паз я не захватил достаточно камней. Мне придется попросить вас одолжить мне нужное количество.
Му Гаоци улыбнулся:
— Конечно, Брат Чэнь всегда побеждает в спорах. У меня примерно тридцать тысяч камней, можешь одолжить все, что у меня есть!
Лин Би-эр тоже была заинтригована решением Цзян Чэня. Она кивнула:
— У меня тоже с собой тридцать тысяч камней, можешь забрать их все, младший брат.
Эти слова наполнили сердца Шэнь Цинхуна и Вэй Цина жгучей ревностью. Остальные гении, которые были неравнодушны к Лин Би-эр, начали незаметно изучать Цзян Чэня взглядом. Они правда не понимали, почему Лин Би-эр была так расположена к этому парню.
— Пфф, оборванец, который кормится подачками женщин! — презрительно произнес Вэй Цин, глядя на Цзян Чэня. — Уверен, что хочешь принять участие? Победитель будет только один. Думаешь, у тебя есть шанс?
Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:
— Просто так уж получилось, что я обожаю раздавать красивые, блестящие духовные камни. Ну что мне с собой поделать? Неужто ты слишком труслив, чтобы принять мой вызов?
Вэй Цин расхохотался:
— Я? Труслив? Да ты шутник! Просто переживаю, что ты не сможешь объясниться перед женщиной, когда продуешь все ее деньги!
В ответ на едкие насмешки Вэй Цина присутствующие разразились хохотом. Цзян Чэнь выглядел все столь же спокойно. Ему были нипочем такие примитивные провокации.
А вот Лин Би-эр не сдержалась и огрызнулась в ответ:
— Вэй Цин, что ты несешь? Младший брат Цзян Чэнь помогает мне вылечить отца от Миазмы. Я бы и с сотней тысяч камней спокойно рассталась, не то, что с тридцатью тысячами. Куда тебе тягаться с ним, если ты только и умеешь, что трепаться без дела?
Му Гаоци тоже не остался в стороне:
— Смотришь свысока на моего Брата Чэня? Ты просто смешон, Вэй Цин! Ты ему в подметки не годишься!
Помрачневший Вэй Цин посмотрел на Шэнь Цинхуна:
— У вас в Королевском Дворце Пилюль все такие болтливые?
Шэнь Цинхун усмехнулся:
— Господин Вэй, младший брат Цзян Чэнь действительно обладает хорошим потенциалом в дао пилюль. Не изволите ли перестать холить вокруг да около и прямо ответить: вы готовы поднять ставку до пятидесяти тысяч духовных камней?
Вэй Цин холодно рассмеялся:
— Если кто боится поддержать ставку, пусть громко крикнет «сдаюсь»! — произнес он и огляделся вокруг. — Пятьдесят тысяч камней. Ну же, кто смелый?
Все собравшиеся были лучшими гениями, кто из них пошел бы на попятный? Некоторые тут же встали, чтобы показать, что они в деле. Вскоре набралось девять участников.
Цзян Чэнь и Шэнь Цинхун представляли Королевский Дворец Пилюль, Вэй Цин и Вэй Син-Эр — Секту Кочевников, Линь Хай — Секту Темного Севера, Ван Хань — Дворец Священного Меча, Юань Юань из семьи Священной Обезьяны — Великий Чертог.
Ван Хань из Дворца Священного Меча понимал, что у него мало шансов стать чемпионом, но он должен был защитить честь своей секты, чтобы хоть кто-то представлял ее в этом споре. Остальные пять сект участвовали, так что ему оставалось только стиснуть зубы и присоединиться к пари.
Первая ученица Секты Трех Звезд, Мэй Жоси, сперва хотела принять участие, но в последний момент почему-то передумала.
Все остальные, включая Цзян Чэня, были уверены в своих шансах на победу. Пока гении продолжали перешучиваться, приз дорос до четырехсот пятидесяти тысяч духовных камней.
Вэй Цин улыбнулся:
— Пари — благородное развлечение. Надеюсь, все умеют проигрывать. Все камни достанутся одному лишь чемпиону.
Это была огромная сумма. Кроме Цзян Чэня, почти все остальные присутствующие были среди богатейших представителей младшего поколения своих сект. И все равно на кону стояло немало ресурсов. Это служило дополнительным стимулом.
Само собой, старейшины разных сект не имели бы ничего против таких ставок. Все-таки такое пари помогало раззадорить учеников и заставить их выступать на пределе возможностей. Впрочем, больше всех шансов все равно было у Цзян Чэня.
Душу Цзян Чэня грела мысль о четырехстах пятидесяти тысячах духовных камней. Он наобум озвучил сумму в пятьдесят тысяч и не ожидал, что столько людей примут участие в пари.
«Похоже, все эти лучшие ученики Области Мириады — просто денежные мешки, любезно принесшие мне свои духовные камни. Было бы просто расточительством не воспользоваться таким случае». Цзян Чэнь был полон решимости. Во что бы то ни стало, он станет чемпионом в личном зачете!
Глава 538. Начало Состязаний по Дао Пилюль
— Вперед, Брат Чэнь! Ха-ха-ха, ты разбогатеешь, если станешь чемпионом!
Му Гаоци был самым большим и самым ярым фанатом Цзян Чэня. Он был уверен в победе Цзян Чэня.
Лин Би-эр ничего не сказала, но по ее одобрительному взгляду было понятно, что она тоже не сомневается в победе Цзян Чэня.
Старейшина Юнь Не расхохотался:
— Славно, славно! Хорошо, когда столкновения и конфликты гениев дают им дополнительную мотивацию. Интересно, кто же станет чемпионом?
Все-таки он был старейшиной Королевского Дворца Пилюль и не мог в открытую выступить в поддержку Цзян Чэня прямо перед Шэнь Цинхуном.
Пока молодые гении ожесточенно спорили, старейшины сохраняли величественное спокойствие. Большинство старейшин явно не сомневалось в том, кто станет чемпионом в этом году. В конце концов, на победу смогут рассчитывать лишь очень немногие.
Ставка в четыреста пятьдесят тысяч камней вызвала жгучую зависть у гениев, которые не участвовали в пари. Особенно это касалось учеников сект пятого уровня. Между ними и лучшими гениями сект четвертого уровня был огромный разрыв. Им оставалось лишь наблюдать за происходящим со стороны.
Даже если бы они могли потягаться с лучшими гениями в области дао пилюль, к несчастью, им не хватило бы средств, чтобы сделать такую ставку. Такого количества духовных камней у них точно не оказалось бы. Даже старейшинам сект пятого уровня было бы сложно вот так взять и выложить пятьдесят тысяч камней. Такое могли позволить себе лишь богатые наследники сект четвертого уровня.
После того, как ставки были сделаны, атмосфера стала куда напряженнее. Куча камней, сложенная в углу, служила мощным дополнительным стимулом. Остаток времени, отведенного на подготовку, все участвующие гении молчали, собираясь с силами и ожидая начала.
— Время пришло, всем участникам следует собраться в зале для соревнования по управлению огнем. Старейшины — налево, гении — направо.
Зал для соревнований по управлению огнем был великолепным творением времен Империи Мириады. Там находилось триста шестьдесят отдельных формаций управления огнем.
В каждой формации было тридцать шесть особенных источников огня. Исход соревнования зависел от того, сколько типов огня сможет пробудить кандидат за отведенное время, а также от того, насколько сильным будет резонанс, которого они сумеют добиться с помощью пламени.
Чем выше были эти показатели, тем выше были шансы на успех.
За каждый источник пламени полагалось десять баллов, что в итоге позволяло получить триста шестьдесят баллов. Но если кандидат умудрялся пробудить все тридцать шесть типов пламени за отведенное время, ему присуждалось еще сорок баллов. Таким образом, четыреста баллов были наивысшей оценкой.
— Подойдите к своим формациям.
Над залом находилась платформа для наблюдения, с которой зрители могли внимательно следить за происходящим. Там же находились и судьи — главы шести великих сект.
Все кандидаты подошли к своим формациям в соответствии со своим номером.
Цзян Чэнь был третьим; он был среди первых, поскольку Королевский Дворец Пилюль стал чемпионом прошлых Состязаний. Таким образом, кандидаты от этой секты шли первыми. Первым шел старший ученик, Шэнь Цинхун. За ним шла Лин Би-эр, затем Цзян Чэнь и после него — Му Гаоци.
Цзян Чэню уже доводилось участвовать в подобных соревнованиях. В частности, вскоре после прибытия в Королевский Дворец Пилюль в ходе конфликта с Янь Хунту. Цзян Чэню хотелось поэкспериментировать в области управления огнем, так что он не торопился, а спокойно изучал формацию.
Его достижения в области формаций пилюль были несравненны. Быстро оглядев формацию, он понял, как она устроена и как она работает.
«Эта формация управления огнем не очень сложна. Здесь используется простая формация, чтобы упростить разжигание пламени для выплавки пилюль. В общем и целом, это — формация начального уровня, она явно не дотягивает даже до простейших формаций божественного уровня».
Цзян Чэнь быстро составил план действий. Он мигом сложил ручную печать и зажег в ладони пламя.
Ключевую роль в активировании пламени в формации играли три фактора. Во-первых, культиватор должен был быть способен призывать само пламя. Во-вторых, он должен был уметь распознавать отличительные характеристики каждого пламени. Наконец, в-третьих, культиватор должен был уметь использовать разные ручные печати и элемент огня внутри него самого, чтобы активировать пламя внутри формации и вызвать соответствующий резонанс.
Цзян Чэнь обладал значительным преимуществом благодаря своим глубоким познаниями в области формаций и владением разными типами пламени. Не все виды пламени можно было активировать, поняв, какие принципы лежат в их основе, но четкое понимание особых характеристик огня упрощало процесс активирования с помощью уникальных техник.
Самые способные мастера пилюль использовали самые простые и эффективные способы активирования пламени. Однако максимальная эффективность требовала глубоких познаний и владения первоклассными техниками. И у Цзян Чэня не было недостатка ни в чем из перечисленного. С ним не мог сравниться ни один представитель младшего поколения этого плана бытия. Поэтому, хоть Цзян Чэнь и не обладал мощнейшей внутренней энергией огня, его мудрость и навыки полностью компенсировали этот недостаток и позволяли ему оставить конкурентов далеко позади.
«Хотя у меня есть Чарующий Лотос Огня и Льда, мне еще не довелось поглотить с его помощью огонь высочайшего уровня. Так что моя внутренняя энергия огня точно не поражает воображение. Если я хочу выплавлять пилюли высокого уровня, мне потребуются формации пилюль. Однако жесткие требования для выплавки некоторых пилюль не ограничивались лишь наличием формаций пилюль. Похоже, мне все же придется найти мощное пламя, чтобы закрепить результаты».
Цзян Чэнь уже успел сложить несколько ручных печатей, пока эти мысли проносились в его голове.
Послышалось потрескивание пламени.
Цзян Чэнь зажег несколько огней в формации, словно по мановению волшебной палочки. Его поразительные техники не могли не впечатлить любого наблюдателя. Его движения были удивительны, словно дождь из цветов. Каждое пламя в формации ярко искрилось, словно фейерверк.
Но он мастерски управлял огнем, чтобы оно не выходило за пределы его маленькой формации и не привлекало лишнего внимания. Тяжеловесы сект, наблюдающие за соревнованием, пока даже не смотрели в его сторону. Лишь Дань Чи внимательно следил за формацией Цзян Чэня. Хотя порой он посматривал на Шэнь Цинхуна, Лин Би-эр и Му Гаоци, в центре его внимания оставался Цзян Чэнь.
Теперь он был главным представителем младшего поколения секты, затмив даже Шэнь Цинхуна. Хотя тот обладал выдающимся потенциалом в боевом дао, он все равно оставался на уровне гениев Области Мириады. Грубо говоря, очень даже неплохо было иметь такого гения в секте, но едва ли он мог сильно повлиять на судьбу всей секты.
Другое дело — Цзян Чэнь. С его потенциалом и особой статью он вполне мог кардинально изменить судьбу Королевского Дворца Пилюль. Дань Чи вовсе не тешил себя пустыми надеждами; он пришел к такому выводу в результате тщательных наблюдений и многочисленных проверок. Учитывая отношения Цзян Чэня и Старейшины Шуня, неужели можно было сомневаться в ценности Цзян Чэня для Королевского Дворца Пилюль?
Он даже начал подозревать, что тот поразительный небесный феномен, который он наблюдал в Секте Дивного Древа, был результатом прорыва Цзян Чэня в изначальную сферу. Пока у него не было доказательств, но, если его догадка была верна, Цзян Чэнь обладал поистине невообразимым потенциалом. Культиватор, способный вызвать такой феномен, вполне мог стать, как минимум, Великим Императором!
Дань Чи продолжал следить за Цзян Чэнем. Глядя на его филигранные движения, он думал: «Как такой молодой гений может настолько хорошо управлять огнем? С такими способностями он должен войти в историю как сильнейший мастер управления огнем на всем Континенте Божественной Бездны!»
Его превосходный контроль и удивительные техники заставили даже эксперта вроде Дань Чи задуматься о том, какие же глубокие познания лежат в их основе. Он знал одно: хотя в исполнении Цзян Чэня все это казалось очень простым, требовалось невероятная теоретическая подготовка, чтобы полностью постигнуть его техники.
Под пристальным взглядом Дань Чи Цзян Чэнь ни на секунду не останавливался, плавно переходя от одной ручной печати к другой. Стороннему наблюдателю это могло показаться просто ярким представлением, но лишь эксперты могли по-настоящему понять, что делал Цзян Чэнь.
Наконец, Дань Чи понял, в чем тут дело. Хотя прочие гении дао пилюль тоже быстро активировали пламя, их движения были слишком отрывисты, им не хватало плавности при переходе от одного пламени к другому. Они словно были на тренировке по боевому дао, нанося удары по очереди то одному, то другому болванчику.
Другое дело — Цзян Чэнь. Он словно выполнял одно длинное движение. Цзян Чэнь плавно переходил от одного пламени к другому; так одаренный музыкант перебирает струны цитры, извлекая не набор разрозненных звуков, а единую мелодию. Из всех гениев лишь Цзян Чэнь мог добиться такой связности движений.
Такого нельзя было добиться без полноценного понимания формации и природы пламени. Как иначе смог бы он так легко и плавно свести воедино все свои движения?
«Цзян Чэнь…» — восторженно подумал Дань Чи. — «Сколько еще раз ты удивишь меня?»
Наблюдая за Цзян Чэнем уже половину соревнования, Дань Чи был уверен, что тот станет победителем в этом соревновании. Он посмотрел на трех других учеников и убедился, что те тоже делали успехи. Лин Би-эр слегка обогнала остальных, а Му Гаоци шел вровень с Шэнь Цинхуном. Оба неплохо справлялись с задачей.
Хотя Му Гаоци обладал врожденной древесной конституцией высшего порядка, все-таки ему не хватало прочного фундамента; у него попросту не было времени, чтобы достичь значительных успехов. Дань Чи привел его на Состязания по Дао Пилюль просто, чтобы показать ему мир. Дань Чи не рассчитывал на то, что Му Гаоци попробует стать чемпионом. Все-таки любому потенциалу нужно время, чтобы раскрыться должным образом. В долгосрочной перспективе Му Гаоци предстояло стать одним из главных тяжеловесов секты, он олицетворял будущее Королевского Дворца Пилюль.
— Ха-ха, Дань Чи, моя Секта Кочевников не позволит твоему Королевскому Дворцу Пилюль снова стать чемпионом! Вэй Син-Эр из моей секты обладает врожденной огненной конституцией, и тридцать шесть видов пламени…
Глава Секты Кочевников Вэй Уин хотел уже похвастаться перед Дань Чи, но вдруг замолчал, словно у него перехватило дыхание. Его зрачки резко сузились; его внимание привлекло что-то в той стороне, где находился Цзян Чэнь. Он впервые заметил этого безымянного молодого человека из Королевского Дворца Пилюль, но теперь он не мог оторвать от него взгляд!