Глава 15
Я приходила в сознание обрывками. Первым ощущением было холодное жжение в локтевом сгибе и тихий, мерный щелчок какого-то прибора. Я открыла глаза. Белый потолок, белые стены, тусклый ночник у кровати. Уже вечер?
К моей руке была прикреплена капельница. По тонкому прозрачному шлангу в мою вену медленно поступала жидкость. Я повернула голову, и сердце на секунду замерло, а потом забилось чаще.
На небольшом диванчике у моей кровати сидела Билли.
Она облокотилась на спинку дивана и, задумавшись, смотрела в потолок, поэтому не сразу заметила моё пробуждение. Её черные волосы были немного растрёпанные, а поза – такой уставшей, что казалось, будто прошло прилично времени.
Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый, беззвучный выдох. Она тут же взглянула на меня. Айлиш резко встала и подошла к кровати.
–Ты в больнице, — её голос был хриплым от усталости, — всё будет хорошо. Врачи промыли тебе желудок. Сейчас капельница выводит всю дрянь из твоего организма.
Рука голубоглазой сама потянулась ко мне. Она не решалась прикоснуться, её пальцы замерли в сантиметре от моей руки, лежавшей на одеяле.
–Почему? — прошептала она, — зачем, Лекси? Что я сделала не так?
Я закрыла глаза, не в силах выдержать её взгляд, полный боли и непонимания. Она думала, что это из-за неё. Из-за того, что она перешла границу и этим напугала меня. Она не понимала, что это был не страх, а паническое бегство от самой себя, от собственной неспособности принять эту заботу, этот внезапный свет в моей тёмной жизни.
–Не в тебе дело... — с трудом выдавила я, — а во мне.
Она не ответила. Просто наконец коснулась моей руки кончиком своего пальца.
–До твоей тёти так и не дозвонились, — сообщила она, — администрация школы в курсе. Будет разбор.
Она помолчала, глядя на меня.
–Я сказала им, что ты приняла случайно, перепутала таблетки от головной боли. А когда твои одноклассники сообщили, что уже на моём уроке ты была не в себе, я сказала, что это была моя ошибка, что я не доглядела.
У меня перехватило дыхание.
–Зачем? — прошептала я.
–Если они узнают, что ты нарочно приняла это...правда сломает тебе жизнь, — ответила брюнетка.
–И что теперь с тобой будет?
–Всё будет в порядке. Мне вынесут выговор. Возможно, очень строгий. Но я останусь работать.
Она вернулась на свой диван.
–Но это вранье закончится здесь, в этой палате, Лекси. Ты расскажешь мне всё. Почему эти таблетки? Откуда они? Что происходит у тебя в голове? И на этот раз ты не сможешь просто убежать. Потому что в следующий раз я могу не успеть.
Дыхание участилось. Я услышала её последние слова и вновь провалилась в сон. Когда я очнулась в следующий раз, в палате был снова день. Капельницу уже убрали, а Билли уже не было.
Я лежала и смотрела на пустой диванчик. Ощущение было странным: облегчение от того, что её нет, и физическое одиночество. Медсестра, зашедшая проверить мои показатели, сообщила, что меня выпишут сегодня. На вопрос, кто придет за мной, я лишь пожала плечами.
Дверь в палату снова открылась ближе к вечеру. Я ожидала увидеть врача или ту же медсестру. Но на пороге снова стояла Билли. Она держала небольшой бумажный пакет и две пластиковые бутылки с водой. Её усталость в глазах никуда не делась, но в движениях теперь была решимость, а не паника.
–Привет, — тихо сказала она, закрывая за собой дверь, — как ты?
–Живая, — хрипло ответила я.
Она кивнула, поставила пакет на тумбочку и села на тот же диванчик.
–Я поговорила с врачом. Тебя уже можно отсюда забрать. Но, — она сделала паузу, — они настоятельно рекомендуют психологическую помощь. Это обязательное условие для возвращения в школу.
Меня передернуло. Психолог. Еще один человек, который будет копаться в моей голове и жизни.
–О боже, — я взялась за голову, — я не пойду.
–Пойдешь, — её голос прозвучал неожиданно грубо.
–Ты издеваешься? К школьному психологу? У нас в школе каждый второй употребляет. Зачем тебе вообще это все? — вырвалось у меня, — я же всё испортила. Тебе грозит выговор из-за меня. Почему ты до сих пор здесь?
Она глубоко вздохнула, глядя на свои руки.
–Потому что когда я увидела тебя в тот день в актовом зале в таком состоянии, я поняла, что не могу просто уйти и сделать вид, что ничего не заметила. Даже если это разрушит мою карьеру. Это я позволила этому случиться. Я знала, что тебе было плохо, но я не стала ничего с этим делать.
Она встала, подошла к окну и какое-то время молча смотрела на закат.
–Поэтому теперь всё будет по-другому. Начнём с таблеток. Откуда?
Испуганным взглядом смотря на девушку, я поняла, что она не отступит. Её голос был грубым и решительным, она показывала, что это всё не игры. Но я видела в ней человека, который просто беспокоится за моё состояние. В её хоть и усталых глазах всё равно осталась та самая безопасность, которой мне так не хватало. Кто-то, наконец, взял на себя ответственность за меня, когда я сама сделать этого была не в состоянии.
Я опустила глаза и тихо, срывающимся голосом, начала рассказывать. Про Эшли. Про пакетик. Про отчаянное желание просто перестать чувствовать. Она слушала, не перебивая, и её лицо было каменной маской, только пальцы время от времени сжимались в кулак. Когда я закончила, в палате повисла тягостная тишина.
–Хорошо, — наконец сказала Билли, — если тебе снова будет так плохо, что захочется сбежать — ты звонишь мне. Всё равно, ночь это или день. Мы разберемся. Договорились?
Я медленно кивнула.
короче, Билли тут терпила