Глава 25
Солнце уже клонилось к закату, когда мы вышли из машины у дома психолога. Билли заглушила мотор и повернулась ко мне, сжимая мою холодную руку в своей.
–Ты как? — спросила она, вглядываясь в мое лицо, — волнуешься?
–Немного, — честно призналась я, — вдруг она окажется такой же, как Армстронг?
–Не окажется, — уверенно сказала Билли, — я тщательно проверила все отзывы. Доктору Рид можно доверять.
Я кивнула, но руку не отпустила. Билли поняла без слов.
По телу растеклась приятная волна тепла. Ради меня она не только оплатила эти сеансы, но и потратила своё время на то, чтобы удостовериться, что это именно тот специалист, от которого я не сбегу.
–Я буду ждать здесь, — она поднесла мои пальцы к губам и поцеловала, — а после сеанса я отвезу тебя домой, мы закажем пиццу и будем смотреть дурацкие фильмы. Договорились?
–Договорились.
Я вышла из машины и направилась к светлому двухэтажному дому.
На двери была табличка «Доктор Эмили Рид, клиническая психология». Внутри пахло лавандой и уютом. Мягкий свет, удобное кресло, на стенах — абстрактные картины в спокойных тонах. Ничего общего с кабинетом Армстронг.
Доктор Рид оказалась женщиной лет сорока, с теплыми карими глазами и седыми прядями в темных волосах, собранных в небрежный пучок. Она улыбнулась мне так, будто мы были знакомы сто лет.
–Алексис? — она протянула руку, — я Эмили. Очень рада познакомиться. Проходи, садись, где удобно.
Я опустилась в кресло, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке.
–Расскажи, с чего бы ты хотела начать? — спросила она, усаживаясь напротив, но не за стол, а в такое же кресло, как у меня. Без блокнота, без ручки.
–Я не знаю, — выдавила я, — просто...мои родители погибли год назад. И я, кажется, до сих пор не понимаю, как жить дальше.
Эмили кивнула, не сводя с меня внимательного взгляда.
–Это нормально. Иногда мы думаем, что должны быстро прийти в себя, собраться, быть сильными. Но горе это другая штука. Оно не работает по расписанию.
И я рассказала. Сначала осторожно, но потом слова полились сами. Про маму и папу, про пустую квартиру, про тётю Николь, которая исчезла. Про панические атаки, про ту ужасную ночь с таблетками, про причал. Про то, как иногда я просыпаюсь и не понимаю, зачем вообще вставать с кровати.
Эмили слушала. Не перебивала, не записывала, не делала скорбное лицо. Она просто была рядом, в этой комнате.
–А что помогает тебе держаться? — спросила она, когда я замолчала.
Я задумалась. И первое, что пришло в голову, было имя. Имя Билли.
–Есть один человек, — тихо сказала я, — она не дает мне упасть. Всегда рядом, даже когда я пытаюсь её оттолкнуть.
–Это замечательно, — мягко улыбнулась Эмили, — знать, что есть кто-то, ради кого хочется просыпаться по утрам — это огромный ресурс. Ты можешь рассказать, кто это?
Я покачала головой.
–Хорошо, — Эмили не настаивала, — ты имеешь право на свои границы. Главное, что этот человек у тебя есть. А мы с тобой будем работать над тем, чтобы ты научилась опираться не только на него, но и на себя.
Когда я вышла из кабинета, на улице уже зажглись фонари. Черный «Челленджер» стоял на том же месте. Билли выскочила из машины, как только увидела меня, и подбежала, обеспокоенно вглядываясь в лицо.
–Ну как? Ты в порядке? — она взяла моё лицо в ладони, и от этого жеста все напряжение последнего часа схлынуло.
–Кажется, да, — улыбнулась я, — она довольно приятная. Не как Армстронг.
–Слава богу, — выдохнула Билли и прижала меня к себе, — поехали домой. Там пицца и тупые комедии. Как и обещала.
–К тебе или ко мне?
–К нам, — улыбнулась она, — раз уж Гилберт решила отстать, я сегодня ночую у тебя. Соскучилась.
Мы ехали по вечернему городу, и в салоне играла та самая электронная музыка, которая уже стала саундтреком к нашим совместным вечерам. Билли вела одной рукой, второй сжимая мои пальцы, а затем водя по моей ляжке тёплой рукой.
В моей квартире было чисто и уютно. Новый светильник заливал комнату мягким светом, на столе уже стояли две тарелки, а в холодильнике ждала пицца.
–Ты когда успела? — удивилась я, вспоминая момент, когда разрешила Айлиш брать мои ключи.
–Пока ты была на сеансе, я заскочила в магазин, — Билли чмокнула меня в нос, — хозяйственная я.
Мы устроились на новом диване, укрывшись пледом. Пицца быстро исчезла, фильм на ноутбуке мелькал где-то на заднем плане, потому что мы просто лежали, переплетясь ногами, и молчали. Это было то самое молчание, которое не давит, а лечит.
–Лекси, — вдруг тихо сказала Билли, проводя пальцами по моей руке, — спасибо, что пошла к психологу. Я знаю, как тебе было страшно.
–Это ты меня уговорила, — я повернула голову и встретилась с её взглядом, — ты вообще меня ко многому уговорила.
–Например?
–Например, не сдаваться, — я улыбнулась, — дышать и жить.
Она приподнялась на локте и посмотрела на меня сверху вниз. Её волосы рассыпались по плечам.
–А ты знаешь, что я бы без тебя тоже, наверное... — она запнулась, — я была одна очень долго. Деньги, машина, квартира — это всё не греет. А ты греешь.
Я протянула руку и коснулась её щеки. Кожа была теплой и румяной.
–Тогда грейся, — прошептала я и усмехнулась.
Она склонилась ниже, и наши губы встретились. Нежно, почти робко, как в первый раз.
Поцелуй углублялся, становился жаднее. Ее руки скользнули под мою футболку, пальцы чертили узоры на пояснице. Я выгнулась навстречу, запуская руки в ее волосы.
–Ты такая красивая, — выдохнула Билли мне в губы.
Вместо ответа я стянула с нее футболку. Наши тела соприкоснулись.
Мы двигались в такт дыханию друг друга. Ее пальцы в кольцах оставляли дорожки на моей коже, но мне не было больно. Мне было хорошо.
Потом мы лежали, переплетенные, и слушали, как за окном шумит ветер. Билли чертила круги у меня на животе, я перебирала ее волосы.
–Я люблю тебя, — прошептала я в тишину.
Она замерла на секунду, потом приподнялась на локте и посмотрела мне в глаза. В полумраке спальни её глаза заблестели.
–Что ты сказала?
–Я люблю тебя, Билли.
–Глупая. Ты хоть понимаешь, как долго я ждала эти слова? Как боялась, что не дождусь?
–Я не умею говорить красиво, — я коснулась её щеки.
Билли склонилась и поцеловала меня.
–И я тебя люблю, Лекси Джонсон. Очень.
Мы уснули под утро уставшие, но счастливые.
Утром рядом никого не было, но из кухни доносился запах кофе и яичницы.
Я натянула футболку Билли, которая осталась валяться на полу, и побрела на кухню. Девушка стояла у плиты — растрепанная, в моей старой пижамной футболке, которая была ей маловата, и напевала что-то себе под нос.
–Доброе утро, соня, — обернулась она и улыбнулась, — садись завтракать.
Я подошла и обняла её со спины, уткнувшись носом между лопаток.
–Не хочу завтракать. Хочу тебя обнимать.
–Компромисс, — она ловко вывернулась и усадила меня на стул, поставив передо мной тарелку, — сначала завтрак, потом обнимашки. Я слишком долго тебя откармливаю, чтобы ты пропускала еду.
Я засмеялась и послушно взяла вилку. За окном светило солнце, пахло кофе, а напротив сидела девушка, которая смотрела на меня так, будто я была её целым миром.