Eight ( part II )
— Что тебе нужно, Вулфард? — девушка продолжает пытаться закрыть дверь, ударяя своей ногой его ногу, ту, что мешала ей захлопнуть несчастную преграду между ними. — Я не желаю тебя видеть!
— Нам нужно поговорить, — серьёзно произносит он, непоколебимый, как чёртова скала. — Да хватит уже!
— Нет, не хватит! — шипит в его лицо Милли. — Иди к Эмили!
— Она уехала, — коротко бросает парень.
— Ах, — вздыхает девушка, согласно качая головой. — Ну, конечно… Ты такая скотина, Финн!
— Что ты вообще несёшь? — непонимающе моргает парень, разводя руки в стороны. Как же она надеялась, что ребята заняты своими делами внизу и не слышат их разговор.
— А ты не понимаешь? Финн, ты приходишь ко мне только тогда, когда тебе что-то нужно или попросту скучно! — её голос начинает срываться на крик от рвущегося негодования.
— Это не так, Милли, — мягко говорит черноволосый, потупив взгляд на своих ногах.
— Не так?! Это как раз-таки так! — яростно выпаливает девушка, сверля его озобленными глазами. — Обрати своё внимание на то, как ты себя ведёшь и что делаешь! Убирайся.
Как же он её раздражал сейчас. Это потребительское отношение к себе она терпеть не собирается. Они оба до чёртиков гордые, и оба в жизни не будут бегать ни за кем. Но почему-то друг с другом эту гордость хотелось просто переступить и забыть.
— Ты пользуешься мной, пользуешься… — прошептала она, царапнув ногтями белую краску на двери.
— Нет, Милли, впусти меня, и мы сможем нормально поговорить, — Финн оборачивается по сторонам, проверяя, нет ли в коридоре лишних ушей.
— Я не хочу с тобой разговаривать.
— Милли, — твёрдо произносит парень, и её немного пугает этот тон, с которым он произносит имя.
Браун вздыхает, медленно опуская руку с двери, хватаясь ей за полотенце, в которое была завёрнута. И щёки краснеют от осознания, что она стоит перед ним полуголая.
— Впустишь? — в его голосе почувствовались мягкие нотки, и Финн заглядывает в карие глаза напротив.
Он следит за тем, как меняется её выражение лица. Цепочка мыслей сейчас складывается в её голове. Милли пару секунд думает, закусывая нижнюю губу. Хочет ли она вообще этого? Вероятнее всего, ей хотелось бы выяснить всё. Потому что голова уже пухнет от вопросов и догадок. Они играют в гляделки где-то минуту, сверля друг друга недовольными взгядами.
— Ты ведь не отстанешь? — обреченно вздыхает Браун и поджимает губы.
— Нет, — отзывается Вулфард, а потом слабо улыбается, явно довольный тем, что всё-таки добился желаемого.
Она нехотя отходит от двери, позволяя парню войти.
— Постой, — вдруг говорит Браун, пока Финн не успевает ещё ступить в комнату. — Мне нужно десять минут.
— Зачем? — игнорирует её и проходит в комнату, оглядываясь по сторонам.
— Я ещё не успела разобрать чемоданы, моя одежда…
— Брось, я не хочу ждать десять минут, — прерывает её Финн, закрывая за собой дверь.
— Я не буду разговаривать с тобой в одном полотенце, Вулфард! — строго заявляет она.
— Ладно, — кивает Финн и быстро стаскивает с себя тёмно-синюю футболку, а после протягивает вещь ей.
— Ты серьёзно? — приподняв брови в удивлении, говорит она.
Её взгляд скользит по идеально белой коже парня, по выраженным ключицам, плоскому подкачанному животу.
— Ты уже носила мою одежду на съёмках, Элевен часто в одежде Майка, — смотря на Милли, говорит Финн, слегка улыбаясь.
— Да, наверное… — неуверенно произносит девушка, забирая футболку из рук парня.
Зайдя в ванну, она прикрывает дверь и скидывает полотенце.
Вулфард, скрестив руки на груди, оглядывает комнату, подмечая, что она лучше, чем его, но когда он поворачивается в сторону ванной, замирает. Потому что через тонкую полоску от не совсем закрытой двери ванной комнаты Финн видит её идеальную спину, на которую так соблазнительно падают влажные, тёмные от воды волосы. Видит торчащие лопатки и ямочку внизу спины, и именно в этот момент он подавляет в себе желание наплевать на всё и пойти к ней. Вероятно, после этого он умрёт от рук Браун. Милли натягивает его футболку; ткань скрывает великолепный вид, но это ничуть его не расстраивает. Ведь сейчас на обнаженном теле девушки его футболка. Ни Джейкоба, ни ещё кого-либо другого, а его.
— Боюсь, Финн, тебе всё же придется выйти на какое-то время! — доносится громкий голос Милли, и он вовремя отворачивается от двери, устремляя взгляд на зеркало.
— Браун, либо ты выходишь сейчас, и мы говорим, либо я иду в ванну и тащу тебя сюда сам, — с довольной улыбкой отзывается черноволосый, всё же надеясь, что она сейчас начнёт протестовать.
— Ты такая задница, Финн Вулфард! — раздосадованно кричит она в ответ.
Девушка оглядывает своё отражение в зеркале. Нет, она совершенно не может появиться в таком виде перед ним. Футболка довольно длинная, поэтому без проблем скрывает бёдра, но некомфортное чувство отсутствия под предметом одежды белья её совершенно не привлекает.
— Ты просто издеваешься надо мной, — бурчит девушка, подходя к двери.
— Это ты издеваешься, давай скорее.
— Ты, знаешь ли, не в том положении, чтобы командовать, — картинно закатывая глаза, она выходит, прикрывая рукой грудь, а другой рукой натягивает футболку пониже. Внутри всё полыхало оранжевым заревом, но на лице это никак не отражалось. Актерская игра идёт только на пользу, выручая уже не в первый раз. Девушка проходит в середину комнаты, скрестив руки на груди.
— Я тебя слушаю, — стараясь сохранять голос спокойным, говорит Милли. А Финн молчит, собираясь с мыслями и старается подобрать нужные слова. Сейчас ему нужно сделать очень важный шаг и наконец-таки открыться.
— Ну, сколько я ещё буду тратить своё время? Ты же так рвался поговорить, — Браун отворачивается к окну, поправив рукой мокрые волосы и глубоко вздыхает, уставившись на уличный фонарный столб, который освещал темноту безлюдной улицы.
Обида всё ещё сидит внутри, абсолютно не желая покидать сердце. А оно стучит так быстро, и ей хочется наорать сейчас на него. Сказать, что он не имеет права так поступать с ней.
— Сегодня я почувствовал острую необходимость рассказать тебе о всём дерьме, что сейчас происходит в моей жизни, — наконец начинает Финн, слегка понизив свой голос, отчего его фразы вдруг начали приобретать более глубокий смысл. Милли понимала, что этот разговор даётся Вулфарду нелегко.
— Потому что мои секреты рушат твоё хорошее отношение ко мне, и, поверь, я понимаю. Я понимаю, почему ты злишься на меня сейчас, Милли, прекрасно понимаю.
Браун решила держать молчание, дабы дать Финну рассказать всё, как есть, и не перебивать. Она до сих пор стояла повёрнутая к окну, а он смотрел на её затылок. И, наверное, так было даже лучше, чем, если бы они смотрели друг другу в глаза. Во всяком случае, так легче.
— Всё это началось ещё в том году, я часто пропадал в разъездах, ты помнишь, скорее всего.
— Ты игнорировал всех, — тихо произносит Милли, стараясь убрать из голоса обвиняющий тон. — Мы переживали за тебя.
— Знаю, я чувствую себя так дерьмово из-за этого, — она слышит, как он вздыхает и, вероятно, запускает пальцы в волосы от волнения. — Ты помнишь моего старшего брата, Ника?
— Да, помню, — кивает девушка.
— Он ввязался в конкретное дерьмо, задолжал огромное количество денег, которых у него не было, из-за этого ему пришлось… — помедлил Финн. — Ник ограбил большого человека в Лос-Анджелесе.
Браун резко выдохнула, нахмурив брови. Его старший брат ограбил кого-то? В это трудно верилось, но поверить всё же надо. Потому что сейчас Финн предельно честен с ней. Тем более, это не самое худшее.
— Об этом узнал его старый друг, имя его я называть не буду, в общем, Ник конкретно облажался. Этот друг потребовал награбленную половину, так скажем, за молчание.
— И он отдал? — спросила Браун, а её взгляд всё ещё бегал по ночной улице.
— Он не мог, потому что всё, что награбил, уже отдал, избавившись от того долга. Тот парень начал угрожать, говорить, что сдаст его копам, а братец мой испугался, как загнанная собака прибежал ко мне, потому что идти было больше некуда. И я нанял наёмника.
«Что ты сделал?!» — мысленно крикнула она.
Сердце Милли забилось с невероятной скоростью, ей стало страшно от всей сложившейся ситуации. Она и представить не могла, во что на самом деле вляпался Вулфард. Девушка обхватила себя двумя руками, стараясь успокоиться. Ей было нужно дослушать, тем более Финну сейчас сложнее. Он боится её реакции. Боится того, что она просто отвернётся от него, и Финн снова останется один.
— Ты нанял убить того парня? — в шоке выдохнула она, а после прикрыла глаза, стараясь осознать услышанное.
— Нет-нет, я попросил пригрозить. Помнишь, когда мы были на вечеринке в Лос-Анджелесе, тот человек, Джон?
И тут Милли вспомнила. Она вспомнила зелёные глаза и тёмные длинные кудри, вспомнила многочисленные татуировки и пугающий вид. Осознание этого вдруг резко ударило в голову. Вот где она слышала это имя. По коже прошлась толпа мурашек. Она была в одном доме с убийцей. В одной комнате.
— Я… я помню, — девушка поёжилась от воспоминаний. — Вероятно, что-то пошло не так, как планировалось?
— Верно, подонок Картор заигрался. Он убил его, хотя никто не просил, и теперь… Теперь он просит у меня как за заказное убийство, понимаешь? Джон просит у меня сумасшедших денег за его молчание, хотя он, вроде как, был моим близким другом. Эмили — его любимая сестра, на которой он просто помешан. Так вот, малышка Картор положила на меня глаз. Возможно, это просто огромная ошибка, но я решил, что если начну с ней какие-то отношения, он отстанет хоть немного, но нет. Теперь, если я хоть как-то обижу его сестрёнку, он сдаст меня и моего брата полиции.
Финн чувствовал, что с его плеч словно упал огромный тяжелый груз и теперь он, в некотором роде, свободен. Браун всё знает. И ей решать, что делать с этой информацией. Парень облегченно вздохнул, но на сердце всё равно была невыносимая тяжесть. Потому что он не видит её сейчас, не видит её взгляда, а она всё ещё молчит. И эта тишина убивает его.
— Милли… — прошептал он.
По коже девушки прошлись мурашки. Вулфард стоит сейчас в паре сантиметров от неё, она чувствовала это. И Браун медленно обернулась, но она не торопилась сталкиваться с Финном взглядами. Она не боялась, нет. Она переживала за него. Ей хотелось сказать ему, что он не один. Что она с ним, и не даст ему страдать в одиночку. Сказать, что они справятся с этим. Но она лишь молчала, опустив карие глаза.
— Пожалуйста, посмотри на меня, — и в его тихом шёпоте было столько мольбы, что на глаза сразу навернулись непрошеные слёзы. Милли сделала рваный вдох, всё же посмотрев на него.
Если бы Финн мог, он бы укрыл её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир. Потому что Милли, как нежный цветок, который ему нужно оберегать. Он чувствовал, что должен делать это. Парню хотелось, чтобы с ним Браун чувствовала себя в безопасности.
Но, милая, зачем ты выбрала опорой того, кто стоит над пропастью?
Он так отчаянно хотел её любви, но он не мог позволить ей такого риска. Больше всего на свете он хотел спасти её от себя самого.
Милли обняла его первая, крепко прижала его к себе обеими руками, проведя холодными пальцами по тёплой коже на его спине. И это объятие было лучше всех слов, которые она могла бы сказать. Финн аккуратно обнял её в ответ, так, будто она могла исчезнуть в любой момент. Так же крепко и желанно прижал её к себе. Коснулся губами её макушки, вдыхая приятный запах её шампуня и шоколада. Для парня так невероятно пахла только она.
Они стояли в обнимку ещё пару минут, вслушивались в спокойное дыхание друг друга и мягко гладили по волосам, спине, по плечам. Милли думала, что его объятия несравнимы ни с чьими другими.
Когда существует тот, в чьих объятиях ты таешь, разве можно обнимать кого-то другого?
***
Друзья сидели за столом, спокойно ожидая свой завтрак. Нанятая на неделю домработница хлопотала у плиты. Милли, грациозно положив ногу на ногу, вела светскую беседу с Синк. Да, подруги безусловно отдалились друг от друга, и от этого на сердце была неприятная тяжесть. Ей хотелось, чтобы она, как и прежде, могла придти к ней с любой проблемой или вопросом, а Сэди помогла, подсказала, направила на путь истинный. Возможно, в этом виновата и она сама, ведь это она молчала на вопросы подруги, а та теперь просто решила не вмешиваться. А осознание того, что её лучшая подруга общается с Эмили, вообще напрочь убивало. Их разговоры стали поверхностными и короткими, ровно так же Браун общалась с хорошими знакомыми. И хоть со Шнаппом она тоже давно душевно не разговаривала, но эта незримая связь между ними была до сих пор. В каждом взгляде Ноа присутствовало некое понимание. Порой ей казалось, что этот парень знает всё. Сначала Милли думала, что ему всё рассказал Финн, но на вопрос девушки он отрицательно покачал головой, бросив короткое «Я не говорил». Ей вообще казалось, что их подозревают уже все. Но, скорее всего, Браун себя просто накручивает. Ведь если о чём-то заподозрит Синк… Это чревато последствиями для Финна, а значит, и для неё тоже. Мало ли что может придумать женщина в ярости? От сестры наёмника можно ожидать что угодно.
Быстро закинув в себя завтрак и выпив чашку горячего кофе, все ребята рванули к уже припаркованным у их дома машинам.
— О Господи… — испуганно округлив глаза, Милли повернулась к рядом сидящему Калебу.
— Что такое?
— Я не выучила сценарий, — паника охватила её разум, и девушка быстро достала из папки свеженький, даже ещё непрочитанный ею текст. Она жадно бегала глазами по листам, надеясь не увидеть ничего важного.
— Твою мать, — обречённо простонала она, откинув папку в сторону.
И Финн не сказал ей, что их ждёт такая важная сцена?! Она нервно теребила прядь волос, стараясь запомнить хоть одну строчку.
— Там что-то важное? — Сэди придвинулась к подруге, взглянув на листы в её руках.
— Я просто не понимаю, как я могла забыть?
Ей было грустно от того, что Финн был в соседней машине с Гейтеном. Ведь если бы он был здесь, вероятно, успокоил бы. Хотя, где шанс того, что Финн не забыл? Скорее всего, он сейчас тоже с ужасом осознаёт весь масштаб их проблемы.
— Ты про тот момент, где мы все задействованы? — Ноа обернулся к ней с переднего сиденья.
— Да, но у вас буквально пару фраз, остальное у меня и Финна, — прикрыв глаза, Браун стала шёпотом проговаривать свои реплики.
***
— Хочешь порепетировать ещё раз? — они с Финном сидели на своих именных стульях на съёмочной площадке. Парень, как обычно, вальяжно развалился на стуле, поправляя свои выпрямленные для роли Майка волосы.
— Это не поможет, — захныкала девушка, обречённо вздохнув. — Как мы не вспомнили об этом вчера? КАК можно было не выучить сценарий?
— Были дела поважнее, — безразлично пожал плечами Финн. — Знаешь, мы сможем и импровизировать, ты ведь знаешь примерный текст? Никто не умрёт, если ты поменяешь слова местами, а одно слово заменишь на другое.
— Будем профессионалами, Милли, — девушка постаралась как можно точнее передать голос и интонацию, с которой Финн так часто говорит эту фразу, и они оба прыснули от смеха.
Внезапно раздался громкий голос Леви, который звал их на съёмочную площадку и попросил явиться как можно скорее.
***
Было уже довольно темно, и Милли сидела на веранде, на ободранном жёлтом креслице в старом доме Хоппера, в котором однажды Элевен скрывалась целый год. Девушка старалась настроиться на роль, обдумывала чувства Эл, и то, как она пришла к этому одиночеству. А ответ один — она опасна. Опасна для своей семьи, для друзей, для Майка. И от этого сердце неприятно щемит, будто то, что случилось с Джейн, пережила она сама. Хотя, так и есть. Милли прочувствовала все эмоции своей героини, приняла её ситуации из жизни на себя.
Голос Мэтта громким эхом раздался в темноте деревьев. И Браун слегка вздрогнула, она уже успела забыть, что тут не одна, что тут ещё около двадцати человек, которые ждут от неё блестящей игры.
Съёмка началась, и Милли поправила на ногах плед, грустно уставившись на стволы окружающих дом деревьев. Падающие листики завораживающе кружили, плавно ложась на сырую после дождя землю. Девушка витала в облаках, погружённая в собственные переживания, и из-за того, что вокруг не было никого видно, создавалось ощущение, словно она и вовсе не на съёмках. Из-за собственных мыслей она не заметила, как в нескольких метрах от дома возник Майк и, безжалостно кинув велосипед на землю, смотрел на неё.
Сердце застучало быстрее, отдавая шумом в голове.
— Элевен? — не веря своим глазам, парень сделал шаг ближе. Он всем сердцем надеялся найти её здесь, но всё же не ожидал, что это случится так скоро.
Джейн подскакивает, убирая плед на кресло. Боже, как же она рада его видеть! Но она не может подойти к нему, не может поцеловать и поехать с ним сейчас домой. Теперь она — отшельник. И ей нет места среди них. Она — оружие. Но как бы склонна не была Эл к темноте, Майк безусловно приносил свет и тепло в её жизнь. Это чувствовалось даже сейчас. Разделяющие метры были ничем, их тянуло к друг другу. Этой химией было пропитано всё вокруг. Присутствующие на площадке люди заворожённо наблюдали за снимаемой сейчас сценой. Дафферы любили эту парочку за то, что когда они не придуриваются, у них получаются идеальные дубли с первого раза. С первого по третий сезоны фанаты сходили с ума от их невероятной игры.
— Уходи, Майк, — придав голосу как можно больше уверенности, говорит девушка. — Я прошу тебя, уходи. Не твори глупостей.
— Нет, я приехал забрать тебя домой, — в его глазах неизвестная для Джейн стойкость и уверенность. Такое ощущение, скажи сейчас Эл «Я не поеду», он потащит её силком. — Твоя семья скучает по тебе. Они думают, что ты уехала из Хоукинса.
— Так папа нашел письмо?
— Да, он нашел его. Эл, ты разбиваешь ему сердце.
— Нет, это не так! — крикнула девушка, скрестив руки на груди. — Я оберегаю его, я оберегаю всех вас!
— Оберегай нас не так, ладно? — Финн нахмурил брови, делая ещё один шаг к ней.
— Майк, я прошу тебя, — её маска постепенно спадает с лица, оголяя страдающее сердце.
Уилер не слушает Джейн. Он уверенно ступает по шатким, деревянным, прогнившим из-за сырости ступенькам. Преодолевает маленькое расстояние между ними и вот он стоит, возвышаясь над ней. Глаза в глаза. И по телу мурашки. Кончики пальцев заледеневших рук покалывают от волнения. Слезы туманят её нежные глаза, и Милли набирает в грудь воздух, стараясь успокоиться. Но не выходит, потому что она всхлипывает, и слеза за слезой катятся по горячим щекам.
— Эй, ну чего ты? — Майк тянется рукой к её лицу, желая смахнуть пальцем слёзы, но она делает шаг назад.
— Я монстр, — Милли прижимает ладонь ко рту, желая заглушить рыдания.
— Нет, Эл, — практически шёпотом произносит Финн, подходя ближе.
— Пожалуйста, — она отрицательно качает головой. — Не подходи.
— Эл, — он взял её лицо в свои руки, поглаживая щеки большими пальцами. — Ты не монстр.
— Я боюсь, что могу причинить тебе вред, Майк, я так опасна, — рыдая, говорила девушка. — Вдруг я причиню тебе вред! Я убила его, убила! Я не знаю почему! Просто не знаю! Ты сам всё видел! Ты должен бояться меня!
— Посмотри на меня, — твёрдо сказал парень. — Ты никогда не причинишь мне вред. Я не боюсь.
— Сейчас даже не я управляю своими силами, — Милли накрыла руки Финна своими холодными ладонями и тихо всхлипнула, подняв карие, полные слёз глаза на его лицо.
— Джейн Хоппер, мы справимся с этим. Ты не должна проходить через это одна. Много лет назад я встретил тебя, испуганную девочку, в бурю, одну в тёмном лесу, и уже через пару недель я понял, что должен оберегать её. Знаю, я никогда не был твоим защитником. Ты была моим. Но позволь мне попытаться.
И он целует её. Так отчаянно, так нужно. Вкладывает все чувства, прижимает Джейн к себе. У Браун подкашиваются ноги, но крепко держащие её талию руки парня не дают упасть на пол.
«Это не по сценарию», — быстро проносится в голове.
Милли отвечает на поцелуй, хватаясь за ткань чёрной толстовки Вулфарда. Это их первый настолько чувственный поцелуй на съёмках. Возможно, на это влияют их непонятные и непростые, на данный момент, отношения.
Хлопки и громкие возгласы раздаются по всей площадке, когда Милли и Финн отодвигаются друг от друга, стараясь успокоить и дыхание и пылающий внутри жар, который распалял под одеждой кожу. Но главное глаза, его глубокие карие глаза.
И вдруг она понимает. Это он. В нём есть что-то такое, что заставляет её ощущать, словно она вот-вот растает. Или просто сгорит. Она знала, этим вечером ей не быть без его рук на своём теле.