Повелитель Трёх Королевств (3 Часть)

Глава 508. Если уж бьемся об заклад, пусть ставки будут выше

Цзян Чэнь непринужденно постукивал пальцами по подлокотнику, откинувшись на спинку стула. Даже под пристальными взглядами окружающих он сохранял полное спокойствие.

— Хватит строить из себя могущественного и загадочного культиватора, Цзян Чэнь. Прими вызов, если кишка не тонка, или склони голову, если боишься! — грубо рассмеявшись, рявкнул Жун Цзыфэн и вперил в Цзян Чэня презрительный взгляд.

— Жун Цзыфэн, у тебя совсем стыда нет?

Му Гаоци вскочил на ноги, от ярости он повысил голос:

— Культиватор небесной сферы в твои-то годы бессовестно бросает вызов нам, культиваторам малой изначальной сферы?

Жун Цзыфэн зловеще улыбнулся:

— Не бойся, Му Гаоци, я не буду над тобой издеваться. Иди сюда. Если я не смогу справиться с тобой одним приемом, считай, что я проиграл. Что до Цзян Чэня, если ты сможешь выдержать хотя бы три моих атаки, значит, ты победил!

Это была откровенная провокация.

— Что, если ты проиграешь? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь. — Ты просто треплешь языком. Мне неинтересно играть в такую скучную игру.

— Так чего же ты хочешь? — презрительно фыркнул Жун Цзыфэн.

— Раз ты хочешь поиграть, давай сыграем по-крупному. Проигравший проваливает из Верховного Района, — решительно ответил Цзян Чэнь.

При этих словах все затаили дыхание. А этот Цзян Чэнь был не робкого десятка! Несмотря на всю свою браваду, Жун Цзыфэн не отважился на такую крупную ставку.

— Что? Ты же так хорохорился, куда же делся твой задор? У тебя что, яйца сжались до размера изюминок, стоило мне поднять ставки?

Цзян Чэнь насмешливо взглянул на Жун Цзыфэна.

Шэнь Цинхун нахмурился:

— Мы все — гении Верховного Района. Не нужно перегибать палку из-за тренировочного боя. На мой взгляд, ставки — идея неплохая, но не стоит сгоряча ставить свое место в Верховном Районе на кон.

На сей раз с ним согласился учтивый Цзюнь Мобай:

— Действительно, небольшая ставка вызовет азарт, но, пожалуй, даже вышестоящие будут недовольны слишком высокими ставками.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Жун Цзыфэн, я понимаю, что ты не можешь позволить себе проиграть. Давай так: скажи мне, что ты готов поставить?

Вызов Цзян Чэня вывел Жун Цзыфэна из себя:

— Цзян Чэнь, не думай, что я боюсь поспорить с тобой! Просто я опасаюсь того, что кое-кто побежит жаловаться Главе Дворца, когда проиграет. Раз ты хочешь биться об заклад, давай поставим на кон Пилюли Изначального Развития и духовные камни. Осмелишься поддержать ставку?

— Давай-давай, скажи, сколько ты готов поставить, — равнодушно усмехнулся Цзян Чэнь.

Жун Цзыфэн сквозь зубы выговорил:

— Две сотни Пилюль Изначального Развития высокого уровня и пять сотен духовных камней высокого уровня! Кишка не тонка поддержать ставку?

Для Жун Цзыфэна это была весьма внушительная сумма, которая равнялась одному, а то и двум годам его довольствия.

— И всего-то? — презрительно усмехнулся Цзян Чэнь. — Слишком мало, нет интереса.

Помрачневший Жун Цзыфэн ледяным тоном произнес:

— Цзян Чэнь, ты — всего лишь ученик-чужак. Сколько вообще у тебя может быть ресурсов, чтобы ты вот так набивал себе цену?

— Можешь посмеяться надо мной потом, если я не смогу позволить себе такую ставку. А пока не увертывайся: сейчас я сомневаюсь в твоем благосостоянии.

Жун Цзыфэн хотел сказать что-то еще, но вдруг вмешался Шэнь Цинхун:

— В таком случае давайте повысим ставки в пять раз. Цзыфэн, я заплачу, если у тебя не хватит ресурсов.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Славно, славно! Старший брат Шэнь спешит продемонстрировать свое богатство! Лучшие гении Верховного Района поистине щедры.

Слова Цзян Чэня неожиданно сильно задели Шэнь Цинхуна. У него появилось отчетливое ощущение, что Цзян Чэнь насмехался над ним, намекая на то, что он достиг нынешнего уровня культивирования только благодаря несметным богатствам.

— Ко мне! Возьми тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня!

Последователь тут же отправился за ставкой, когда Шэнь Цинхун махнул рукой.

Когда Жун Цзыфэн увидел, что Шэнь Цинхун решил поддержать его, он обрадовался про себя и злобно взглянул на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, пока я займу средства у старшего брата Шэня. Ты навел шороху, ты же не скажешь теперь, что у тебя самого нет столько ресурсов?

Цзян Чэнь провоцировал его, потому что именно такого исхода он и ожидал. Больше всего ему сейчас не хватало духовных камней! Формация Девяти Врат Сжигания требовала невероятного количества духовных камней; у него была лишь половина требуемого количества. Три тысячи духовных камней высокого уровня позволят добавить вторую половину. Если он сможет найти еще две или три тысячи духовных камней, он сможет поддерживать формацию в течение примерно пяти лет.

Последователи Шэнь Цинхуна быстро вернулись с тысячью Пилюлей Изначального Развития и тремя тысячами духовных камней. Хотя все это стоило немалых денег, это все равно были крохи по сравнению со всеми его богатствами.

— Младший брат Цзян Чэнь, у тебя достаточно пилюлей и камней? Не нужно ли тебе одолжить немного у твоего скромного брата? — с деланной учтивостью произнес Шэнь Цинхун. Стоит Цзян Чэню воспользоваться его ресурсами, и он уже никогда не вырвется из хватки Шэнь Цинхуна!

— Благодарю за заботу, старший брат. Хотя мои средства не идут ни в какое сравнение с огромным состоянием старшего брата Шэня, я могу позволить себе такую небольшую ставку.

Пока Цзян Чэнь говорил, он достал тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня! Эти духовные камни составляли практически две трети его нынешнего состояния.

Он небрежным движением положил ставку на стол и пристально посмотрел на Жун Цзыфэна:

— Ну что, каковы условия спора? Сойдемся на трех атаках, как ты кичливо предлагал, или придумаем еще что-нибудь?

— Три атаки — это действительно маловато. Это не слишком-то честно.

Шэнь Цинхун покачал головой, явно не желая увеличивать риск поражения Жун Цзыфэна.

Цзюнь Мобай улыбнулся:

— Мы же не можем допустить, чтобы в схватке культиватора небесной изначальной сферы с культиватором малой изначальной сферы исход спора решала сила, не правда ли? Почему бы нам не сойтись на пяти атаках?

Лин Би’эр многозначительно посмотрела на Цзян Чэня:

— Пять атак — вполне честные условия.

Трое из четырех королей вынесли свой вердикт, и последний, Не Чун, внимательно посмотрел на Цзян Чэня:

— Этот Цзян Чэнь далеко не слабак, раз он смог победить Янь Хунту. Он обладает мощью культиватора на пике земной изначальной сферы. Думаю, для честности стоит остановиться на десяти атаках.

— Хм. Пусть будет десять, — кивнул Шэнь Цинхун.

Цзян Чэнь непринужденно улыбался в ходе этого обсуждения. Ему было все равно, на каком числе они сойдутся. Хотя Жун Цзыфэн был культиватором восьмого уровня изначальной сферы, Цзян Чэнь не боялся сразиться с ним. Он был на пике малой изначальной сферы. Сражаясь в полную силу, он вполне мог добиться ничьей с Жун Цзыфэном, даже если бы не смог одолеть его. Если бы он использовал свои козыри, он мог бы выиграть с тридцатипроцентной вероятностью.

Поэтому Цзян Чэню было плевать: три атаки, пять атак, десять или сто. Жун Цзыфэн ни за что не победит его.

С поддержкой Шэнь Цинхуна и Не Чуна Жун Цзыфэн был преисполнен уверенности в себе:

— Пусть будет десять атак. Цзян Чэнь, я просто раздавлю тебя за десять атак. Все обитатели Верховного Района будут свидетелями твоего поражения.

— Ну же, встретимся на арене!

Жун Цзыфэн первым вышел наружу, спеша на место схватки.

Шэнь Цинхун тоже встал:

— Тренировочный бой — замечательное событие в нашем Верховном Районе. Пойдемте, понаблюдаем за схваткой!

Цзюнь Мобай слегка улыбнулся:

— Крайне высокая ставка для дуэли гениев. Это и вправду захватывающее событие. Младшая сестра Лин, пойдем вместе с нами, посмотрим на дуэль!

Лин Би’эр вялым голосом ответила:

— Я все прекрасно слышу. Мне не нужно твое приглашение.

Не Чун усмехнулся, подскочил вверх и обернулся лучом света, исчезнув в неизвестном направлении прямо у всех на глазах.

Два гения, недавно попавших в Верховный Район благодаря боевому дао, посмотрели на Цзян Чэня со смесью благодарности и жалости:

— Цзян Чэнь, если ты проиграешь, мы возьмем на себя часть твоего бремени проигрыша.

Два гения понимали, что, приняв удар на себя, Цзян Чэнь защищает их от катастрофы. Иначе поражение в битве четверых против одного Жун Цзыфэна стало бы для них сильным ударом.

Му Гаоци тоже охотно поддержал их идею:

— Я приму на себя треть бремени!

Но Цзян Чэнь лишь непринужденно рассмеялся:

— Даже не переживайте на этот счет, парни!

Му Гаоци и два других культиватора зачарованно смотрели за тем, как его силуэт несется вперед. Ветер донес до них его смех:

— Этот Жун Цзыфэн сам несет мне подарки прямо в руки. Что, хотите войти в долю? Да ни за что!

Му Гаоци опешил и наконец-то понял, что этим хотел сказать Цзян Чэнь. Брат Чэн был полон уверенности в своих силах и не допускал даже мысли о проигрыше! Два других культиватора тоже заморгали и сочувственно рассмеялись. Они со всех ног рванули на арену, не желая пропустить ни одного момента этой схватки.

Шэнь Цинхун явно привык к проведению таких схваток, поскольку у него была даже построена специальная арена как раз для таких случаев. На ней в горделивой позе стоял красующийся Жун Цзыфэна, всем видом показывающий, насколько он силен. Он источал безудержную ауру небесной изначальной сферы. Его аура закрывала все небо над ареной, что довольно угнетающе действовало на окружающих.

— Брат Чэнь, ты должен быть осторожен. Хотя он и не принадлежит к четырем королям, изначально он занимал шестое место в Верховном Районе. Он весьма силен, — отправил Му Гаоци Цзян Чэню краткое напоминание. Цзян Чэнь слегка кивнул и взошел по ступеням арены.

Ауру небесной изначальной сферы нельзя было недооценивать. Арена была словно проникнута каким-то давящим ощущением, которое сильно действовало на Цзян Чэня.

«Мм? Что это? Техника гравитации?» Цзян Чэнь почувствовал, как на него опускается огромный вес, едва он ступил на арену, отчего его движения словно сковали.

Жун Цзыфэн вперил в Цзян Чэня ледяной взгляд и смотрел на него так, словно тот был полным идиотом:

— Цзян Чэнь, я не знаю, что за темную сделку ты провернул, чтобы Глава Дворца Дань Чи так высоко тебя ценил, но теперь наконец-то я смогу соврать с тебя твою лживую, воровскую личину и покажу всем, что деревенщина всегда остается деревенщиной. Ты никогда не достигнешь уровня истинных гениев!

Из-за величественной серьезности, с которой он говорил, казалось, словно он был владыкой арены, а каждое его слово и каждый жест были все равно что императорский указ.

— Истинных гениев? — вдруг рассмеялся расслабившийся Цзян Чэнь. — Ты это про себя? Прости, я перед собой гениев не вижу, только жалкого неудачника, предающегося пустым мечтаниям.

Лицо Жун Цзыфэна замерло, пока он концентрировался на циркуляции своей ауры, стоя перед Цзян Чэнем подобно огромной горе. Его способности были связаны с элементом земли, равно как и все его техники и приемы:

— Цзян Чэнь, ты все еще мелешь языком даже перед лицом смерти! Мой Великий Земной Потоп замедлит тебя на две трети! Посмотрим, как ты запоешь тогда!

Великий Земной Потоп был одной из гравитационных техник Жун Цзыфэна. При использовании она в несколько раз увеличивала гравитацию в определенной области, сильно сковывая движения противника.

Жун Цзыфэн один раз потер руку об руку, и из его ладоней испарился кусочек бумаги с нарисованными на нем рунами. Вдруг световые точки цвета желтой почвы образовали воздушный поток звездной пыли высотой в метр. Это был воздушный поток, созданный техникой, но было очевидно, что это — не обычная пыль. Каждая частица была невероятно плотной и двигалась так, словно была способна оказать мощное сковывающие воздействие.

Глава 509. Огромная Рука Гориллы

Цзян Чэню и правда не доставало техник, рассчитанных на защиту от атак с элементом земли. Ни один из его приемов не мог полностью развеять Великий Земной Потоп, но это не означало, что он был беззащитен.

Он протянул руки вперед и из-под земли, подобно змеям, вырвался восемьдесят один огненный и ледяной лотос, окружив Цзян Чэня. Он невозмутимо стоял в центре этого цветка. Чарующий Лотос Огня и Льда полностью подчинялся ему. Даже Великий Земной Потоп не мог справиться с Лотосом, который был способен пробиться даже сквозь самые прочные горы. Поэтому, когда появился Лотос, мощь Великого Земного Потопа значительно ослабла.

— Жун Цзыфэн, у тебя всего десять атак. Не потрать их напрасно!

Цзян Чэню даже под натиском техники Жун Цзыфэна хватало сил, чтобы задирать его.

Хотя Цзян Чэнь был несколько удивлен земляной техникой Жун Цзыфэна, такой уровень гравитационного давления не мог обездвижить его. Если бы эту технику использовал эксперт сферы мудрости, Цзян Чэнь непременно был бы обездвижен. Но Жун Цзыфэн был далеко не так силен.

Помрачнев, Жун Цзыфэн прокричал в ответ на насмешку:

— Цзян Чэнь, раз ты явно ищешь смерти, я с радостью отправлю тебя на тот свет!

Вдруг его руки раздулись и стали крупными, словно слоновьи ноги. Каждая рука была как минимум пять метров длиной и напоминала ствол гигантского дерева. Его кулаки окружала желтая рябь энергетического поля размером с огромный барабан.

Бам!

Жун Цзыфэн с размаху опустил кулак, но его целью был не Цзян Чэнь. Он со всей силы ударил по земле.

Бам!

Арену затрясло так, словно началось землетрясение. Покачиваясь, Цзян Чэнь сумел сохранить равновесие и удержаться на ногах.

Другой кулак Жун Цзыфэна просвистел в воздухе и понесся прямо на Цзян Чэня. Бесчисленные руны цвета почвы были вплетены в ауру небесной изначальной сферы, которая окружала огромный кулак, опускавшийся на Цзян Чэня.

Цзян Чэнь был впечатлен невероятной силой, скрывавшейся в этом ударе. Гении Верховного Района явно оказались в нем не просто так. Жун Цзыфэн недаром считался шестым гением Верховного Района.

Цзян Чэнь не стал медлить перед лицом опасности. Он направил на огромную руку восемнадцать ледяных лотосов. «Обвяжите ее!»

Быстрым жестом он направил стебли вперед. Едва стебли обмотались вокруг руки, он сложил руками еще одну печать: «Заморозка!»

Восемнадцать ледяных лотосов начали излучать ледяные лучи, и воздух наполнился морозным треском. Огромная рука была покрыта слоем затвердевшего льда. Комбинация льда и стеблей смогла резко и жестко остановить удар Жун Цзыфэна!

— Прекрасно! Это была первая атака! — прокричал снизу Му Гаоци. Он шумно втянул воздух, увидев, насколько сильным был этот удар. Если бы на арене была Му Гаоци, его бы просто расплющило в мясной фарш. Хорошо, что Брат Чэнь столь силен и даже смог отразить такой удар.

Кулак Жун Цзыфэна был запечатан, и мощная волна ледяной энергии могла вот-вот заморозить его руку. Он громко зарычал, и его руку окутала коричневая дымка.

Бам!

Рука согнулась и стала еще больше, под кожей задрожало множество зеленых жил, подобных водным змеям, которые словно извивались изо всех сил. Вибрация зеленых жил разбила лед на мелкие кусочки, и льдинки блестящим дождем посыпались на землю.

— Цзян Чэнь, вот еще один удар!

На сей раз Жун Цзыфэн со всей силы взмахнул рукой, стараясь снести все на своем пути. Если в прошлый раз Лотос смог удержать руку, которая была подобна в своей мощи горе Тайшань, то на сей раз рука устремилась прямо на основание Лотоса.

Раздался резкий, щелкающий звук.

Более десяти стеблей были мгновенно срезаны, но Цзян Чэнь был к этому готов. Вокруг него образовался магнитный ураган, который Цзян Чэнь направил прямо в руку Жун Цзыфэна. Жун Цзыфэн словно ударил в мощный вихрь, который полностью свел его удар на нет.

— Ха-ха, вторая атака. Вперед, Брат Чэнь!

Радостный и возбужденный Му Гаоци прыгал с ноги на ногу. Он был поглощен зрелищем и совсем не замечал, как Шэнь Цинхун недовольно нахмурился. Му Гаоци прекрасно понимал, что Шэнь Цинхун непременно подвергнет его травле в Верховном Районе. Теперь, когда все вышло на поверхность, он не собирался ходить рядом с ним на цыпочках.

Хотя он был слаб и трусоват, он был уже не тем Му Гаоци, что раньше. Его мировосприятие начало меняться.

Цзян Чэнь активировал огненные лотосы, и их горящие стебли начали исторгать пламя, словно древние драконы; всполохи огня поглотили руку Жун Цзыфэна.

Тот усмехнулся:

— Цзян Чэнь, не трать зря силы. Моя Рука Гориллы неуязвима к огню и воде. Неужели ты думал, что такими жалкими фокусами сможешь одолеть мою Руку? Мечтай дальше!

Он начал наносить кулаками молниеносные удары.

Жун Цзыфэн был взбешен из-за того, что первые два удара не достигли своей цели. Его техника «Рука Гориллы» заключала в себе не только два приема, но и целый набор непрерывных боевых техник. Стоило ему использовать ее, и на поле боя словно выходила древняя, яростная горилла, которую ненароком разбудили, и от гнева которой сами небеса дрожали в страхе.

Бам! Бам! Бам!

Боевая аура взметнулась к небесам, сокрушая защитный периметр Лотоса и отвоевывая у него все больше пространства.

С тех пор как Цзян Чэнь обрел Лотос, он не проиграл ни одной битвы. Но сейчас Лотос действительно оказался наименее эффективен. Дело было не в том, что он сам по себе был слабым артефактом, просто сложно было отражать эту яростную серию атак только с помощью мощи огня и воды.

Хорошо, что у Цзян Чэня было много Лотосов, и он мог одновременно управлять сразу 108 стеблями. Хотя его защитный барьер постепенно отступал, защиту Лотоса нельзя было вот так запросто уничтожить в мгновение ока. Поразительно быстрая регенерация Лотоса позволяла компенсировать постоянное уничтожение стеблей и была ключом к защите Цзян Чэня.

«Так не годится. Уйдя в оборону, я лишь увеличиваю его шансы на победу. Нельзя же вот так без ответа сносить его атаки, верно?» С такой мыслью Цзян Чэнь снова начал складывать ручные печати и выпускать из пальцев бесчисленные золотые потоки. На сей раз магнитный ураган был намного сильнее, чем предыдущий. Вдруг Цзян Чэнь выставил вперед обе руки и направил ураган прямо на наступающего Жун Цзыфэна.

Жун Цзыфэн получал искреннее удовольствие, нанося удар за ударом. Он был застигнут врасплох, когда магнитный ураган настиг его. Он покачнулся, мощь ураган чуть не подняла его в воздух. Жун Цзыфэн спешно убрал руки и резко выставил вперед ладони.

Бам!

Нужно сказать, что Рука действительно обладала невероятной силой. Этого удара было достаточно, чтобы развеять устрашающий магнитный ураган и превратить его в золотистый дождик. Жун Цзыфэн уже провел семь атак.

— Вперед, Брат Чэнь! У него осталось лишь три атаки! — громко крикнул Му Гаоци.

Жун Цзыфэн был в ярости. Если бы они сошлись на изначальных условиях, он бы уже проиграл. Он и подумать не мог, что Цзян Чэнь окажется настолько сильным. Даже четырем королям пришлось бы посторониться и дождаться, пока он выбьется из сил, если бы он использовал в бою с ними эту технику. Но теперь он даже за семь атак не смог победить Цзян Чэня? Цзян Чэня, жалкого культиватора малой изначальной сферы? Жун Цзыфэн думал, что он — просто гений пилюль, не более того.

Он не мог смириться с этим.

Вдруг Цзян Чэнь холодно рассмеялся:

— Жун Цзыфэн, пришла моя очередь нападать! С этими словами он поднял вверх палец.

Все огненные лотосы начали исторгать бесчисленные языки пламени в такт его движению. Кончик пальца всосал весь огонь и загорелся ослепительно ярким пламенем.

Вперед!

Цзян Чэнь ткнул пальцем вперед, и ужасающая мощь вырвалась наружу.

— Огненный Удар Небесной Сверхновой!

Культиватор, в совершенстве овладевший такой техникой, мог уничтожать целые планеты. Ее разрушительная мощь поражала воображение, и, пока Жун Цзыфэн мешкал, волна энергии, способной поджечь сами небеса, настигла его. Жун Цзыфэном овладела ярость, он выкинул вперед руку, и из его ладони начали расходиться волны защитной энергии.

Бам!

Когда удар Цзян Чэня столкнулся с ладонью, защитные барьеры Жун Цзыфэна взорвались, и он почувствовал, как жар охватывает его руки при столкновении двух сил.

В этот момент Цзян Чэнь выкинул вперед другой палец, готовя еще более устрашающую технику.

— Удар Галактической Сверхновой!

Это был самый разрушительный прием, который был ему доступен на данный момент. Этот прием позволял укротить безграничную энергию металла и превратить ее в устрашающую разрушительную энергию. Оба удара достигли цели практически одновременно, хотя были активированы один за другим.

Когда Жун Цзыфэн почувствовал жжение, распространявшееся по его руке, его поразил второй удар.

Бам!

С вспышкой золотистого цвета устрашающий поток энергии проник прямо в руку Жун Цзыфэна. Взрыв, сотрясший землю, тут же начал эхом раздаваться в ушах зрителей.

Когда пыль осела, огромные руки Жун Цзыфэна представляли из себя кровавое месиво, по всей арене были раскиданы ошметки плоти, кровь заливала землю. Удар Галактической Сверхновой превратил их в куски окровавленного мяса. У каждого наблюдателя отвисла челюсть.

Все, включая Шэнь Цинхуна, знали, какой устрашающей техникой были Руки Гориллы. Но теперь, прямо на их глазах, они были разорваны на куски культиватором малой изначальной сферы! Пусть кости и жилы не пострадали, все равно, раньше такого никогда не было!

Му Гаоци был вне себя от радости:

— Превосходно! Девятая атака! Осталась всего одна, Брат Чэнь! Держись, и победа у тебя в кармане! Крики Му Гаоци нарушили воцарившуюся тишину и оказали сильное деморализующее воздействие на Жун Цзыфэна.

— Цзян Чэнь!!! — заорал Жун Цзыфэн, запрокинув голову назад; жажда крови читалась в его взоре. — Ты… Ты повредил мою Руку Гориллы! Это непростительно! Я разорву тебя на куски за это кощунство и сотру тебя с лица земли, кто бы там ни был твоим покровителем!

Жун Цзыфэн обезумел, глядя на свои руки, истекавшие кровью. Он испытывал неведомое доселе унижение!

Глава 510. Цзян Чэнь выигрывает спор

Му Гаоци ожесточенно артикулировал рядом с ареной, словно желая передать Цзян Чэню каждую частичку своей силы, чтобы он смог выдержать последнюю атаку Жун Цзыфэна. С точки зрения Му Гаоци, культиватор малой изначальной сферы, сражающийся с культиватором небесной изначальной сферы, по храбрости был подобен кролику, вышедшему против льва. Если Цзян Чэнь не падет после десяти атак, это будет грандиозной победой.

— Му Гаоци, ты радуешься победе своего друга слишком рано. Неужели ты думаешь, что у Жун Цзыфэна, шестой в Верховном Районе, больше нет козырей в рукаве? — холодно фыркнул со своего места Не Чун, четвертый из четырех королей.

Шэнь Цинхун скривил губы в едва заметной насмешке:

— Подумать только, культиватор малой изначальной сферы смог заставить Цзыфэна использовать свой козырь, такое редко увидишь. Жаль, что Цзян Чэнь еще слишком юн.

Лин Би’эр тоже слегка вздохнула, словно испытывая к Цзян Чэню жалость. В этот момент казалось, что она еще больше преисполнилась презрением к Жун Цзыфэну. Она слегка скривила свои чувственные губки, но ничего не сказала.

А вот учтивый Цзюнь Мобай усмехнулся:

— Этот Цзян Чэнь весьма непрост. У Жун Цзыфэна есть свои козыри, но кто знает, не припрятал ли Цзян Чэнь еще какие-нибудь козыри? Неужели он вызвал бы интерес Главы Дворца или Старейшины Юнь Не, если бы он не обладал удивительными способностями? Неужели он смог бы попасть в Верховный Район?

Цзюнь Мобай всегда был несколько не в ладах с Шэнь Цинхуном, поскольку оба претендовали на звание первого ученика Верховного Района. Они были примерно равны по потенциалу и силе, и лишь в одном Цзюнь Мобай уступал Шэнь Цинхуну — в происхождении. Хотя у Цзюнь Мобай был знаменитый наставник, он не мог сравниться по статусу с Главой Зала Мощи, не говоря уже о том, что дед Шэнь Цинхуна был Главой Зала Весны и Осени.

Шэнь Цинхун несколько надменно улыбнулся:

— Мобай, твой потенциал велик, но ты порой ты слишком резок в суждениях. Ты все время мечтаешь о том, как придет новичок, выбившийся из низов, который будет способен одолеть гения, но неужели ты думаешь, что подобные нелепицы встречаются сплошь и рядом в реальной жизни?

Он произнес эти слова уверенным и спокойным тоном, но нетрудно было догадаться, на что он намекает. Посыл был следующий: Цзюнь Мобай — человек низкого происхождения, в подметки не годящийся благородному гению, Шэнь Цинхуну. Так он прозрачно намекал Цзюнь Мобаю на то, что тому стоит оставить любые мысли о том, чтобы бросить Шэнь Цинхуну вызов, поскольку он попросту недостоин даже быть его соперником!

Цзюнь Мобай был неглуп, и, разумеется, прекрасно понял, что имел в виду Шэнь Цинхун. Впрочем, намек не ускользнул и от остальных. Цзюнь Мобай вежливо улыбнулся, непринужденно переключая внимание обратно на арену:

— Время покажет. Так или иначе, я верю в Цзян Чэня.

Му Гаоци благодарно посмотрел на Цзюнь Мобая. Кроме него самого, в Верховном Районе лишь Цзюнь Мобай осмелился открыто поддержать Цзян Чэня. Возможно, его поддержка не была искренней, но все-таки он не стал молчать.

В этот момент на арене извивался воздушный поток земляного цвета. Благодаря воздействию рун земляного цвета огромные руки Жун Цзыфэна быстро регенерировали, когда воздушные потоки обволакивали их. Он придерживал руками воздух над головой, подобно гиганту, держащему на своих руках гору.

Сквозь его руки постоянно проходили воздушные потоки земляного цвета, которые сгущались, образуя горную цепь. Изначальная энергия каждой горы была невероятно густой и мощной, от гор исходила устрашающая аура. Жун Цзыфэн усмехнулся, и каждая жила в его теле начала разрастаться до карикатурных размеров, казалось, еще немного и его разорвет на части.

— Цзян Чэнь, посмотрим, как ты увернешься от гравитации моей Небесной Горы!

Руки Жун Цзыфэна задрожали, и он бросил горную цепь прямо в Цзян Чэня.

Поразительная мощь опускалась с небес с невероятной скоростью, образуя гравитационную клетку, в которой оказался заперт Цзян Чэня.

— Взгляни в лицо смерти! — прорычал Жун Цзыфэн, опуская вниз обе руки. Гора изначальной энергии с сокрушительной мощью давила вниз, казалось, сами небеса обрушились и вот-вот погребут под собой всю арену.

Бам!

Удар поднял вверх клубы пыли, за которыми нельзя было даже разглядеть Цзян Чэня. Казалось, он не смог увернуться от гравитационной клетки изначальной горы и был раздавлен. Жун Цзыфэн прямо светился от радости, глядя на гору, возвышающуюся посреди клубов пыли. Он запрокинул голову назад и, встав в позу победителя, расхохотался:

— Цзян Чэнь, ты — первый культиватор малой изначальной сферы, который вынудил меня использовать мой козырь. Но это — конец. Ровно десять атак!

Жун Цзыфэн гордое расхохотался, зная, что если Цзян Чэнь и не погиб, то наверняка останется калекой. Он снова использовал свою изначальную силу, поднимая руками изначальную гору. Под ней оказалась яма в несколько футов глубиной, но ни следа трупа Цзян Чэня. Он словно испарился.

Жун Цзыфэн склонил голову набок. Его Небесная Гора была невероятно сильна, но не настолько, чтобы под ней противник исчезал бесследно. Она вполне могла раздавить Цзян Чэня в мясной фарш или переломать ему все кости и разорвать все жилы. Она могла даже превратить его в кровавую кашу, но точно не в пыль.

Вдруг Жун Цзыфэна охватило беспокойство. Позади него раздался холодный смешок, от которого у него по спине побежали мурашки:

— Жун Цзыфэн, ты что, решил одностороннем порядке заявить о своей победе?

Жун Цзыфэн задрожал всем телом и медленно обернулся: за ним стоял Цзян Чэнь. Тот с непринужденным видом насмешливо смотрел на него.

— Ты… — едва выговорил пораженный Жун Цзыфэн. — Как ты сбежал?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— А нужно было?

Жун Цзыфэн выглядел так, словно увидел перед собой привидение. Он же сам видел, как раздавил Цзян Чэня, что же пошло не так? Неужели Цзян Чэнь превратился в порыв ветра и уклонился от атаки? Как такое возможно? Он никогда не слышал о технике, позволяющей культиватору сбежать, обернувшись ветром. Даже Титулованный Великий Император не смог бы такое провернуть.

Но как бы удручен и поражен он ни был, несмотря на весь свой скепсис, он вынужден был взглянуть в лицо фактам. Цзян Чэнь стоял перед ним, и на нем не было ни царапинки.

Му Гаоци высоко подпрыгнул на месте. Он не в первый раз видел, как Цзян Чэнь использует эту технику. Он прекрасно знал, что этот странный лотос способен трансформироваться в копию Цзян Чэня. Но, хотя он внимательно следил за боем со стороны, он тоже не заметил подмены. Впрочем, теперь это не имело значения!

Му Гаоци снова подпрыгнул:

— Отлично сработано, Брат Чэнь! Ты победил, ха-ха-ха!

Раздался звук аплодисментов.

Цзюнь Мобай захлопал в ладоши и засмеялся:

— Великолепно, просто невероятно. Культиватор малой изначальной сферы вынудил культиватор восьмого уровня изначальной сферы использовать свой козыри, и при этом остался цел и невредим. Цзян Чэнь, ты просто бесподобен.

Он слегка улыбнулся, поглядывая на Шэнь Цинхуна:

— Брат Шэнь, похоже, выходец из низов действительно смог победить. Видимо, ты вновь ошибся.

Цзюнь Мобай не стал огрызаться в ответ на ехидное замечание, которое ранее озвучил Шэнь Цинхун, но теперь победа Цзян Чэня говорила громче любых издевок.

Шэнь Цинхун холодно улыбнулся:

— Его превосходство — лишь видимость. Просто Жун Цзыфэн недооценил соперника. Если будет матч-реванш, Цзян Чэнь неминуемо проиграет.

— Не забывай, Брат Шэнь, Жун Цзыфэну уже тридцать пять лет, а Цзян Чэню — лишь двадцать. Разве Брат Шэнь мог похвастаться таким мастерством в возрасте Цзян Чэня? — с мягкой усмешкой парировал Цзюнь Мобай.

Шэнь Цинхун слегка фыркнул:

— Мобай, похоже, ты восхищаешься этим чужаком. Может, ты был задет, а его успех помогает тебе бороться с собственным комплексом неполноценности и чувствовать себя чуть значимее?

Цзюнь Мобай непринужденно усмехнулся:

— Я действительно чувствую с ним что-то общее, но вот задет должен быть ты, не так ли? Ты разом потерял тысячу Пилюль Изначального Развития высокого уровня и три тысячи духовных камней высокого уровня.

— Это — всего лишь предметы, мелочь. Лишь тебя могут волновать такие безделушки. Мобай, твои заботы ведь так мелки по сравнению с нашими, не так ли?

Двое культиваторов продолжали обмениваться колкостями, и ни один не хотел уступить другому.

Цзян Чэню было плевать на словесную дуэль двоих культиваторов на пороге сферы мудрости. Он думал лишь о награде. Под взорами окружающих он спустился с арены и спокойно забрал причитающееся ему по праву. Все это время Жун Цзыфэн смотрел на него так, словно хотел поджечь взглядом.

— Великолепно, просто великолепно! Старший брат Шэнь, я должен поблагодарить тебя за помощь. Без тебя я бы не смог вытрясти из Жун Цзыфэна столько ресурсов.

Цзян Чэнь был не слишком-то дружелюбно настроен по отношению к Шэнь Цинхуну, так что он решил еще немного позлить его.

Хотя внутри Шэнь Цинхун был преисполнен ярости, он отмахнулся и со смесью высокомерия и пренебрежения произнес:

— Считай это небольшим приветственным подарком. Он мельком взглянул на лицо Не Чуна.

Тот слегка кивнул и поклонился Цзюнь Мобаю:

— Брат Цзюнь, последние несколько дней я осваивал несколько мечевых техник жизни и смерти. Я добился некоторых результатов и хотел бы провести с тобой тренировочный бой.

Не Чун был последним из четырех королей, а Цзюнь Мобай был вторым. Бросая вызов Цзюнь Мобаю, он явно желал занять его место. Цзюнь Мобай равнодушно взглянул Не Чуну в глаза и слегка улыбнулся:

— Не Чун, пока ты не распрощаешься с мировоззрением раба, ты никогда не доведешь свои мечевые техники до совершенства. Тебе придется еще немало тренироваться перед тем, чтобы стать мне достойным соперником. Но, раз уж ты попросил, я помогу тебе распрощаться с твоими мечтами. Он непринужденно и величественно вышел на арену.

Своими словами он хотел сбить с Не Чуна спесь и вывести его из душевного равновесия. Не Чун явно бросал ему вызов по наущению Шэнь Цинхуна. Поэтому Цзюнь Мобай и сравнил соперника с рабом.

Не Чун был взбешен, а Шэнь Цинхун переменился в лице. Но так четыре короля и конкурировали друг с другом, и Цзюнь Мобай всегда был главным соперником Шэнь Цинхуна. Что раздражало его еще больше, так это появление этого несносного Цзян Чэня. Шэнь Цинхун был крайне раздражен.

Цзян Чэнь не имел ни малейшего желания демонстративно упиваться своей победой. Он начал внимательно следить за схваткой Цзюнь Мобая и Не Чуна. Мечевые техники жизни и смерти Не Чуна действительно впечатляли, представляя собой набор уникальных приемов. Но, по сравнению, с Цзюнь Мобаем ему не хватало всеохватывающей ауры.

И действительно, Не Чун начал терять преимущество, когда после десяти ударов его аура достигла пика. Затем Цзюнь Мобай с легкостью одолел его.

Это еще больше вывело Шэнь Цинхуна из себя. Не Чун и Жун Цзыфэн были его главными подручными, но теперь они оба один за другим потерпели поражение. Он почувствовал, что над его положением нависла серьезная угроза.

Глава 511. У тебя какие-то вопросы? А я-то здесь при чем, черт побери?

Шэнь Цинхун хотел уже сам выйти на поле боя, но ему нужно было думать о своем положении. Формально он все еще был первым гением, а потому он не мог опуститься до того, чтобы бросить вызов Цзюнь Мобаю и Цзян Чэню. Ему оставалось лишь подавить гнев и вернуться в Благородный Дворец.

— Младшая сестра Лин, ты лучше всех разбираешься в дао пилюль. Что ты думаешь о том, что Старейшина Юнь Не уже распределил два места в Состязаниях по дао пилюль?

Шэнь Цинхун решил перевести разговор в другое русло и перешел к обсуждению квоты на Состязания по дао пилюль. Му Гаоци тут же напрягся, поняв, что Шэнь Цинхун снова собирается устраивать им неприятности.

На холодном, очаровательном лице Лин Би-эр не отразилось никаких эмоций. Безэмоциональным тоном она ответила:

— Старейшина Юнь Не — один из столпов, на котором держится наша секта, и у него наверняка были причины так поступить. Мне нечего сказать.

Лин Би-эр, может, и была холодной, надменной красавицей, но дурой она точно не была. Как ей было не понять, что Шэнь Цинхун пытается использовать ее, чтобы надавить на Цзян Чэня и Му Гаоци? Хотя она была удивлена и даже немного раздражена их стремительным взлетом, она узнала от своей сестры, Лин Хуэй-эр, о том, сколько баллов они набрали. Ее сестра, по всей видимости, тоже достойно приняла свое поражение.

Лин Би-эр знала, что по потенциалу ее младшая сестра не сильно уступает ей самой. Если даже ее сестра признала, что уступает Цзян Чэню и Му Гаоци, значит, нечего было расстраиваться.

Важнее всего было то, что она уже была первой в дао пилюль в Верховном Районе. В Состязаниях по дао пилюль младшему поколению отводилось четыре места. Даже если Цзян Чэнь и Му Гаоци займут два места, одно из оставшихся достанется ей.

Шэнь Цинхун снова поймал взгляд Не Чуна, поняв, что Лин Би-эр не поддалась на провокацию. Хотя Не Чун был одним из четырех королей, он всегда был преданным приспешником Шэнь Цинхуна. Хотя он только что проиграл Цзюнь Мобаю, он все еще выглядел вполне самоуверенно. В его взоре не читалось и намека на удрученность.

— Послушайте, мне кажется, я должен озвучить то, о чем каждый из нас и так думает, — произнес Не Чун; он встал и выпрямил спину. — Мне кажется, имела место предвзятость при распределении мест в Состязаниях по дао пилюль. Все знают, что в случае любого события, в ходе которого нужно представлять секту, первыми на очереди должны быть ученики Верховного Района. Но на этот раз в качестве представителей были выбраны ученики Района Парящих Облаков. Кто знает, может быть, здесь что-то нечисто?

Жун Цзыфэн выступил в роли злодея в ходе схватки с Цзян Чэнем, теперь настал черед Не Чуна перейти в нападение.

Шэнь Цинхун слегка кивнул:

— В словах младшего брата Не есть здравое зерно. Ситуация кажется несколько странной. Само собой, я ни за что не стал бы подозревать Старейшину Юнь Не в попытке возвыситься с помощью сомнительных интриг, но я не могу не задаваться вопросом: как младшему брату Цзян Чэню и Гаоци удалось достичь таких успехов, будучи культиваторами малой изначальной сферы. Более того, им еще и удалось получить жилища в Верховном Районе. Насколько же удивительным потенциалом они обладают, раз они смогли достичь таких высот? Давайте сегодня развеем все сомнения. Раз уж мы все собрались здесь, почему бы нам не попросить двух младших братьев продемонстрировать свои способности? Это расширит наш кругозор и сведет все подозрения на нет.

Взоры собравшихся устремились на Цзян Чэня и Му Гаоци. Даже Цзюнь Мобай и Лин Би-эр обратили на них пристальные взгляды. Пусть они и не хотели травить их, все же они не могли скрыть любопытство. Они не могли не задаться вопросом: как эти двое молодых людей из Района Парящих Облаков обойти их всех и получить право участвовать в Состязаниях по дао пилюль?

— Младший брат Цзян Чэнь, ты получил первое место в ходе соревнований по дао пилюль. Почему бы тебе не показать свое мастерство в области пилюль, чтобы развеять наши сомнения?

Шэнь Цинхун казался умиротворенным, но в его взоре можно было заметить едва заметный недобрый огонек.

Когда Цзян Чэнь встретился взором с Шэнь Цинхуном, он понял, что тот практиковал какую-то зрительную технику. Но даже так, чего было бояться Цзян Чэню? На самом деле, за мягким тоном Шэнь Цинхуна скрывались следы техники принуждения. Цзян Чэнь слегка улыбнулся и активировал Божественное Око; из его глаз мгновенно вырвался луч золотистого света, подобный заостренной стреле.

Раздался резкий звук!

Столкновение их техник породило звучный хлопок. Веки Шэнь Цинхуна дернулись, что выдало его изумление. Его техника принуждения была полностью нейтрализована золотистым лучом Цзян Чэня.

Со слегка насмешливой улыбкой Цзян Чэнь невозмутимо ответил:

— Значит, у вас есть вопросы, но я-то здесь при чем? С чего это я должен демонстрировать свои способности? Если у вас есть вопросы, это ваши проблемы; неужто я обязан просвещать вас?

Шэнь Цинхун помрачнел. Этот Цзян Чэнь вообще ни с кем не считался, он не выказывал к нему никакого уважения! Даже Цзюнь Мобай не смел так нагло вести себя с ним.

Не Чун ударил кулаком по столу:

— Цзян Чэнь, твое бесстрашие — обратная сторона твоего невежества! Как смеешь ты вести себя так со старшим братом Шэнем?! Мне остается только заключить, что тебе надоело находиться в Верховном Районе!

— Именно. Цзян Чэнь, даже старейшины секты уважительно общаются со старшим братом Шэнем. Он находится на пороге сферы мудрости, и, когда наступит час прорыва, он войдет в ряды сильнейших культиваторов, образующих костяк секты. Ты позволяешь себе невесть что! Жалкий культиватор малой изначальной сферы позволяет себе проявлять неуважение к старшему брату! Тебе что, надоело в Верховном Районе?

Жун Цзыфэн кипел от ярости с того момента, как он проиграл спор и потерял немало ресурсов.

— Действительно, Цзян Чэнь, ты слишком много себе позволяешь. Хотя у тебя и есть кое-какие задатки гения, в Верховном Районе есть правила, и своим поведением ты нагло попираешь их.

— Цзян Чэнь, ты, видимо, привык творить все, что тебе вздумается, в Секте Дивного Древа. Но теперь, когда ты пришел в Королевский Дворец Пилюль, неужели ты считаешь, что заслуживаешь своего жилища с таким грубым, бесцеремонным поведением? Как по мне, нам нужно серьезно обсудить твое дальнейшее пребывание в Верховном Районе.

Все высказавшиеся обратили взоры на Шэнь Цинхуна, своего лидера в Верховном Районе. Они были его с потрохами.

Даже после всех этих ядовитых увещеваний, Цзян Чэнь оставался невозмутимым. Со спокойной, уверенной улыбкой он прищурился и оглядел всех собравшихся:

— Копошитесь в пыли и отчаянно лижите ботинки. Сбиваетесь в кучку и стаи. И это так называемые гении Верховного Района? Мне, Цзян Чэню, стыдно быть одним из вас.

Тон Цзян Чэня был преисполнен презрения. Он равнодушно смотрел на окружающих, ловя их яростные взоры. Каждый взор был полон обещаний неминуемой смерти.

Вдруг он продолжил уже совсем другим тоном:

— Я думал, что обитатели Верховного Района были самодостаточными гениями, что каждый здесь идет своим путем. Кто бы мог подумать, что здесь окажется так много людей, которые только и умеют, что ластиться к тем, кто облечен богатством и властью? Мне жаль Главу Дворца Дань Чи. Он выделил новые жилища для выдающихся гениев, которые могут подняться над серой массой. Почему бы вам всем не пойти куда подальше да присмотреться к своему собственному отражению? Заслуживаете ли вы места в Верховном Районе с таким раболепством?

Его Божественно око ярко сияло, а слова эхом разносились по округе. Его короткая тирада ошеломила всех собравшихся, у которых от удивления отвисла челюсть.

Цзюнь Мобай громко захлопал в ладоши:

— Слова младшего брата Цзян Чэня тронули меня до глубины души. Поскольку мы занимаем столь высокое положение, мы должны подавать пример младшему поколению секты. К несчастью, некоторые не могут сбросить оковы рабского мировоззрения и не могут стать сами собой. Кем может стать такой человек, кроме как жалким подручным?

Хотя Лин Би-эр ничего не сказала, он слегка кивнула, явно соглашаясь со словами Цзян Чэня и Цзюнь Мобая. Она была гением дао пилюль и талантливым бойцом; она была одной из немногих, кто не хотел, чтобы Шэнь Цинхун заправлял всем в Верховном Районе. Подобно Цзюнь Мобаю она шла своим путем и не собиралась подлизываться к Шэнь Цинхуну или любому другому человеку, облеченному властью.

В Верховном Районе фракция Шэнь Цинхуна обладала явным преимуществом. Хотя Цзюнь Мобай и Лин Би-эр не слишком мирно уживались с ним, они редко позволяли себе такие прилюдные нападки на него. С появлением Цзян Чэня все карты были раскрыты, и ситуация накалилась до предела.

Шэнь Цинхун всегда непоколебимо восседал на своем троне, но кто бы мог подумать, что его трон так сильно пошатнется после ряда сегодняшних поражений? Цзюнь Мобай напрямую критиковал лишь Не Чуна и Жун Цзыфэна, а Цзян Чэнь прилюдно бросил вызов Шэнь Цинхуну!

Однако тот был местным тираном, и, хотя он был вне себя от ярости, он лишь холодно фыркнул:

— Младший брат Цзян Чэнь, храбрость и проницательность всегда похвальны. Но если человеку не хватает соответствующих способностей, чтобы доказать, что его слова — не пустой звук, от храбрости остается лишь бахвальство, а от проницательности — напыщенность.

Не Чун согласно крикнул:

— Именно так! Цзян Чэнь, чего толку от того, что ты остер на язык. Как знать, может, твое место на Состязаниях по дао пилюль — результат чьих-то темных интриг? Твой отказ продемонстрировать свои способности — признак больной совести! Чем сильнее чувство вины, тем очевиднее становится, что ты скрываешь какой-то зловещий секрет!

— Идиот, — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь. — Ты так уверен, что я храню какой-то страшный секрет. Так чего же ты ждешь? Зови всех своих сторонников, чтобы вы подали против меня коллективную петицию. Раструби об этом на всех углах! Иди жаловаться Главе Дворца. Чего ты тратишь на меня свое время?

Не Чун холодно рассмеялся:

— Думаешь, на этом все и закончится?

Цзян Чэнь слегка пожал плечами:

— Мне все равно.

Он встал, потягиваясь с непринужденной улыбкой, и произнес:

— Старший брат Шэнь, неужели все ваше так называемое ежемесячное собрание сводится к таким скучным выходкам? Мое время слишком ценно, не тратьте его таким бездарным образом. Я ухожу.

Му Гаоци тоже вскочил на ноги, увидев, как Цзян Чэнь уходит, и пошел следом за своим братом. Он тоже покачал головой и, вздохнув, сказал на прощание следующее:

— Как бы наслышан я ни был о легендарном Верховном Районе, все это стоило увидеть собственными глазами. Было бы преувеличением сказать, что он получил свою репутацию незаслуженно, но я был сильно разочарован всем, что здесь сегодня произошло.

Му Гаоци уверенно пошел вслед за Цзян Чэнем. Он не дрогнул, даже глядя на Шэнь Цинхуна.

Глядя вслед Му Гаоци и Цзян Чэню, мрачный Шэнь Цинхун с убийственной ненавистью смотрел им вслед.

Цзюнь Мобай же непринужденно улыбался:

— Брат Шэнь, в этом ежемесячном собрании действительно нет никакого смысла. Я тоже больше не стану его посещать.

Лин Би-эр тоже встала:

— Мне тоже больше не интересны эти собрания. Хорошего времяпрепровождения, старший брат Шэнь.

Два новоприбывших гения боевого дао тоже изъявили желание покинуть собрание. Они были оскорблены Жун Цзыфэном и, само собой, не хотели иметь ничего общего с Шэнь Цинхуном.

Таким образом, шесть из двенадцати гениев района ушли; в итоге остался лишь Шэнь Цинхун с четырьмя сторонниками и один культиватор, который не мог определиться. Но, поразмыслив, этот культиватор решил остаться.

— Старший брат Шэнь, этот Цзян Чэнь слишком много о себе возомнил, мы должны как приложить все усилия, чтобы сбить с него спесь! — гневно пропыхтел Жун Цзыфэн. — Жаль, что я сперва недооценил этого паразита!

— Старший брат Шэнь, даже этот отщепенец Цзюнь Мобай начал задирать нос. Похоже, у него немалые амбиции, он хочет перетянуть Цзян Чэня на свою сторону и стать тебе равным соперником, — добавил Не Чун.

Вдруг ледяная гримаса на лице Шэнь Цинхуна сменилась холодной, надменной улыбкой:

— Бесполезные отбросы, что с них взять. Я собирался сделать сегодня важное объявление, но неважно, через несколько дней они и так обо всем узнают. Тогда они поймут, как неразумно, как глупо они поступили!

Не Чун резко переменился в лице:

— Старший брат Шэнь, неужели ты готов к прорыву в сферу мудрости?

Глава 512. Цзян Чэнь делится древесным духовным родником

— Младший брат Цзян Чэнь, пожалуйста, подожди немного.

Не успели Цзян Чэнь и Му Гаоци покинуть жилище Шэнь Цинхуна, как они услышали оклик Цзюнь Мобая.

Цзян Чэнь остановился:

— Старший брат Цзюнь хочет чем-то поделиться со мной?

— Хе-хе, сегодня слова младшего брата Цзян Чэня убедили меня в том, что я наконец-то нашел человека, который живет со мной на одной волне. Я живу неподалеку отсюда. Как насчет того, чтобы зайти ко мне и чего-нибудь выпить? — подчеркнуто учтиво произнес улыбающийся Цзюнь Мобай. В общем и целом, он производил впечатление утонченного, благородного человека.

Но Цзян Чэнь ответил отказом:

— Сегодня я уже не в настроении. Если в будущем выдастся такая возможность, позволь мне угостить старшего брата Цзюня.

В этот момент Лин Би-эр тоже вышла из жилища, но остановилась примерно в трехстах метрах от них. Увидев, как Цзюнь Мобай набивается к Цзян Чэню в друзья, она слегка нахмурилась, словно это зрелище выводило ее из себя.

В этот момент Цзян Чэнь обратил на нее взгляд, и Божественное Око четко уловило то, как она слегка поджала губы и скривила брови. Вот только он не знал, как это толковать: то ли она пренебрежительно относилась к нему, то ли она презирала Цзюнь Мобая.

Отказ Цзян Чэня не рассердил Цзюнь Мобая, он с той же добродушной улыбкой ответил:

— Конечно. Я слышал, что младший брат Цзян Чэнь — несравненный гений из шестнадцати королевств. Я наслышан о тебе и с нетерпением ждал твоего прибытия.

Цзян Чэнь кивнул и, не глядя на Лин Би-эр, пошел прочь с Му Гаоци. Цзюнь Мобай смотрел им вслед, задумчиво улыбаясь. К нему подошла Лин Би-эр.

Она остановилась рядом с Цзюнь Мобаем и холодным, безэмоциональным тоном произнесла:

— Старший брат Цзюнь, в Верховном Районе хватит и одного Шэнь Цинхуна. Ты что, хочешь стать вторым?

— А? Младшая сестра Би-эр, с чего ты это взяла? — несколько удивленно спросил Цзюнь Мобай.

Лин Би-эр равнодушно улыбнулась:

— Старшему брату Цзюню лучше знать, каковы его амбиции. Зачем спрашивать меня?

Договорив, она ушла, оставив после себя чарующий аромат, и вскоре скрылась с глаз Цзюнь Мобая.

Он помрачнел. «Самодовольная женщина; вечно считает, что во всем права».

Пока Цзян Чэнь и Му Гаоци шли, они вдруг услышали, как кто-то быстро приближается к ним сзади. Их догоняла Лин Би-эр, которая явно хотела пройти мимо них. Когда ее стройная фигурка оказалась рядом с ними, Лин Би-эр вдруг произнесла:

— Я восхищаюсь твоей храбростью перед лицом Шэнь Цинхуна, но смотри, как бы другие не использовали тебя в качестве пушечного мяса. Береги себя!

Казалось, она говорит сама с собой, не обращаясь ни к Цзян Чэню, ни к Му Гаоци. Она даже не остановилась, пока говорила, а пронеслась мимо них, оставив после себя ароматный ветерок, и вскоре была в трехстах метрах от них. Однако оба хорошо понимали, что ее слова были предназначены для Цзян Чэня.

Му Гаоци вздохнул:

— Брат Чэнь, ты явно заслужил ее уважение! Я слышал, что старшая сестра Би-эр известна в Верховном районе как настоящая холодная красавица. Она даже со старшим братом Шэнем общается без особого уважения, а с тобой заговорила по собственной воле!

Цзян Чэнь не знал, смеяться ему или плакать:

— Это она так со мной общалась по собственной воле? Почему же у меня такое ощущение, словно она говорила сама с собой?

Лин Би-эр была известным гением дао пилюль и боевого дао. Вкупе с ее естественной красотой и нелюдимостью, она просто источала ледяную гордыню, достойную священного лотоса, растущего на айсберге. Можно сказать, что по ней сохло более девяноста процентов всех молодых учеников Королевского Дворца Пилюль.

Она обладал невероятным потенциалом, статусом, уровнем культивирования, к тому же, была красива и отличалась удивительной статью. Также она была крайне умна, что делало ее одной из самых восхитительных девушек младшего поколения секты. В юности даже Му Гаоци испытывал к ней определенные чувства. Однако от природы он был человеком, не склонным к большим страстям, а потому дела сердечные не так сильно волновали его. Так что он не был очарован неприступной красавицей так же сильно, как остальные юноши. И тем не менее, он чувствовал, что среди учениц Королевского Дворца Пилюль именно Лин Би-эр была великолепной, безупречной, ослепительно прекрасной жемчужиной.

У нее была младшая сестра Лин Хуэй-эр, которая заняла в соревнованиях за жилища в Верховном Районе четвертое место. Хотя они были сестрами, они сильно отличались по характеру. Они были одними из самых популярных учениц во всей секте. Цзян Чэнь мало что знал о них, поскольку он не так давно прибыл в Королевский Дворец Пилюль, так что он не обратил особого внимания на чрезвычайно красноречивое описание Му Гаоци.

Когда Цзян Чэнь вернулся в свое жилище, он быстро упаковал все, что ему нужно было забрать из Розовой Долины.

Он разобрался с древесным родником и планировал омовение Е Чунлоу и Тан Хуна. Это было им необходимо, и чем раньше это случится, тем лучше.

Когда он вышел из своего жилища, на нем было одеяние ученика Верховного Района, и, само собой, все уважительно приветствовали его, и всюду вокруг него собирались люди.

Когда Е Чунлоу и Тан Хун узнали, что Цзян Чэнь собирается привести их к себе в жилище в Верховном Районе, они были необычайно обрадованы. Е Чунлоу хорошо понимал сложившуюся ситуацию и не стал упоминать остальных членов Секты Дивного Древа. Он отдавал себе отчет в том, что Цзян Чэня не связывали близкие отношения с другими учениками Секты Дивного Древа. Порой им приходилось оставлять в стороне Лянь Цанхая, Те Дачжи и Се Юйфаня.

Цзян Чэнь пригласил Е Чунлоу и Тан Хуна в свое жилище и позвал нескольких последователей. Всего было восемь человек, включая Гоуюй.

— Друзья, здесь все свои, так что я буду с вами откровенен. Я собрал вас всех здесь, потому что я хочу поделиться с вами удивительно ценной находкой.

Цзян Чэнь уже рассказал об этом Е Чунлоу и Тан Хуну, но Гоуюй и остальные слышали об этом впервые. Что до Хуан-эр, она была почетным гостем в его доме, так что Цзян Чэнь не собирался оставлять ее в стороне.

— У меня есть древесный духовный родник, естественное место концентрации ци. Он может очистить ваше тело от скверны и очистить ваши кровеносные сосуды, увеличив потенциал вашей родословной. Мало кому выдается такой шанс полностью преобразится и оставить прежнего себя в прошлом.

Цзян Чэнь сразу перешел к делу.

— Древесный духовный родник? Естественное место концентрации ци?

В глазах собравшихся читалось изумление. Только Хуан-эр казалась лишь слегка удивленной.

— Господин Цзян, это и вправду древесный духовный родник, естественное место концентрации ци? Неужели у Королевского Дворца Пилюль есть такое сокровище?

Хуан-эр это казалось несколько странным.

— Если у Королевского Дворца Пилюль есть такое сокровище, он должен быть куда мощнее секты четвертого уровня.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Я принес этот родник из внешнего мира, так что он не принадлежит Королевскому Дворцу Пилюль. Кроме здесь присутствующих о нем знает лишь Му Гаоци.

Все тут же обратились в слух. Это означало, что им нужно хранить тайну родника в секрете.

— Ладно, я все продумал. Поскольку Госпожа Хуан-эр — моя гостья, я решил предоставить ей право первой пройти омовение в роднике.

Хуан-эр мило засмеялась:

— Господин Цзян, возможно, Хуан-эр стоит подождать? Как могу я пойти вперед хозяина?

Хуан-эр была родом из знатной семьи и отличалась благовоспитанностью и хорошими манерами. Она не хотела занимать место хозяина.

Гоуюй взяла Хуан-эр под изящный локоток:

— Младшая сестра Хуан-эр, вы так равнодушны к мирскому успеху и так добры. Не бойтесь осуждения. К тому же, вы — гостья, и имеете полное право первой окунуться в родник.

Цзян Чэнь кивнул:

— Госпожа Хуан-эр, если я не ошибаюсь, вашему потенциалу не нужны очищающие свойства древесного родника, но его воды — одни из самых чистых в мире, они отлично очищают душу. Свойства родника помогут вам бороться с мстительной аурой Родового Связующего Проклятья. Скажу вам даже больше: вам стоит купаться в этих водах каждый месяц. Не беспокойтесь, духовная энергия в роднике восстанавливается в соответствии с планетарным циклом. Пока его основания остаются нетронуты, древесный духовный родник никогда не пересохнет.

— Что же до остальных, одного омовения хватит для простой эволюции вашей родословной. От повторного омовения не будет особого толка, так что каждый из вас пройдет одно омовение длиной от трех до семи дней. Одновременно в водах может находиться два или три человека.

В древесном духовном роднике было полно духовной ци, и Цзян Чэнь, Му Гаоци и Златозубые Крысы купались в нем одновременно. Он решил разделить всех на группы только потому, что среди них были женщины.

Выслушав Цзян Чэня, Гоуюй обняла Хуан-эр за стройную талию:

— Я буду купаться вместе с вами, младшая сестра Хуан-эр. Цзыци, ты присоединишься к нам?

Нежное личико Вэнь Цзыци покраснело. Она все еще мгновенно смущалась в присутствии стольких мужчин.

— Как скажет сестра Гоуюй.

— Хе-хе, ну что, три девчонки пойдут первыми? — с улыбкой спросила Гоуюй.

— Конечно, так будет лучше всего.

Затем Цзян Чэнь снова посмотрел на Сюэ Туна:

— Сюэ Тун, ты, Лорд-мастер Е и Тан Хун войдете в следующую группу. Го Цзинь, Цяо Шань и Цяо Чуань пойдут последними.

Цзян Чэнь привел их всех к пещере, разделив на группы. Он уже давно рассказал Лун Сяосюаню о своих планах. Они договорились, что если Цзян Чэнь приведет в пещеру людей, дракону следует незаметно свернуться в углу и не вылезать, чтобы не испугать гостей.

Лун Сяосюань был вполне доволен нынешней жизнью. Знакомство с Цзян Чэнем принесло ему много пользы, так что он не собирался спорить с ним. Пока Цзян Чэнь разбирался с омовением в древесном духовном роднике, по секте начали распространяться самые разные слухи.

Все они были связаны с Цзян Чэнем и Му Гаоци. По сплетням выходило, что что-то было неладно с тем, как именно им достались два места на Состязаниях по дао пилюль. Кто-то явно намеренно распускал эти слухи. Причем сплетни касались не только Цзян Чэня, но и Старейшины Юнь Не. Старейшина обвинялся в предвзятости в ведении дел секты, в том, что он слишком неразумно распределял места в Состязаниях по дао пилюль. В Верховном Районе было много гениев, но места почему-то достались этим двум новичкам.

Даже врожденная древесная конституция высшего порядка Му Гаоци ничего не доказывала сама по себе. В конце концов, конституция говорила лишь о будущем потенциале. Конституция не означала, что его нынешний уровень дао пилюль был выше уровня лучших гениев Верховного Района.

— Мерзкие подонки!

На сей раз даже обычно сдержанный Му Гаоци был по-настоящему выведен из себя.

— Брат Чэнь, за всем этим наверняка стоит Шэнь Цинхун! Глава Зала Мощи, Старейшина Лянь Чэнь, и Глава Зала Весны и Осени, Старейшина Цзинь Гу, наверняка объединили усилия, чтобы опорочить имя моего достопочтенного мастера. Думаю, они метят не только на места на Состязаниях по дао пилюль, но на место моего достопочтенного мастера, место Главы Зала Трав!

Цзян Чэнь с едва заметной улыбкой посмотрел на Му Гаоци. Он не думал, что Му Гаоци так быстро станет таким проницательным. Му Гаоци стал куда внимательнее и научился тщательно анализировать сложные ситуации.

Глава 513. Искушение древней цикады

— Успокойся, Гаоци, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь, не придавая слухам никакого значения. — Я лишь хочу спросить тебя: неужели твоя древесная конституция высшего порядка — всего лишь выдумка?

Му Гаоци покачал головой:

— Конечно, нет.

— А ты обманным путем получил жилище в Верховном Районе?

— Конечно, нет.

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— О чем же ты так беспокоишься? Мудрый человек не станет верить пустым слухам. Пока ты уверен в себе, какое тебе дело до каких-то лживых сплетен?

Му Гаоци почесал затылок. Он безмерно уважал Цзян Чэня за способность сохранять спокойствие в любой ситуации. Он видел, что Брат Чэнь совсем не паниковал и не позволял слухам вывести его из себя.

— Брат Чэнь, я отличаюсь от тебя. Я все еще не так хорош в силе духа. Ах, боюсь, что они замышляют что-то недоброе против моего достопочтенного мастера.

Му Гаоци безмерно уважал Старейшину Юнь Не.

— Разве Старейшина Юнь Не беспокоится по этому поводу? — рассмеялся Цзян Чэнь.

— Мой достопочтенный мастер счастлив и не придает никакого значения слухам, которые распускают во внешнем мире. Этим он похож на тебя, Брат Чэнь. Но как же нагло, бессовестно ведут себя эти сплетники! Я боюсь, что эти слухи могут нанести урон репутации моего достопочтенного мастера.

— Старейшине Юнь Не на все это наплевать, он слишком уверен в себе. Я не стану петь твоему мастеру дифирамбы, ибо он действительно не самый сильный культиватор в плане боевого дао. Но в плане дао пилюль, ни Залу Мощи, ни Залу Весны и Осени с ним не тягаться.

Му Гаоци задумался, выслушав Цзян Чэня.

— Гаоци, пусть пока побесятся. Когда будет нужно, я расскажу в сем, как в действительности обстоят дела, но уж тогда правда будет подобна пощечине.

Дело было не в том, что Цзян Чэнь боялся развеять слухи здесь и сейчас, просто он поджидал подходящий момент.

Цзян Чэня не злили эти лживые слухи, распущенные злопыхателями. Более того, он им даже втайне радовался. Он хотел, чтобы слухи дошли до самых верхов, чтобы все в секте знали о них. И тогда он решительно опровергнет все сплетни и сведет на нет усилия всех интриганов. А пока он оставался в тени и воздерживался от комментариев, оставаясь в своем жилище; он намеренно подпитывал слухи о том, что держит язык за зубами из-за больной совести. Чем дольше он будет вести себя таким образом, тем больше злопыхатели будут считать, что их усилия увенчались успехом, ссылаясь на поведение Цзян Чэня в качестве доказательства его вины.

Но потом, когда они перейдут все границы разумного в своей бессовестной лжи, Цзян Чэнь опозорит их на всю секту. Но, само собой, воздаяние злопыхателям было второстепенной задачей; больше всего Цзян Чэня интересовала возможность разбогатеть. Он уже давно присматривался к богатствам Шэнь Цинхуна. За его счет Цзян Чэнь мог решить все свои проблемы с недостатком духовных камней для Формации Девяти Врат Сжигания.

Цзян Чэнь лучше всех понимал, что именно Шэнь Цинхун стоит за всеми этими слухами, а теперь в эту историю были втянуты два могущественных зала.

— Гаоци, не обращай внимания на эту ерунду и возвращайся к себе. Практикуйся в технике Каменного Сердца, и через несколько дней я разберусь со всеми этими проблемами.

Сейчас Цзян Чэнь не собирался предпринимать никаких активных действий, поскольку в течение последних двух дней он чувствовал, что он находится на пороге прорыва в земную изначальную сферу. Он знал, что ему остался один маленький шаг. Так что он не хотел ни на что отвлекаться.

Проводив Му Гаоци, он занялся уединенным культивированием. Омовение в роднике и впитывание запаса изначальной энергии, содержавшегося в ядре Красночешуйчатого Огненного Ящера, стало ключом к столь быстрому прорыву.

И через двенадцать дней Цзян Чэнь успешно достиг земной изначальной сферы. Он потратил еще несколько дней на то, чтобы освоиться с новым уровнем и улучшить различные техники. Выйдя на новый уровень, он начал еще больше ценить Чарующий Лотос Огня и Льда. Хотя Лотос был силен за счет элемента огня и обладал невероятной способностью к регенерации, в плане прочности он все еще был слабоват.

Поэтому Цзян Чэнь решил объединить элементы магнитной золотой горы и Лотоса. Впитав магнитную энергию, Лотос станет идеальным средством защиты от самых разных атак.

Раньше всякий раз, когда он использовал лотос в бою, всегда был риск того, что сильный противник просто уничтожит основное тело Лотоса. Хотя Лотос обладал способностью к бесконечной регенерации, недостаток прочности все равно мог сильно подвести его во время битвы.

Теперь Цзян Чэнь мог одновременно призвать двести ледяных и огненных стеблей лотоса. Значительные улучшения коснулись радиуса защиты и атаки Лотоса.

«Я мастерски овладел Лотосом, но мощь атаки Лотоса зависит от уровня самого Лотоса, и пока я не могу добиться его серьезного повышения. Я смогу усилить лотос лишь тогда, когда найду мощный источник огненной или ледяной энергии».

Лотос был прославленной духовной сущностью, отличающимся удивительной чистотой множества своих форм. Он был великолепным оружием, но вот в плане защиты и атаки ему еще было куда расти. Но основная его сила заключалась в гибкости множества его форм и регенеративным способностям Пылающего Сердца Льда. Также эта сущность была способна поглотить любой предмет с тем же элементом.

Лотос мог без труда поглотить практически любой источник огненной и ледяной энергии. Поэтому сильнейшей стороной Лотоса была способность к впитыванию внешних источников энергии. Каждый стебель представлял собой огромную присоску, обладающую устрашающими способностями к поглощению.

«В мире существует невероятное количество источников ци, и источникам огненной и водной энергии вообще нет числа. Лотос поглотил множество источников энергии, но ему лишь предстоит впитать поистине могущественный источник, который увеличить его атакующий потенциал. Так что ему лишь предстоит полностью раскрыться в качестве орудия нападения».

Цзян Чэнь знал, что для этого требуется действительно большая удача. Уже то, что ему удалось заполучить Лотос, было огромной удачей. Если бы вдобавок он мог впитывать мощнейшие источники ци, известные в подлунном мире, это было бы уже слишком. Цзян Чэнь понимал, что тут остается лишь ждать подходящего случая.

Хорошо, что, хотя Лотос не мог полностью проявить свой атакующий потенциал, его было достаточно, чтобы бросить вызов более сильным культиваторам. В недавних битвах иллюзии, созданные с помощью Лотоса, сослужили ему отличную службу; Лотос сбивал противников с толку и позволял запросто уклоняться от мощных ударов.

Кроме Лотоса, другим ценным сокровищем была магнитная золотая гора. После прорыва в земную изначальную сферу первым делом Цзян Чэнь собирался призвать Громовую Золотую Цикаду.

Цикада мирно проводила все дни на магнитной золотой горе и была несколько раздражена, когда ее призвал Цзян Чэнь. — Большой Брат-человек, после того, как я дала тебе ветвь Громового Древа, ты сказал, что не потревожишь меня еще десять лет! Цикада была слегка раздражена и накуксилась, словно маленькая девочка, готовая закатить истерику.

— Ха-ха, Маленькая Цикада, я хотел спросить тебя, как идет эволюция твоей родословной? — усмехнулся Цзян Чэнь.

— Безрезультатно! — рассерженно ответила Цикада. — Большой Брат-Человек, если тебе больше ничего не нужно, я собираюсь вернуться и продолжить тренировки.

Само собой, Цзян Чэнь не просто так вызвал Цикаду и хотел с ней кое-что обсудить:

— Маленькая Цикада, куда ты спешишь? — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь. — Мне досталось удивительное сокровище, которое ускорит эволюцию твоей родословной.

Цикада скорчила недовольную гримасу:

— Не ври мне Большой Брат-человек.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся и призвал Короля Златозубых Крыс:

— Маленькая Цикада, взгляни на Старину Златозубого, если не веришь мне. Помнишь, на каком уровне он был в последний раз, когда ты его видела?

Цикада на секунду присмотрелась к нему, а затем взвизгнула:

— Как такое возможно? Большая Золотая Крыса, ты пробудил свои наследственные воспоминания? Как ты смог так быстро добиться такого развития родословной? Ты стал минимум в десять раз сильнее, чем прежде!

Король Крыс усмехнулся:

— Молодой мастер Чэнь помог мне, а как же иначе! Маленькая Цикада, нечего важничать. Я веду свою родословную от древних Королей Златозубых Крыс, но даже я готов идти за молодым мастером. Юная Цикада вроде тебя хочет торговаться с молодым мастером Чэнем? Тебе представилась уникальная возможность, а ты не хочешь идти навстречу. Просто смехотворно!

Цикада пораженно уставилась на Короля Крыс:

— Странно, как же странно!

Вдруг она склонила голову набок и спросила Цзян Чэня:

— Большой Брат-человек, ты и вправду можешь ускорить развитие моей родословной?

Цзян Чэнь слегка кивнул.

— Ладно, но ведь ты же не станешь помогать мне просто так. Скажи, каковы твои условия?

— Разве ты не слышала Старину Златозубого? Следуй за мной, и ты получишь свой дар.

Немного подумав, Цикада ответила:

— Большой Брат-человек, ты — не плохой человек. Я не против следовать за тобой и выполнять твои приказы. Но ты должен пообещать, что никогда не причинишь мне вреда.

Цзян Чэнь серьезно произнес:

— Маленькая Цикада, мне нет нужды в твоем теле. Хотя древние Золотые Цикады используются в приготовлении пилюль, такое применение было бы неприемлемой тратой небесного сокровища. Я, Цзян Чэнь, ни за что бы не стал убивать курицу, несущую золотые яйца. Маленькая Цикада, твоя родословная еще не эволюционировала, а потому ты не смогла полностью пробудить свои воспоминания. Ты наверняка не знаешь, каков твой истинный потенциал.

Цикада и Король Крыс удивленно посмотрели на него. Судя по тону Цзян Чэня, он хорошо знал, о чем говорит, но ведь он был всего лишь человеком двадцати лет от роду!

— Большой Брат-человек, ты знаешь, каков мой истинный потенциал? — с любопытством спросила Цикада.

— Хе-хе, я не стану вдаваться в подробности, скажу лишь, что крылья Золотой Цикады принадлежат к одному из немногих типов крыльев, которые обладают способностью к мгновенной регенерации, Панцирь Цикады позволяет использовать технику под названием Подделка Цикады, с помощью которой можно обмануть даже сильнейших экспертов, родословная такой Цикады делает обладателя невосприимчивым к любым ядам, а ее тело способно выдержать десять тысяч ударов молнии.

— Невосприимчивым к любым ядам? Выдержать десять тысяч ударов молнии?

Цикада была поражена, а уж Король Крыс и подавно.

Он бешено вращал глазами:

— Молодой мастер Чэнь, неужто эта крохотная Цикада и впрямь так сильна?

— Старина Златозубый, если ты сможешь достичь уровня настоящей Королевской Крысы, по силе ты превзойдешь даже Цикаду. Все обитатели подлунного мира будут трепетать, услышав твое имя.

Король Крыс усмехнулся и горделиво подкрутил усы, явно представляя свою грядущую славу в не столь далеком будущем.

Цикаде, впрочем, не было дела до самодовольного Короля Крыс. Она обратилась к Цзян Чэню:

— Большой Брат-человек, ты говоришь, что можешь помочь моей родословной эволюционировать. Как именно? Я непременно стану служить тебе, если ты поможешь мне пробудить мое наследие.

— Славно! Этого я и ожидал! — добродушно рассмеялся Цзян Чэнь и подсчитал время. Гоуюй и остальные должны скоро закончить. Родник прекрасно подойдет для того, чтобы родословная Цикады смогла эволюционировать. Цзян Чэнь рассчитывал на это. Потому он и призвал Цикаду. Чем больше он повышал уровень культивирования, тем больше ему нужна была родословная Цикады, чтобы стать сильнее.

Глава 514. Дерзкий вызов

Заключив соглашение с Цикадой, Цзян Чэнь решил пустить ее в родник через десять дней. Пообещав следовать за Цзян Чэнем, Цикада также пообещала дать ему каплю своей крови после того, как ее родословная эволюционирует.

Хотя это была всего лишь капля, капли крови с древней родословной было достаточно, чтобы скопировать все воспоминания и наследие Цикады. Этого было достаточно, чтобы получить большинство ее способностей.

Цзян Чэнь был несказанно рад такой возможности. В частности, он мог обрести бесформенные крылья и парить в небесах. На такое были способны лишь эксперты сферы мудрости! Такая техника полета была даже более надежна, чем схожие техники культиваторов сферы мудрости. Все-таки даже в сфере мудрости полет был связан с множеством ограничений. Лишь достигнув небесной сферы мудрости, культиватор мог полностью использовать свою силу, чтобы парить в воздухе. Но даже в этом случае такой полет уступал полету с крыльями.

Все-таки люди-культиваторы зачастую полагались на духовную энергию во время полета. А полет требовал большого количества духовной энергии и оказывал большую нагрузку на тело. Даже сильнейший эксперт не мог летать вечно, а для обладателя крыльев полет был чем-то естественным, изящным искусством. Такой полет не требовал подпитки духовной энергией.

Это было важным преимуществом.

Кроме крыльев, Цикада также обладала Подделкой Цикады и Панцирем Цикады. Для культиватора это было сродни второй жизни. Более того, родословная древней Золотой Цикады делала ее обладателя невосприимчивым к ядам и десяти тысячам ударов молнии. Это было мечтой любого культиватора. Достаточно было двух таких техник, чтобы любой культиватор стал одним из лучших гениев в любой секте.

Но Цзян Чэня стремился к большему, и статуса сильнейшего гения на Континенте Божественной Бездны ему было недостаточно; ему нужно было вознестись на самую вершину этого мира и безграничного божественного дао. Поэтому он не упускал ни единой возможности стать сильнее.

Теперь в его распоряжении было множество техник. Божественное Око, Ухо Ветра, Каменное Сердце и Голова Медиума становились все эффективнее и эффективнее. С новым прорывом увеличилась и мощь Удара Сверхновой. Мощь Злого Золотого Ока всегда увеличивалась вместе с уровнем культиватора, и Цзян Чэнь чувствовал, что в этой зрительной технике скрывается немалый потенциал.

Кроме способности обездвиживать противников, Злое Золотое Око также могло нейтрализовать чужие зрительные техники. Но Цзян Чэнь чувствовал, что это еще не предел. У таких техник было множество применений. Ее можно было использовать, чтобы внедриться в сознание противника, подчинить его своей воле или даже уничтожить его сознание. Чем больше культиватор изучал зрительные техники, тем больше они поражали его своей мощью. Одного взгляда могло хватить, чтобы разогнать облака или сравнять горы с землей.

Но, само собой, такого уровня нельзя было достичь в краткие сроки. Кроме Злого Золотого Ока Цзян Чэнь довел Девять Трансформаций Демонов и Богов до пятого уровня, на котором эта техника позволяла обрабатывать его внутреннюю энергию. Пока он не мог преодолеть этот уровень.

Если точнее, он мог, но пока не хотел. Пятый уровень этой техники был поворотным моментом. Все до пятого уровня было фундаментом, почвой, из которой могла произрасти поистине продвинутая техника.

Для обработки внутренней энергии лучше всего было использовать сразу все пять элементов. Культиватору требовалось одновременно обработать энергию пяти элементов: металла, дерева, воды, огня и земли. (Прим. пер.: Это связано с буддистским учением, согласно которому каждый из пяти элементов соответствует определенному органу. Лишь культивируя каждый элемент, человек мог достичь высшей точки развития.)

Сейчас у Цзян Чэня был Лотос, представляющий элементы огня и воды, и магнитная золотая гора, представляющая элемент металла. Благодаря омовению в древесном духовном роднике Цзян Чэнь повысил свой древесный потенциал. Ему не хватало лишь счастливого случая, который позволит ему улучшить связь с элементом земли. Когда он найдет источник земляной энергии, он сможет обработать все пять элементов. Если Цзян Чэнь сможет достичь этого идеального состояния, в будущем эта техника позволит ему развиваться семимильными шагами.

Поэтому Цзян Чэнь не спешил развивать эту технику дальше. Он не собирался пренебрегать элементом земли и готов был подождать. Девять Трансформаций не терпели спешки.

А вот две первые техники, которыми овладел Цзян Чэнь, Рассекающий Поток Безбрежного Океана и Божественный Кулак Бесконечности, уже теряли свою эффективность. Хотя эти техники были вовсе неплохи, они становились все менее полезны по мере того, как противники Цзян Чэня становились все сильнее и сильнее.

«Рассекающий Поток Безбрежного Океана уже проявил свой невероятный потенциал в области фехтования, но это — далеко не самая мощная мечевая техника. И все же пока она еще может мне понадобиться@. Цзян Чэнь одной рукой поигрывал безымянным клинком. На первый взгляд он казался таким невзрачным, таким обыкновенным, что трудно было представить, что в нем есть хоть что-то особенное. Но Цзян Чэнь знал, что это был потрясающий клинок. Чего Цзян Чэнь не мог понять, так это то, как такой удивительный клинок оказался в таком маленьком месте как Восточное Королевство. Самое странное, что он без дела валялся в хранилище нечистого на руку чиновника, подобно блестящей жемчужине, скрытой под грудой песка.

Цзян Чэнь размышлял об этом странном стечение обстоятельств, когда глиф с посланием прервал ход его мыслей:

— Молодой мастер, мы завершили омовение.

Цзян Чэнь встал и вышел из тайной комнаты. Когда он увидел своих приближенных, он сразу заметил, что они просто пышут здоровьем и энергией. Было сразу видно, что они полностью преобразились. Тан Хун даже достиг изначальной сферы!

Лорд-мастер Е Чунлоу достиг пика малой изначальной сферы и был всего в одном шаге от земной изначальной сферы. Гоуюй достигла уровня духовной королевы, и от изначальной сферы ее отделяла лишь незначительная преграда, которую можно было преодолеть в любой момент. Сюэ Тун тоже достиг пика девятого уровня духовной сферы. Хотя он был на шаг позади Гоуюй, было ясно, что прорыв в изначальную сферу — лишь вопрос времени. Цяо Шань и Цяо Чуань также достигли небесной духовной сферы. Перемены были просто невероятны.

Даже культиватор сферы мудрости преобразился бы благодаря такому роднику, что уж говорить о культиваторах духовной сферы. Чем ниже был уровень культиватора, тем заметнее были улучшения, и тем легче ему было прорваться на следующий уровень.

— Славно, вы не разочаровали меня. Если вы и дальше будете развиваться теми же темпами, вскоре вы сравняетесь с основными учениками секты.

Цзян Чэнь был в отличном расположении духа. Эти люди следовали за ним с самого Восточного Королевства, и, само собой, он должен был обеспечить им достойное будущее.

— Госпожа Хуан-эр, похоже, родник действительно благотворно подействовал на вас и подавил Связующее Родовое Проклятие. Воздействие проклятия фактически сошло на нет. Похоже, я могу больше за вас не волноваться. Вы можете спокойно жить здесь, пока Старейшина Шунь не найдет Траурное Древо.

Хуан-эр слегка кивнула и поблагодарила Цзян Чэня своим божественно мелодичным голосом:

— Благодарю Господина Цзяню, который любезно предоставил мне убежище.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Ну что вы, Госпожа Хуан-эр. Теперь вы часть нашей семьи. Чувствуйте себя как дома.

Гоуюй хихикнула и взяла Хуан-эр под локоть:

— Как по мне, поскольку младшая сестра Хуан-эр — часть нашей семьи, теперь вы можете просто жить с нами, сколько захотите!

— Да! Младшая сестра Хуан-эр, если вы останетесь с нами, мы будем очень рады вашей компании! — произнесла Вэнь Цзыци, которая преодолела свою робость и взяла слово, что случалось с ней нечасто.

Хуан-эр была тронута. Будь ее воля, она бы действительно навсегда осталась здесь и жила со всеми этой простой, счастливой жизнью.

— Лорд-мастер, Тан Хун, радиус моего жилища составляет пятьдесят километров. Здесь с комфортом могли бы расположиться даже тысяча человек. Почему бы вам остаться у меня? А когда освоитесь с обретенными силами, тогда и подумаете, хотите ли вы здесь остаться.

Тан Хун громко усмехнулся, явно разделяя мнение Цзян Чэня:

— Босс, до следующего серьезного прорыва я точно никуда не свалю!

Верховный Район переполняла духовная энергия, и в этом отношении он значительно превосходил гору Да Гу, где жили внутренние ученики секты.

Разместив всех, Цзян Чэнь прикинул, сколько прошло времени, и понял, что прошел уже месяц. Он целый месяц не покидал пределов жилища. Вдобавок он совсем не интересовался новостями внешнего мира. Он не принимал гостей и даже не открывал двери. Поэтому он не знал, насколько сильно расплодились слухи.

Поскольку он целый месяц не показывался на публике, в ходе бесконечных обсуждений многие решили, что он не заслуживает своей репутации. Им казалось, что он боится высунуть нос за пределы Верховного Района.

Многие считали, что не только место на Состязаниях по дао пилюль, но и жилище было получено обманным путем. Сначала эти слухи распускали лишь немногочисленные злопыхатели, но в отсутствие Цзян Чэня в них верило все больше и больше людей.

Нельзя недооценивать силу сплетен; ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой в глазах обывателей. И чем дольше Цзян Чэнь хранил молчание, тем больше людей верило в правдивость слухов. Сплетни распускали не только о Цзян Чэне, но и о Старейшине Юнь Не; вполне можно было ожидать того, что со временем подозрения падут и на Главу Дворца Дань Чи.

Ведь именно он привел Цзян Чэня в секту, так что тот, кто подозревал Цзян Чэня, подозревал и Главу Дворца. Му Гаоци тем временем изо всех сил старался игнорировать слухи и практиковал технику Каменного Сердца, чтобы укрепить силу духа. И все-таки слухи беспокоили его. Ему казалось, что пора что-то делать, но Старейшина Юнь Не всегда советовал ему следовать примеру Цзян Чэня и игнорировать новости внешнего мира, которые могут нарушить его душевную гармонию.

Но в тот день двери жилища Цзян Чэня неожиданно открылись, и он сделал громкое заявление, потрясшее всех учеников секты:

— Если кто-либо в Розовой Долине не может смириться с моей славой и моим положением, можете приносить тысячу духовных камней высокого уровня и вступить со мной в соревнование по дао пилюль в моем жилище. Я приму вызов любого культиватора, главное, чтобы у вас были духовные камни в необходимом количестве. Тот, кто одолеет меня, получит и место на Состязаниях по дао пилюль, и мое жилище в Верховном Районе.

Этот дерзкий вызов положил конец слухам.

Разве Цзян Чэнь не уклонялся от ответа на обвинения? Разве Цзян Чэнь не скрывался ото всех?

Но вот он взял и бросил всем вызов!

Любой, кто считал, что он не заслуживает своего положения, мог принять его вызов, но для этого нужно было поставить на кон тысячу духовных камней. Что это означало?

Все очень просто!

У меня мало времени, так что платите, если хотите побороться со мной!

Глава 515. Дао богатства

— Что? Цзян Чэнь бросил вызов?

— Так-так, этот паренек целый месяц не выходил из своего жилища. Наверно, он занимался уединенным культивированием, чтобы тренироваться в дао пилюль, и молился Будде о помощи?

— Наверняка! Старейшина Юнь Не, должно быть, целый месяц готовил его в специальном режиме!

— Так-так, победителю достанется место в Состязаниях по дао пилюль. Похоже, мне стоит подумать над его предложением!

— А что, у тебя завалялась тысяча духовных камней высокого уровня.?

— Эх, похоже, это — игра для богатых.

Земля полнилась слухами, и все больше людей подумывали о том, как бы воспользоваться ситуацией. Трудно было сопротивляться соблазну получить место на Состязаниях по дао пилюль. Но тысяча духовных камней высокого уровня на дороге не валялась, так что многим смельчакам не представилась возможность испытать свои силы. В Королевском Дворце Пилюль нужно было родиться в богатой семье, чтобы обладать таким состоянием.

В обители Дань Чи Глава Дворца непринужденно болтал со Старейшиной Юнь Не.

— Глава Дворца, как вы только умудрились найти такого удивительного гения? Редко увидишь столь зрелого юношу, — улыбнулся Старейшина Юнь Не.

— По правде говоря, я рисковал, заключая союз с Сектой Дивного Древа. Но я не прогадал. Цзян Чэнь стал эталоном секты, который выводит любую посредственность на чистую воду, — слегка вздохнул Глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Юнь Не вздохнул с едва заметной улыбкой:

— Не просто эталоном — зеркалом, в котором становятся видны монстры. На сей раз все сомнительные личности показали себя во всей красе и покрыли себя позором.

Глава Дворца Дань Чи посерьезнел и слегка покачал головой:

— Старейшина Лянь Чэн, Старейшина Цзинь Гу и Оуян Дэ из вашего Зала Трав… Кто еще?

— Этих трех достаточно, чтобы сотряслись сами основания Королевского Дворца Пилюль, — серьезно произнес Старейшина Юнь Не. — Глава Дворца, сейчас с вашей стороны требуется решительная демонстрация силы. Лишь так мы сможем усмирить их.

— Юнь Не, сильнее всего из-за моих действий пострадал Зал Трав, но при этом именно ваш зал наиболее активно поддерживал меня. Сделать вас досточтимым старейшиной было лучшим решением в моей жизни.

Юнь Не серьезно ответил:

— Я, Юнь Не, просто действую в лучших интересах секты. Личные интересы должны отходить на второй план. Хотя Глава Дворца отличается жестким и решительным характером, вы действуете не из корыстных интересов. Мы оба делаем одно дело. Кого же мне поддерживать, если не вас?

Хотя они отличались по мировоззрению, оба действовали в лучших интересах секты и разделяли одни и те же идеалы.

— Как вы и сказали, эти слухи позволяют нам увидеть истинные лица монстров. Кто бы мог подумать, что даже Старейшина Лянь Чэн, который зарекомендовал себя в качестве высокоморального человека с твердыми нравственными устоями, так подпортит свою репутацию, — с некоторым сожалением произнес Глава Дворца Дань Чи.

— Старейшина Лянь Чэн — человек прямолинейный. Хотя у него есть определенные корыстные мотивы, все-таки он не злодей. Я думаю, что, скорее всего, его участие во всей этой истории минимально. Полагаю, в основном Шэнь Цинхун просто использует имя старейшины. Судя по тому, что я знаю о Старейшине Лянь Чэне, он не станет провоцировать конфликты и навлекать беду на секту.

Слова Старейшины Юнь Не слегка удивили Главу Дворца Дань Чи. Не так давно двое старейшин кричали друг на друга через стол во время собрания руководителей секты. Можно было даже сказать, что в тот день оба затаили друг на друга обиду. Кто бы мог подумать, что Старейшина Юнь Не заступится за Старейшину Лянь Чэна?

— Юнь Не, ваше достойное поведение — яркое свидетельство вашего благородства. Вы не попираете законы ради собственной выгоды и ведете себя так, как и подобает мудрецу, — одобрительно произнес Глава Дворца Дань Чи.

— Глава Дворца слишком добр. Вы творите великие дела, а я лишь выполняю свою работу.

— Ха-ха, не стоит преуменьшать ваши заслуги. Юнь Не, что до великих дел, так в этом плане нынче блистает Цзян Чэнь. Он целый месяц игнорировал слухи, а затем распахнул двери и бросил вызов всей секте. Так он сведет все слухи на нет и обретет небывалую славу.

— Действительно, Цзян Чэнь зачастую совершает удивительные поступки, — улыбнулся Юнь Не. — Кроме того, он обладает какой-то необычной силой; все, кто находятся рядом с ним, тоже становятся все более и более выдающимися культиваторами. Взять, к примеру, Му Гаоци: кто бы мог подумать, что он окажется таким великолепным гением? На сей раз Цзян Чэнь потребовал тысячу духовных камней в качестве ставки. Вот это вызов. Во-первых, это решит его проблемы с недостатком ресурсов, а во-вторых, послужит препятствием для слишком слабых соперников.

Старейшина Юнь Не улыбнулся в ответ на это замечание:

— Хотелось бы посмотреть, как соперники запоют после сокрушительного поражения.

Глава Дворца Дань Чи с любопытством посмотрел на него:

— Юнь Не, хотите сказать, вы совсем не сомневаетесь в потенциале Цзян Чэня в дао пилюль? Даже опытные гении Верховного Района не смогут одолеть его?

— Даже Му Гаоци с его врожденной древесной конституцией высшего порядка признает, что уступает Цзян Чэню. Что же до прочих обитателей Верховного Района, возможно, даже Лин Би-эр не сможет превзойти Цзян Чэня. Если остальные захотят бросить ему вызов, они лишь опозорят себя.

Юнь Не как никто другой разбирался в дао пилюль. Его суждения были абсолютно верны. Глава Дворца Дань Чи не имел никаких причин сомневаться в его словах.

Он заключил союз с Сектой Дивного Древа исключительно ради Цзян Чэня. Этим он навлек на себя немало упреков со стороны прочих членов секты. Несколько высокопоставленных старейшин настойчиво возражали против его решения, но мнение Дань Чи возобладало. И чем лучше проявлял себя Цзян Чэнь, тем очевиднее становилась правота Дань Чи, решившего поддерживать юного гения.

Изначально он не стал напрямую активно поддерживать Цзян Чэня, поскольку он хотел посмотреть, насколько хорошо он сможет адаптироваться; кроме того, он не хотел, чтобы старшие руководители секты потом использовали это в качестве довода против него. Дань Чи не хотел, чтобы у остальных сложилось впечатление, словно Цзян Чэнь не может обойтись без помощи Главы Дворца.

И чем успешнее Цзян Чэнь рассеивал слухи, тем большей поддержкой пользовалось решение Дань Чи.

Нужно сказать, что дерзкий вызов Цзян Чэня смешал злопыхателям все планы.

В жилище Шэнь Цинхуна хозяин и его гости сидели и смотрели друг на друга с мрачными лицами.

Жун Цзыфэн первым нарушил молчание и злобно произнес:

— Какой же скользкий тип этот подонок Цзян Чэнь. Прилюдно бросил вызов, но потребовал тысячу духовных камней высокого уровня. У какого обычного гения найдется столько камней?

Не Чун тоже кивнул:

— Наверняка его тайно обучают какие-то гении. Откуда еще этому мелкому негодяю обладать такими познаниями? Старший Брат Шэнь, этот вызов тут же свел на нет большинство слухов.

Шэнь Цинхун тоже был сильно раздражен. Именно его команда распускала все эти слухи. Он даже тайком сделал так, чтобы Зал Мощи и Зал Весны и Осени помогали им в этом деле. За месяц они убедили почти всю секту к том, что Цзян Чэнь заперся в своем жилище из-за того, что чувство вины не давало ему покоя. И вдруг его объявление положило этим слухам конец.

— Старший Брат Шэнь, почему бы мне не принять вызов и не проверить способности Цзян Чэня в области дао пилюль? — вызвался один из гениев Верховного Района. Этим гением был Шэнь Аньян, также известный как Шэнь Саньхо. (Прим. пер.: В переводе с китайского «саньхо» означает «три огня»). Его так называли, поскольку благодаря одному счастливому случаю он обладал способностью обрабатывать три вида пламени. Он был известен своим потенциалом в дао пилюль среди гениев младшего поколения секты. Он не намного отставал от Лин Би-эр.

Шэнь Цинхун одобрительно произнес:

— Славно, Саньхо, будет хорошо, если ты проверишь, насколько этот паренек силен. Если выиграешь, тысяча духовных камней высокого уровня — твои. Если проиграешь, я заплачу за тебя.

Лидерство Шэнь Цинхуна в Верховном Районе объяснялось тремя факторами. Во-первых, его потенциалом и уровнем культивирования, во-вторых, его знатным происхождением, и в-третьих, его щедростью.

Шэнь Саньхо радостно ответил:

— Благодарю тебя, Старший Брат Шэнь!

…….

В Верховном Районе, рядом со своим жилищем, Цзян Чэнь устроил арену для соревнований по дао пилюль и ждал претендентов. Надо сказать, что место на Состязаниях по дао пилюль было крайне привлекательной наградой. В самый первый день его вызов приняли два человека.

Цзян Чэнь великодушно разрешил соперникам выбрать правила. Не прошло и двух часов, а эти двое уже безропотно признали свое поражение, а Цзян Чэнь приобрел две тысячи духовных камней высокого уровня.

— Гаоци, мне было откровение. За такими соревнованиями по дао пилюль — будущее, — пошутил Цзян Чэнь. — Как думаешь, может, стоит повысить ставки, чтобы бросить вызов могли только те, у кого найдется три тысячи камней?

Му Гаоци восхищался бодростью духа Цзян Чэня и его спокойствием. Он знал, что эта невозмутимость была неотъемлемой чертой его характера, чертой, которую сам Му Гаоци вряд ли когда-нибудь смог бы успешно перенять.

Пока они болтали, к ним приблизилось несколько людей.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— А вот еще несколько жирных мишеней пожаловало.

Новыми претендентами стали Шэнь Саньхо и несколько его последователей, которые уверенной походкой шли к Цзян Чэню и Му Гаоци. Шэнь Саньхо изначально был на седьмом месте среди восьми обитателей Верховного Района и находился на восьмом уровне изначальной сферы, но был слабее Жун Цзыфэна. Но в плане дао пилюль Шэнь Саньхо превосходил его.

Шэнь Саньхо был облачен в специальную форму гениев Верховного Района, его одежды украшали вышитые языки пламени, так что наряд у него был весьма заметный.

— Цзян Чэнь, Шэнь Аньян из Верховного Района пришел, чтобы принять твой вызов, — прошептал Му Гаоци на ухо Цзян Чэню. — Брат Чэнь, Шэнь Аньян также известен как Шэнь Саньхо. Он обладает невероятным потенциалом в дао пилюль и является одним из самых верных сторонников Шэнь Цинхуна.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся, окидывая Шэнь Аньяна взглядом. Цзян Чэнь рассмеялся:

— Шэнь Аньян? Очевидно, что гений из Верховного Района вроде тебя не может быть столь же слаб, как те младшие братья. Если ты хочешь принять мой вызов, ты должен поставить на кон три тысячи камней.

Эти слова застали Шэнь Аньяна врасплох. Шэнь Цинхун дал ему лишь тысячу камней. Если он поставит три тысячи, ему придется добавить от себя еще две тысячи. Возможно, если он проиграет, Шэнь Цинхун не станет возмещать ему проигранные камни.

Он весь как-то сник. Цзян Чэнь поступил просто гениально. Хотя Шэнь Аньян знал, что Цзян Чэнь провоцирует его, он замешкался. А, замешкавшись, он потерял львиную долю своего боевого задора.

В голову Шэнь Аньяна, проклинавшего про себя Цзян Чэня, пришла следующая мысль: «А этот паршивец хитер! Он вызвал у меня сомнения, а из-за них сердце дао дает трещину. Если я приму условия, мне придется самому заплатить две тысячи камней. Неужели этот паренек все рассчитал и ожидал именно такого эффекта?

Шэнь Саньхо понимал, что оказался меж двух огней. Ему было сложно ответить отказом на вызов Цзян Чэня. Если он не примет участие в соревновании из-за духовных камней, это негативно скажется на его духовном состоянии, и тогда в будущем ему будет куда труднее развиваться.