Глава 19
Утром я пришла в школу с опухшим лицом и пустым взглядом. Мир снова стал серым, каким был до неё. На перемене, когда я тупила у своего шкафчика, ко мне подошла напуганная Эшли. Это была наша первая встреча после того, как меня увезли в больницу.
–Ого, Джонсон, как ты? — свистнула она, оглядывая меня, — слышала, тебя еле как в чувства привели.
Вся школа знала. Все знали и вот почему оборачивались.
–Сейчас уже лучше, — я стиснула челюсть, — слушай. Ты не можешь...
Мои глаза забегали, и я резко вцепилась ногтями в свои бёдра, борясь с желанием договорить свой вопрос. Эшли выгнула бровь в ожидании продолжения.
–Ты не могла бы одолжить мне кое-что?
–Нет, Лекси, — девушка отрицательно помотала головой и округлила свои глаза, поняв, что я говорю о таблетках.
–Ну Эшли, они мне очень нужны сейчас.
–Не впутывай меня в свои проблемы. Я и так чуть не попалась в прошлый раз. Если бы не Мисс О'Коннелл, которой пришлось врать, что ты перепутала таблетки, я бы попала. Это же я тебе всё даю.
–В этот раз я буду аккуратнее. Я знаю дозу, от которой мне ничего не будет. Немного. Пожалуйста.
–Постой, подруга. Тебе же реально надо лечиться. Ты вообще пролежала в больнице положенный срок или сбежала оттуда? Как тебя вообще отпустили? Если нас вместе кто-то увидит, пойдут слухи.
–Ничего не пойдет! Я просто хочу попросить тебя об одолжении. Я заплачу, — это было последнее, что вырвалось из моей груди.
Эшли задумалась и сжала губы.
–Ладно, — та закатила глаза и вздохнула, — и я делаю это не потому, что хочу тебе помочь. А потому что мне нужны деньги. Сегодня после уроков на стадионе. И не опаздывай, а то я уйду. Не нужны мне проблемы из-за тебя, Джонсон.
Прозвенел звонок на урок. Она ушла.
Я совсем отчаялась и не знала, что делаю.
Слова Билли очень глубоко ранили. Казалось, что надежды вернуть всё, что у нас было, уже невозможно. Хотелось хотя бы посмотреть в её глаза. Просто молча. И убедиться, что хотя бы она в порядке. Но она, наверняка, сидела в своём тихом кабинете в самом дальнем и безлюдном крыле школы.
Я хотела доказать ей, что она была не права. Что учителя запудрили ей голову, и это не она оказала плохое влияние на меня. Я сама это сделала. Но как доказать ей обратное? Слова на неё не действовали и слёзы тоже. Она просто решила отпустить меня. По-другому бросить, оставить одну справляться со всем.
В прошлый раз, когда я приняла таблетки, она приехала. Она спасла меня и не смогла уйти, когда моей жизни что-то угрожало.
Я знала, что, если я снова это сделаю, это будет неправильно. Знала, что это манипуляция, игра с огнем на краю пропасти. Но, если я снова окажусь на краю...разве она сможет отвернуться? Разве её оставшаяся любовь и забота ко мне позволит ей просто уйти?
После уроков я сидела на пустом стадионе. Солнце начало медленно опускаться за высокие горы, а я наблюдала за ним. Я сидела на холодном бетоне, сжимая в кармане несколько купюр, которые нашла у себя в кармане.
Эшли появилась бесшумно, словно тень. Она оглядела пустой стадион, её лицо было напряжённым и настороженным.
–Ну, давай быстрее. У меня дела, — её голос прозвучал резко.
Я молча протянула деньги. Она так же молча сунула мне в ладонь маленький, уже знакомый прозрачный пакетик. В нём лежало две таблетки.
–Это всё, — сказала она, отступая на шаг, — и это в последний раз, Джонсон.
Она развернулась и почти побежала прочь. Я осталась одна, сжимая в руке этот крошечный пакетик с моим спасением. Мысль о том, чтобы просто их выбросить, промелькнула и испарилась.
Я встала, но пошла не домой. Ноги сами понесли меня в сторону западного крыла в туалет.
«Давай, докажи, что без неё ты ничто. Что её уход уничтожает тебя. Заставь её почувствовать этот ужас».
Я зашла в пустой туалет на первом этаже, высыпала обе таблетки на ладонь и проглотила их, запивая водой из-под крана. Горло свело спазмом, но я протолкнула их внутрь. Затем я посмотрела на своё отражение в зеркале: бледное лицо, огромные глаза, сухие обветренные губы. Я достала телефон. Палец дрожал, завис над строчкой с директом Билли. И вот я написала единственное, что приходило в голову.
Лекси: «Прости».
Сообщение ушло. Я вышла из туалета и направилась к выходу из школы. Эффект наступал быстрее, чем в прошлый раз. Мир начал медленно расплываться по краям, звуки стали приглушёнными. Я вышла на улицу. Вечерний воздух не освежил, а лишь усилил головокружение.
Но тем не менее, я не пошла домой. Я брела без цели по знакомым и незнакомым улицам, пока ноги не привели меня к тому самому заброшенному причалу, где мы были с Билли.
Теперь причал был ещё мрачнее. Вода была чёрной, неспокойной, и от неё веяло холодом. Я села на старую, скрипучую причальную балку, свесив ноги над тёмной пустотой. Таблетки делали своё дело: паника и боль отступили, сменились странным спокойствием. Теперь уже ничего не имело значение. Я смотрела на воду и думала, как легко можно перестать бороться. Как тихо и незаметно можно исчезнуть.
А потом за спиной послышался звук резко тормозящих шин. Дверь захлопнулась. Быстрые шаги по доскам причала.
–Лекси!
Её голос сорвался, в нём был леденящий душу страх. Я медленно обернулась. Билли стояла в нескольких метрах, запыхавшаяся. На ней не было никакой кофты, только та же одежда, в которой она ходила в школу. Её глаза метались по моей фигуре.
–Что ты наделала? — прошептала она, не решаясь подойти ближе, — Лекси, ответь мне.
–Я просто смотрю на воду.
–Встань и отойди от края. Сейчас же, — её голос был немного грубоватым.
–Ты же сказала, что оставишь меня, — я сказала это без упрёка, просто констатируя факт, — значит, тебе всё равно, где я и что я делаю.
–Боже, Лекси, это не так! — она сделала шаг вперёд, потом ещё один, — я увидела твоё сообщение, и это единственное место, о котором я сразу же подумала. Я ломанулась, как только прочитала. И ты все ещё считаешь, что мне может быть всё равно? Ты хоть представляешь, что я себе надумала, пока ехала сюда? Я представляла, как я вытаскиваю тебя из воды или, что ещё хуже, нахожу тебя уже мёртвой!
Она была уже совсем близко. Я могла разглядеть, как дрожат её губы, как в её глазах, таких светлых и пронзительных, отражался такой же страх.
–Мне страшно, Билли, — призналась я, — мне так страшно оставаться одной. И я ещё больше боюсь, что ты права. Что я просто всё порчу.
–Пожалуйста, отойди от края, — голубоглазая внимательно наблюдала за расстоянием между моей правой ногой и краем доски, — я тебе обещаю, мы поговорим. Мы обсудим всё, что нас обеих волнует. Только, пожалуйста, давай без всяких глупостей.
И как только я на секунду задумалась, она, не раздумывая, резко закрыла оставшееся расстояние и схватила меня за руки, притянув к себе.
–Ты не одна. Слышишь? Даже если я буду пытаться держать дистанцию, ты не одна. Я здесь. Я всегда буду здесь, когда тебе будет плохо. Но не так, Лекси. Не таким способом. Ты не должна так со мной разговаривать.
Она рывком подняла меня на ноги и оттащила от края, крепко обняв, прижав к себе. Я почувствовала, как сильно бьётся её сердце. Она дрожала от холода.
–Я не хотела чтобы тебе было больно, — пробормотала я ей в плечо, и слёзы, наконец, прорвались наружу.
–Знаю. Знаю, — она повторяла, гладя мои волосы.
Она осторожно отвела меня к своей машине, усадила на пассажирское сиденье и пристегнула ремень, будто я была не в состоянии это сделать. Сама села за руль, но не завела мотор, просто опустила голову на руль.
–Мне нужно отвезти тебя в больницу, — сказала она глухо.
–Нет. Пожалуйста, нет. Только не туда снова.
–Лекси, ты вообще видела свои зрачки? Ты приняла таблетки. Неизвестно что и сколько. Это не обсуждается.
–Мне уже лучше. Я в сознании. Просто посиди со мной, пожалуйста. Не отвози меня туда.
Она подняла голову и долго смотрела на меня в полумраке салона.
–Боже, что я творю, — девушка сжала руль в своих руках и резко тронулась, — значит так, я отвезу тебя к себе домой, чтобы присмотреть. И ты останешься со мной до утра, это не обсуждается. Но если тебе станет хуже — мы сразу едем в больницу. Хочешь ты или не хочешь, мне всё равно.
–Договорились.
Мы поехали в тишине. На этот раз не было музыки. Билли сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели. В своём доме она вела себя как врач на дежурстве: заставила меня выпить больше воды, уложила на диван, накрыла пледом, села рядом в кресло и не сводила с меня глаз. Стыд накрывал меня с новой силой.
И вот пришло время обещанного разговора. Я рассказала ей, что хотела привлечь её внимание этим сообщением, своими выходками и доказать, что она не права.
–Лекси, это должно прекратиться. Эта игра со смертью, чтобы до меня достучаться. Ты понимаешь, что в следующий раз я могу не успеть? Тебе очень повезло, что к причалу приехала я, а не кто-то другой.
–Я не хотела умирать, — честно сказала я, — я хотела, чтобы ты поняла, как мне плохо без тебя. Это глупо и эгоистично.
–Мы не можем строить наши отношения на шантаже. Никакие. Ни дружеские, ни... никакие другие.
Она помолчала, глядя на свои руки в кольцах.
–Я была неправа, когда сказала, что тебе будет лучше без меня. Просто я испугалась. Боялась навредить тебе. Учителя твердили мне то же самое, и я поддалась их давлению. Я хотела хоть раз поступить не как Билли, а как педагог.
–Ты не навредила, — прошептала я, — ты была моим единственным светом.
–И что ты предлагаешь нам делать с этим?
–Не знаю, я просто не готова отпустить тебя. Мне тяжело без тебя, Билли.
–Хорошо. Эта ситуация очень расстроила меня, правда. С твоей стороны это был очень необдуманный поступок, но, зная тебя, Лекси, и всё, через что тебе пришлось пройти, я не могу всё так оставить. Я беру на себя всю ответственность и хочу вернуть наше общение, если ты всё ещё хочешь этого и сможешь простить меня за мои слова. Но не в школе. Я буду твоим учителем и взрослым, к которому можно прийти. А ты будешь моей ученицей, которой я верю и за которую переживаю.
Это звучало холодно и официально. Но в её глазах я не видела отстранённость. А наоборот, желание помочь ещё раз, дать мне последний шанс.
–А если я снова сорвусь? — спросила я, боясь ответа.
–Ты позвонишь мне. Не для того чтобы шантажировать, а для того, чтобы попросить о помощи. И мы вместе справимся. Но если ты снова выберешь таблетки... — её голос дрогнул, — тогда мне действительно придётся отступить, потому что я не смогу быть соучастником твоего разрушения. Понятно?
–Понятно, — кивнула я.