Глава 12
Для кого-то выходные – это способ отдохнуть от тяжёлой учёбы, а для меня эти дни – это попытки не задохнуться в четырёх стенах серой квартирки.
Я никогда не любила гулять одна и не понимала, зачем это делать. Я и так чувствовала себя одинокой, а если выйти из дома и посмотреть на то, как все гуляют компаниями, становится ещё грустнее и хочется поскорее скрыться.
В это субботнее утро я проснулась от того, что в комнату бил слишком яркий свет. Я потянулась, и до меня медленно начало доходить — я выспалась. Не просто проспала свои обычные шесть часов, а выспалась по-настоящему. Голова наконец не болела и даже начинала соображать. И самое главное — мне снился сон. Не обрывки кошмаров и лица родителей, а яркий, цветной, добрый сон.
Я лежала и размышляла, откуда такая благодать. И поняла. Билли. Её присутствие, её забота, та безопасность, что я почувствовала в её доме и даже в школе после нашего разговора, сделали то, что не удавалось ни одному врачу или таблетке — подарили спокойный сон.
С улыбкой я потянулась за телефоном на тумбочке. Экран ярко вспыхнул, показывая время 12:17. И сразу под временем я увидела иконку мессенджера. Одно непрочитанное сообщение. От незнакомого номера.
Я быстро открыла его.
Неизвестный номер:
«Привет, это Билли. Спишь?»
Меня бросило в пот. Руки задрожали. Билли? Сама? Откуда у неё мой номер? Я же ей его не давала! И тут до меня дошло — школьная база данных. В экстренных случаях. Мысль о том, что она специально искала мой номер, заставила все внутри перевернуться.
Лекси:
«Нет. А что такое?»
Ответ пришел почти мгновенно, будто она ждала.
Билли:
«Сейчас поеду домой из спортзала. Он находится почти возле твоего дома. Проскочила мысль тебя захватить. Согласна?»
Мои глаза забегали по телефону, а пальцы даже не собирались напечатать ответ. Все мысли были о том, как бы за эти несколько минут привести себя в порядок.
Лекси:
«Конечно»
Билли:
«У твоего подъезда. Через 10 минут».
У меня было всего десять минут, чтобы превратиться в человека, которого не стыдно показать на улице.
Я бросилась в ванную, судорожно умылась, попыталась пригладить волосы мокрыми ладонями и натянула первую попавшуюся футболку и джинсы. Выглядела я, конечно, не идеально, но за десять минут сделала всё возможное.
Как раз когда я застегивала последнюю пуговицу, за окном я услышала знакомый мотор. Точно она.
Сердце заколотилось где-то в горле. Я накинула на себя кофту на всякий случай, схватила ключи и выскочила из квартиры.
Когда я вышла из подъезда, я почувствовала, как погода заметно улучшилась, и теперь в нашем городе снова настало лето.
Билли стояла, прислонившись к черному «Челленджеру», в темных спортивных коротких шортах, белой майке и рубашке сверху. На голове была чёрная шапка, из-под которой виднелись пряди влажных черных волос. На лице девушки никакого макияжа. Она смотрела в телефон, и в уголке её губ играла легкая улыбка.
А мне всё ещё было непривычно наблюдать за такой обычной Билли, которая просто ехала из спортзала домой.
Я сделала глубокий вдох и подошла к учительнице. Та подняла голову и убрала телефон. Её глаза, светлые и глубокие, встретились с моими.
–Ну привет, — она улыбнулась, и от этого у меня внутри всё перевернулось.
–Привет.
–Садись, — она села на водительское место.
Мы тронулись. Она включила музыку — что-то бодрое, электронное, но негромкое. Я сидела, сжимая в руках ремень безопасности, и краем глаза наблюдала за ней. Было странно и невероятно приятно видеть ее такой — расслабленной, без учительской маски. Она подпевала песне и качала головой в бит. А я просто...наблюдала и улыбалась.
–Спасибо, что согласилась, — сказала она, ловя мой взгляд.
–Это тебе спасибо, что вытащила меня из дома.
–Я надеюсь, я тебя не отвлекла?
–Конечно, нет. Всё в порядке.
–Я подумала, тебе не помешает сменить обстановку, — промолвила Билли.
Мы выехали на людную улицу. Все куда-то шли, танцевали, веселились, совершали покупки. Это был такой контраст по сравнению с моим районом, которого мне никогда не понять. Я прижалась лбом к стеклу и смотрела на счастливых людей. Увидела много родителей, держащих за руку своих маленьких детей и идущих с ними куда-то по улице. Я не могла вспомнить, когда в последний раз просто так шла с мамой и папой и беззаботно гуляла. А самое страшное – я начала забывать их голоса.
Даже когда Билли свернула в свой район, где уже не было так много людей и ярмарки, а стояли красивые частные дома, меня не отпускала мысль о родителях. Ком снова стоял в горле.
Я пыталась успокоить себя тем, что сегодняшний день должен быть однозначно хорошим. Билли позвала меня к себе домой, чтобы развеяться, а я тут сейчас буду сидеть и грустить? Ей точно не надо устраивать слезливое шоу и заставлять её поддерживать меня. Я не хотела, чтобы она снова видела мои слёзы, и чтобы её настроение ухудшилось из-за этого.
–Как твои дела сегодня? — еёвзгляд стал внимательным.
–Сегодня хорошо, — я грустно улыбнулась, — мне даже приснился сон впервые за долгое время.
–Ого, поздравляю. Это хорошая новость.
Мы подъехали к её дому, и знакомый вид ухоженного дворика и панорамных окон снова вызвал у меня легкий трепет. Билли выключила двигатель и повернулась ко мне.
–Что-то не так? — спросила она, — ты стала какой-то тихой. Если передумала — я сразу же отвезу тебя домой, без обид.
–Нет! — вырвалось у меня слишком быстро и громко, — нет, всё в порядке. Просто...задумалась.
–О чём? — Билли не отступала, но в её тоне не было давления, лишь искреннее любопытство.
Я замолчала, глядя на свои руки. Стоило ли говорить? Портить этот день? Но она ждала, не отводя взгляда.
–Да так... — я резко вышла из машины, борясь с желанием всё рассказать и снова начать выплёскивать свои эмоции.
Когда мы зашли в дом, снова запахло чистотой и кофе. Билли встала на кухне у стола-островка и молча начала заваривать нам чай.
–Зелёный чай для Алексис Джонсон, — через пять минут она указательным пальцем подвинула мне стакан с содержимым и подмигнула.
–Спасибо, — сказала я, встав с другой стороны стола.
–Ну так что? В молчанку играть будем? Я вижу тебя насквозь, Лекси. Давай рассказывай.
И я не сдержалась. Билли видела, как сильно я хочу с ней всем поделиться, но почему-то боюсь.
–На улице, пока мы ехали, я увидела семью. Маму, папу и маленького мальчика. Они держались за руки и смеялись. И я вдруг поняла, что начинаю забывать, какой был голос у моей мамы. Как смеялся папа. Это самое страшное, что может произойти после смерти близких тебе людей.
Я закусила губу, отчаянно пытаясь сдержать накатывающие слезы. «Только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас».
Билли не бросилась меня утешать. Она внимательно выслушала меня, а потом тихо сказала:
–Это не делает тебя плохой дочерью, Лекси. Память так устроена. Но она не стирает любовь. Она никогда не сотрёт у тебя любовь к ним.
Слёзы покатились по моим щекам. Я даже не успевала стирать одну, как следом скатывалась вторая и третья.
Айлиш обошла стол-островок и нежно обняла меня. Она обняла меня впервые за всё время нашего знакомства. Я могла чувствовать, как её голова лежит на моем плече, а обе руки поглаживают мою спину.
–Поплачь, если надо. Я знаю, что тебе больно. И будет больно ещё какое-то время. Но однажды болеть перестанет. Я тебе обещаю.
Я вцепилась пальцами в ткань её рубашки, боясь, что если отпущу, она растворится. А она просто стояла и держала меня.
–А знаешь, у меня есть кое-что для тебя, — Билли провела меня в гостиную, посадила на диван и взяла с подставки гитару.
Брюнетка села рядом со мной на диван, и в тишине комнаты прозвучал первый аккорд. Потом второй. Она не играла песню, просто перебирала струны, создавая мелодию.
–Музыка – это тоже память, — прошептала та, — она живет здесь, — она коснулась своей груди.
Затем Билли взяла мою руку и на секунду прижала ее к гитаре, чтобы я ощутила вибрацию.
–Музыка не имеет слов, но говорит обо всем. Обычно я играю на гитаре, когда денёк выдался не очень. Музыка сразу поднимает мне настроение. Так что, надеюсь, сейчас тебе станет чуть легче.
Она продолжала играть. И в этих звуках я действительно чувствовала успокоение. Сердце перестало болеть, а руки больше не дрожали.
–Хочешь попробовать? — Айлиш остановилась и протянула мне гитару.
–Я не умею, — растерянно сказала я.
–Никто не умеет, пока не попробует, — она дала мне гитару и проползла по дивану за мной.
Я почувствовала, как её тело нависло надо мной. Девушка обвила меня руками сзади и показывала, как играть.
–Просто положи пальцы сюда... и дотронься.
Я осторожно прикоснулась к струнам. Они были холодными и упругими. Я повторила её движение, но мои пальцы соскочили, и раздался противный звук.
–Ну, пара тренировок – и будет получше, — Билли рассмеялась.
Остальные разы у меня получалось получше. Я всё ещё чувствовала тепло тела Билли, что склонилась надо мной сзади и положила свою голову на моё плечо.
Её лицо было так близко, что я осмелилась повернуть голову. Наверное, я могла бы пересчитать каждую её ресницу.
Билли посмотрела на меня в ответ, и её глаза рассматривали только мои губы.
Я всё же не переставала играть аккорды, как вдруг она, не отрывая от меня взгляд, положила свою горячую руку на мою, и звук гитары затих.
–Что? — смущённо прошептала я, борясь с чувством неловкости, что мы так близко друг к другу.
–Просто...я рада, что ты здесь.
И я почувствовала долгий и нежный поцелуй на своём виске. Губы Айлиш были мягкими и такими же тёплыми, как её руки.
Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах дышать. Я отпустила гитару и отложила её в сторону на диван. Билли медленно отстранилась, будто обожглась. Она встала, медленно прошла к окну и начала смотреть на чёрные тучи.
–Прости, — выдохнула она.
–Не извиняйся, — прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло и непривычно громко в наступившей тишине, — мне не было неприятно.
Она, стоя ко мне спиной, наконец осмелилась взглянуть мне в глаза. Её щёки безумно горели, но на лице мелькнуло облегчение.
–Когда ты так близко... — она замолчала, сжимая руки в кулаки, — ты стала для меня чем-то большим, чем просто ученица, Лекси. И я, кажется, начинаю это понимать.
Дом погрузился к неловкую тишину. Билли молча подошла к камину и начала разжигать его. На улице полил дождь, и я сдерживалась от улыбки. Мы обе знали, что это станет дурацкой причиной, по которой я сегодня не вернусь домой.
Когда голубоглазая закончила с камином, она вновь подошла и села близко ко мне, аккуратно положив свою руку на моё колено.
–Ты ничего не чувствуешь? — спросила она, и я растерялась.
–Я...чувствую, — я посмотрела на её руку на своём колене, — чувствую, что не хочу, чтобы ты убирала руку.
–Это опасно, Лекси, — она сжала руку на моей ноге, и её шёпот заставил меня дрожать, а вместе со мной затряслась и рука девушки.
–Опасно любить?
–Да. Я твой учитель.
–А за стенами школы? Кто ты для меня здесь?
–Не знаю, — взгляд Билли снова опустился до моих губ, — но я очень хочу это выяснить.
Она медленно приблизила ко мне своё лицо и на этот раз нашла своими губами не висок, а уголок моих губ. Я ответила на поцелуй. Он был быстрым и таким неуверенным...Билли боялась так же, как и я.
–Боже, мы сошли с ума, — голубоглазая схватила себя за голову, но не отстранилась. Наоборот, переместила свою руку с колена на мою талию.
–Раз так, то я всегда хочу быть сумасшедшей, — прошептала я.
–Побойся своих желаний, Лекси.