Глава 22
–Лекси? — голос Билли прозвучал как будто из-под воды, — Лекси, дыши. Смотри на меня.
Но я уже не могла. Перед глазами поплыли чёрные пятна, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь оглушительным стуком в висках.
Я обхватила голову руками, пытаясь сдержать рыдания, которые превратились в короткие, хриплые всхлипы. Тело выгибалось в дугу от спазмов.
Сильные руки обхватили меня. Айлиш просто прижала меня к себе, крепко, почти грубо, обвив руками так, чтобы я почувствовала её собственное дыхание.
–Вдох, — её голос был тихим, но чётким, прямо у моего уха, — выдох, чувствуй, как я дышу. Дыши со мной.
Я пыталась, но получались только судорожные подрагивания. Она начала дышать глубоко и медленно, чтобы я могла слышать и чувствовать ритм грудной клеткой. Она повторяла это снова и снова, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Постепенно моё собственное дыхание начало подстраиваться под её ритм.
Когда самый острый приступ прошёл, я просто обессилено обрушилась в её объятия. Слёзы текли, пропитывая её футболку. Мы сидели так на холодном кафельном полу кухни, среди коробок от новой мебели, которая теперь казалась бесполезной.
–Я никуда не уйду, — тихо сказала она, её губы коснулись моей макушки, — сегодня я останусь здесь, и завтра мы всё обдумаем.
Она действительно осталась. Спала со мной в моей кровати, в моей теперь уже немного другой комнате, крепко держа меня за руку всю ночь и каждые полчаса проверяя, накинуто ли на меня одеяло. Её присутствие было единственным, что не давало провалиться обратно в пучину паники.
Утром, в понедельник, она встала раньше меня. Я проснулась от запаха кофе. Когда она зашла в спальню, её лицо было серьёзным, но спокойным.
–Я еду на работу, — сказала она, садясь на край кровати, — остаёшься здесь. Отдыхай. Никуда не ходи. Напиши миссис Эванс, что ты заболела.
Брюнетка положила на тумбочку бутерброд и стакан с кофе, от которого исходил пар.
–Я тут не удержалась и сварила кофе, если ты не против. Я буду на связи. Как только закончу последний урок — сразу приеду. Обещаю.
Она наклонилась и поцеловала меня в лоб.
–Всё будет хорошо, — сказала она, глядя мне прямо в глаза, — просто дождись меня.
Она уехала. Тишина в квартире, наполненной новыми вещами, была пугающей. Я провалялась в постели, уставившись в потолок, пытаясь не думать, но мысли о «специализированном учреждении» впивались в мозг, как когти.
Её обещания, её скорое возвращение, было единственной мыслью, за которую можно было ухватиться.
Примерно в три часа дня, когда я уже пятый раз перечитывала её последнее сообщение «Выхожу. Буду через 20 минут», в дверь постучали. По чётким и громким стукам я поняла, что это точно не Билли.
Я подошла к двери, заглянула в глазок. На площадке стояла миссис Гилберт. Рядом с ней — всё тот же мужчина. Проверка. Они нагрянули сейчас.
Рука сама потянулась к телефону, чтобы написать Билли, но я заставила себя опустить его. Она была в пути, но она уже не успеет.
Стук повторился, более настойчивый.
–Алексис? Это сотрудник опеки, миссис Гилберт. Открой, пожалуйста.
Голос был вежливым, но не терпящим возражений. Я сделала глубокий вдох и открыла дверь, резко сменив своё испуганное выражение лица на улыбку.
–Миссис Гилберт, здравствуйте, – мой голос прозвучал на удивление искренне, — проходите.
Она вошла, окидывая прихожую внимательным взглядом. Мужчина с планшетом следовал за ней. Я вцепилась пальцами в край дверного косяка, заставляя себя не смотреть на лестничную клетку в ожидании чёрного челленджера Билли.
–Мы решили проверить, как у тебя дела, без предупреждения, — пояснила миссис Гилберт, — ты не против?
–Конечно, нет, — ответила я, ведь другого сказать не могла.
Они прошли в гостиную. Мужчина остановился у книжной полки, провёл пальцем по корешкам.
–Ты читаешь всё это? — спросил он, указывая на книги, которые Айлиш выбрала вчера в магазине и успела расставить по алфавиту.
–Да.
Он кивнул и сделал пометку.
Миссис Гилберт прошла на кухню. Я замерла. Там стояли две кружки. Одна моя. Вторая — Билли, из которой она пила кофе утром. Я забыла её убрать.
–У тебя кто-то был? — мягко спросила миссис Гилберт, беря кружку в руки.
Сердце провалилось куда-то в живот.
–Подруга, — выдохнула я, — ночует иногда. Мне тяжело одной.
–Со школы?
–Нет.
–А откуда?
–Раньше вместе на танцы ходили, — соврала я.
Какие к чёрту танцы? Я даже стоять ровно не могла. О каких подругах вообще идёт речь? Кроме Билли у меня никого.
Миссис Гилберт посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Я выдержала его, хотя внутри всё дрожало. Кажется, она поверила мне.
–Понимаю, — наконец сказала она, ставя кружку на место, — знаешь, Алексис...я вижу, что ты стараешься. Квартира выглядит гораздо лучше, чем в прошлый раз. Это плюс.
Она села за новый кухонный стол. Жестом пригласила меня сесть напротив.
–Но ты должна понимать: одного ремонта недостаточно. Нам нужно знать, что у тебя есть устойчивая система поддержки. Взрослые, на которых ты можешь положиться. С твоими результатами поиска родственников ситуация очень сложная.
Я сцепила пальцы под столом, чтобы не видно было, как они дрожат.
–У меня есть поддержка, — тихо сказала я.
–Кто именно? Назови имена и контакты.
Я не могла назвать Билли. Это уничтожило бы её карьеру и окончательно похоронило мои шансы на самостоятельную жизнь. Я открыла рот, но слова застряли в горле.
В дверь позвонили. Я вздрогнула. Миссис Гилберт вопросительно посмотрела на меня.
–Я открою, — пробормотала я, вставая на дрожащих ногах.
Я знала, кто там стоит. Когда я открыла, Билли стояла на пороге, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, сжимая в руке телефон. В её глазах застыл ужас.
Она увидела меня, живую, целую, стоящую в дверях. На секунду её плечи опустились от облегчения. А потом она увидела миссис Гилберт и её напарника рядом. Всё, чего мы боялись, произошло прямо сейчас.
–Мисс О'Коннелл? — голос миссис Гилберт прозвучал удивлённо, — вы здесь?
Билли замерла, и её лицо резко стало спокойным. Она была профессионалом своего дела.
–Миссис Гилберт, — Билли сделала шаг вперёд, переступая порог, — какая неожиданная встреча! Я как раз заехала проверить, как Алексис себя чувствует. Она не пришла сегодня в школу, сказала, что заболела, а у неё с учителем физкультуры конфликт из-за освобождения от занятий. Пришлось лично убедиться, что всё в порядке.
–Я не знала, что вы курируете Алексис настолько плотно, — миссис Гилберт прищурилась.
–Обычно я так не делаю. Но у Алексис сложный период, и администрация попросила меня взять над ней шефство. Неофициально, пока не оформят бумаги.
–Шефство? — переспросил мужчина, поднимая взгляд, — в какой форме?
–Эмоциональная поддержка, контроль за успеваемостью, — Билли пожала плечами с лёгкостью, от которой у меня свело желудок, — иногда просто присутствие. У Алексис панические атаки, ей нельзя оставаться одной в такие моменты. Школьный психолог, миссис Армстронг, подтвердит.
Она вплела в ложь достаточно правды. Миссис Армстронг действительно знала о моих атаках. Она действительно рекомендовала «присутствие близкого взрослого». Просто она не уточняла, какого именно взрослого.
Миссис Гилберт медленно кивнула, но её взгляд всё ещё сканировал Билли.
–Вы заехали прямо с работы?
–Да, — Билли чуть заметно сглотнула, — даже не заходила домой. Думала, Алексис нужна помощь, а у неё тут явно всё под контролем. Ремонт, чистота. Вы хорошо поработали.
Миссис Гилберт перевела взгляд с Билли на меня. Потом снова на неё.
–Вы часто остаётесь у неё ночевать? — спросила она вдруг.
У меня остановилось сердце. Она всё ещё думала о той кружке.
–Один раз, — ответила Билли, когда Гилберт всё поняла, — когда атаки стали особенно сильными. Миссис Армстронг рекомендовала не оставлять Алексис одну в такие моменты, если есть такая возможность. Я живу ближе всех к школе.
–И директор в курсе?
–Директор в курсе, что я оказываю Алексис поддержку в рамках педагогической этики. Если вас интересуют детали, я могу предоставить письменный отчёт.
Это было рискованно. Слишком рискованно. Если миссис Гилберт позвонит директору, всё рухнет. Но Билли держалась так уверенно, что я сама начала верить в правдоподобность этой истории, выдуманной на ходу.
Миссис Гилберт молчала несколько секунд. Потом кивнула, и я выдохнула.
–Хорошо. Я позвоню директору для уточнения, но... — она сделала паузу, — в целом я не вижу нарушений. Забота об учениках – это часть работы педагога. Хотя обычно она не требует личных ночёвок.
–Обычно не требует. Но обычно у детей есть родители.
К моим глазам подступили слёзы, и я быстро проморгалась, надеясь, что женщина со своим напарником вскоре покинут мою квартиру.
–Мы закончили на сегодня, — сказала миссис Гилберт и пошла к выходу, — Алексис, ты держишься молодцом. Я позвоню тебе на днях. А вам, мисс О'Коннелл... — она помедлила у двери, — рекомендую всё же оформить ваше кураторство официально. Чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов.
–Обязательно, — кивнула Билли, — спасибо за понимание.
Дверь закрылась. Их шаги затихли на лестнице.
Билли стояла неподвижно, глядя на дверь. Её спина была прямой, руки опущены вдоль тела. Она не дышала.
–Билли, — позвала я тихо.
Она очень медленно выдохнула и, опираясь спиной о стену, сползая по ней вниз, пока не села на пол и обхватила колени руками. Её трясло.
–Боже, — выдохнула она в свои ладони, — боже, Лекси. Я сейчас...
–Ты справилась, — я опустилась рядом, касаясь её плеча, — мне не хватит слов, чтобы отблагодарить тебя за то, что сейчас было.
–Директор не в курсе. Никакого официального кураторства нет. Если она позвонит...
–Не позвонит.
–Откуда ты знаешь?
–Я не знаю.
–То это конец. Для нас обоих. Ты это понимаешь?
Она подняла на меня глаза. Красные, уставшие, но уже не такие испуганные.
–Что мы делаем, Лекси? — спросила она шёпотом, — во что мы обе ввязались? Что со мной сделают, если узнают обо всём?
Я впервые видела Билли такую. Её голос не был похож на неё. Она тряслась, сидя на холодном полу, и понимала, что конец её карьере скоро настанет, а я не могла ничего исправить. И всё это из-за меня.
–Послушай меня, они не узнают, — чётко продолжала говорить я, — посмотри на меня.
Глаза брюнетки забегали по комнате, а затем остановились на моём лице. Глаза, полные разочарования и страха, быстро наполнились слезами.
–Я не хочу трогать тебя. Только не сейчас, — сказала она, но всё же сжала мою ладонь в своей крепко, до боли.
–Ты не причиняешь мне вреда. Ты же об этом сейчас думаешь, да? — я вгляделась в её глаза, и та нервно сглотнула и начала всхлипывать.
–Я не...я не хотела для тебя такой жизни.
–Я знаю, Билли. Я знаю. Но ты сделала её лучше. Без тебя я бы сейчас не находилась здесь. Кто знает, что было бы со мной, если бы не ты. Ты же это понимаешь?
–Я не могу целовать тебя по ночам и готовить тебе завтрак, когда знаю, что в школе даже лишний раз не могу посмотреть на тебя.
–Да. Но ты можешь сейчас. Сейчас мы не в школе.
–Я не могу...
Билли отвела взгляд, но я взяла её лицо в свои руки и приблизилась.
–Это большой риск, — прошептала голубоглазая, — если миссис Гилберт всё ещё стоит на улице и выжидает моего выхода на улицу, чтобы убедиться, что я не буду у тебя ночевать...
–Ты хочешь уехать домой?
–Я не хочу оставлять тебя здесь одну, — ответила она, — но также я не хочу всё усугублять.
Я, поняв, что всё движется к завершению, не вставая с пола, отползла на метр, прижавшись к другой стене, и опустила голову вниз.
–Мне тяжело без тебя. Останься, я прошу. Ты же тоже хочешь этого. Ты обещала мне, — промолвила я.
Я резко подняла голову.
Билли подползла ко мне, и теперь мы сидели рядом, прижавшись к одной стене.
Наши руки сплелись.
–Как бы сильно я сейчас ни хотела уехать домой и забыть то количество страданий, которые я тебе доставила, я не могу просто уйти. Я не могу оставить тебя одну, я обещала, что всегда буду рядом. И я сдержу это обещание до последнего.
–Мы в тупике, Билли.
–Я знаю. Но мы найдём выход вместе. Будет очень тяжело. Пусть делают, что хотят, но я не позволю ни одной семье удочерить тебя.
–А я не позволю ни одному человеку причинить тебе вред, — я облокотила голову на неё.
–Прости меня, моя девочка.