Глава 13
Билли резко встала, словно очнувшись от транса.
–Я...я включу что-нибудь, — пробормотала она, избегая моего взгляда.
Айлиш включила телевизор, и атмосфера в комнате стала комфортнее. Потом она погасила основной свет и завалилась на противоположный от меня конец дивана, поджав под себя ноги. Она всё же соблюдала расстояние между нами.
Я не стала ничего говорить. Не стала спрашивать. Я просто легла на спину, глядя в потолок, и слушала, как её нервное дыхание постепенно выравнивается. Через какое-то время я услышала, как она опустила свою голову на подушку.
Утром я проснулась от того, что она осторожно трясет меня за плечо.
–Уже утро. Мне нужно отвезти тебя, — голос Билли был ровным и безэмоциональным, каким он бывал на уроках.
Утро выдалось паршивым. Мы ехали в полном молчании. Она смотрела на дорогу, я — в окно. Когда мы подъехали к моему дому, она лишь кивнула на прощание. Дверь захлопнулась, и её машина умчалась прочь.
И тут на меня накатило. Апатия, которую я держала в узде все эти недели, снова вырвалась на свободу. Мысль о том, чтобы быть с кем-то так близко, вызывала у меня панику. Я непостоянна. Я не умею любить. Я даже родителей своих не смогла удержать. Кто я такая, чтобы позволять себе это? Чтобы впускать в свою разруху другого человека и позволять ему капаться в моих проблемах и травмах? Нет уж, я никого не подпушу к себе так близко ради блага остальных.
Мысли о родителях, о их голосах, которые я забываю, смешались со вчерашним воспоминанием о её губах на моём виске. Это было невыносимо. К вечеру я уже не вставала с кровати, потому что в отчаянии нашла дома алкоголь и напилась. Я никогда не напивалась, не злоупотребляла ничем таким, но сейчас так хотелось заглушить вой в душе.
На утро голова раскалывалась, мир плыл перед глазами, но я кое-как доплелась до школы. Надо было идти. Первым уроком был английский.
Я вошла в кабинет, стараясь не смотреть на Мисс О'Коннелл, которая была заняла бумагами и даже не подняла на меня взгляд, и повалилась на своё место. Голова гудела. Когда она начала урок, её голос резал слух. Она попросила меня пересказать произведение, которое мы читали. О любви. О вечной верности.
И что-то во мне сорвалось. Я начала говорить, не замолкая, но слова превратились в бессвязный поток, а потом и вовсе в рыдания. Я смахивала струи слёз с щёк, сидя за партой и уставившись вниз на свои тетради.
В классе повисла тишина. Я услышала, как Билли встала из-за своего стола и медленно прошла вдоль ряда учеников.
–Лекси? Что с тобой? — её голос был тихим и испуганным.
Я подняла на неё заплаканное лицо.
–Можно выйти? — и, не дожидаясь её ответа, я резко встала и быстрым шагом направилась к выходу.
Айлиш смотрела на меня с таким замешательством и переживанием, что мне стало ещё хуже.
Я вылетела из кабинета и почти бегом бросилась к туалету в дальнем конце коридора. Дверь едва успела захлопнуться за мной, как я рухнула на колени перед кабинкой, и всё, что было внутри, вырвалось наружу. Слёзы смешивались с рвотой, а в ушах стоял оглушительный звон.
Когда спазмы стихли, я, обессиленная, прислонилась к прохладной перегородке. Я поднялась, пошатываясь, подошла к раковине и с силой дернула кран. Ледяная вода ударила в лицо. Я жадно пила прямо из-под крана, пытаясь смыть вкус желчи и стыда.
Вдруг я увидела в зеркале отражение за своей спиной. Я резко обернулась.
Это была Эшли, одна из моих одноклассниц. Она стояла в дверях туалета и просто смотрела на меня.
–Выглядишь не очень, Джонсон, — произнесла она, беззвучно закрыв за собой дверь, — проблемы с училкой?
Я ничего не ответила и молча отвернулась, продолжая умываться. Руки дрожали.
–Расслабься, — её голос прозвучал ближе, и я почувствовала, как она встала рядом, — знаю, тебе было тяжко последний год. Но чтобы напиваться перед уроками...Хочешь, поможет кое-что получше алкоголя?
Я замерла, глядя на воду, стекающую в слив. Она достала из кармана джинсов маленький прозрачный пакетик с парой таблеток внутри.
–Бери. Хотя бы реально снимет стресс и улучшит твой сон. Только не переборщи, а то уснешь прямо на уроке, — она усмехнулась.
Я никогда не принимала ничего подобного. Мысль о наркотиках вызывала отвращение. Но сейчас, в этом состоянии полного краха, я была готова сделать, что угодно, лишь бы перестать чувствовать что-либо.
Моя рука сама потянулась к пакетику. Я взяла его и сунула в карман джинсов.
–Не за что, — хмыкнула Эшли, — этот бесплатно. А если захочешь ещё, ты знаешь, где меня найти.
Она повернулась и вышла из туалета, оставив меня наедине со своими мыслями. Я посмотрела на свое отражение — бледное, с красными глазами. В таком состоянии на урок я точно не вернулась бы. Так что, пришлось дождаться звонка на перемену. И когда он прозвенел, я сжала карман своих штанов, в которых лежал тот самый пакетик. Я не знала, выброшу ли я его в ближайший унитаз или оставлю «на всякий случай». Этот выбор казался теперь самым важным в моей жизни.