Глава 21
Кайрос Валграви
Утро началось не с ароматного кофе в постель, а с отчетливого осознания того, что я — Кайрос Валграви, влиятельный человек в мире контрабанды — сейчас позорно даю дёру по огромному залу. И от кого? От отца Леи.
Владислав был в бешенстве. Его лицо приобрело опасный багровый оттенок, а в глазах читался смертный приговор. Кажется, он был готов не просто пристрелить меня, а устроить публичную казнь прямо здесь, среди антикварных ваз.
— Говори честно, ублюдок! — рычал он, настигая меня у камина. — Ты спал с ней?!
— Да нет же! — выпалил я, перепрыгивая через кресло. Я нагло врал, глядя ему прямо в глаза.
Жить мне всё-таки хотелось, а признание в содеянном было равносильно прыжку в мясорубку.
— Сученыш, по глазам вижу, что спал! — Владислав не сбавлял темп.
Я никогда бы не подумал, что в свои тридцать два года, имея за спиной сотни опасных сделок и врагов, я буду трусливо убегать от мужчины, который старше меня всего на пару лет. Это был какой-то сюрреалистичный кошмар.
— Я тебя своими руками на ремни порежу! — не унимался мой преследователь.
— Да что я сделал-то?! Мы просто обсуждали литературу! — в отчаянии выкрикнул я, уворачиваясь от летящей в меня подушки.
Наши позорные «гонки на выживание» прервал жалобный скрип лестницы. Мы застыли как вкопанные. На ступенях стояла сонная Лея. Она терла заспанные глазки крошечным кулачком, выглядя настолько беззащитной и трогательной в лучах утреннего солнца, что у меня перехватило дыхание.
Сложно было поверить, что этот «ангелочек» в прошлом умудрился сломать мне нос и не раз наградить сочными тумаками.
— Вы чего кричите с самого утра? — пробормотала она, зевая.
Владислав мгновенно сменил гнев на милость, натянув на лицо самую невинную родительскую улыбку. Он по-хозяйски положил руку мне на плечо и сдавил его с такой силой, что я едва не ушел в пол.
— Мы не кричим, доченька. Мы тут... решаем важные бизнес-дела. Очень серьезные вопросы, — он подмигнул мне так, что у меня похолодели пальцы на ногах.
— Да, Лея. Чистый бизнес.Сделки, поставки... всё такое, — поддакнул я, стараясь не скрипеть зубами от боли.
Она с подозрением окинула нас взглядом, но, снова зевнув, побрела обратно в свою комнату. Стоило двери захлопнуться, как Владислав сорвался с места и огрел меня кухонной тряпкой по затылку. Мы снова начали бегать друг за другом, как малые дети, пока предательский возраст не дал о себе знать. Одышка победила ярость.
Мы рухнули на диван, тяжело и часто дыша, не в силах вымолвить ни слова.
Спустя пятнадцать минут Лея спустилась уже полностью одетая. Она посмотрела на два распластанных тела и презрительно фыркнула:
— Чего вы тут разлеглись, бездельники? Солнце уже высоко.
Я чувствовал, что сейчас просто выплюну легкие на этот дорогой ковер.
— Кайрос, тебе плохо? — она подошла ближе, прищурившись.
— Нет, всё... замечательно — прохрипел я, пытаясь изобразить бодрость.
Лея — не дура, она моментально учуяла подвох. Перевела взгляд на отца, который пытался незаметно стереть пот со лба.
— Пап? А ты чего так тяжело дышишь? — Она всё поняла. Её взгляд стал тяжелым. — Ясно.
Она молча ушла на кухню и вернулась с той самой тряпкой. Теперь бегать пришлось нам обоим. Лея лупила нас без разбора, приговаривая, что мы ведем себя как идиоты.
Утро окончательно превратилось в хаос.
В итоге мы все втроем лежали на диване, не в силах пошевелить даже пальцем. Тишину нарушало только наше синхронное тяжелое дыхание.
— И знайте... это только начало, — выдавила Лея, пытаясь восстановить ритм сердца.
Я почувствовал прилив необъяснимой наглости. Наклонился к её уху и прошептал так, чтобы не услышал её грозный папаша:
— Ты вчера тоже так говорила, когда кончала в третий раз. Но, кажется, у тебя еще остались силы на угрозы.
Лея замерла. Её щеки вспыхнули пунцовым цветом.
— Нет, ну ты всё-таки договоришься, Валграви!
Она снова вскочила и убежала на кухню. Я думал, за водой. Но нет. Она вернулась со сковородой в руках. Вид у неё был решительный — настоящий воин в домашней одежде. Её отец, увидев это грозное оружие, мгновенно ретировался в другой угол комнаты, решив не вмешиваться.
— Да я же шучу, хорошая моя! — я выставил руки вперед, пытаясь защититься. — Иди ко мне, я тебя просто поцелую, и забудем про все сковородки.
Она вдруг смягчилась. Улыбнулась так ласково, что я расслабился. Лея подошла вплотную, встала на цыпочки, нежно прикоснулась своими губами к моим и в ту же секунду с сочным звоном приложила меня сковородой по щеке.
— Еще раз ты мне тут цирк устроишь. — начала она сурово.
— То что? Сильнее ударишь? — перебил я её, потирая ушибленное место.
— Нет. Жалко будет.
— Меня? — я самодовольно ухмыльнулся, надеясь на каплю сочувствия.
— Сковороду, Кайрос. Сковороду жалко об твою тупую голову портить.
Она дерзко ухмыльнулась, наслаждаясь моей растерянностью. Она дразнила меня, издевалась на глазах у своего отца и делала это так искусно, что я понимал: я влип. Серьезно и, кажется, на всю оставшуюся жизнь.
В общем, утро выдалось — краше некуда. Эта невозможная женщина умудрилась-таки поставить мне аккуратный синяк прямо под глазом. Настоящая метка любви, не иначе.
Пока мы поднимались наверх, её отец на прощание отвел меня в сторону. Он не стал читать нотаций, а просто и очень доходчиво предупредил: если я хоть пальцем посмею совратить его единственную дочь, он лично позаботится о том, чтобы я лишился самого дорогого — своих яиц. И, глядя в его абсолютно серьезные глаза, я поверил ему сразу и безоговорочно. Этот человек слов на ветер не бросал.
Теперь мы сидели в её комнате на краю кровати. Лея с сосредоточенным видом прикладывала лед в полотенце к моему лицу, а я, пользуясь моментом, лениво поглаживал её закинутую на меня ляжку. Кожа была такой гладкой, что я просто не мог заставить себя убрать руку.
— Не надо было меня дразнить, Кайрос, — ворчала она, стараясь выглядеть строгой, хотя в уголках её губ всё еще плясала хитрая улыбка. — Тогда бы и синяка под глазом не было. Сами напросились, господин Валграви.
Я усмехнулся. Видеть её такую — домашнюю, дерзкую и совершенно непокорную — было для меня высшим наслаждением. Я чуть подался вперед и, выбрав момент, ощутимо щипнул её за задницу.
— Эй! — вскрикнула она, подпрыгнув на месте.
— Мщу за боевое ранение, — парировал я, не переставая улыбаться.
Лея замахнулась на меня тем самым полотенцем со льдом, её глаза сверкнули опасным огоньком.
— Я сейчас тебе с другой стороны такой же синяк оставлю для симметрии! — пригрозила она.
Но я видел, что она уже не сердится. Эта игра, эта тонкая грань между нежностью и потасовкой была нашей личной стихией.
_______________________________
Я писала эту главу час. Не дай бог, она вам не понравится 💔
Телеграмм канал: @norafaire