Повелитель Трёх Королевств (3 Часть)

Глава 516. Невероятные техники Цзян Чэня

Шэнь Аньян стиснул зубы, достал три тысячи духовных камней высокого уровня и положил их на стол.

Цзян Чэнь смотрел на все эти камни с тем обожанием, с каким прижимистый домовладелец или старый толстосум смотрит на звонкие золотые монеты.

— Просто превосходно! Шэнь Саньхо, любой, кто приходит ко мне с такими подарками — желанный гость в моем доме. Ну что ж, не хочешь ли сперва выпить, или перейдем сразу к делу?

Чем спокойнее был тон Цзян Чэня, тем сильнее злился Шэнь Аньян. Этот Цзян Чэнь похож на какого-то позера. Он — всего лишь чужак, да и в Верховный Район попал просто за счет удачи. Как смеет он так задирать нос перед старожилом Верховного Района? Поведение Цзян Чэня выводило Шэнь Аньяна из себя.

Ему казалось, что этот мальчишка специально строит из себя невесть кого с таким невозмутимым видом. А ведь все должно было быть наоборот! Это старшие ученики всегда важничают перед младшими; с каких это пор младшие ученики задирают нос перед старшими?

— Цзян Чэнь, я не собираюсь с тобой пить. Хватит тянуть время. Я пришел сюда с одной целью: показать всем твое истинное лицо, лицо величайшего мошенника нашей эпохи. Кто захочет с тобой пить? Да и кто ты, черт побери, такой?! Да какое право ты имеешь со мной пить?

Цзян Чэнь добродушно рассмеялся:

— Так-то ты реагируешь на мою доброту, подозреваешь меня в каком-то злом умысле? Что ж, на сей раз я не держу на тебя зла, ведь ты принес мне столько камней. Ну что, каков будет спор? Выбирай условия.

Шэнь Аньян был готов. Он холодно фыркнул:

— Я хочу устроить соревнование по управлению огнем, по рецептам пилюль и по выплавке пилюль.

— Значит, по этим трем темам мы и определим победителя?

— Да, по этим трем! — твердо произнес Шэнь Саньхо; в душе он насмехался над Цзян Чэнем. В области дао пилюль именно в этих трех темах он разбирался лучше всего. Он был готов к тому, что Цзян Чэнь попробует оспорить условия, но, неожиданно для него, мальчишка с готовностью принял его условия. Шэнь Саньхо был рад как никогда.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Это не арена для огня, так как же нам провести соревнование по управлению огнем?

Обычно для таких соревнований подготавливали специальную арену, и эту арену Цзян Чэнь не подготовил для управления огнем.

Шэнь Саньхо махнул рукой и расхохотался:

— Все донельзя просто. Мы оба — мастера пилюль, и есть много способов соревноваться в управлении огнем. Как тебе такой вариант: я достану котел, мы оба продемонстрируем наши техники. Тот, кто быстрее нагреет котел, станет победителем.

Предварительный нагрев котла был одним из шагов выплавки пилюль. Нагрев был важен для последующих этапов. Когда котел достигал оптимальной температуры, наступал резонанс. Характерный звук свидетельствовал о том, что котел был успешно нагрет.

— Шэнь Саньхо, ты же все-таки гений Верховного Района, у тебя что, совсем нет чувства собственного достоинства? Брат Чэнь и так проявил великодушие, а ты хочешь, чтобы чаша весов окончательно склонилась в твою сторону? Ты выбрал условия спора, ты принес свой котел, да еще и установил все правила. Неужто ты посмеешь сказать, что у тебя нет злого умысла?

Шань Аньян действительно кое-что задумал. Он постоянно пользовался этим котлом при выплавке пилюль. Поэтому он прекрасно разбирался в том, как он работает, и нагрев этого котла не составлял для него никаких трудностей. Но он держал себя в руках и лишь презрительно фыркнул, когда Му Гаоци раскрыл его план.

— Му Гаоци, разве ты участвуешь в споре? Что за чепуху ты несешь? Если у тебя кишка не тонка самому устроить такие соревнования, я смело брошу тебе вызов!

Му Гаоци открыл рот, уже собираясь огрызнуться в ответ, но Цзян Чэнь остановил его:

— Гаоци, не беспокойся.

Му Гаоци уважал Цзян Чэня как никого другого, поэтому он послушно отошел назад. Но он все равно презрительно смотрел на Шэнь Аньяна и сжал правую руку в кулак с оттопыренным вниз большим пальцем.

В мире культиваторов этот жест означал крайне пренебрежительное отношение к другому культиватору; так сопернику давали понять, что он ни на что не годен. Шэнь Аньян уже чувствовал вину, поэтому, хотя он и был взбешен этим жестом, он не мог позволить себе ответный выпад.

— Шэнь Саньхо, из уважения к твоей ставке, я готов принять все твои правила. Доставай свой котел, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Когда дело доходило до дао пилюль, по сравнению с Цзян Чэнем что Шэнь Саньхо, что Шэнь Цинхун, что старейшина Зала Трав были сущими детьми. Снисходительность Цзян Чэня была унизительна для Шэнь Аньяна, так что он радовался тому, что придумал такой хитрый, беспроигрышный план.

Он спокойно достал котел, поставил его на каменный пьедестал и с деланной учтивостью произнес:

— Цзян Чэнь, не обвиняй меня потом в жульничестве. Можешь сперва проверить котел.

Цзян Чэню было достаточно одного взгляда Божественного Ока, чтобы узнать о котле все. Но сразу понял, что Шэнь Саньхо часто использовал его. Если мастер пилюль часто пользовался котлом, он знал его как свои пять пальцев. Само собой, Шэнь Саньхо можно было заподозрить в том, что он что-то подстроил, поскольку основным инструментом соревнования был его котел. Но Цзян Чэнь смело принял условия Шэнь Саньхо и не боялся того, что у него будет небольшое преимущество.

— Кто первый, ты или я? — слегка улыбнулся Цзян Чэнь.

Немного подумав, Шэнь Саньхо великодушно произнес:

— Преимущество будет у того, кто будет вторым. Я не стану ставить тебя в невыгодное положение, так что начну я.

Цзян Чэнь сразу понял, о чем думает противник, заметив, что Шэнь Саньхо был настороже. Он думал о том, что Цзян Чэнь сможет как-то испортить котел, если будет первым, так что Шэнь Саньхо вызвался идти первым. Однако он обернул дело таким образом, словно он проявляет великодушие и ставит себя в уязвимое положение.

— Поскольку начинающему труднее, я не против быть первым, улыбнулся Цзян Чэнь.

Переменившись в лице, Шэнь Саньхо тут же ответил:

— Позволь мне быть первым.

Цзян Чэнь просто хотел подразнить противника, он был совсем не против, чтобы тот был первым. Он махнул рукой и сказал:

— Начинай.

— Кто-нибудь, подойдите и засеките время.

В таких соревнованиях время отмеряли по горящим палочкам с благовониями, переворачивая песочные часы и еще многими способами. Когда отсчет начался, Шэнь Саньхо тут же занял позицию и начал циркуляцию трех огней в своем теле. В его ладони сконцентрировалась невероятная мощь элемента огня, и под котлом весело заплясало пламя.

Цзян Чэнь кивнул про себя, наблюдая за его действиями. Шэнь Саньхо действительно обладал впечатляющей огненной мощью. Хотя у него не было врожденной огненной конституции, по способностям он был близок к ней. Однако Цзян Чэнь не мог не поморщиться, наблюдая за тем, как Шэнь Саньхо управляет огнем. Нужно сказать, что по сравнению с божественными экспертами наследие Королевского Дворца Пилюль в области управления огнем было просто смехотворно!

Несмотря на неплохой уровень огненной мощи и явное превосходство Шэнь Саньхо над большинством своих сверстников в области управления огнем, все-таки Цзян Чэню он казался слишком неопытным. Но Му Гаоци был впечатлен и даже невольно зауважал Шэнь Саньхо.

Судя по горящей палочке, прошло примерно пятнадцать минут. Звук резонанса раздался, когда горящая часть потихоньку приближалась к отметке посередине палочки.

Предварительный нагрев был завершен.

Затем палочка была погашена, чтобы зафиксировать результат Шэнь Саньхо.

— Цзян Чэнь, мне не потребовалось и половины отведенного времени. Твой черед, — горделиво произнес Шэнь Саньхо. Он был абсолютно уверен, что Цзян Чэнь не сможет превзойти его. Он уже много лет использовал этот котел и владел им не хуже, чем собственной правой рукой. Если бы не это, Шэнь Саньхо потребовалось бы куда больше времени, чтобы нагреть котел.

Каким бы талантливым ни был Цзян Чэнь, он ни за что не превзойдет меня!

Шэнь Аньян не сомневался в своей победе.

Когда котел остыл, Цзян Чэнь махнул рукой:

— Засекайте время. Еще одна палочка была зажжена.

Цзян Чэнь развел руки в стороны, и в центре его ладоней начали пробуждаться различные источники огня. Он словно показывал какой-то фокус, складывая печати и заставляя форму пламени меняться с каждой печатью.

Вскоре огонь начал напоминать ровную башню, которая становилась все больше и больше. Аккуратно выстроившись, вокруг Цзян Чэня плясали языки пламени сорока девяти уровней огней, которые напоминали восхитительное, внушительное, сияющее здание.

При виде этой техники Му Гаоци начал издавать восторженные возгласы одобрения. У кого самая поразительная техника?! У Цзян Чэня самая поразительная техника! Навыки в управлении огнем Шэнь Саньхо не шли ни в какое сравнение с тем, что продемонстрировал Цзян Чэнь.

Когда Шэнь Саньхо увидел, насколько великолепно Цзян Чэнь управлял огнем, он тоже не мог поверить своим глазам. Неужели можно накладывать друг на друга слои огня? Я никогда не слышал о такой технике!

С невозмутимым выражением лица Цзян Чэнь менял одну печать на другую, добавляя все больше и больше пламени. Вскоре сорок девять уровней сложились в сетку и восьмидесяти одного пламени девять уровней в высоту. Эксперты небесного уровня называли такой метод управления огнем Истинными Огнями Девяносто Девяти. Использование этой техники позволяло нагревать котел в девять раз быстрее.

Палочка не догорела даже до отметки в одну пятую времени, а задорный звук резонанса уже раздался.

— Что?!

Шэнь Саньхо был полностью сбит с толку. Он ошеломленно смотрел на котел, теряясь в догадках: как же он смог так быстро нагреть котел.

Цзян Чэнь радостно хохотнул. Прошла едва ли одна пятая отведенного времени. Можно было даже не сравнивать потраченное соперниками время. Цзян Чэню не потребовалось даже половины времени, в которое уложился Шэнь Саньхо. Даже недоумок смог бы сразу понять, кто победил.

Му Гаоци громко гоготнул:

— Брат Чэнь, ты просто великолепен! Что это была за техника управления огнем? Это выглядело невероятно круто!

Лицо Шэнь Саньхо было пепельно-серым. С результатами было невозможно спорить, но в глубине души он не мог принять поражение.

— Тебе повезло в первом раунде, но мы договаривались о трех раундах. Ты выиграл лишь один раунд, так что не зазнавайся!

Цзян Чэнь с едва заметной улыбкой кивнул:

— Именно, победитель определится только после двух побед. Если память мне не изменяет, второй раунд — это рецепты пилюль. На каких условиях ты хочешь соревноваться?

Он был весьма великодушен, готовясь подыгрывать вне зависимости от того, что предложит Шэнь Саньхо.

Тот ответил:

— Мы оба составим рецепт пилюль и скроем три дополнительных ингредиента. Каждый проанализирует рецепт соперника в течение часа и внесет в него недостающие ингредиенты. Кто внесет больше ингредиентов, тот и победит. Если будет ничья, победителем станет тот, кто закончил раньше. Идет?

— А это обязательно должны быть ингредиенты, указанные в изначальном рецепте? Или можно вносить заменители? — спросил Цзян Чэнь.

В дао пилюль существовало бесчисленное множество ингредиентов, которые были взаимозаменяемы.

— Заменители допускаются, но в разумных пределах. Если у соперника возникнут сомнения, нас может рассудить Зал Трав, — ответил Шэнь Саньхо.

Цзян Чэнь кивнул:

— Раз так, мы оба составим по два экземпляра одного и того же рецепта. Один будет содержать все ингредиенты, а во втором три дополнительных ингредиента будут скрыты. Так нам будет проще сравнивать результаты и улаживать разногласия, когда придет пора подводить итоги.

Немного подумав, Шэнь Саньхо произнес:

— Хорошо, но мы должны поклясться перед небесами, что укажем верный рецепт пилюли. Соревнование будет бессмысленно, если мы случайным образом изменим ингредиенты.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Само собой.

Оба разошлись в разные стороны и начали составлять свои рецепты.

Глава 517. Шэнь Саньхо признает свое поражение

Нужно сказать, что Шэнь Саньхо был обречен на поражение, соревнуясь с Цзян Чэнем в знании рецептов пилюль. На всем Континенте Божественной Бездны было не сыскать такого мастера дао пилюль как Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь бегло перебрал в уме множество сложных, малоизвестных рецептов пилюль. Он выбрал один наугад, сделал два экземпляра рецепта и в одном из них вычеркнул три дополнительных ингредиента.

Шэнь Саньхо явно пришел подготовленным. У него тоже был крайне малоизвестный рецепт, который он получил от одного из старейшин секты. Это был редкий рецепт пилюли с весьма необычным применением. Он был связан с таинственным ответвлением в области дивергентных пилюль. Едва заметная надменная улыбка играла на устах Шэнь Саньхо, когда он закончил составлять свой рецепт. Если Цзян Чэнь сможет разобраться в этом рецепте, он — настоящий гений.

Когда они закончили подготавливаться, они поклялись перед небесами, что не использовали фальшивые рецепты, чтобы обмануть соперника. Принеся клятвы, они обменялись рецептами.

Цзян Чэнь пробежал глазами наполовину заполненный рецепт Шэня Саньхо и едва заметно улыбнулся. «Так-так, Шэнь Саньхо неплохо подготовился. Если я не ошибаюсь, это рецепт из фракции дивергентных пилюль».

Цзян Чэнь был великим мастером пилюль, ибо в своей прошлой жизни он узнал о дао пилюль все, что можно. Ее познания были поистине безграничны. Как же ему было не знать о фракции дивергентных пилюль?

Их называли так, поскольку в этой области лекарства использовали самыми необычными способами. Мастера дивергентных пилюль занимались изысканиями в области самых странных, малоизвестных способов изготовления пилюль. Единственное, что объединяло такие рецепты, так это то, что в них всегда находился какой-нибудь совершенно неожиданный ингредиент.

Все мастера пилюль этой фракции были великими гениями. Их главным увлечением было использование нестандартных способов и удивительных методов составления рецептов пилюль. Чем более странным был метод, тем больше радовался такой мастер.

Хотя они и не относились к основному течению в дао пилюль, их нельзя было недооценивать. Цзян Чэнь был знаком со многими рецептами из области дивергентных пилюль, так что он запросто мог поставить себя на место такого мастера. Пробежав глазами рецепт и быстро проанализировав его, он смог восстановить основную структуру рецепта. Немного подумав, он внес в рецепт три недостающих ингредиента.

У ингредиентов были аналоги, так что на всякий случай к каждому ингредиенту Цзян Чэнь приписал еще и по два варианта замены. По правилам аналоги также считались правильным ответом, но он мог внести только два аналога в каждый пункт. Таким образом, он указал девять составляющих, которые могли служить в качестве дополнительных ингредиентов.

Когда Цзян Чэнь закончил, он обнаружил, что не прошло и половины отведенного времени. Посмотрев на Шэнь Саньхо, он сразу понял по его наморщенному лбу, что его соперник понятия не имеет, что за рецепт перед ним. Цзян Чэнь ехидно усмехнулся про себя. Шэнь Саньхо, небось, считает себя донельзя умным, а? Решил похвастаться своим знанием одного рецепта пилюль из фракции дивергентных пилюль?

Сопернику оставалось рассчитывать только на унижение. Цзян Чэнь составил не слишком редкий рецепт, но Шэнь Саньхо на его нынешнем уровне явно ничего о нем не знал. К тому же с его знаниями в области дао пилюль он явно не мог додуматься до правильного ответа. Так что Цзян Чэнь был уверен, что Шэнь Саньхо уже готов отчаяться.

Не испытывая к сопернику ни капли жалости, он весело усмехнулся:

— Даос Шэнь, я уже дополнил твой рецепт. Я лишь жду, когда ты закончишь.

Пораженный Шэнь Саньхо изумленно уставился на Цзян Чэня. Увидев его уверенную улыбку, Шэнь Саньхо задался вопросом: «Неужели Цзян Чэню нипочем рецепт из фракции дивергентных пилюль?»

«Не может быть! Это просто невозможно! Он, должно быть, сдался, увидев такой сложный рецепт. Он просто ткнул пальцем в небо и выбрал случайные ингредиенты, рассчитывая на удачу и пытаясь обогнать меня». Шэнь Саньхо пытался сохранить самообладание, но сомнения подтачивали его изнутри. Сколько бы он ни пытался, он не мог понять, каких же ингредиентов не хватает. Лишь по самый конец он обреченно внес несколько вариантов, рассчитывая на чистую удачу. Все-таки так у него были хоть какие-то шансы.

Однако в мире существовали миллионы духовных трав, и одной удачей тут было сложно обойтись.

Соперники приступили к сравнению изначальных рецептов.

Когда Шэнь Саньхо взглянул на рецепт Цзян Чэня, он был невероятно удручен. Он невольно выругался:

— Цзян Чэнь, что это за рецепт такой? Ты сжульничал!

Цзян Чэнь едва заметно улыбнулся:

— Мы поклялись перед небесами и землей. Если я сжульничал, меня непременно настигнет кара. Можешь в этом не сомневаться.

В мире культивирования клятвы перед небесами и землей были крайне эффективны. Никто не смел нарушать клятву перед небесами и землей, ибо наказание было скорым и безжалостным, почти всегда настигая клятвопреступника в этой жизни.

Цзян Чэнь дал абсолютно верные ответы. В результате Шэнь Саньхо потерпел сокрушительное поражение в этом раунде и проиграл спор.

Му Гаоци зааплодировал:

— Брат Чэнь выиграл два из трех раундов. Шэнь Саньхо, ты проиграл!

Лицо Шэнь Саньхо было пепельно-серым, он не мог осознать произошедшее. Он даже до третьего раунда не дошел. Он потерпел сокрушительно поражение.

— Цзян Чэнь… Ты… Ты… — едва выдавил из себя Шэнь Саньхо, не находя сил даже выговорить полное предложение.

— Шэнь Саньхо, ты все еще не согласен с результатом? — холодно рассмеялся Му Гаоци.

Шэнь Саньхо тут же вспомнил два предыдущих раунда. Как ни посмотри, Цзян Чэнь играючи одолел его, словно трехлетнего ребенка! Как ему было не признать поражение? Ему не оставалось ничего другого.

В этот момент Шэнь Саньхо поник. Словно побежденный боевой петух, он удрученно склонил голову, убрав свой рецепт; ему едва хватило сил поднять голову и встретиться взглядом с Цзян Чэнем:

— Цзян Чэнь, если это — твой истинный уровень дао пилюль, ты уже можешь прочно обосноваться в Зале Трав и побороться за место старейшины. Я, Шэнь Саньхо, признаю свое поражение.

Он окончательно смирился; ему было нечего терять. Когда Шэнь Саньхо понял, что ему не тягаться с Цзян Чэнем, у него на сердце стало гораздо спокойнее.

Увидев, что Шэнь Саньхо признает поражение, Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Ты обладаешь естественной огненной конституцией и обладаешь тремя очищенными огнями. У тебя огромный потенциал, ты должен быть самодостаточным гением боевого дао и дао пилюль. Почему ты тратишь время в чужой тени?

Шэнь Саньхо переменился в лице и слегка вздохнул. Он не произнес ни слова, собрал свои вещи и, не оборачиваясь, ушел. Цзян Чэнь явно задел его за живое.

Гении должны были идти своим путем и возвышаться над серой массой. Речь Цзян Чэня в жилище Шэнь Цинхуна сильно задели собравшихся, а теперь Шэнь Саньхо сам потерпел поражение от руки Цзян Чэня. Слова, только что произнесенные Цзян Чэнем, произвели на него еще большее впечатление.

Он вспомнил прошлое, те времена, когда он был гордым и уверенным в себе культиватором, вспомнил о том боевом задоре, с которым он пришел в Верховный Район. Но, когда Шэнь Саньхо обосновался в этом районе и стал свидетелем конфликта Шэнь Цинхуна и Цзюнь Мобая, повинуясь какому-то внутреннему голосу, он встал на сторону Шэнь Цинхуна.

Такова человеческая природа — искать покровительства сильных. Это не стало фатальной ошибкой, но Шэнь Саньхо начал постепенно терять себя, превращаясь в вассала, довольного своим нынешним положением. Он решил, что будет очень даже неплохо стать верным приспешником Шэнь Цинхуна, его правой рукой.

Когда они полностью раскроют свой потенциал и Шэнь Цинхун станет Главой Дворца, он сам станет как минимум Главой Зала Трав, не так ли? Его удовлетворенность нынешним положением и мечты о будущем замедлили развитие Шэнь Цинхуна. Предаваясь мечтам, он потерял самого себя.

Однако…

Слова Цзян Чэня были подобны колокольному звону, эхом разносившемуся по его сознанию и будившему его ото сна, заставлявшему его глубоко задуматься над нынешним положением. Чем больше он думал о произошедшем, тем сильнее его пробивал пот. Он наконец признался себе, что сошел с пути истинного гения!

— Молодой мастер, нам вернуться в жилище старшего брата Шэня? — осторожно спросил его последователь.

Все еще погруженный в размышления Шэнь Саньхо произнес:

— Нет. Я собираюсь заняться уединенным культивированием; я больше никогда не стану ввязываться в конфликты Верховного Района.

Последователь моргнул, а затем и сам задумался.

Новости о поражении Шэнь Саньхо еще не успели разлететься. Шэнь Цинхун все ждал и ждал, но ему так и не сообщили о результате спора. Через два часа он был вне себя от ярости, им начало овладевать беспокойство.

Если бы Шэнь Саньхо победил, он бы уже вернулся. Если бы он проиграл, он бы уже давно сообщил о своем поражении. А так казалось, словно он просто бесследно исчез. Поэтому Шэнь Цинхун был в смятении.

— Да Юн, иди к жилищу Цзян Чэня, чтобы проверить, что случилось с Шэнь Саньхо, — приказал одному из своих последователей Шэнь Цинхун.

Да Юн был правой рукой Шэнь Цинхуна, крайне компетентным подручным. Не прошло и часа, как он вернулся с новостями:

— Молодой мастер, Цзян Чэнь и Му Гаоци непринужденно пьют чай перед жилищем, а больше там никого нет. Шэнь Саньхо бесследно исчез.

Шэнь Цинхун был несколько обескуражен:

— Что? Куда запропастился Шэнь Саньхо?

Жун Цзыфэн был поражен:

— Неужели Цзян Чэнь прикончил Шэнь Саньхо?

Не Чун холодно фыркнул:

— Что за чушь ты несешь? Это — Королевский Дворец Пилюль! Он бы навлек на себя смертную кару, если бы убил другого ученика. Да и потом, каковы бы ни были достижения этого мальчишки в области боевого дао, ему все равно не одолеть Шэнь Саньхо.

Жун Цзыфэн тоже криво ухмыльнулся. Он знал, что Шэнь Саньхо был культиватором восьмого уровня изначальной сферы и слегка уступал ему по уровню культивирования. Хотя Цзян Чэнь был не без способностей, своим мастерством он был обязан парочке странных трюков. Он не мог поверить в то, что Цзян Чэнь смог убить Шэнь Саньхо.

— Так где же тогда Шэнь Саньхо? Он вообще принимал его вызов или нет?

Пока они обсуждали произошедшее, прибежал очевидец:

— Старший Брат Шэнь, после соревнования с Цзян Чэнем около его жилища Шэнь Саньхо ушел, не вымолвив ни слова. Он сразу вернулся в свое жилище; говорят, он полностью посвятил себя уединенному культивированию и не собирается выходить, пока не достигнет цели.

У всех тут же отвисла челюсть. Что Шэнь Саньхо творит? Он должен был вернуться! Даже если он проиграл, он должен был вернуться и сказать хоть что-то или хотя бы послать кого-нибудь к старшему брату, пусть он и занялся уединенным культивированием!

— Ублюдок Шэнь Саньхо! Неотесанный грубиян! — громко выругался Жун Цзыфэн.

Глава 518. Старейшина Лянь Чэн

Шэнь Цинхун помрачнел; его лицо напоминало ледяную маску, а температура вокруг него упала на несколько градусов. Он явно был взбешен поступком Шэнь Саньхо. Он и подумать не мог, что Шэнь Саньхо возьмет его духовные камни, чтобы бросить вызов Цзян Чэню, а затем, ничего ему не сказав, займется уединенным культивированием.

— Этот мерзавец, видать, проиграл! — воскликнул Не Чун, пользуясь возможностью подлить масла в огонь.

Поступок Шэнь Саньхо застал всех сторонников Шэнь Цинхуна врасплох. Множество людей попробовали бросить Цзян Чэню вызов, и все они потерпели неудачу. Если они оставят это просто так и больше не будут бросать ему вызов, все их планы, все их интриги, все их попытки разрушить репутацию Цзян Чэня пойдут крахом, а слухи, которые они распускали, начнут воспринимать как жалкое нытье. И в итоге получится, что они лишь помогли Цзян Чэню прославиться!

Но кого из них следующим отправить на схватку теперь, когда Шэнь Саньхо проиграл? Жун Цзыфэна? Не Чуна?

Они были самыми сильными поверенными Шэнь Цинхуна, но вот в дао пилюль они едва ли были сильнее Шэнь Саньхо. Так кого же тогда послать? Самого Шэнь Цинхуна?

Шэнь Цинхун был бы не прочь, но голос разума подсказывал ему, что в этом случае следует быть необычайно осторожным перед тем, как принимать какие-либо решения. Поскольку он был главным гением Верховного Района, Шэнь Цинхун знал: каждое его действие против Цзян Чэня станет предметом оживленного обсуждения, каждый промах будет преувеличиваться. Вне зависимости от результата, слухи о произошедшем разнесутся по всей секте.

Если он победит, все будут воспринимать это как данность, ведь он — лучший гений. Но этого будет недостаточно, чтобы доказать, что Цзян Чэнь — пустышка. Но если он проиграет, его репутации конец, и он невольно сделает Цзян Чэня главным представителем младшего поколения Королевского Дворца Пилюль. А этого он позволить не мог.

— Пока можете идти. Мне нужно кое-куда сходить.

Несмотря на все свои недостатки, Шэнь Цинхун был человеком решительным. Он, не мешкая, отправился в Пик Сотни Старейшин. Вскоре он оказался у дверей одной из обителей.

Она принадлежала Старейшине Лянь Чэню, главному среди досточтимых старейшин. Также здесь присутствовал дед Шэнь Цинхуна, Глава Зала Весны и Осени, Старейшина Цзинь Гу.

— Цинхун, на сей раз ты оказался в очень непростой ситуации. Тебе будет непросто расхлебать кашу, которую ты заварил.

Старейшина Лянь Чэн был старым, лысым мужчиной с ястребиным взглядом и густыми бровями.

Старейшина Цзинь Гу слегка вздохнул:

— Старый брат Лянь Чэн, кто бы мог подумать, что этот Цзян Чэнь окажется таким своевольным и непокорным? Он должен был отнестись к Цинхуну с должным уважением, которого заслуживает главный гений Розовой Долины, но этот Цзян Чэнь повел себя совершенно бестактно. Нельзя винить Цинхуна в том, что он вышел из себя.

Старейшина Лянь Чэн слегка улыбнулся, в его глазах загорелся хитрый огонек:

— Что же нам, по-твоему, делать, Цзинь Гу? Дать Цинхуну бросить вызов Цзян Чэню? Если Цинхун победит, все будут воспринимать эту победу как нечто само собой разумеющееся. Если он проиграет, все наши предыдущие усилия пойдут прахом.

Старейшина Цзинь Гу был невероятно удручен:

— Все это — вина Старейшины Юнь Не. Если бы он не настаивал на своем предложении, и отбор проводился только среди гениев боевого дао, как Цзян Чэнь смог бы попасть в Верховный Район?

Он был одним из тех, кто вечно винит в свои бедах окружающих; будь у него запор, он бы скорее обвинил отхожее место в своих проблемах, чем самого себя.

Старейшина Лянь Чэн же полностью проигнорировал его жалобы:

— Цзинь Гу, если ты и вправду веришь своим словам, ты просто обманываешь самого себя. Если Цзян Чэнь — истинный гений, он бы все равно рано или поздно оказался в Верховном Районе. По-моему, теперь, когда ситуация стала слишком напряженной, старшему поколению не стоит особо сильно вмешиваться. Пусть молодежь сама решает свои проблемы. Их успех или поражение будут полностью зависеть от них самих.

Старейшина Цзинь Гу тут же возразил:

— Старый брат Лянь Чэн, у Цинхуна и так слишком много проблем. Он — первый гений секты, и он поставлен в заведомо проигрышное поражение. Он ничего не добьется, если выиграет, этим он никого не удивит. Но если он проиграет, если он хоть на йоту уступит Цзян Чэню, он станет посмешищем. Это нечестно!

Старейшина Лянь Чэн слегка покачал головой, чуть не потеряв дар речи от методов воспитания Старейшины Цзинь Гу. Ему даже возражать ему не хотелось; он обратился к Шэнь Цинхуну:

— Цинхун, как ты думаешь, ты был поставлен в проигрышное положение?

Шэнь Цинхуну было на это нечего ответить. Он не понимал, что имеет в виду его достопочтенный мастер.

Старейшина Лянь Чэн тихо произнес:

— Ты пользуешься максимумом привилегий и ресурсов. Ты никогда не думал, что это не слишком честно по отношению к другим? Если ты сейчас начнешь жаловаться на то, что ты оказался в заведомо проигрышном положении, я буду крайне разочарован в тебе.

Шэнь Цинхун помрачнел. Он пришел попросить своего достопочтенного мастера о совете, но он не ожидал, что вместо этого мастер начнет читать ему нотации, да еще и так серьезно. Шэнь Цинхун не знал, что же ему делать.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул:

— Для тебя, Цинхун, благородное происхождение и хороший старт в жизни стали и даром, и проклятьем. Тебе все давалось легко, в Королевском Дворце Пилюль все дороги были открыты перед тобой. К сожалению, из-за этого ты теперь и оказался в такой ситуации.

— Что ты такое говоришь?

Старейшина Цзинь Гу был крайне недоволен. Ты же учитель Шэнь Цинхуна по боевому дао; неужто ты будешь сидеть сложа руки и смотреть на то, как твой ученик терпит неудачу за неудачей?

Хотя Старейшина Лянь Чэн говорил по делу, Старейшине Цзинь Гу было на это наплевать. Его волновало одно: положение его внука под угрозой! А это было все равно, как если бы под угрозой оказалась его собственная территория. С чего бы Старейшина Цзинь Гу стал думать о каких-то абстрактных вопросах морали и философии? Он думал лишь о том, как защитить свою территорию и уничтожить любого, кто осмеливался даже подумать о том, чтобы угрожать ему.

— Старый брат Лянь Чэн, мне кажется, что, как бы там ни было, Цинхуну нельзя потерпеть такое унизительное поражение. Если мы дадим этому низкому Цзян Чэню выйти из этой истории победителем, в будущем положение Цинхуна в Верховном Районе непременно окажется под угрозой. Более того, после череды успехов Цзян Чэня Цзюнь Мобай и Лин Би-эр тоже начали действовать самостоятельно. Боюсь, это может послужить началом цепной реакции!

Цзюнь Мобай и Лин Би-эр уже давно жаждали занять место Шэнь Цинхуна. С появлением еще более несговорчивого Цзян Чэня Шэнь Цинхуну пришлось иметь дело с тремя крайне амбициозными учениками, угрожающими его положению. Шэнь Цинхуну явно не светило ничего хорошего. Так что Старейшина Цзинь Гу не хотел потворствовать развитию в Верховном Районе такой атмосферы. Он хотел подавить эти перемены в зародыше и на примере Цзян Чэня преподать урок всем остальным.

Старейшина Лянь Чэн чуть не лишился дара речи, выслушав Старейшину Цзинь Гу. Какой же узколобый человек! Он повернулся к своему ученику:

— Цинхун, говори. Как ты собираешься решать эту проблему? Какой помощи ты ждешь от своего мастера?

— У вашего ученика все еще остается надежда, и я хочу положить всему этому конец, наконец-то вызвав Цзян Чэня на соревнование по дао пилюль, — честно сказал Шэнь Цинхун.

— Ты уверен? — медленно спросил Старейшина Лянь Чэн, оценивающе глядя на ученика.

Шэнь Цинхун уверено кивнул:

— Цзян Чэнь уже успел повлиять на мое сердце дао. Если я не одолею его, в нем непременно появятся трещины.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул:

— Мы приходим в этот мир ни с чем, и уходим ни с чем. Изначально наши сердца не ведают печалей, но поселяются там, когда мы наполняем их стремлениями к материальным благам и удовлетворением своих прихотей. Цинхун, твой мастер прочитал эти слова в одном древнем фолианте много лет назад и размышлял над ними в течение шестидесяти лет, пока не понял их смысл. Ты слишком много думаешь, отчего твое сердце дао становится уязвимее к внешним влияниям. Если бы ты твердо придерживался пути дао и не создавал столько проблем, не теша свое тщеславие, ты бы не оказался в такой ситуации.

— Твой потенциал в боевом дао невероятен, ты находишься на пороге сферы мудрости. Почему ты так упорствуешь в своей нетерпимости к чужим талантам? Разве ты со своим уровнем не получил бы место на Состязаниях по дао пилюль? Даже если Цзян Чэнь и Му Гаоци получат два места, любому ясно, что два других места достанутся тебе и Лин Би-эр. А что и теперь? Ты лишь используешь свое положение лучшего гения, чтобы травить нескольких новичков.

— Тебе не кажется, что тебе стоит думать о предстоящей Великой Церемонии Мириады? Или даже загадочной Высшей Сфере Мириады?

Старейшина Лянь Чэн говорил убедительно, не отрывая взгляда от лица Шэнь Цинхуна. Он словно хотел прочесть мысли ученика.

Шэнь Цинхун деревянным голосом ответил:

— Речи достопочтенного мастера весьма разумны. Ваш ученик действительно был несколько ослеплен обстоятельствами и не видит общей картины. Но я уже принял решение касательно этого вызова и ищу поддержки моего достопочтенного мастера.

Старейшина Лянь Чэн был несколько разочарован. Он действительно хотел, чтобы Шэнь Цинхуна настигло мгновенное просветление, чтобы он забыл о вызове и о тех проблемах, которые возникли у него из-за Цзян Чэня. По правде говоря, его ученик никогда не позиционировал себя как соперника Цзян Чэня. Он в любой момент мог вполне достойно отказаться от любых претензий и сохранить лицо, поведя себя как и положено первому гению. Он мог даже подружиться с Цзян Чэнем.

И все же…

Шэнь Цинхун сделал иной выбор.

Старейшина Лянь Чэн был разочарован в нем. Он не одобрял решение Шэнь Цинхуна бросить Цзян Чэню вызов. Хотя он и Старейшина Юнь Не кричали друг на друга и стучали кулаками по столу, все же они уважали друг друга. Но ни один из них ни за что не признался бы в этом.

Видя, что Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не поддерживают Цзян Чэня, Старейшина Лянь Чэн не мог поверить, что этот юноша добился успеха обманным путем. Когда месяц назад Шэнь Цинхун начал мешать имя Цзян Чэня с грязью, Старейшина Лянь Чэн был здесь ни при чем. Просто он был учителем Шэнь Цинхуна по боевому дао и не мог публично осудить своего ученика. В то же время он хотел воспользоваться этой ситуацией, чтобы как следует оценить силу воли Шэнь Цинхуна. Казалось, что, хотя он обладал выдающимся потенциалом в дао пилюль, он все еще был слишком незрелым.

— Как же ты собираешься соревноваться с ним? — спросил Старейшина Лянь Чэн.

— Ваш ученик хочет соревноваться с ним в выплавке пилюль; победитель определиться после одного матча. Поэтому ваш ученик хотел бы одолжить у вас Котел Небесного Пика.

Старейшина Лянь Чэн пристально посмотрел на Шэнь Цинхуна:

— Насколько я знаю, у Цзян Чэня есть Котел Небесного Плетения, который ему подарил Глава Дворца Дань Чи. С моим котлом ты будешь с ним в равных условиях.

В истории Королевского Дворца Пилюль было пять драгоценных котлов: Небесного Рассеивания, Небесного Плетения, Небесного Пика, Небесного Происхождения и Небесного Древа. Из этих пяти Котел Небесного Рассеивания и Котел Небесного Древа тщательно оберегались в Зале Предков Королевского Дворца Пилюль. Еще не появился тот, кому суждено было использовать их.

У Главы Дворца Дань Чи был Котел Небесного Плетения, который тот отдал Цзян Чэню. У Старейшины Лянь Чэня был Котел Небесного Пика, а у Старейшины Юнь Не — Котел Небесного Происхождения. Эти пять драгоценных котлов были свидетелями возвышения и славы Королевского Дворца Пилюль. Уже сотню лет ни Котел Небесного Пика, ни Котел Небесного Плетения не появлялись на публике. Поэтому Старейшина Лянь Чэн засомневался, когда Шэнь Цинхун обратился к нему с просьбой.

Когда эти божественные котлов будут использованы друг против друга, это станет великим, запоминающимся событием, которое попадет в анналы истории. Старейшина сомневался, поскольку не хотел, чтобы битвой, которая войдет в историю, стала битва, в которой Шэнь Цинхун потерпит сокрушительное поражение.

Глава 519. Шанс разбогатеть сам стучится в дверь

— Пожалуйста, дайте свое согласие, достопочтенный мастер! — решительно произнес Шэнь Цинхун, опустившись на одно колено. — Этот вызов лег тяжким бременем на мое сердце. Выиграю я или нет, после соревнования я займусь уединенным культивированием и вскоре достигну сферы мудрости.

Старейшина Лянь Чэн слегка вздохнул. У него не было сомнений, что Шэнь Цинхун сможет достичь сферы мудрости, но старейшина совсем не хотел, чтобы он бросал вызов Цзян Чэня. Сейчас его отношение к Цзян Чэню было продиктовано гордыней. Но проигрыш станет для него невероятным унижением, из-за которого в его сердце поселится ненависть.

Даже если Шэнь Цинхун достигнет сферы мудрости, его сердце дао будет отравлено этой ненавистью. И рано или поздно это сильно навредит Шэнь Цинхуну.

Старейшина Лянь Чэн возлагал на Шэнь Цинхуна большие надежды и ожидал, что тот достигнет невероятных высот в боевом дао. Он даже думал, что у его ученика есть шанс достичь императорской сферы. Пусть он не мог сказать точно, насколько велик этот шанс, тень надежды все же была лучше, чем ничего. Но если Шэнь Цинхун будет отвлекаться на другие вещи, ему будет трудно сконцентрироваться на пути боевого дао. И тогда надежда достичь императорской сферы обратиться в прах.

Но, увидев, насколько решительно настроен был его ученик, Старейшина Лянь Чэн понял, что его не отговорить:

— Хорошо. Цинхун, ты сделал свой выбор. Вот Котел Небесного Пика, возьми его.

Старейшина Лянь Чэн достал котел.

— Благодарю вас, достопочтенный мастер! Шэнь Цинхун был очень рад.

Старейшина Цзинь Гу тоже обрадовался:

— Старый брат Лянь Чэн, ты все-таки решил поддержать своего ученика! Если Цинхун победит Цзян Чэня, в младшем поколении у него не останется соперников в области дао пилюль.

Старейшина Лянь Чэн махнул рукой:

— Цинхун, тебе и мне было суждено стать наставником и учеником. И, как твой наставник, я хочу дать тебе один совет. Меньше думай об успехах и неудачах, а еще меньше — о победах и поражениях. Если ты сможешь отвлечься от этих мыслей, вне зависимости от исхода соревнования ты сможешь вынести для себя что-то ценное. Дерзай. И береги себя.

Договорив, старейшина махнул рукой:

— Можешь идти.

Старейшина увел Шэнь Цинхуна за собой, увидев жест Старейшины Лянь Чэн. Когда они покинули обитель Старейшины Лянь Чэна, Шэнь Цинхун произнес:

— Дедушка, достопочтенный мастер, кажется, не одобряет моего решения сражаться с Цзян Чэнем?

Как бы там ни было, Шэнь Цинхун безмерно уважал Старейшину Лянь Чэна.

Старейшина Цзинь Гу улыбнулся:

— Он — Глава Зала Мощи. Само собой, у него не вызывает энтузиазма то, что ты собираешься соревноваться в области дао пилюль. Не переживай по этому поводу. Если ты сможешь превзойти Цзян Чэня, ты останешься королем Верховного Района. Ни Цзюнь Мобай, ни Лин Би-эр, никто из них не сможет оспорить твое первенство.

— Ваш внук приложит все усилия.

Попрощавшись со Старейшиной Цзинь Гу, Шэнь Цинхун тут же направился в Розовую Долину.

Старейшина Лянь Чэн с сожалением смотрел вслед ушедшим Старейшине Цзинь Гу и Шэнь Цинхуну. Он явно не одобрял намерение ученика соревноваться с Цзян Чэнем. Немного подумав, он вздохнул.

— Ах, ладно. Цинхун все равно мой ученик. Ради него я нанесу кое-кому визит и попробую уладить это дело, — пробормотал он, вставая, и вышел из своей обители.

Вскоре Старейшина Лянь Чэн прибыл в обитель Дань Чи.

— Ха-ха, что привело вас сюда, Старейшина Лянь Чэн? — спросил несколько удивленный Глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Лянь Чэн тяжело вздохнул и выложил все начистоту:

— Мне стыдно говорить об этом, но я пришел сюда ради моего ученика-недотепы, Шэнь Цинхуна.

— Неужели? Чем же он вам не угодил?

Глава Дворца Дань Чи не совсем понимал, что тут происходит.

— Этот паренек и Цзян Чэнь затеяли вражду в Розовой Долине. Сей старик пришел к вам, чтобы узнать, нельзя ли как-нибудь уладить их конфликт. Когда сражаются два тигра, один непременно пострадает. Королевскому Дворцу Пилюль такая вражда гениев может пойти во вред. Глава Дворца, я смиренно прошу вас попробовать убедить Цзян Чэня отказаться от проведения соревнований по дао пилюль и убрать свою арену.

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся и передал старейшине чашку чая:

— Выпейте чаю, Старейшина Лянь Чэн. Согласен, молодежи не пристало так враждовать из-за гордыни. Но за последний месяц произошло слишком много событий, которые сильно повлияли на репутацию Цзян Чэня и Му Гаоци. Некоторые слухи даже касались меня и Старейшины Юнь Не. Старейшина Лянь Чэн, я буду с вами откровенен. Мне будет трудно уговорить Цзян Чэня убрать арену, да и ему самому будет непросто отказаться от этой идеи. В конце концов, вы ведь не остановили своего ученика, когда всю эту историю можно было пресечь в зародыше.

— Да, вы правы, это — мое упущение, — Старейшина Лянь Чэн явно винил себя в произошедшем. — Я несу ответственность за то, к чему все это привело. Если бы я вмешался раньше, я бы сейчас не стоял перед вами. Действия Цзян Чэня продиктованы праведным гневом. Я прекрасно все понимаю.

Немного помолчав, Дань Чи произнес:

— Старейшина Лянь Чэн, вы и Старейшина Цзинь Гу высоко цените Шэнь Цинхуна. Почему вы не хотите, чтобы он сразился с Цзян Чэнем?

Старейшина Лянь Чэн грустно улыбнулся:

— Глава Дворца, дело в том, что я хорошо знаю Цинхуна и понимаю, что у него нет ни малейшего шанса одержать победу.

— Неужели? — улыбнулся Глава Дворца Дань Чи. — Если я не ошибаюсь, Старейшина Цзинь Гу придерживается иного мнения?

— Да, — вздохнул Старейшина Лянь Чэн. — Именно поэтому Старейшина Цзинь Гу подтолкнул Цинхуна к этому шагу. Глава Дворца, я смиренно пришел к вам в надежде на то, что ради высшего блага секты вы попробуете убедить Цзян Чэня убрать арену.

Глава Дворца Дань Чи слегка улыбнулся:

— Шэнь Цинхун властен и агрессивен. Он жаждет одного — схватки. Если я уговорю Цзян Чэня убрать арену, боюсь, юношеский боевой задор не позволит этим двоим смириться с таким исходом.

Старейшина Лянь Чэн печально усмехнулся:

— Неужели в итоге кто-то обязательно должен пострадать? Цинхун обладает невероятным потенциалом в боевом дао, у него больше всех шансов прославить наш Королевский Дворец Пилюль во время Великой Церемонии Мириады. Если он будет травмирован, это нанесет серьезный ущерб секте!

До появления Цзян Чэня Глава Дворца Дань Чи, быть может, и согласился бы с этими словами. Но теперь он не думал, что Шэнь Цинхун — единственный, кто сможет достойно представить секту на Великой Церемонии.

Однако Дань Чи не мог пренебрегать благом секты, так что Глава Дворца кивнул:

— Старейшина Лянь Чэн, вы непременно будете сомневаться в том, что я приложил максимум усилий, чтобы уговорить Цзян Чэня, если я отправлюсь к нему один. Давайте пойдем к нему втроем: вы, я и Старейшина Юнь Не? Если Цзян Чэнь отступит и не станет упорствовать, я буду рад такому исходу не меньше вашего.

……

Цзян Чэнь не испытывал недостатка в соперниках с того момента, как организовал арену. Но теперь он собрал достаточно духовных камней.

— Брат Чэнь, боюсь, после поражения Шэнь Саньхо лишь старшая сестра Лин Би-эр осмелится бросить тебе вызов, — улыбнулся Му Гаоци.

Цзян Чэнь собирался ответить, но вдруг он переменился в лице. Когда он направил взгляд на небо, его Божественное Око активировалось.

— К нам идут высокие гости!

«Цзян Чэнь, сними барьеры со своего жилища. Я, Старейшина Лянь Чэн и Старейшина Юнь Не пришли навестить тебя» — таково было послание Главы Дворца Цзян Чэню.

Цзян Чэнь был несколько удивлен и быстро отдал соответствующие распоряжения:

— Откройте двери, это — Глава Дворца и двое досточтимых старейшин!

Вскоре он встречал трех тяжеловесов, которые пользовались в секте наибольшим уважением, в боковом дворце для гостей; также он, не раздумывая, достал последние кувшины с Вином из Девятикратно Чарующей Росы.

Аромат вина тут же наполнил воздух.

— Что? Неужели это Вино из Девятикратно Чарующей Росы?

Нос Старейшины Лянь Чэн слегка вздрогнул:

— Я слышал, что Секта Кочевников отлично умеет делать такое вино, но кто бы мог подумать, что такое вино водится и в таком месте, как союз шестнадцати королевств?

Хотя Дань Чи и Юнь Не не были большими охотниками до выпивки, они более-менее разбирались в алкоголе. В конце концов, когда вино смешивали с духовными травами, оно не только доставляло удовольствие, но и помогало в культивировании.

— Сей ученик скован страхом от прибытия сразу трех великих культиваторов. Как бы я посмел не угостить вас своим лучшим вином в попытке умилостивить вас? — полушутя произнес Цзян Чэнь; он оставался совершенно невозмутим даже в присутствии столь высоких гостей. Эти трое были самыми могущественными людьми Королевского Дворца Пилюль.

— Цзян Чэнь, я не привык ходить вокруг да около, — произнес Дань Чи и поставил чашу с вином, сделанную из отвердевших стеблей, на стол. — Старейшина Лянь Чэн пришел ко мне, чтобы попробовать примирить тебя и Шэнь Цинхуна. Он хочет, чтобы ты убрал арену. Мы не станем принуждать тебя; мы лишь пришли узнать, приемлем ли для тебя такой вариант.

Едва заметная улыбка застыла на губах Цзян Чэня:

— Вы — старейшины секты, и, рассуждая логически, Цзян Чэнь обязан повиноваться вашей воле. Однако из-за слухов, которые злопыхатели распускали обо мне целый месяц, мое имя было смешано с грязью. Если я уберу арену, еще больше членов секты начнет верить слухам, люди продолжат судачить о том, что я не заслуживаю своей репутации, что я получил место в Верховном Районе и на Состязаниях по Дао Пилюль благодаря своим связям. Все вы — старейшины с твердыми моральными принципами. Вы ведь понимаете, в какой непростой ситуации оказался сей ученик?

Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не взглянули на Старейшину Лянь Чэна, ожидая его ответ. В конце концов, Цзян Чэнь был прав. Убрав арену, он подтвердит слова злопыхателей, утверждавших, что его совесть нечиста. Нельзя же просить человека о такой жертве!

— Цзян Чэнь, даже Шэнь Саньхо не смог одолеть тебя за эти несколько дней. Одно это развеяло большую часть слухов. Само собой, нетрудно понять, что ты был взбешен таким наглым поклепом. Если бы я не был наставником Шэнь Цинхуна по боевому дао, я бы ни за что не пришел к тебе с такой просьбой, — совершенно искренне произнес Старейшина Лянь Чэн. — Скажу еще одну вещь: Шэнь Цинхун одолжил у меня Котел Небесного Пика, чтобы ему было что противопоставить твоему Котлу Небесного Плетения. Такая битва между божественными котлами непременно войдет в официальные хроники Королевского Дворца Пилюль. Также я прекрасно понимаю, что у Шэнь Цинхуна нет ни единого шанса одержать победу. Поэтому я пришел смиренно просить тебя убрать арену. Это действительно не слишком честно по отношению к тебе, но я — разумный человек. Я выслушаю любые условия, на которых ты готов убрать арену.

Когда Цзян Чэнь увидел, что Старейшина Лянь Чэн не пытается надавить на него или запугать, он понял, что этот старейшина действовал с оглядкой на Главу Дворца и Старейшину Юнь Не. По правде говоря, Цзян Чэнь не особо-то хотел прилюдно унижать Шэнь Цинхуна. Его интересовали лишь духовные камни и ресурсы. Теперь, когда к нему пришли Глава Дворца и Старейшина Юнь Не, он понимал, что, хотя они пока не предложили ничего конкретного, они тоже хотели замять эту историю. Почему же? Ради высшего блага секты, само собой.

Цзян Чэнь не был мелочным человеком. Пока это был лишь конфликт, связанный с задетой гордостью двух культиваторов, еще не успевший перерасти в смертельную вражду. Он вполне мог отступить и убрать арену.

Само собой, вопрос был в цене. Если он не получит достаточное количество благ, он не станет добровольно отступать и просто так прощать провокацию своего соперника.

Судя по словам Старейшины Лянь Чэна, ради Шэнь Цинхуна он был готов позволить Цзян Чэню содрать с себя немало ресурсов, если тот отступит. Нечасто такой шанс разбогатеть сам стучится в дверь! Соблазн был велик.

Глава 520. Высокая цена

— Я действительно могу поставить любые условия? — произнес Цзян Чэнь с невинной, милой улыбкой.

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Цзян Чэнь, убирая арену, ты идешь на немалые жертвы. Само собой, ты можешь поставить определенные условия. В нашей секте не принято скупиться на заслуженные награды. Разумеется, мы не можем обойти тебя стороной и не отплатить тебе по достоинству.

— Хорошо, для бедняка вроде меня свары из-за гордыни — далеко не самое важное. Большее значение для меня имеют осязаемые, ценные ресурсы, — доброжелательно произнес Цзян Чэнь. — В таком случае, сей ученик посмеет высказать несколько пожеланий. Десять тысяч духовных камней высокого уровня, пятьдесят килограмм темно-лилового золота, пятьдесят килограмм пыли звездных облаков и пятьдесят килограмм ярко-красной киновари. Мм, и если у Старейшины Лянь Чэня найдется пара тысяча Пилюль Изначального Развития высокого уровня, я бы не отказался от них. Сей ученик будет весьма признателен.

Такая цена была бы запредельно высока для любого представителя младшего поколения. Но даже такая приличная сумма не слишком-то сильно ударила бы по карманам трех тяжеловесов. Все-таки Старейшина Лянь Чэн в его почтенном возрасте успел скопить огромное состояние, и он мог без малейшего труда выполнить все условия Цзян Чэня.

Старейшина Лянь Чэн моргнул, а затем добродушно рассмеялся:

— Славно, славно! Приятно видеть честного молодого человека, который сразу напрямик говорит, что ему нужно. Так и нужно себя вести! Я позабочусь о том, чтобы ты получил все необходимое. Все перечисленные тобой ресурсы будут доставлены в твое жилище в течение трех дней.

Цзян Чэнь рассмеялся:

— Старейшина Лянь Чэн — человек решительный, это сразу видно. Хорошо! Я уберу арену по первому вашему слову.

Вдруг Старейшина Юнь Не произнес:

— Я думаю, арена должна остаться.

— Хм?

Все трое недоуменно посмотрели на Старейшину Юнь Не. Разве они обо всем не договорились?

Старейшина Юнь Не кивнул:

— Поскольку соперники уже готовились к схватке, убрав арену, мы не поможем им справиться с внутренними демонами. Мне кажется, мы должны воспользоваться этой возможностью.

— Возможностью? Что вы хотите этим сказать? — серьезно спросил Старейшина Лянь Чэн.

— У Шэнь Цинхуна — большие амбиции, и высокомерия ему не занимать. Если Цзян Чэнь уберет арену, Шэнь Цинхун не исправится и продолжит распускать о нем слухи. Мало того, что это плохо для Цзян Чэня, это никак не поможет Шэнь Цинхуну научиться видеть собственные недостатки и преодолевать трудности. Без должно работы над собой он и дальше будет оставаться жертвой своих внутренних демонов. Если мы хотим помочь ему исправиться, мы не должны препятствовать схватке, но она должна закончиться ничьей. Битва двух божественных котлов войдет в историю и привлечет внимание всего Королевского Дворца Пилюль. Остальные ученики будут еще усерднее стремиться к тому, чтобы стать истинными гениями; эта схватка послужит для них источником вдохновения. Их чувство сопричастности к секте усилится.

— Ничьей?

Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Лянь Чэн переглянулись, чувствуя, что в словах Старейшины Юнь Не есть здравое зерно.

— Именно, ничьей. Таким образом Шэнь Цинхун научится справляться с трудностями и сохранит лицо. Так оба соперника смогут защитить свою репутацию, а Шэнь Цинхун поймет в глубине души, что всегда есть куда стремиться, всегда есть более сильный эксперт. Это пойдет на пользу его развитию, — продолжил Старейшина Юнь Не.

На данный момент главной проблемой Шэнь Цинхуна была его излишняя самоуверенность; за свою жизнь в секте он ни разу не испытывал горечь поражения. Никто не мог вызвать у него ощущение непреодолимой преграды. С одной стороны, он был уверен в своих силах. С другой, это сделало его чрезвычайно надменным.

Глава Дворца Дань Чи расслабился и улыбнулся, словно поняв что-то:

— Юнь Не, ваше предложение весьма разумно. Но насколько сложно будет обеспечить ничью?

Старейшина Лянь Чэн согласно кивнул:

— Действительно, ничья была бы идеальным решением, но если проявить неосторожность, кто-то все равно станет победителем.

Старейшина Юнь Не посмотрел на Цзян Чэня с едва заметной улыбкой:

— Нам стоит спросить человека, которого все это касается напрямую, сможет ли он устроить ничью.

Цзян Чэнь потер нос и грустно улыбнулся:

— Старейшина Юнь Не, не слишком ли сложным для меня будет такое испытание?

— Хе-хе, Цзян Чэнь, уверен, что тебе удастся это провернуть.

Цзян Чэнь вздохнул:

— И почему у меня такое чувство, словно я неосторожно угодил в ловушку?

Глава Дворца Дань Чи добродушно рассмеялся:

— Цзян Чэнь, будь решительнее, просто скажи: да или нет.

— А я могу отказаться? — удрученно спросил Цзян Чэнь.

Старейшина Лянь Чэн улыбнулся:

— Если это соревнование закончится ничьей, я все равно выплачу всю оговоренную сумму.

— А сверх того я добавлю пять тысяч изначальных духовных камней высокого уровня, — усмехнулся глава Дворца Дань Чи.

Старейшина Юнь Не тоже улыбнулся:

— Тогда и я не стану скупиться, я тоже добавлю пять тысяч камней.

Глава Дворца Дань Чи, улыбаясь, произнес:

— Ну как, Цзян Чэнь, сможешь обеспечить ничью?

Цзян Чэнь просиял:

— Что ж, полагаю, этого достаточно! Предупреждаю, после того, как я все сделаю, вы не сможете отвертеться от выплаты долга!

Глава Дворца Дань Чи с напускной серьезностью произнес:

— Помни, должна быть ничья! Я не стану платить, если ты облажаешься!

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Ради такого богатства я обеспечу ничью.

Дань Чи и Юнь Не с улыбкой переглянулись. Хотя Старейшина Лянь Чэн тоже радостно улыбался, он был потрясен. «Каким же могучим потенциалом в дао пилюль обладает этот ученик, раз он соглашается на такие условия? Его потенциал и уровень культивирования в области дао пилюль, должно быть, в разы выше, чем у Цинхуна. В противном случае, неужели ему хватило бы смелости принять подобные условия? Добиться ничьей — дело крайне непростое. Неужто он бы пошел на такой риск, если бы не обладал огромным потенциалом и мощью?»

Слегка оправившись от шока, Старейшина Лянь Чэн произнес:

— Славно! Тогда я буду ждать хороших новостей о соревновании в своей обители.

Даже он не мог не признать, что предложение Старейшины Юнь Не было самым лучшим. Лучше было все-таки провести схватку, а ничья была наилучшим исходом. Это позволяло Шэнь Цинхуну сохранить лицо, восстановить душевную гармонию и научиться преодолевать трудности.

Когда три тяжеловеса ушли, Цзян Чэнь был вне себя от радости. «Вот это удача!» В совокупности три тяжеловеса предложили ему двадцать тысяч камней. Вместе с тем, что он скопил, этого было достаточно, чтобы Формация Девяти Врат Сжигания работала на половину своей полной мощности. Изначально он надеялся активировать ее лишь на тридцать процентов, но половина полной мощности могла позволить ему сдержать даже эксперта небесной сферы мудрости. Это было бы настоящим подарком судьбы для Цзян Чэня!

Вскоре после того, как Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не вернулись к себе, они отправили Цзян Чэню обещанные пять тысяч камней. Они явно не сомневались в успехе Цзян Чэня и сразу отправили ему камни.

Они бы не стали требовать камни назад, даже если бы он не смог обеспечить ничью. Таким образом они хотели поддержать Цзян Чэня. К этому моменту они уже хорошо его знали. Он бы стал просить о камнях в качестве платы лишь в том случае, если бы он испытывал в них крайнюю надобность. Так они тайно помогали Цзян Чэню, желая поддержать его, не привлекая лишнего внимания. Цзян Чэнь все это прекрасно понимал.

«Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не — мудрые люди, открытые и честные. Я не настолько бессердечен, чтобы не отплатить им добром; я должен помочь им реализовать их великие мечты». Цзян Чэнь знал, что как Глава Дворца Дань Чи, так и Старейшина Юнь Не желали процветания Королевского Дворца Пилюль и хотели, чтобы он стал сектой третьего уровня, способной восстановить Империю Мириады и объединить Область Мириады.

«Если в будущем я покину Королевский Дворец Пилюль, сперва я должен помочь им воплотить их заветную мечту в жизнь!» — поклялся самому себе Цзян Чэнь. «Старейшина Лянь Чэн производит впечатление вполне хорошего человека, который просто старается отстаивать интересы своего ученика. Поскольку он — учитель Шэнь Цинхуна по боевому дао, разумеется, он будет ко мне не так благосклонен как Глава Дворца Дань Чи и Старейшина Юнь Не. Он заплатит мне лишь после моего соревнования с Шэнь Цинхуном».

Ничья!

Нужно сказать, с такими условиями Цзян Чэнь еще не сталкивался. Сделать это будет непросто, но он был уверен в своих силах. Награда придавала ему мотивации. В этом соревновании по дао пилюль на кону стояли двадцать тысяч духовных камней и куча других ресурсов! В то же время, он испытывал к Шэнь Цинхуну жалость. Гений Верховного Района пал так низко, что его наставнику пришлось тайно платить его сопернику. Может, дело было в том, что Шэнь Цинхун жил в слишком тепличных условиях? Ему уже давно пора было усвоить урок о том, к чему ведет гордыня.

На следующий день Шэнь Цинхун сделал объявление — завтра он лично придет в жилище Цзян Чэня и вступит с ним в напряженную схватку.

В Розовой Долине все наперебой обсуждали эту новость. В Розовой Долине Шэнь Цинхун был восхваляемым культиватором, почти легендой. Если бы молодежь спросили, кем они восхищаются и кому они завидуют, восемь из десяти назвали бы Шэнь Цинхуна. Остальные, наверное, выбрали бы Цзюнь Мобая или новичка, который был у всех на слуху — Цзян Чэня.

Так или иначе, учитывая высокое положение Шэнь Цинхуна, его впечатляющую родословную и его неприкасаемого покровителя, большинство молодых учеников были уверены, что он станет следующим главой дворца.

В любом случае, он был одним из самых многообещающих кандидатов. Такой уникальный гений хотел потягаться с гением-новичком, Цзян Чэнем, в области дао пилюль? Обитатели Розовой Долины переживали целую бурю эмоций, кто-то был полон энтузиазма, кто-то — удивлен, а кто-то попросту шокирован.

— Неужели этот Цзян Чэнь и впрямь настолько хорош, что даже старший брат Шэнь считает необходимым бросить ему вызов?

— Потенциал старшего брата Шэня всегда был загадкой. Неужели он наконец полностью проявит себя?

— Я завидую Цзян Чэню! Даже если он проиграет, проиграть Шэнь Цинхуну — большая честь.

— Действительно, Цзян Чэнь — это просто нечто. Его взлет был молниеносным!

— У него немало талантов, иначе он не смог бы попасть в Верховный Район. Я еще слышал, что все, кто бросал ему вызов, проиграли, даже Шэнь Саньхо!

— Это просто слухи; кто из вас видел это собственными глазами? Я просто отказываюсь признавать этого Цзян Чэня!

— Я тоже! Какое право имеет чужак быть в центре внимания нашей секты?

— Этот Му Гаоци — тоже подозрительный тип. Как так получилось, что у него вдруг возникла врожденная древесная конституция высшего порядка?

— Неужто кто-то и впрямь помог Цзян Чэню сжульничать? Посмотрим, как старший брат Шэнь раздавит его!

Некоторым основным ученикам Розовой Долины все еще было трудно принять Цзян Чэня. У них не было никакой затаенной обиды на Цзян Чэня; просто они не могли смириться с тем, что новичок вдруг стал так силен и превзошел их всех. Это была чисто эмоциональная реакция: смесь зависти, восхищения и простой жадности. Однако были и те, кто могли рассуждать трезво. По здравому размышлению они пришли к выводу, что жульничество было ни при чем, просто Цзян Чэнь был настоящим гением. Но, само собой, они держали свое мнение при себе.

Цзян Чэню было наплевать на пустопорожнюю болтовню и слухи, которые лавиной прокатились по всей Розовой Долине. Эти слова задевали его не больше, чем облака, парящие далеко-далеко в небе. Важно было лишь одно: двадцать тысяч камней.

Он с нетерпением ждал, когда к нему в жилище постучится Шэнь Цинхун.

Глава 521. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 1)

Получив Котел Небесного Пика, Шэнь Цинхун не стал тут же идти к жилищу Цзян Чэня. Он вернулся к себе, чтобы подготовиться и настроится на соревнование.

На следующий день Шэнь Цинхун с большой свитой устроил лагерь прямо перед жилищем Цзян Чэня; он был готов к битве, которая войдет в историю.

Когда он пришел, он обнаружил, что Цзян Чэня даже не было дома. Шэнь Цинхун был несколько растерян.

Еще вчера ранним утром он объявил о том, что бросает Цзян Чэню вызов! Он был уверен, что Цзян Чэнь будет исправно ждать его на месте. Но его ожидания не оправдались. В отличии от других учеников Розовой Долины, Цзян Чэнь не собирался играть по его правилам. Если бы на его месте был кто-либо другой, они бы терпеливо ждали на месте, пока Шэнь Цинхун не соизволит прийти.

— Этот мелкий воришка Цзян Чэнь — просто хам! — злобно прошипел Жун Цзыфэн, не зная, на ком сорвать гнев.

Не Чун обратился к Шэнь Цинхуну:

— Старший брат Шэнь, я пойду и устрою скандал.

С ледяным выражением лица Шэнь Цинхун махнул рукой:

— Не спеши; этот мальчишка явно играется со мной, он хочет деморализовать меня еще до начала состязания. Не могу же я позволить ему преуспеть в этом?

— Значит, будем просто ждать его здесь? — неуверенно спросил Не Чун.

— Будем ждать!

Шэнь Цинхун махнул рукой:

— Объявите на всю Долину, что я жду его у порога его жилища. Если Цзян Чэнь не выйдет, значит, он чувствует свою вину и боится выйти.

Жун Цзыфэн был в восторге:

— Превосходно! Цзян Чэнь хочет поиграться, но старший брат обернет его тактику против него самого. Посмотрим тогда, как он забьется в свою нору!

Шэнь Цинхун гордо улыбнулся и спокойно сел в позу лотоса. Он знал лучше всех присутствующих, что Цзян Чэнь — далеко не мальчик для битья. Ему нужно было быть идеально подготовленным к этому состязанию.

Жун Цзыфэн едва разослал по Розовой Долине объявление Шэнь Цинхуна, как двери жилища Цзян Чэня распахнулись. Цзян Чэнь вышел, зевая и потягиваясь. По его лицу было сразу понятно, что он только-только встал.

— Так рано?

Цзян Чэнь с трудом сфокусировал зрение на Шэнь Цинхуне и с удивлением произнес:

— Ух ты, неужто это старший брат Шэнь?

Как Шэнь Цинхуну было не понять, что Цзян Чэнь специально так себя ведет?

— Хватит болтать, Цзян Чэнь. Тебе не избежать схватки.

Цзян Чэнь снова потянулся и деловито спросил:

— Старший брат Шэнь, сколько духовных камней ты принес?

Шэнь Цинхун помрачнел. Какой же скупердяй этот Цзян Чэнь! У него все разговоры о духовных камнях, разве пристало гению так себя вести?

— Я не составлю тебе компанию, если у тебя нет духовных камней, — предупредил Цзян Чэнь. — Подожди меня, пойду умоюсь. Но скажу напрямик. Учитывая положение старшего брата Шэня, я не стану играть с тобой, если у тебя нет хотя бы десяти тысяч духовных камней высокого уровня.

Договорив, Цзян Чэнь не спеша поплелся назад.

Увидев, как двери дома Цзян Чэня снова закрылись, Шэнь Цинхун чуть не сорвался, он был близок к тому, чтобы рвать и метать, забыв обо всех приличиях. «Какой же лентяй этот Цзян Чэнь! Он обращается со мной, лучшим гением, как с грязью! Он не проявляет ко мне ни капли уважения! Он говорит лишь о духовных камнях, им что, овладел призрак бедняка?»

Хорошо, что для него десять тысяч камней все равно были незначительной суммой. Какие бы трюки ни использовал Цзян Чэнь, он не сдастся! Он собирался сорвать с Цзян Чэня маску непринужденного превосходства и раздавить его!

Расправиться с одним, чтобы сотням неповадно было!

Цзян Чэнь неторопливо вышел к нему через час:

— Старший брат Шэнь, сперва покажи мне десять тысяч камней, или я пойду назад.

Шэнь Цинхун презрительно усмехнулся и махнул рукой; один из его последователей выложил десять тысяч камней.

— Цзян Чэнь, ты мыслишь так узко, что даже эта мелочь кажется тебе состоянием. Если сможешь одолеть меня, эти камни — твои.

Цзян Чэнь усмехнулся:

— Я тут немножко поразмыслил кое о чем. Старший брат Шэнь — первый гений, и мне будет трудно победить тебя. Лучшее, на что я могу рассчитывать — ничья.

Как Шэнь Цинхуну было знать, что Цзян Чэнь заманивает его в ловушку? Он холодно фыркнул:

— Если я не смогу победить тебя, эти духовные камни все равно достанутся тебе.

Цзян Чэнь просиял:

— Правда?! Слушайте, все! Если я смогу добиться ничьей в схватке со старшим братом Шэнем, он подарит мне эти камни в качестве приветственного подарка!

Когда Шэнь Цинхун увидел, как сильно Цзян Чэнь волновался об этих камнях, его мнение о сопернике упало еще ниже. «Неужто этот бедняк Цзян Чэнь в своей далекой глуши пропитался смертельным страхом нищеты? Какой же он узколобый, только и думает что о духовных камнях. Даже если у такого человека есть определенный потенциал, в будущем ему мало что светит. Он, пожалуй, даже хуже Цзюнь Мобая! А, плевать, нечего переживать по поводу такой ерунды после схватки. Мне нужно будет сконцентрироваться на сфере мудрости».

Шэнь Цинхун все больше и больше презирал Цзян Чэня.

Цзян Чэню было нетрудно догадаться, о чем думает Шэнь Цинхун. Он не собирался просвещать соперника и объяснять тому, насколько он неправ.

— Старший брат Шэнь, ты уж так давно ждешь. Скажи, на каких условиях ты хочешь соревноваться?

Шэнь Цинхун чуть не заплакал, услышав эти слова. Он так долго и терпеливо ждал этих слов! Он тут же перешел к делу:

— Цзян Чэнь, главный критерий мастера пилюль — способность выплавлять пилюли. Этим мы и займемся, и в ходе одного состязания будет определен победитель.

Цзян Чэнь кивнул и спокойно спросил:

— Конечно, мы можем посоревноваться в скорости выплавки пилюль. Какие пилюли мы будем выплавлять?

Шэнь Цинхун ответил:

— Не мы с тобой будем это решать. Пусть все решит случай.

— Как?

— Мы оба составим по пять рецептов. Из десяти мы случайным образом выберем один. Это будет честнее всего.

Шэнь Цинхун отличался от Шэнь Саньхо. Он был горд и пренебрегал мелкими трюками, которые могли бы дать ему преимущество над Цзян Чэнем. Цзян Чэнь даже уважал такую честность.

Он не стал спорить и улыбнулся:

— Что, если рецепты окажутся слишком редкими, и один из соперников просто ни разу не сталкивался с такими рецептами?

— Нельзя использовать малоизвестные рецепты, а любой, кто предлагает рецепт, должен иметь на руках необходимые ингредиенты.

Тот, кто предлагает рецепт, должен предоставить и ингредиенты. Это было честно; такой подход не давал соперникам использовать слишком редкие рецепты. Цзян Чэнь ненадолго задумался. Судя по всему, Шэнь Цинхун пришел в полной готовности.

— Хорошо, тогда на этом и порешим.

Цзян Чэню было все равно, какие пилюли они будут выплавлять. Шэнь Цинхун и представить не мог, насколько поразительные были способности Цзян Чэня в области дао пилюль.

Немного подумав, Цзян Чэнь записал пять рецептов. Шэнь Цинхун тоже записал пять рецептов и поместил в специально приготовленные восковые шарики. Му Гаоци представлял Цзян Чэня, а Не Чун представлял Шэнь Цинхуна.

Оба они по очереди потрясли бамбуковый контейнер, полностью перемешав десять восковых шариков. Теперь никто не мог сжульничать.

— Кто будет выбирать? — спросил Шэнь Цинхун.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Неважно, давай ты.

— Выбирай ты, — нахмурился Шэнь Цинхун. Он не хотел, чтобы другие потом говорили, что он сжульничал.

Оба пытались передать ответственность другому, и тут со стороны раздался задорный смех:

— Если вы оба доверяете мне, давайте я достану рецепт!

Это был Цзюнь Мобай в одеждах ученого-конфуцианца, стоявший метрах в ста от соперников. Он обмахивался складным веером и был сама элегантность.

— Младшая сестра Лин, раз ты здесь, почему бы тебе не выбрать рецепт, — вдруг произнес Шэнь Цинхун, отказываясь от предложения Цзюнь Мобая.

Лин Би-эр стояла в углу, когда Шэнь Цинхун позвал ее. Она спокойно вышла из тени. Лин Би-эр была одета в ослепительно белый халат, который своей белизной мог превзойти даже свежевыпавший снег. С ледяным выражением лица она поприветствовала собравшихся. Выйдя вперед, она производила впечатление надвигающегося айсберга. За ней шла невысокая юная девушка, которая, несмотря на свой юный вид, могла похвастаться весьма внушительным бюстом. На ней была короткая леопардовая юбка, которая почти не прикрывала пару ослепительно белоснежных бедер, поражающих красотой пышущей энергией юности. С каждым шагом ее внушительная грудь колыхалась, очаровывая представителей мужского пола. Девушкой, которая шла за Лин Би-эр, была ее младшая сестра-близнец, Лин Хуэй-эр.

Одна из них производила впечатление неприкосновенной ледяной красавицы. Другая была юной и сексуальной, полной энергии девушкой. Они явно сильно отличались друг от друга.

— Цзян Чэнь, ты ведь не будешь против, если рецепт выберет младшая сестра Лин?

Казалось, Шэнь Цинхун намеренно хотел унизить Цзюнь Мобая, не обращая внимания на его предложение.

Цзян Чэнь непринужденно улыбнулся:

— Я был не против, чтобы старший брат Шэнь выбрал рецепт, с чего бы я стал возражать против старшей сестры Лин?

Хотя Лин Би-эр была по характеру довольно холодным человеком, отчего и производила впечатление ледяной красавицы, она была вполне надежным человеком. Не меняясь в лице и не произнеся не слова, она подошла к коробке, протянула свою белоснежную ручку и достала восковой шарик.

А Лин Хуэй-эр слегка наклонила голову и с улыбкой посмотрела на Цзян Чэня:

— Цзян Чэнь, почему ты назвал мою сестру старшей сестрой? Ты младше нее?

Цзян Чэнь не ожидал такого вопроса от Лин Хуэй-эр. Он с улыбкой ответил:

— Те, кто пришли в секту раньше, считаются старшими. Учитывая силу и статус твоей сестры, мне полагается называть ее старшей сестрой.

Лин Хуэй-эр усмехнулась:

— А у тебя язык подвешен. Неудивительно, что моя сестра говорит, что ты интересный тип.

Выражение лица Лин Би-эр стало еще более ледяным, и она отчитала свою сестру:

— Хуэй-эр, тихо! Тебе не следует здесь болтать.

Лин Хуэй-эр высунула язык и скорчила Цзян Чэню забавную рожицу:

— Цзян Чэнь, ты мне нравишься! Имей в виду, если ты победишь, ты будешь должен научить меня выплавлять пилюли.

Она хихикнула, а затем спряталась за спину Лин Би-эр, словно провинившийся ребенок. Она послушно стояла позади Лин Би-эр, готовясь к нагоняю.

— Пилюля Вечного Сна! — объявила она, раздавив восковой шарик.

Шэнь Цинхун слегка улыбнулся:

— Цзян Чэнь, похоже, удача на моей стороне. Это — мой рецепт.

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

— Удача никогда не играла большой роли в дао пилюль. Твой рецепт — рецепт высшего порядка, и тебе нужно приготовить материалы. На сей раз я даже сэкономил на ингредиентах.

Шэнь Цинхун холодно усмехнулся. Цзян Чэнь только и говорил что о стоимости и расходах. Шэнь Цинхуну казалось, что такого, как Цзян Чэнь, стыдно даже выпускать на публику. Цзюнь Мобай и Лин Би-эр же сохраняли хладнокровие и внимательно наблюдали за происходящим со стороны.

Они не считали, что Цзян Чэнь помешан на стоимости ингредиентах. Напротив, их впечатлила его выдержка. Это был рецепт Шэнь Цинхуна, так что Цзян Чэнь, по идее, должен был расстроиться из-за преимущества соперника, но тому было плевать на это! Тут было одно из двух: либо у Цзян Чэня что-то было не в порядке с головой, либо ему действительно было все равно, что за рецепт будет выбран. Такую беспечность можно было ожидать только от того, кто был полностью уверен в своем успехе и все продумал наперед.

Неужели Цзян Чэнь обладал столь высоким потенциалом в дао пилюль, что готов был одолеть любого соперника?

Глава 522. Величайшее состязание по дао пилюль (часть 2)

У каждого было по девять наборов ингредиентов. Пилюля Вечного Сна была не слишком редкой. В первую очередь ее использовали, чтобы укрепить сознание и силу духа. Помимо того, если сознание культиватора было повреждено после ментальной или духовной атаки, такая пилюля могла помочь в его восстановлении.

Однако выплавить такую пилюлю было довольно сложно. Этот рецепт требовал невероятной скрупулезности. Поэтому до сего момента никто в Королевском Дворце Пилюль не смог выплавить такую пилюлю высшего уровня. Лишь немногие мастера пилюлю вроде Старейшины Юнь Не могли выплавить пилюлю высокого уровня.

У обоих соперников было по часу на ознакомление с рецептом и обдумывание метода выплавки. Этого времени было достаточно для мастеров пилюль. Цзян Чэнь никогда не выплавлял такую пилюлю, так что у соперника было преимущество. Поскольку это был рецепт Шэнь Цинхуна, тот наверняка уже пробовал приготовить ее. Это было видно по его уверенной улыбке.

Через час Шэнь Цинхуна залился смехом:

— Время вышло, пора приступать.

Цзян Чэнь улыбнулся:

— Подожди. Каковы условия спора, что считать ничьей, а что — поражением? Давай сначала определимся с правилами!

— Само собой, будем следовать обычным правилам. Победителем станет тот, кто приготовит пилюлю самого высокого уровня из девяти наборов ингредиентов. Если качество пилюль будет одинаковым, победителем станет тот, кто закончит раньше. Если качество будет одинаковым и мы закончим одновременно, будет объявлена ничья.

Цзян Чэня больше всего волновало то, как добиться ничьей, а не то, как победить. Все-таки его единственной задачей было обеспечить ничью, а не победить Шэнь Цинхуна.

Котел Небесного Пика. Котел Небесного Плетения.

Два драгоценных конфликта Королевского Дворца Пилюль были выставлены на всеобщее обозрение. Даже в лице сдержанной Лин Би-эр читалось определенное любопытство. Получение одного из драгоценных котлов было величайшей честью в Королевском Дворце Пилюль. Владельцы таких котлов были овеянными славой мастерами пилюль.

Все они были великими людьми, сыгравшими важную роль в истории секты. Каждый из них верой и правдой служил секте.

И каждый из пяти котлов заслуженно вошел в историю Королевского Дворца Пилюль.

И теперь два из них оказались в руках представителей младшего поколения. Лин Би-эр высоко оценивала свои таланты в области дао пилюль и считала себя равной Шэнь Цинхуну. Однако в силу своего происхождения и отсутствия столь высокопоставленного покровителя она не смогла получить один из пяти драгоценных котлов. Цзян Чэнь был лишь гением-новичком, но уже успел получить Котел Небесного Плетения. От Главы Дворца Дань Чи! Это одновременно вызывало и удивление, и некоторое чувство зависти.

Выплавка пилюль началась!

Все взоры были устремлены на эту схватку.

Котел Небесного Плетения против Котла Небесного Пика!

Этой битве суждено было войти в историю. В ней схлестнулись сильнейшие представители младшего поколения, а ее исход должен был определить будущее направление секты.

Цзян Чэнь не использовал какие-либо эффектные техники при нагреве котла, прибегнув к обычному способу. После того, как он целый час изучал рецепт Пилюля Вечного Сна, Цзян Чэнь прекрасно понимал, как нужно выплавлять такую пилюлю. На своем нынешнем уровне он мог без проблем приготовить такую пилюлю. Сложность заключалась в том, что он не знал, насколько высок был уровень Шэнь Цинхуна. Какого уровня пилюлю он должен выплавить, чтобы добиться ничьей?

«Ладно, я приложу все усилия, чтобы у меня получилось по одной пилюле каждого уровня. Тогда я смогу добиться нужного результата вне зависимости от того, что получится у него». Эта забавная просьба о ничьей заставила Цзян Чэня попотеть. Еще сложнее было сделать так, чтобы они оба потратили на выплавку одинаковое время. Цзян Чэню приходилось отвлекаться, чтобы следить за тем, как идут дела у Шэнь Цинхуна. Ему пришлось подстроиться под соперника, чтобы они закончили одновременно. Это требовало от него высокой концентрации при управлении огнем. Малейшее отклонение могло привести к разнице во времени.

Хорошо, что Голова Медиума Цзян Чэня позволяла подмечать самые незначительные детали и внимательно следить за соперником. Под открытым небом Цзян Чэнь мог без труда наблюдать за прогрессом Шэнь Цинхуна.

Цзян Чэнь осторожно подстраивался под темп соперника. Он то ускорялся, если Шэнь Цинхун вырывался вперед, то замедлялся, если тот застревал. Но все это он делал так ловко, что никто не мог заметить, что Цзян Чэнь мастерски контролирует ход схватки. Наоборот, зрители были впечатлен тем, насколько Цзян Чэнь сосредоточен на выплавке своей пилюли. Все-таки он впервые выплавлял Пилюлю Вечного Сна. Уже одно то, что он мог держаться на одном уровне с Шэнь Цинхуном, было немалым достижением.

Для Цзян Чэня в этой пилюле не было ничего загадочного. Он не хотел прибегать к каким-то сложным приемам, поэтому он просто следовал стандартному порядку выплавки пилюли. Цзян Чэнь был уверен, что, пока он поступает таким образом и следит за деталями, он сможет получить пилюлю приличного уровня.

Подготовка мастера пилюль проявлялась во множестве аспектов. Цзян Чэнь незаметно следил за Шэнь Цинхуном, продолжая выплавлять свои пилюли. Ему казалось, что Шэнь Цинхун слишком сильно полагается на эффектные техники. Ему все-таки не хватало внимательности к деталям. Это была типичная ошибка молодого мастера пилюль.

Цзян Чэнь подытожил про себя: «Я был бы впечатлен, если бы в котле Шэнь Цинхуна получилась пилюля высокого уровня. Но пилюлю высшего уровня он никак не сможет выплавить. Он уже наделал несколько небольших ошибок». Пусть они были некритичны, но Цзян Чэнь понимал, что они непременно повлияют на результат.

Примерно через два часа Цзян Чэнь заметил признаки того, что в котле Шэнь Цинхуна скоро будет готова пилюля. Цзян Чэнь тоже был почти готов. Он скорректировал свой темп, чтобы подстроиться под Шэнь Цинхуна. Вдруг Котел Небесного Пика издал звук, похожий на сопение дракона или рев тигра, и почти в то же мгновение ему вторил Котел Небесного Плетения.

Это был знак образования пилюли!

Все были поражены. Они приготовили пилюли одновременно! Как такое могло случиться?

Даже опытные и начитанные Лин Би-эр и Цзюнь Мобай удивленно переглянулись.

Лин Хуэй-эр приложила руки к вздымающейся груди:

— Я прямо испугалась, как так вышло, что оба котла одновременно издали звук образования пилюли? Они что, специально приготовили пилюли в одно и то же время?

Лин Би-эр отчитала ее:

— Не неси чепухи!

Шэнь Цинхун тоже с трудом верил собственным глазам. Будучи единственным, кто понимал, что здесь происходит, Цзян Чэнь был вынужден подыгрывать остальным. Он тоже изобразил на лице изумление. Даже Му Гаоци был поражен. Затем оба соперника одновременно посмотрели на Лин Би-эр.

Она торжественно произнесла:

— Пилюли были выплавлены одновременно. Время не станет решающим фактором. Таким образом, победителя определит качество пилюль.

Цзян Чэнь спокойно улыбнулся и посмотрел на Шэнь Цинхуна:

— Старший брат Шэнь, я бы хотел подержать собравшихся в напряженном ожидании. Ты — мой гость, так что тебе следует первым показать самую лучшую пилюлю, которая у тебя получилась.

Не то чтобы он не хотел показывать свою пилюлю, просто он и вправду не знал, какую пилюлю ему показать. Он только что обнаружил в Котле Небесного Плетения пилюлю высшего уровня! Он бы просто уничтожил Шэнь Цинхуна, достав эту пилюлю.

Но неужели он мог так поступить? Конечно, нет!

Ему оставалось лишь дождаться, пока Шэнь Цинхун покажет свою пилюлю, и подстраиваться под него. «Ничья, должна получиться ничья».

Шэнь Цинхун скромно улыбнулся, перевернул ладонь и показал Пилюлю Вечного Сна высокого уровня:

— Цзян Чэнь, моя лучшая пилюля — пилюля высокого уровня. Показывай свою. Ты победишь меня, если у тебя есть пилюля высшего уровня.

Все восхищенно ахнули: Пилюля Вечного Сна высокого уровня! Лишь несколько старейшин Зала Трав могли добиться такого результата! Даже Лин Би-эр была поражена. Она не знала, насколько велик потенциал Шэнь Цинхуна, нов се вопросы отпали сами собой, когда она увидела у него в руке пилюлю высокого уровня. Он явно не в чем не уступал ей! Вкупе с уникальным происхождением, покровителем и Котлом Небесного Пика, он наверняка превосходил ее, но уж никак не уступал ей. Уныние овладело ей, и она невольно перевела взгляд на Цзян Чэня.

Все тоже посмотрели на Цзян Чэня.

Теперь зрители ничего не ожидали от Цзян Чэня. Пилюля Вечного Сна было очень трудно выплавить. Даже тяжеловесы секты не могли выплавить пилюлю высшего уровня. «Да не смешите меня, ну неужто он сможет приготовить пилюлю высшего уровня!» — так размышляло большинство собравшихся.

Даже Му Гаоци немного нервничал. Его ладони вспотели, он безмолвно смотрел на Цзян Чэня. Не Чун и Жун Цзыфэн уже высокомерно напыжились. Они ждали того момента, когда Цзян Чэнь выставит себя дураком или просто проиграет.

Цзян Чэнь посмотрел на них и непринужденно рассмеялся:

— Зачем мне пилюля высшего уровня? Если не ошибаюсь, ничья все равно приемлема? Так уж случилось, что я тоже выплавил Пилюля Вечного Сна высокого уровня! Пожалуйста, проверьте ее.

Взмахнув рукавом, он поместил остальные пилюли в склянку и вышел вперед, держа в руке пилюлю высокого уровня. Собравшиеся увидели ее собственными глазами. Даже Шэнь Цинхун лишился дара речи при виде этой пилюли.

Надменные Не Чун и Жун Цзыфэн были ошеломлены. Пока все таращились, Цзян Чэнь забрал свои десять тысяч камней. Он улыбнулся:

— Все, как мы договаривались! Старший брат Шэнь не победил, но и не проиграл. Ничья означает, что камни мои. Ха-ха, мне не остается ничего, кроме как принять их!

Задорный смех и демонстративная жадность тут же разрядили обстановку.

Что это за человек такой?

Единственное, что беспокоило его в соревновании по дао пилюль, — десять тысяч камней высокого уровня. «Неужто этим пареньком и впрямь овладел дух бедняка?» — думали многие из собравшихся.

Шэнь Цинхун не мог вымолвить ни слова, но у него было такое чувство, словно он чудом спасся от неминуемого позора; по его спине бежал ледяной пот. Хотя он не победил, он и не проиграл. Он сохранил лицо и нашел выход из ситуации. Он слегка улыбнулся:

— Мы уже обговорили условия, Цзян Чэнь. Мне не жалко подарить тебе эти камни.

Не желая задерживаться ни на секунду, он махнул рукой и ушел; за ним следом шли его последователи, которые не знали, как реагировать на случившееся.

Глава 523. Авторитет после одной битвы

Хотя Шэнь Цинхун ушел с гордо поднятой головой, внутри он был просто обескуражен случившимся. Когда он успокоился и обдумал битву, у него появилось ощущение, что в этом соревновании было что-то подозрительное. Но ничего конкретного в голову ему не приходило. Просто все это соревнование казалось каким-то… странноватым. Ну какова была вероятность того, что оба соперника одновременно выплавят свои пилюли? Но именно так и получилось!

Шэнь Цинхун ни за что бы не поверил в то, что Цзян Чэнь намеренно поддался ему. Но, в любом случае, Шэнь Цинхун был уверен, что по потенциалу в дао пилюль Цзян Чэнь ни в чем ему не уступает, а может, и превосходит его. Дело было в том, что при выплавке Пилюли Вечного Сна Цзян Чэнь более-менее добился желаемого с наименьшими затратами. Шэнь Цинхун уже выплавлял такую пилюлю, но Цзян Чэнь столкнулся с этим рецептом впервые.

Из-за этих соображений Шэнь Цинхун сразу же ушел, не желая устраивать шумиху. Учитывая произошедшее, он решил, что лучше всего будет уйти тихо, не привлекая лишнего внимания. Если бы он начал оспаривать результаты, он бы просто прилюдно унизил себя. Также ему было как-то не по себе из-за демонстративной жадности Цзян Чэня. Как ни посмотри, а у Цзян Чэня просто не было причин так высоко ценить богатства, словно от них зависела его жизнь. Может, все это было лишь фасадом?

Шэнь Цинхун не хотел и дальше думать об этом. Из тридцати шести стратагем лучшим решением было отступить!

Вот так битва, которая должна была стать сражением великих, закончилась ничьей.

Шэнь Цинхун, само собой, не жалел о десяти тысячах духовных камней. Для него они не были большой потерей. Цзюнь Мобай многозначительно посмотрел вслед Шэнь Цинхуну, а затем перевел взор на радостного Цзян Чэня. Он вдруг улыбнулся:

— Поздравляю, младший брат Цзян Чэнь. Ни один мерзавец больше не посмеет усомниться в том, что ты по праву занимаешь свое место, и в том, что тебя ждет большое будущее.

Цзян Чэнь беспечно улыбнулся:

— Благодарю, благодарю. Спасибо вам всем за поддержку.

По его тону было понятно, что у него нет никакого желания развлекать гостей. Цзюнь Мобай хотел подружиться с Цзян Чэнем, но по его интонации ему стало ясно, что сегодня тот не собирается никого приглашать к себе в гости. Цзюнь Мобай вежливо улыбнулся и поднял вверх накрытый ладонью кулак, поздравляя Цзян Чэня:

— Младший брат Цзян Чэнь, я снова приглашаю тебя к себе. Заходи ко мне, когда у тебя найдется свободная минутка; можешь заходить в любое время.

— Большое спасибо за приглашение, — вежливо ответил Цзян Чэнь и произнес еще несколько дежурных комплиментов в адрес Цзюнь Мобая.

Когда Цзюнь Мобай ушел, Лин Би-эр легкой походкой подошла к Цзян Чэню, напоминая нефритовое дерево, припорошенное снегом.

— Младший брат Цзян Чэнь, можно задать тебе вопрос?

Цзян Чэнь улыбнулся:

—Что такое?

— Мне просто любопытно, не могла бы я посмотреть на оставшиеся Пилюли Вечного Сна? — непринужденно произнесла Лин Би-эр ледяным тоном; должно быть, если бы величественная, холодная луна могла говорить, ее голос звучал бы именно так.

Цзян Чэнь начал быстро соображать, что делать. Неужели Лин Би-эр что-то заподозрила? Он специально спрятал оставшиеся пилюли, чтобы избежать лишнего внимания. Он смертельно боялся того, что кто-то может обнаружить пилюлю высшего уровня. Если кто-то увидит ее, весь план обернется крахом и ничья превратится в победу.

— Хе-хе, мне повезло, и я смог выплавить пилюлю высокого уровня. Все прочее — остаточные материалы низкого уровня, которые недостойны внимания старшей сестры, — усмехнулся Цзян Чэнь, стараясь уйти от темы.

Лин Би-эр слегка кивнула и многозначительно посмотрела на Цзян Чэня своими выразительными глазами.

— Раз так, больше не смею тебя задерживать.

Повернувшись к Лин Хуэй-эр, она произнесла:

— Хуэй-эр, мы возвращаемся.

Лин Хуэй-эр с ее детским личиком и высоким бюстом подскочила к Цзян Чэню, словно маленькая лань. Эта юная девушка в короткой леопардовой юбке была просто сама оживленность и необузданность.

— Цзян Чэнь, даже старший брат Шэнь не смог с тобой справиться. Так что мне не стыдно, что в тот раз я уступила тебе!

— Хе-хе, младшая сестра Хуэй-эр, твой потенциал в дао пилюль тоже весьма высок. Когда ты достигнешь моего возраста, возможно, ты даже превзойдешь меня! — подбодрил ее Цзян Чэнь.

Лин Хуэй-эр усмехнулась:

— Ты говоришь так, словно ты намного старше меня. В этом году мне исполняется 17, а моей сестре — 20. А сколько тебе лет, Цзян Чэнь?

Эта девушка была невинна и наивна. Трудно было не ответить ей, глядя на ее детское личико. Цзян Чэнь улыбнулся:

— Полагаю, мне 21.

— Что ты хочешь этим сказать: «полагаю»? Ты что, не знаешь, сколько тебе лет? — нахмурилась Лин Хуэй-эр, видимо, решив, что Цзян Чэнь смеется над ней.

Цзян Чэнь с сочувствием улыбнулся. Ему было все равно, сколько ему было лет в этой жизни. Подумав, он решил, что ему около двадцати одного года.

Лин Би-эр слегка нахмурилась; она просто не знала, что и делать с младшей сестрой. Она даже назвала ее возраст!

— Хуэй-эр, почему ты еще не ушла?

Лин Хуэй-эр снова высунула язык в ответ на раздраженную реплику сестры:

— Не забудь, Цзян Чэнь! Когда будет время, ты должен будешь научить меня выплавлять пилюли! Я к тебе как-нибудь загляну!

Му Гаоци вздохнул, глядя вслед удаляющимся сестрам:

— Одна — горделива и невозмутима, словно ледяная луна, другая — пышет энергией, словно само пламя. Две сестры из одной утробы, но при этом такие разные по характеру? У обеих есть свои сильные стороны. Неудивительно, что они считаются самыми выдающимися сестрами Королевского Дворца Пилюль!

Цзян Чэнь отвесил ему пинок под зад, отчего тот отлетел в сторону.

— У тебя только одно на уме!

Му Гаоци перевернулся, встал, отряхивая пятую точку, и усмехнулся:

— Брат Чэнь, не беспокойся! Я не собираюсь уводить у тебя твою женщину. Нежная, изящная молодая женщина — лучший спутник благородного мужа. У меня есть предчувствие, что эти сестры рано или поздно отдадут свои сердца Брату Чэню… Ай!

После еще одного пинка он отлетел метров на двенадцать.

— Брат Чэнь, ну зачем же так сильно! Му Гаоци схватился за пятую точку и издал истошный крик.

….

— Сестра, почему ты хотела посмотреть на другие Пилюли Вечного Сна Цзян Чэня? Тебе интересны неудавшиеся пилюли?

Лин Хуэй-эр намеренно сменила тему разговора, потому что она боялась, что сестра разозлится на нее за то, что она говорила с Цзян Чэнем.

Вдруг Лин Би-эр остановилась. Лишь когда она взглянула на младшую сестру, ее ледяной взгляд слегка потеплел.

— Хуэй-эр, ты хоть иногда можешь использовать свой мозг?

Лин Хуэй-эр обиженно ответила:

— Сестра, что такого Хуэй-эр сделала на этот раз? Почему ты снова отчитываешь меня?

— Зачем ты сказала ему, сколько нам лет? — спросила Лин Би-эр.

Лин Хуэй-эр хихикнула:

— Сестрица, ты из-за этого злишься? Любой, кому это действительно надо, запросто сможет узнать, сколько нам лет. Я не думаю, что старший брат Цзян Чэнь — плохой человек!

Лин Би-эр слегка вздохнула и, ничего не сказав, слегка покачала головой. Младшая сестра одновременно умиляла и раздражала ее; она понятия не имела, что с ней только делать.

Увидев, что сестра игнорирует ее и идет дальше, Лин Хуэй-эр тихонько засмеялась, бросилась догонять Лин Би-эр и дернула ее за руку:

— Сестрица, ты так и не сказала, почему ты хотела посмотреть на неудавшиеся пилюли? Или на самом деле тебе просто нравится Цзян Чэнь и ты так неловко пытаешься с ним заигрывать?

Лин Би’эр просто остолбенела. У этой бестолковой сестры что на уме, то и на языке! — Лин. Хуэй-эр. Старшая сестра помрачнела:

— Если ты продолжишь нести подобную чушь, можешь больше не называть меня сестрой.

— Хе-хе, просто мне это кажется странным. Все называют тебя ледяной красавицей, и вдруг эта ледяная красавица просит парня показать ей его дрянные пилюли, а затем…

Вдруг Лин Би-эр спросила:

— Хуэй-эр, думаешь, у него остались только дрянные пилюли?

Лин Хуэй-эр уловила в ее голосе какие-то странные нотки. Она приподняла голову и озадаченно спросила:

— Цзян Чэнь же так и сказал? Он сказал, что это — просто остаточные материалы.

— Вот поэтому-то я и говорю, что ты слишком наивна, — проникновенно произнесла Лин Би-эр, обдавая сестру ароматом орхидей. — Я стояла довольно близко к Цзян Чэню, когда он достал Пилюлю Вечного Сна, и смогла заметить, что пульсация духовной энергии, исходящая от его Котла Небесного Плетения, была куда плотнее, чем пульсация от Котла Небесного Пика Шэнь Цинхуна.

— И что с того? — спросила Лин Хуэй-эр, моргнув своими огромными глазами и взметнув свои длинные ресницы.

— Подозреваю, что у него в котле получилась даже пилюля высшего уровня! Другого объяснения усиленной духовной пульсации нет. Также он очень быстро ее скрыл, словно боялся, что кто-нибудь заметит, а затем он поспешно встал, убрав все Пилюли Вечного Сна.

Рядом не было никого, кроме сестры, так что Лин Би-эр говорила начистоту о своих подозрениях.

Однако Лин Хуэй-эр отреагировала так, словно ее рассказывали какую-то сказку. Она с явным скептицизмом спросила:

— Да разве такое может быть, сестрица? Если бы я была Цзян Чэнем, а Шэнь Цинхун травил меня и даже выдумывал слухи, чтобы смешать мое имя с грязью, неужто я бы стала скрывать пилюлю высшего уровня вместо того, чтобы прилюдно отвесить ему оплеуху!

Она замотала головой из стороны в сторону и продолжила:

— Даже старейшины нашей секты не могут выплавить пилюлю высшего уровня! Я знала, что Цзян Чэнь силен, но неужели он сильнее Старейшины Юнь Не? И он мог бы попросту раздавить Шэнь Цинхуна, если бы он достал пилюлю высшего уровня; тогда Цзян Чэнь стал бы первым в Розовой Долине и занял место Шэнь Цинхуна. Почему же он этого не сделал?

Она рассуждала весьма разумно. Лин Би-эр хорошенько все обдумала и пока она была непоколебимо уверенна в том, что здесь что-то было не так. Может, она и ошибалась, но в глубине души она чувствовала, что Цзян Чэнь все еще что-то скрывает и хранит множество секретов. Если он и впрямь сделал то, о чем она думала, его потенциал в дао пилюль и уровень культивирования были просто… ошеломительны.

Это пугало даже больше, чем победа над Шэнь Цинхуном!

Все знали, что нетрудно победить в соревновании по дао пилюль, но вот добиться ничьей было той еще задачей. Чтобы провернуть такое с легкостью, культиватор должен обладать неоспоримым преимуществом.

Сомнения терзали Лин Би-эр. Хотя Лин Хуэй-эр и преувеличила, Лин Би-эр действительно испытывала к Цзян Чэню некоторый интерес, и у нее появилось желание разузнать о нем побольше. Это было чем-то новым для ледяной красавицы Лин Би-эр.

……

Новости о ничьей быстро разнеслись по всей Розовой Долине и всему Королевскому Дворцу Пилюль. Затем Глава Дворца Дань Чи, Глава Зала Мощи и Глава Зала Трав вместе выступили с заявлением, в котором призвали учеников не плодить слухи. Также в заявлении не обошлось без похвалы в адрес Цзян Чэня и Му Гаоци, обладающих выдающимся потенциалом в дао пилюль, а также легендарной битвы между Котлом Небесного Плетения и Котлом Небесного Пика. Также в заявлении ученики призывались побольше сотрудничать и меньше конфликтовать.

Благодаря этому заявлению все слухи сошли на нет. Все поняли, что Цзян Чэнь и Му Гаоци добились успеха благодаря своим способностям, и никто уже не смел оспаривать их таланты. Даже наставник Шэнь Цинхуна по боевому дао признал, что они по праву занимают свое положение.

Цзян Чэню, впрочем, было плевать на всякие слухи; куда больше интересовало обещание Старейшины Лянь Чэна. Старейшина был человеком слова, и на следующий день все, что он обещал, было тайно доставлено в жилище Цзян Чэня вместе с тремя тысячами Пилюль Изначального Развития высокого уровня.

«Я богат!» Цзян Чэнь был вне себя от радости, увидев перед собой кучу своих боевых трофеев.