Глава 20
Лея Минтар
Дома стояла непривычная, тягучая тишина — отца не было, и это осознание отозвалось во мне волной облегченного вздоха. Удача сегодня явно была на моей стороне. Я старалась не смотреть на Кайроса, пока вела его по коридору, но кожей чувствовала его присутствие, его уверенные шаги за спиной и этот едва уловимый аромат парфюма, который уже начал сводить меня с ума.
Мы вошли в мою комнату. Здесь всё казалось таким маленьким и личным по сравнению с тем огромным поместьем, из которого мы только что сбежали.
— А здесь красиво, — негромко произнес он, обводя взглядом пространство. Его голос в тишине комнаты прозвучал непривычно глубоко, заставляя мелкие мурашки пробежать по моим плечам.
— Ага, — выдохнула я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Я суетливо поправила покрывало на кровати, пытаясь занять руки. Кайрос тем временем медленно подошел к моей книжной полке. Мое сердце пропустило удар. Книг у меня было немного — всего штук пять-шесть, — но каждая из них была моим маленьким секретным пороком.
Те самые истории, от которых на коже выступает жар, а дыхание сбивается на середине предложения. Самые «горячие» романы, которые я только смогла найти.
— Любишь читать, значит? — он провел длинным пальцем по корешкам, и я едва не вскрикнула от того, насколько интимным показался мне этот жест.
— Люблю, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Я прикусила губу, глядя, как его рука задерживается на одной из обложек. Если бы он только знал, что именно скрывается за этими красивыми переплетами.
Если бы он хоть на секунду заглянул в те сцены, которые я перечитывала по ночам, представляя на месте главных героев нас.
Ему бы точно не пришлось долго гадать, о чем я мечтаю, когда закрываю глаза.
Мои надежды на то, что этот вечер закончится чем-то более горячим, чем просто разговоры, разбились о его усталость. Кайрос выглядел по-настоящему измотанным; всё, чего он хотел сейчас — это просто провалиться в глубокий сон.
Но я не сдавалась.
Я забралась на кровать и потянулась за одной из своих любимых книг. В это время Кайрос вышел из ванной — на нем были только боксеры, и вид его подтянутого, крепкого тела заставил меня сглотнуть. Каждая линия его мышц в мягком свете лампы казалась произведением искусства.
— Читаешь, солнце? — его голос был хриплым, сонным и до безумия уютным.
— Угу, — я постаралась уткнуться в страницы, чтобы скрыть смущение. — Ты не будешь против, если я оставлю включенной лампу? Мне хочется дочитать главу.
— Как душе угодно, — пробормотал он, забираясь под одеяло.
Он лег совсем рядом, притягивая меня к себе. Его руки, сильные и тяжелые, обняли меня так крепко, словно он боялся, что я исчезну. Кайрос уткнулся лицом в изгиб моей шеи, и я почувствовала его горячее, ровное дыхание. Он уснул почти мгновенно.
А я осталась наедине с книгой. Если бы он только открыл глаза и заглянул в текст...Там что ни глава, то откровенное безумие. Слова на бумаге оживали, превращаясь в пошлые, обжигающие картинки. Автор описывал всё так детально, что у меня перед глазами всё плыло.
Я чувствовала, как внутри разливается тягучий жар. Возбуждение накрыло меня с головой, а близость Кайроса только добивала. Его налитое силой тело, прижатое к моему боку, его рука, собственнически лежащая на моей талии, — всё это превращало чтение в настоящую пытку.
Текст расплывался. Я едва могла разобрать строчки, потому что мысли были заняты совсем не сюжетом. Сознание рисовало, как его губы, сейчас неподвижные, вдруг начинают исследовать мое тело.
Не в силах больше сдерживаться, я начала едва заметно ерзать. Я терлась о его бедро через тонкую ткань своих домашних шортов, пытаясь унять этот зуд внутри. В горле встал комок, и я издала тихий, едва слышный хныкающий звук, прикусывая губу до боли.
Мне было мало просто его объятий. Мне было катастрофически, до слез мало его неподвижного присутствия.
Внезапно я почувствовала, как тяжелая ладонь Кайроса, которая до этого мирно покоилась на моей талии, медленно соскользнула вниз. Его пальцы, уверенные и горячие, накрыли мою промежность, мгновенно прекращая мои хаотичные метания.
Я замерла, боясь даже вздохнуть, а сердце в груди забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра.
— Это грех, маленький мой ягненок — раздался над самым ухом его низкий, пропитанный густым сном и внезапно вспыхнувшим желанием голос. — При живом мне заниматься таким.
От его хриплого шепота по позвоночнику пробежал электрический разряд. Кайрос не спал. Или, по крайней мере, мои движения заставили его проснуться и включиться в эту запретную игру.
Он действовал неторопливо, со знанием дела, отрезвляя и одновременно сводя с ума. Одним ловким движением он чуть припустил мои домашние шорты, открывая доступ к тонкому шелку белья.
Его пальцы начали методично массировать мой клитор прямо через ткань трусиков, и этот контраст — мягкого шелка и его грубоватых, властных подушечек пальцев — выбивал почву у меня из-под ног.
Я закусила край подушки, чтобы не закричать, когда он, не переставая ласкать меня снаружи, ввел один палец глубоко внутрь. Он входил медленно, заполняя меня собой, растягивая и заставляя мои мышцы судорожно сжиматься вокруг него.
Книга выпала из моих ослабевших рук, с глухим стуком приземлившись на ковер, но мне было плевать. Весь мир сузился до этой кровати, до его горячего дыхания на моей шее и того невероятного, невыносимого удовольствия, которое он дарил мне своими руками.
Я больше не «хныкала» — я плавилась в его руках, окончательно теряя связь с реальностью.
Я ощущала его пальцы пугающе глубоко, и это чувство заполняло меня до самых краев. Я буквально вжималась лицом в подушку, стараясь заглушить стоны, и инстинктивно подавалась бедрами навстречу его руке, стремясь насадиться на его пальцы еще сильнее, чтобы почувствовать каждое мимолетное движение.
— Нетерпеливая моя — пророкотал он мне в самую шею, и я почувствовала, как его губы растянулись в довольной, хищной улыбке.
Не давая мне опомниться, Кайрос ввел второй палец. Внутренние мышцы обожгло сладостным растяжением, и я не выдержала.
— Боже! — сорвалось с моих губ громче, чем следовало.
— Чшш, тише, радость моя, — властно шепнул он, обжигая мочку моего уха своим дыханием.
Я до боли закусила губу, чувствуя, как он начинает двигаться внутри. Кайрос действовал мастерски: он чуть сгибал фаланги пальцев, намеренно надавливая на самую чувствительную плоть там, внутри. Каждое его нажатие вызывало во мне вспышки ослепительного света, тело натянулось, как струна, готовая вот-вот лопнуть.
В какой-то момент ощущений стало слишком много — настолько острых, что я испугалась этой лавины. На чистом инстинкте я попыталась сжать ноги вместе, чтобы хоть как-то защититься от этого неистового удовольствия, но он не позволил.
Кайрос с легкостью, не терпящей возражений, раздвинул мои бедра своими коленями, заставляя меня полностью открыться его ласкам.
Я была полностью в его власти, беззащитная и пылающая, а он продолжал доводить меня до предела, наслаждаясь каждым моим вздохом и каждым судорожным движением моего тела.
Я чувствовала, что нахожусь на самом краю. Еще один резкий толчок его пальцев, еще одно мимолетное движение — и я бы сорвалась в бездну. Но Кайрос, словно чувствуя мой предел, внезапно замер.
Он лишил меня того сокрушительного финала, которого я так жаждала, и меня накрыло лишь слабой, дразнящей волной оргазма, оставившей после себя лишь мучительное чувство незавершенности.
— Ммм... Кайрос. — мой голос превратился в жалобный стон. Я обернулась к нему, умоляя глазами, но он лишь таинственно улыбнулся.
Не говоря ни слова, он властным движением перевернул меня на живот. Я уткнулась лицом в простыни, тяжело дыша, пока чувствовала, как его горячее тело нависает сверху. Он медленно, невыносимо томительно начал дразнить мой вход, едва касаясь меня самым кончиком своего напряженного органа. Это было похоже на пытку — сладкую, сводящую с ума.
Когда он наконец вошел в меня — лишь на самую малость, — я непроизвольно выгнулась в спине, как кошечка. Каждая клеточка моего тела кричала о том, чтобы он заполнил меня полностью.
Но у Кайроса были свои планы. Одной рукой он перехватил мои волосы у самого затылка,и с силой вжал меня в матрас. Его хватка была железной. Он придавил меня своим весом, лишая возможности даже нормально вздохнуть, не то что пошевелиться.
Я оказалась в ловушке между его тяжелым телом и кроватью, чувствуя себя полностью покоренной, принадлежащей ему до последнего вздоха.
Наконец он сделал это — одним мощным, властным движением Кайрос вошел в меня до самого конца. Я не смогла сдержать вскрика, который мгновенно утонул в подушках.
Ощущение было настолько острым и непривычным, что на мгновение потемнело в глазах: я чувствовала себя заполненной до самых краев, распятой под его тяжелым, горячим телом.
Он не дал мне времени привыкнуть к этому чувству. Кайрос начал двигаться — размеренно, глубоко и с какой-то первобытной силой. С каждым его толчком из моей груди вырывался рваный стон.
Удовольствие было таким концентрированным, что сознание начало медленно уплывать. Я чувствовала, как мои глаза закатываются, а мир вокруг растворяется, оставляя только ритм его движений и жар наших тел.
Постепенно его темп становился всё более неистовым. Он брал меня жестче и жестче, вбиваясь в меня с такой страстью, будто хотел оставить на моей душе свое незримое клеймо.
Для меня, привыкшей к нежным прикосновениям и робким ласкам, такая грубая, необузданная сила была в новинку. Это пугало и в то же время возбуждало до безумия, пробуждая во мне что-то дикое.
Я до белизны в костяшках сжала край одеяла в кулаках, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом наслаждении. Мое тело содрогалось от каждого толчка, а спина выгибалась всё сильнее, пока Кайрос продолжал, окончательно стирая границы между реальностью и экстазом.
Он сделал еще несколько резких, по-настоящему грубых толчков. Я чувствовала, как его ладони оставляют пылающие следы на моих бедрах и ягодицах, но эта боль лишь подстегивала и без того зашкаливающее возбуждение.
Наконец, он с глухим рычанием вошел в меня максимально глубоко, вжимаясь всем телом, словно пытаясь стать со мной одним целым.
В этот момент я почувствовала, как он изливается — горячая волна заполнила меня изнутри, даря невыносимо острое, почти болезненное наслаждение.Оргазм был настолько мощным, что реальность на мгновение просто перестала существовать.
Тьма перед глазами стала абсолютной, и я на несколько секунд действительно потеряла сознание, провалившись в блаженную пустоту.
Когда зрение и слух начали возвращаться, я первым делом почувствовала тяжесть его тела и прерывистое, горячее дыхание у своего уха.
Кайрос всё еще не отстранялся, продолжая удерживать меня в своих стальных объятиях.
Внутри всё еще пульсировал его член, а по коже разливалась приятная слабость. Я медленно разжала пальцы, которыми до этого судорожно цеплялась за одеяло, и попыталась сделать вдох — глубокий и дрожащий.
Мы лежали в тишине, нарушаемой только нашими сбивчивыми вдохами, и в этой тишине я понимала: после этой ночи всё изменилось окончательно. Я теперь не просто «нравилась» ему — я была помечена им, присвоена каждой клеточкой моего тела.
____________________________
Телеграмм канал: @norafaire