Eight
Горячие струи воды стекали по изгибам стройного тела девушки, ударяясь о кафель небольшой душевой кабинки. Белый горячий пар мешал нормально дышать, и Милли прислонилась головой к дверце кабинки, прикрыв уставшие глаза.
Она чертовски не выспалась. Всю ночь лежала в жаркой постели, нагретой собственным телом, и думала. Вспоминала события прошлой ночи и удивлялась, как же быстро всё может измениться. Вчера они с Финном засыпали в обнимку, а сегодня всё как обычно катится по наклонной вниз. Стало хуже в два раза, чем было до этого. Прошлой ночью она была по-настоящему счастлива, а что сейчас?
Когда мы счастливы, мы даже не замечаем этого. Принимаем как должное. Счастье всегда кажется маленьким, когда оно с тобой, но нет — отпусти его и сразу поймешь, насколько же оно огромно и прекрасно.
Но главное, вчера вечером она просто ушла. Когда Финн ослабил объятия, она выскользнула из них. Просто развернулась, даже не взглянув на него. Ушла, ни единого разу не обернувшись, как будто ей это давалось так легко. Она хотела, чтобы он понял, что поступать с ней так нельзя. И думать, что ему позволено, что угодно — тоже нельзя.
Когда злость и обида прошли, внутри не осталось ничего. Абсолютно. Полное опустошение. Браун даже не поняла, что произошло. Она ненавидела это чувство, когда не чувствуешь ничего. Ты пуст. Ни счастлив и ни грустен, ты — никто. Просто внезапно она почувствовала, что устала от всего. Как будто мир высосал из неё все соки, оставив ни с чем. Но сейчас всё внутри болело и неприятно ныло. Девушка не представляла, что ей теперь делать со всей сложившейся ситуацией.
Выйдя из душа, Милли высушила феном уже довольно длинные волосы и присела на расстеленную кровать, вновь погружаясь в себя. Раздался неожиданный звонок телефона: ей сообщили о том, что она уже опаздывает.
— Что? О, чёрт! Съёмки рекламы сегодня? — спросила она, легонько ударив себя ладонью по лбу.
— Да, мисс Браун, сегодня, — приятным голосом отозвалась девушка с небольшим укором. — Скорее всего, вас уже ждёт машина.
— А Вулфард? Он…
— Я уже звонила ему, всё хорошо, он готов, — не дал ей договорить женский голос на другом конце телефона.
Милли вскочила, начав лихорадочно бегать по комнате, попутно натягивая на себя джинсы и первый попавшийся топ. Сделав лёгкий макияж и закинув рюкзак на плечо, она выбежала из трейлера, даже не закрыв дверь.
Чуть дальше стояла припаркованная чёрная машина, и, не долго думая, она направилась к ней. Дверь распахнулась раньше, чем Милли успела подойти. Оттуда выглянул сам Финн. Глаза парня были скрыты тёмными солнцезащитными очками. Между пальцами была зажата сигарета, а брови хмуро сведены к носу.
— Ты опоздала, — буркнул он, выпуская дым белым облаком, и, всё-таки выйдя из машины, забрал из рук Браун портфель.
— И тебе доброе утро, — девушка быстро чмокнула его в щёку, отводя взгляд в куда-то сторону, а затем она забралась в просторный кожаный салон и поприветствовала водителя.
Множество деревьев проносилось за окном, сливаясь в одно зелёное и совершенно непривлекательное пятно. Финн, кажется, был в отвратительном настроении. Потому что довольно говорливый парень теперь молчал, глядя то в окно, то на экран телефона, нервно постукивая по подлокотнику.
Да, было довольно неловко. То, что случилось вчера, безусловно влияло на их поведение сейчас. Разговор завести было просто невозможно, оба рассеянно кивали на предложения друг друга, а Милли и вовсе нервно улыбалась, теребя в руках ткань белой кофты, накинутой поверх розового топа.
— Не нервничай ты так, — спокойно начал разговор Вулфард, при этом даже не посмотрев на неё.
— Ощущение, будто я уже запорола всю фотосессию и съёмку, — грустно отозвалась Милли.
— Нет, думаю, ты, наоборот, спасёшь её.
— Почему ты так думаешь? Кстати, как твоё похмелье? — с ноткой иронии спросила девушка, развернувшись к нему.
— Прекрасно, да, кстати, это именно та причина, по которой ты нас спасёшь, — сложно было определить его интонацию, но она была уверена, он бросил на неё мимолётный взгляд сквозь очки.
— Я прекрасно видела все твои фотосессии за эти годы, Финн, — тяжело вздохнула она. — И ты чёртова модель!
Парень слегка улыбнулся, повернувшись к Браун лицом. Внутри девушки всё обомлело, она была готова растечься по мягкому сидению от одной его улыбки.
— Не переживай, Милли, я тоже видел все твои фотосессии за эти годы, и твердо могу сказать, что ты ничего на них, — серьёзно произнёс он.
— Спасибо, Финн. Твои комплименты — выше всякой похвалы!
***
Визажистка довольно оглядела результаты своего труда с широкой улыбкой и отпустила девушку переодеваться.
— Мисс Браун, здравствуйте, я Джеймс, — молодой стилист пожал ей руку.
Милли улыбнулась, добродушно приветствуя его.
— Я долго думал, что подобрать под ваш образ, — Джеймс ходил около вешалок со множеством платьев, футболок, джинс, спортивных штанов, костюмов и прочих дизайнерских вещей. — И всё же, остановился на этом платье.
Парень достал из кучи разнообразных вещей нежно-розовое воздушное платье с вырезом на груди.
— Мне очень нравится, Джеймс! — радостно воскликнула девушка, пробуя мягкую ткань на ощупь.
— У вас будет несколько образов на эту съёмку, так что мы ещё увидимся, — улыбнулся стилист, — и не один раз.
Финн расселся на мягком кожаном диване в комнате, где они должны были фотографироваться, а позже и отснять пару сцен. Парень ждал уже полчаса и всякий раз, бросая взгляд на часы, недовольно вздыхал. Он залипал в телефоне, переписываясь с Гейтеном, но как только услышал стук каблуков по полу, поднял карие глаза.
Юбка розового платья развивалась при каждом шаге, очерчивая стройные ноги. И, о Боже, он мог поклясться, что выйди Милли сейчас на солнечный свет, который обильно лился из панорамных окон, он бы увидел стройные бёдра, потому что ткань платья настолько тонкая, что без труда просвечивалась на свету.
Она медленно приближалась к нему, не нарушая зрительного контакта.
— Я долго, знаю, только не кричи, — мягко произнесла девушка, скрестив руки на груди.
— Ребята, я Шеннон, режиссёр, — маленькая светловолосая женщина подошла к ним с множеством листов в тонких руках. — Милли, Финн, очень рада, что мне придётся работать именно с вами сегодня.
— Очень приятно, — улыбнулась Милли, и Финн согласно кивнул, не сводя с неё взгляда.
Вскоре, парень очнулся, глубоко вздохнул и выровнялся, убрав гаджет в сторону.
— У вас есть небольшие роли. Финн, Милли, думаю, вам играть особо не придётся. В нашей рекламе вы — уже популярные, молодые звёзды, — Браун присела рядом с парнем на диван, закинув ногу на ногу, на что Финн, разумеется, сразу обратил своё внимание.
— Так, — кивнул парень и кашлянул, переводя взгляд на Шеннон.
— Вот только у ваших героев есть чувства к друг другу, но отношения в секрете. И, конечно же, вы безумно счастливы и красивы. Позже вы сами увидите все локации, — женщина деловито захлопнула папку. — Так что, начнём с фотосессии?
«Какая ирония, твою же мать!» — мысленно засмеялся Финн.
Они переглянулись, оба решив начать с малого. Их привели к обычному белому фону, попросив принять какую-нибудь позу. Милли начала нервничать, потому что из головы напрочь вылетели все подходящие позиции для фотографий. А вот Финн, наоборот, был весьма уверен в себе. Вулфард встал сзади и, взяв девушку за руку, придвинул ближе к себе.
Браун взяла в руки стеклянную упаковку с духами и пшикнула на себя, наслаждаясь запахом.
— Они такие вкусные! — она довольно нюхала своё запястье, прикрыв глаза.
Через пару минут, они оба приняли серьёзное выражение лица, решив, что всё же надо уже взяться за работу.
Финну с трудом замазали тёмные тени под глазами. А с трудом, потому что парень наотрез отказывался делать это. Но после недолгих уговариваний визажистки, всё же недовольно кивнул, отдавая своё лицо в её распоряжение.
Финн прижал Браун к себе со спины, обнимая тонкую талию и заключая руки у неё на животе.
— Расслабься, ангел, — парень понизил свой голос до горячего шёпота, щекоча дыханием соблазнительно открывшуюся шею.
Милли сначала хотела возразить, оттолкнуть и сказать, чтобы вообще не трогал её. Но как она может сопротивляться? Да и чего врать, ей безусловно нравилось это. Из-за такого нахального поведения ей хотелось ударить по кудрявой голове чем-то тяжёлым, но точно так же ей хотелось притянуть кудрявую голову к себе и…
— Отлично! — воскликнул фотограф, прервав мысли девушки, и направил на них фотоаппарат.
Милли подняла руку вверх, пройдясь прохладными пальцами по шее парня, и зарылась ими в чёрные мягкие кудри.
Работа пошла полным ходом. Ребята каждые пять минут вставали в новые позы, подкалывали друг друга и хихикали, а иногда, от особо горячих прикосновений, просто теряли дар речи. Затворы фотоаппарата не стихали, ослепляя им глаза.
***
«reo cragun — on my way»
Девушка убегает от Финна прямо к большому белому столу, не сдерживая смеха. Две камеры с самых лучших ракурсов направлены на них. Для неё и Вулфарда — это забавная игра. Они творят, что угодно: кидаются подушками, смеются, бегают по комнате, чмокают друг друга в щёки, пока команда операторов ловит самые удачные кадры.
Милли, хихикая, запрыгивает на стол и немного вскрикивает, когда Финн становится у её слегка разведенных ног и хватает цепкими пальцами талию, при этом щекоча. Браун широко улыбается, она чувствует, камера теперь сбоку от неё и сфокусирована на Вулфарде. Парень, в свою очередь, ухмыляется, на что Милли даёт ему шутливую пощечину.
Финн любил и одновременно ненавидел то, что заставляла чувствовать его эта девушка. Тысячи неизвестных ему до этого эмоций и чувство тепла по всему телу. Но он ненавидел это чувство, когда тебе не всё равно. Раньше Вулфард с прохладой относился ко всему. Пожимал плечами и безразлично глядел в сторону, когда какая-то девушка в очередной раз говорила, какой же он замечательный. Было всё равно, когда он зажимал очередную красотку в её же комнате или ближайшем отеле. Было всё равно, но не сейчас. Любое случайное прикосновение вызывало удушливую волну, хотя он старался быть внешне спокойным и всё таким же безразличным. Из-за всего этого, прежде пофигистический и холодный Финн, чувствовал себя как никогда уязвимым.
И не дай, Господь, враги узнают о его чувствах к ней.
Прошло уже более трёх часов их совместных съёмок и самой фотосессии. Оба расслабленные и совершенно не могут взять себя в руки, всё время разливаясь громким хохотом. Даже простой взгляд в глаза теперь вызывает дикий приступ смеха.
Следующая их локация — просторная улица Ванкувера с журналистами и папарацци. Половина из них даже настоящие.
На Милли чёрная тонкая майка на лямках и кожаная юбка, а выраженный тёмный макияж вообще не в её привычном стиле. Но она, вообще-то, довольна своим видом. Особенно когда Финн в шутку присвистывает ей в след, говоря своё «Yes, yes, yes!»*
— Финн, Милли, вы идёте по улице, вообще не обращайте внимание на всех этих людей, — командовала режиссер, обильно жестикулируя и оглядывая всех присутствующих. Проходящие мимо прохожие непонимающе оглядываются, переговариваясь, а если кто-то и узнает их, то просто улыбается, уходя прочь.
— Без проблем, — кивает девушка.
Вокруг очень шумно, и она просто старается не обращать внимание. За то Финн, внешне совершенно спокоен и внимательно слушает Шеннон, полностью внимая её словам. Когда им сказали дальнейшие действия, Милли нервно вздохнула, вытирая вспотевшие ладони о ткань майки.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает Вулфард, обратив своё внимание на неё.
— Да, — не совсем уверенно произносит она, и парень недоверчиво наклоняет голову вбок. — Всё хорошо, правда.
— Милли в кадре, поехали! — раздался голос оператора по всей съёмочной площадке. Все вокруг сразу оживились, поднялись фотоаппараты, люди начали громко переговариваться.
Браун двинулась вперёд по улице твёрдым шагом, цокая по каменной плитке высокими каблуками, камера снимает её со спины и она оборачивается через плечо, улыбаясь идущему сзади неё Финну. Черноволосый парень толкает её к стене ровно тогда, когда они скрываются за ближайшим поворотом. Милли испытывает небольшую боль в спине из-за не совсем мягкого столкновения со стеной. Её губы накрывают чужие — Финна. Он одной рукой обнимает девушку за талию, а другой приподнимает её лицо. Благо, для съёмки нужно всего пару секунд.
Раздаётся одобрительный голос Шеннон, оповещающий о том, что съёмки подошли к концу, и ребята отходят друг друга, нервно улыбаясь.
***
В машине было тихо, и лишь какая-то незаурядная мелодия лилась из радио. Милли открыла окно и теперь наслаждалась летним ветерком и вечерним розовым небом.
— Мне Сэди звонила, — вдруг произнёс Финн, задумчиво смотря на экран телефона.
«С чего это Синк звонила именно ему, а не мне?» — недовольно подумала Браун, нахмурившись, и ещё раз проверила свой мобильник.
— И что? — безразличным тоном отозвалась она.
— Она сказала, чтобы мы не ехали в трейлеры, нам сняли дом, — слегка улыбнувшись, ответил Финн и убрал IPhone из рук, взглянув на Милли.
— Нам? — непонимающе спросила Браун.
— Младшему касту сняли отдельный дом, — прояснил парень.
— Чудесно, я наконец-то приму нормальную ванну, — вздохнула она. — Как думаешь, съёмка прошла удачно?
— Более чем, — кивнул Вулфард, оттягивая ткань белой футболки. — Чёрт, почему так жарко?
— Это всё я, что поделать? — шутливо произнесла Браун, не скрывая широкой улыбки.
— У тебя хорошее настроение, ангел? — Финн придвинулся к ней чуть ближе.
— Соблюдайте дистанцию, молодой человек! — рассмеялась девушка. — И как давно ты решил называть меня ангелом?
— Тебе не нравится? — он в удивлении приподнял брови и, положив руку сзади головы Милли, начал трепать прядь русых волос.
— Нравится, просто… немного непривычно, — чуть тише ответила она, смущённо опуская глаза.
— Ты когда стесняешься, такая милая, — Финн понизил свой голос до шёпота. — Мне нравится вгонять тебя в краску, детка.
— Когда в тебе появилось столько нахальства, Вулфард? — ей определённо нравился этот невинный флирт.
Этот флирт был между ними всегда, начиная со съёмок первого сезона. Парень всегда оказывал ей больше внимания, чем остальным, но только не тогда, когда после второго сезона она начала его избегать на публичных мероприятиях. А все это происходило потому, что она не любила эту волну Филли-шипперов, но, благо, теперь ей было всё равно.
— Моё нахальство при мне всегда, — склонив голову на бок произнёс он, улыбаясь.
— Хватит! — не сдерживала смеха Милли, ударяя парня по руке, которой он гладил её волосы. — Тут водитель, и мы в машине, если кто-то увидит…
— Всё-всё, я кончаю придуриваться, — он отодвигается от неё на другой конец машины, посмеиваясь в ладонь.
***
Веранда небольшого коттеджа опасно скрипнула под весом Финна, который уверенно шагнул на неё. Дом был небольшой, но внешне уютный. В окнах горел тёплый свет, и парочке на улице поскорее захотелось оказаться внутри. Они до невозможного соскучились по домам. Нет, трейлеры у них были прекрасные и комфортабельные, но всё равно всегда чего-то не хватало.
Им открыла рыжеволосая улыбающаяся девушка, которая мгновенно обхватила Финна и Милли за шеи, повиснув на них.
— А вот и наши любимые актеры! — взвизгнула Сэди, оповещая ребят в гостиной о прибытии друзей. — Как съёмки?
— Всё отлично! Сэди, ты меня задушишь! — хихикнула Браун, отстраняясь от подруги, и ступила в комнату, залитую светом. В ней приятно пахло яблоками и корицей. Слева послышались приветственные крики и присвистывания парней, и девушка повернула голову, с блистающей счастливой улыбкой на лице, помахав рукой ребятам.
Милли ещё не смывала макияж, и Джеймс, её сегодняшний стилист, решил подарить ей последний образ, поэтому девушка осталась в чёрной одежде; она скинула туфли и ринулась в просторную гостиную.
— Хей, Милли! — крикнул Шнапп, и в этот же момент Браун завалилась на него и Калеба, которые сидели на диване.
— Ноа, Ноа, Ноа! — воодушевлённо громко позвала она парня, чтобы он отвлёкся от игры в плейстейшн и обратил своё внимание на неё. — Да послушай меня!
— Что? — со смехом спросил парень, отбрасывая джойстик в сторону.
— Представляешь, какой-то идиот, совсем как ты, сегодня на съёмках застрял стуле! * — Браун прыснула от смеха, опираясь на плечо парня.
— Это не смешно, Милли! — рассмеялся следом Шнапп.
— Боже, серьёзно, я всё ещё помню тот момент, как будто это было вчера! — начал смеяться Калеб.
На столе, перед телевизором, уже образовалась сплошная свалка: кучи пустых и ещё не совсем коробок пиццы, банок пива, газировки, салфеток и всего прочего.
— Вы такие грязнули! — скривилась Милли.
Через пару минут, в комнату зашли Сэди и Финн, о чём-то тихо переговариваясь. Вулфард, явно недовольный, прогнал Калеба с места и плюхнулся рядом с Браун. Сэди скрестила руки на груди, сев в свободное кресло у окна и фыркнула, ещё раз бросив свой взгляд в сторону Финна.
— Что такое? — тихо поинтересовалась Браун, наклонив к парню голову.
— Ничего, — отмахнулся он, вникая в игру Гейтена и Ноа на экране плазменного телевизора.
Милли пожала плечами, чувствуя, как к горлу подступает недовольство. Как же она не могла терпеть те моменты, когда что-то не понимала или чего-то не знала!
Друзья лежали на диване, поедая новую порцию заказанной пиццы и в сотый раз пересматривали «Гарри Поттера». Порой, они представляли в своих руках палочки, шутливо бросая в друг друга известные и даже придуманные ими заклинания, вызывая у друг друга смех. Всё было так хорошо, уютно и по-семейному, пока в прихожей не раздался звонок.
— Мы кого-то ждём? — спросил Матараццо и, лениво поднимаясь с удобного дивана, кидает взгляд на дверь.
— Да, это Эм, — совсем не голосом счастливого парня, к которому приехала его девушка, произнёс Финн, плетясь в сторону прихожей. Сэди рванула следом, и Милли непонимающе уставилась им вслед.
— Что случилось? — спросила она у троих парней, сидящих рядом с ней.
— Кажется, Сэди слишком сдружилась с девушкой Финна, — отозвался Ноа, закидывая в рот чипсы.
В груди Браун неприятно кольнуло. Её лучшая подруга, милашка Сэди Синк, переживает о благополучии Эмили? Приехали.
В комнату зашла длинноногая блондинка, приветствуя всех полуулыбкой и присела на диван, рядом с Ноа, но тот ещё ближе придвинулся к Браун, положив голову на её грудь и в знак приветствия кивнул Эмили. Следом вошедший Финн старался выглядеть весёлым, особенно когда Сэди пинала его сзади.
— Как реклама, милый? Устал? — мягко спросила девушка, поглаживая руку Вулфарда.
— Всё нормально, мы с Милли отлично поработали, — кивнул он.
— Как дела, Эм? — спрашивает Гейтен, протягивая девушке кусочек пиццы, и та с благодарной улыбкой принимает угощение.
***
Милли поднимается с дивана и направляется на кухню, чтобы взять стакан воды, пока ребята хохочут над очередной шуткой Гейтена. Ноа пару раз спрашивал, почему же она такая грустная. Но, кажется, парень уже и так всё прекрасно понимает, учитывая то, что он застал их с Финном недавнюю ссору.
Девушка скрывается за аркой в кухне, беря в руку стакан, и в этот же момент в комнату заходит Эмили, а следом за ней и Вулфард. Браун решает не обращать на них внимание и просто заниматься своими делами. Черноволосый парень роется в холодильнике, бурча что-то под нос, а Эмили уверенным шагом идёт к Милли. Та вопросительно приподнимает брови, делая глоток.
— Милый кулончик, — ехидно произносит девушка, взяв украшение на шее Милли тонкими пальцами.
— Эм, спасибо, — неуверенно отвечает Браун, взглянув на Финна, который теперь резал салат на столешнице.
— Эх… — тяжело вздыхает блондинка, — жалкое зрелище.
— Ты это о чём? — кареглазая скрещивает руки на груди, опираясь на столешницу позади неё.
— Ты, наверное, думаешь, что я не вижу то, как ты смотришь на Финна? — даже не понизив свой голос говорит Эмили, будто специально, чтобы Вулфард наверняка их услышал.
Браун на пару секунд сталкивается с парнем взглядами, но он сразу отворачивается, продолжая готовить.
— Это бред собачий, милая, — иронично улыбается Милли. — Не переживай, парня я у тебя уводить пока не собираюсь, можешь спать спокойно.
— Всё ещё выглядит жалко, — надувает губки блондинка. — Я и не переживаю, потому что такие, как ты, не получает таких, как он.
Милли начинает потихоньку закипать, и щёки уже горят от злости. Она думает, как бы не ударить по этой милой мордашке. А ещё, почему же Финн не прекратит этот цирк со стороны своей девушки?
— Зря ты отшила того парня… Джейкоб, вроде. Твоя единственная надежда, а ты её упустила.
— Хватит, — прошипела Браун.
Ей было невероятно обидно от того, что Вулфарду, кажется, было совершенно плевать.
— По больному? Уж прости, — наигранно виноватое лицо сделала Картор. — Так вот, что я хотела сказать… Не лезь к Финну, ты меня поняла?
— Отвали, — хихикнула кареглазая. — Серьёзно, Эмили, какого чёрта ты просто так начала этот глупый разговор? Чего скрывать, мы обе недолюбливаем друг друга, так что, читай по губам… Не. Лезь. Ко. Мне.
Отпихнув девушку в сторону, Милли вышла из кухни.
«Грёбаный Финн! Почему он ничего не сказал ей? » — мысленно возмущалась она, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
— Эй! Ты куда, Миллстер? — крикнул ей в след Шнапп.
— Устала, пойду спать! Не переживай! — ответила она ему, спотыкаясь о собственные чемоданы на вершине лестницы.
— Кто собрал мои вещи? — тихо спрашивает Браун, беря чемоданы в руки.
Девушка быстро находит ещё не занятую комнату и, хлопнув дверью, садится на кровать. Она тонет в собственных мыслях. Милли боялась. Что, если Эмили права? Что, если Финн приходит к ней тогда, когда ему попросту становилось скучно? Что, если прав Джейкоб, и Финн просто играется и вертит ей, как хочет? Он ведь не сказал ничего, ему просто было явно плевать на весь этот глупый разговор двух девушек. Оскорбленное эго рвалось наружу, мечтая пойти сейчас вниз и унизить Картер ещё больше, чем она её. Но девушка продолжала лежать на кровати, в абсолютной темноте, стараясь отвлечь себя от всех этих мыслей.
***
Милли лежала в просторной ванне с пеной, наслаждаясь наконец-то полноценным вечером отдыха. Девушка напевала песню, которую услышала утром по радио в машине. Эта терапия пошла на пользу, ведь сейчас настроение было практически на высоте.
Выйдя из ванной комнаты, она обмоталась большим белым махровым полотенцем, немного пританцовывая. Капли с мокрых волос падали на плечи и пол, но ей было всё равно.
Комната была безумно уютной: большая двуспальная кровать, шкаф, телевизор у стены, большое количество растений и мягкий белый ковер, в котором приятно утопали пальцы босых ног. Ничего из предметов роскоши или чего-то особенного, и ей нравилось это. Ведь здесь, в этом доме, который так ей понравился, она чувствовала себя почти так же, как в родном доме родителей. Раздался стук в дверь, и она недовольно вздохнула, поправляя на себе полотенце.
— Ноа, уходи! Я занята! — крикнула Милли, но тут же раздался повторный стук.
— Сэди, не время! Да и кто бы там ни был, проваливайте! — кто-то, явно упёртый, постучал вновь, испытывая терпение девушки.
Браун подскочила с кровати и, щёлкнув замком, распахнула дверь. С порога на неё смотрели почти чёрные глаза. Она резко начала закрывать дверь, но Вулфард не дал ей этого сделать, выставив в проход левую ногу.
— Не так быстро, красавица.