Глава 27
что-то меня попёрло на новые главы, так что буду радовать вас чаще
–Я тоже тебя люблю, — прошептала я, притягивая её ближе, — даже когда ты заставляешь меня есть по утрам.
–Кто-то должен, — она уткнулась носом в мои волосы, и я чувствовала, как она улыбается, — без меня ты бы питалась одним кофе.
Я усмехнулась.
–Твои ключицы, — она отстранилась и провела пальцем по выступающей косточке, — вот тут я хочу видеть не кости, а хотя бы немного мяса. И это не просьба, а приказ.
–О, мисс О'Коннелл отдает приказы вне школы? — притворно возмутилась я.
–Прорываются мои учительские привычки, — она коснулась губами моей ключицы, потом шеи, потом уголка губ.
Я зарылась пальцами в её волосы, которые пахли шампунем.
–А тебе не страшно? Ну, правда. Если узнают, если увидят, если кто-то расскажет...
Она стиснула челюсть и задумалась. Её пальцы замерли на моей талии. Несколько секунд мы лежали в тишине, и я слышала только её дыхание.
–Страшно, — наконец сказала девушка, — но больше всего я боюсь не того, что меня уволят со скандалом. Я боюсь, что тебя заберут. Что кто-то решит, что я плохо на тебя влияю, и найдет способ отправить тебя куда-нибудь далеко, где я не смогу тебя защитить.
–Этого не случится, — твердо сказала я.
–Откуда ты знаешь?
–Потому что я не позволю, — я взяла ее лицо в ладони, — я уже не та девочка, которая молча всё терпит. Я научилась бороться за себя. И Гилберт пообещала мне, что оставит меня в покое.
–Когда ты успела так вырасти? — прошептала Айлиш, и её взгляд наполнился гордостью и любовью.
–Рядом с тобой, — ответила я, — ты заставила меня поверить, что я могу быть сильной.
Она склонилась и медленно поцеловала меня.
–Ведь я хотела тебя уже на второй неделе, — сказала она, отстраняясь и хитро прищурившись.
–Что?! — я приподнялась на локтях, — серьезно?
–Абсолютно. Ты сидела на последней парте, делала вид, что читаешь учебник, а сама смотрела в окно. И я смотрела на тебя и думала: «Боже, какая же она красивая. И почему она так старается быть невидимкой?»
–И что ты сделала?
–Ничего. Я же учитель. Я должна была быть профессионалом. Поэтому я просто задавала тебе вопросы, ждала, пока ты ответишь, и любовалась твоим смущением.
–Айлиш! — я стукнула её подушкой, — ты издевалась надо мной!
–Я наслаждалась, — поправила она, ловко перехватывая подушку, — есть разница.
Мы повозились немного, как дети, пока я не оказалась прижатой к дивану, а Билли нависала надо мной с блестящими глазами.
За окном совсем стемнело, и в комнате стало уютно от мягкого света новых светильников, которые мы вместе выбирали. Дождь перестал лить, и за окном воцарилась тишина.
–А что будет, когда мне исполнится восемнадцать?
Билли замерла. Медленно опустилась рядом, притягивая меня к себе, и я устроилась головой у неё на груди, слушая ровный стук сердца.
–Я думала об этом, — сказала она, — ты станешь совершеннолетней. Вопросы опеки отпадут сами собой. Ты сможешь жить, где захочешь.
–Я хочу жить с тобой, — тихо сказала я.
Она крепче обняла меня.
–Я знаю. И я хочу того же. Но, Лекси...это не будет просто. Мы не сможем жить как все. Нам придется прятаться, скрывать наши отношения. По крайней мере, пока ты не закончишь школу.
–Я знаю, — я подняла голову и посмотрела ей в глаза, — я готова ради тебя.
–А после школы? — она провела пальцами по моей щеке, — ты хочешь поступать в университет? Уехать в другой город?
–А ты? — спросила я в ответ, — ты останешься здесь?
–Я... — голубоглазая замолчала, и я почувствовала, как напряглось её тело, — я не знаю. Я никогда не думала о будущем дальше завтрашнего дня. Но я думаю, что моё будущее — это ты. Где бы ты ни была, я хочу быть рядом.
–Даже если я буду учиться в другом городе?
–Даже если в другой стране, — она коснулась губами моего лба, — я брошу работу, продам дом, куплю билет и прилечу. Потому что без тебя все это не имеет смысла.
Слезы снова навернулись на глаза, но это были слезы счастья. Я вцепилась в её одежду, притягивая ближе, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.
–Тогда договорились, — прошептала я, и Билли почти сразу заснула.
Я всё смотрела на её лицо, расслабленное во сне, и думала о том, как изменилась моя жизнь. Всего несколько месяцев назад я была одна, в пустой квартире, без надежды на будущее. А теперь у меня есть она и её любовь.
За окном снова начался дождь, но мне было тепло. Потому что дом был там, где мы были вместе.
Я проснулась и пыталась нащупать вторую половинку своей кровати в поисках Билли. Рядом никого не было, но из кухни доносился шум тарелок.
Я натянула футболку Билли, которая осталась валяться на полу, и побрела на кухню. Девушка стояла у плиты.
Я подошла и обняла её со спины.
–Ты сегодня снова уедешь рано?
Она помолчала, глядя на свою кружку.
–Придётся. Если ты поедешь в школу со мной, кто-нибудь точно заметит.
–Я знаю, — вздохнула я, — просто мне каждый раз кажется, что когда ты уезжаешь, ты можешь не вернуться.
Она застыла в своей позе и перевела взгляд на меня.
–Глупая. Я всегда возвращаюсь. Ты же знаешь.
–Знаю, — ответила я, и голубоглазая посадила меня на кухонную тумбу, — иногда я боюсь, что это сон. Что я проснусь, а тебя нет.
–Я настоящая, — она взяла мою руку и прижала к своей щеке, — чувствуешь? Тёплая и живая. И я никуда не денусь.
–Обещаешь?
–Обещаю. А теперь собирайся. Нас ждет очередной день притворства.
–Ненавижу притворяться, — пробурчала я.
–Я тоже. Но это временно.
–Когда мне исполнится восемнадцать, я больше никогда не буду от тебя прятаться. Я устала делать вид, что ты мне никто.
–Тогда, — она взяла мою руку, — у нас есть ещё пару месяцев притворства. А потом свобода.
Я спрыгнула с кухонной тумбы, прошла по коридору за ключами от своей квартиры и положила их в руку Билли. Она выгнула бровь, а затем слегка улыбнулась.
–Я сделала дубликат. Хочу, чтобы они были у тебя.
–Ты когда успела? — удивилась та.
–Просто оставь их у себя, — попросила я, и Билли сжала их в своей руке и кивнула мне.
–Люблю тебя, малышка, — девушка ткнула своим указательным пальцем в мой нос и вышла из квартиры, накинув на себя кофту.