29
Питер ночью оказался красивым. После ужина все разбрелись кто куда. Артём и Юля ушли гулять по набережной — Юля хотела посмотреть на развод мостов, Артём хотел просто быть с ней. Они шли медленно, держась за руки, иногда останавливались, чтобы сфоткаться на фоне Невы.
— Ты замёрзла? — спросил Артём, заметив, как Юля поёжилась.
— Немного, — ответила она.
Он снял свою куртку, накинул ей на плечи.
— А ты? — спросила она.
— Мне не холодно, — соврал он.
Юля посмотрела на него, улыбнулась и прижалась ближе. Артём обнял её, поцеловал в макушку.
— Ты лучший, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он, и она засмеялась.
Слава и Галатея остались в лофте. Галатея листала ленту в телефоне, лёжа на диване, Слава сидел рядом и мешал ей.
— Перестань, — говорила Галатея, отпихивая его руку.
— Не перестану, — отвечал Слава и лез с поцелуями.
Они возились, пока Галатея не сдалась и не поцеловала его сама.
— Ты невыносим, — прошептала она.
— Ты меня любишь, — ответил он.
— Люблю, — призналась она и уткнулась ему в плечо.
Фиона сидела в кресле с телефоном, монтировала видео. У неё уже накопилось гигабайт материала: Глеб и Афина в самолёте, Слава и Галатея в машине, Артём и Юля на фоне заката, общий хаос на заправке. Она улыбалась, пересматривая кадры.
— Ты чего не спишь? — спросил Слава, проходя мимо.
— Работаю, — ответила Фиона. — Кто-то же должен запечатлеть вашу идиотскую жизнь.
— Ты снимаешь нас на телефон, а не на профессиональную камеру.
— Искусство не в инструменте, Слава.
— Искусство в том, чтобы не снимать меня после душа, — сказал он и ушёл.
Фиона засмеялась и всё равно пересмотрела видео со Славой в полотенце.
Глеб и Афина не выходили из комнаты до полуночи. Когда они наконец появились, Афина была в его футболке, а на пальце блестело новое колечко. Глеб шёл за ней, довольный как удав.
— О, кольцо, — заметила Галатея. — Глеб, ты сделал предложение?
— Нет, — ответила Афина. — Это просто подарок.
— Просто подарок? — Фиона приподняла бровь. — С голубым камнем под цвет глаз?
— Ты слишком много замечаешь, — буркнул Глеб.
— Это моя работа.
Он хотел что-то ответить, но Афина взяла его за руку и утянула на кухню.
— Не ругайся с ней, — сказала она.
— Она бесит.
— Она наша. Как и все.
Глеб вздохнул, обнял Афину сзади и уткнулся носом в её волосы.
— Ладно, — сказал он. — Пусть снимает.
На кухню пришли все. Слава притащил пиво, Юля достала домашние заготовки — какие-то пирожки, которые она умудрилась испечь в чужом лофте. Сидели, болтали, смеялись.
— Расскажите что-нибудь, — попросила Галатея.
— Что? — спросил Артём.
— Ну не знаю. Историю какую-нибудь. Про вас.
Слава посмотрел на Глеба. Глеб посмотрел на Артёма. Артём кивнул.
— Мы однажды чуть не сгорели, — сказал Слава.
— В каком смысле? — спросила Юля.
— Глеб устроил пожар на съёмной квартире. Закурил, уснул, диван загорелся.
— Это ты уснул, — поправил Глеб.
— Это ты дал мне сигарету.
— Это ты попросил.
— Это вы оба идиоты, — сказал Артём. — Я вас вытаскивал.
— А я тебя прикрывал, — добавил Глеб.
— А я вызывал пожарных, — сказал Слава.
— А я не знала, что вы такие герои, — улыбнулась Афина.
— Мы не герои, — сказал Артём. — Мы просто не умеем умирать.
Наступила тишина. Тёплая, хорошая.
— Люблю вас, — сказала Галатея. — Всех.
— И мы тебя, — ответила Юля.
Фиона подняла телефон, сняла этот момент — все сидят вокруг стола, улыбаются, в глазах свет. Никто не позирует, никто не кривляется. Просто жизнь.
— Всё, — сказала Фиона. — Могу умирать спокойно.
— Не умирай, — сказал Глеб. — Кто нас снимать будет?
— Ты прав, — ответила Фиона. — Не умру.
Ночью, когда все разошлись, Афина стояла у окна в их комнате и смотрела на Неву. Глеб подошёл сзади, обнял.
— Нравится? — спросил он.
— Очень, — ответила она. — И город, и кольцо, и ты.
— Я больше, чем кольцо?
— Ты — всё, — она повернулась и поцеловала его.
Глеб подхватил её на руки, отнёс на кровать.
— Я думал, ты устала.
— Устала от тебя? Никогда, — она улыбнулась и потянула его за футболку.
За окном разводили мосты. А в комнате была своя жизнь. Громкая, страстная, их.