Глава 7
–Где вы научились этому? — спросила я, продолжая маленькими глотками пить воду.
Билли, сидевшая напротив на своем учительском стуле, покачала ногой в массивном ботинке.
–Я учитель. Нас, учителей, в первую очередь учат обращению с детьми и оказанию им первой поммощи. Я всё надеялась, что мне не пригодится это знание...
–Спасибо, — казалось, это единственное слово, которое мой мозг был способен выдавать сегодня, — что нашли меня.
–Я просто шла мимо, — она пожала плечами, стараясь сделать вид, что ничего особенного не сделала.
Мы сидели в тишине, и на этот раз она была не неловкой, а почти комфортной. Я закончила пить воду и поставила бутылку на парту.
–Что теперь? — тихо спросила я, — я пропустила урок. Миссис Эванс...
–С миссис Эванс я разберусь, даже не переживай об этом, — девушка махнула рукой, — а что касается того, «что теперь»...
О'Коннелл немного подумала и облокотилась на стол, глядя на меня с серьёзным выражением лица.
–Уроки подождут. В такой день ты не должна сидеть здесь и мучить себя. Ты заслуживаешь передышку.
Мисс О'Коннелл хотела, чтобы я ушла домой и отдохнула, но мысль о том, чтобы пойти в пустую, холодную квартиру, где меня никто не ждёт, заставила сжаться всё внутри. Я непроизвольно скривилась, и она, кажется, заметила.
–Или... — она замялась, подбирая слова, — или можешь остаться здесь до конца учебного дня. В кабинете тихо, никто не придёт. А вечером после уроков...я могу отвезти тебя домой.
Я уставилась на учительницу, не веря своим ушам. Это выходило далеко за рамки обязанностей учителя. Это было... личное.
–Почему? — снова вырвалось у меня, — почему вы это делаете для меня?
–Потому что однажды мне тоже было
очень одиноко и больно, — тихо сказала она, - но мне тогда никто не предложил довезти до дома. А очень стоило.
Она подняла на меня глаза, и в них появилась боль.
–И потому что я вижу в тебе себя. Ту, потерянную и злую на весь мир девочку, которой я когда-то была. И если я могу хоть как-то помочь тебе пережить это чуть легче, то я хочу это сделать.
Я шмыгнула носом, чувствуя, как слёзы снова подступают. Но я проморгалась, и они ушли. Билли тоже было больно. Её тоже когда-то ранили, и она с этим справилась в одиночку. И если она и в правду в своём подростковом возрасте была груба, то теперь она стала такой доброй, весёлой, разговорчивой...нежной.
–Я останусь здесь, если вы не против, — решила я.
–Я не против, — она улыбнулась, и это была настоящая, искренняя улыбка, — у меня как раз сейчас окно между уроками. Могу составить тебе компанию.
Она встала и подошла к своему столу, доставая две кружки.
–Зелёный чай любишь? — она посмотрела на меня и подняла брови, — он успокаивает.
–Да, мне сейчас точно не помешает спокойствие.
Я откинулась на стуле, закрыв глаза. Из коридора не доносились привычные мне шаги и разговоры, ведь в это крыло мало кто заходит, и мне это нравилось. Здесь меня...нас точно никто не заметит. Тут был тихий мирок, где меня не осуждали, не жалели с плохо скрытым раздражением, а просто принимали такой, какая я есть.
Мы обе прекрасно понимали, что, если кто-то увидит нас вдвоём вместе в то время, как я должна сидеть на уроке, Билли сделают выговор. Учителя не должны одобрять прогулы учеников и переходить с ними на близкое общение. Но она делала это для меня, не боясь последствий.
Когда прозвенел последний звонок, в кабинете воцарилась тишина. Билли молча собрала свои вещи, кивнув мне в сторону двери. Мы молча вышли из школы вместе. Её машина оказалась совсем не такой, какой я себе представляла. Это был чёрный додж челленджер. В моих глазах мисс О'Коннелл стала выглядеть ещё круче. В салоне пахло кофе и фруктовым шампунем.
–Куда едем? — спросила она, надев солнечные очки, а я не могла оторвать глаз.
Она явно работала не только учителем, ведь не смогла бы накопить на такие дорогие вещи. Но я была в восторге! Сейчас я сижу с крутой учительницей в салоне её машины, а пару дней назад даже представить не могла, что смогу хотя бы на метр подойти к такому дорогому транспорту.
–Лекси? — мои мысли рассеяла Билли, взглянув на меня через свои очки.
Я сглотнула, глядя в окно. Мне было мучительно стыдно называть адрес. Мой район был не из лучших, а дом — воплощением уныния.
Когда я пробормотала ей свой адрес, я ожидала удивления или, что хуже, жалости. Но Билли лишь набрала адрес в навигатор и тронулась с места. Она не сказала ни слова, пока мы ехали по всё более и более мрачным улицам. Когда навигатор объявил, что мы на месте, и я показала на своё обшарпанное пятиэтажное здание с осыпающейся штукатуркой, она лишь понимающе кивнула.
–Бываю в этих краях, — просто сказала она, выключив двигатель, — хочешь, подожду, пока ты зайдешь?
Я покачала головой. Мне и так было
неловко.
–Нет, все в порядке. Спасибо за всё.
–Не за что, — она улыбнулась, и её глаза лучились теплом, — сладких снов.
Я вышла из машины и, не оглядываясь, почти побежала к подъезду. Пока я поднималась по ступенькам наверх, ноги пропускали пару ступенек, а ключ так дрожал в моих пальцах, что моя входная дверь открылась только с третьего раза.
Внутри было холодно. Всегда холодно. Я не включала свет, бросив сумку у входа и повалившись на кровать.
Пустота и тишина оглушали. Я лежала и смотрела в потолок, пока за окном не стемнело окончательно. Мысли о еде вызывали тошноту. Весь ужин обошелся парой глотков холодной воды из холодильника.
Утром я проснулась разбитой. В зеркале на меня смотрело бледное лицо с синяками под глазами. Я натянула первый попавшийся свитер и потащилась в школу.
На английском я села на своё место, стараясь не смотреть в сторону учительского стола. Сердце бешено колотилось. Я боялась, что все изменится. Что после вчерашнего она станет относиться ко мне как к хрустальной вазе и будет проявлять ко мне сожаление. Было стыдно за то, что она увидела мой дом. Мою улицу. И мою неловкую улыбку.
Билли вошла в класс с той же легкой походкой, что и всегда. Она снова крутила ключи от своей машины на пальце. «Только пришла в школу» — сразу подумала я. Странно. Ведь начался уже пятый урок. Может, что случилось?
Её взгляд скользнул по мне, но не задержался. Урок начался как обычно. Она объясняла новую тему — условные предложения.
Потом по традиции начала обход по рядам, задавая вопросы. Ходила она медленно, заведя руки назад, и смотрела на всех нас. И вот она остановилась рядом с моей партой. Я замерла, почувствовав её аромат и услышав звон цепей.
–Алексис, — её голос был спокойным и нежным, — можешь привести пример условного предложения второго типа?
Когда она называла меня так, я чувствовала, как внутри всё сковывается. Я заметила, что, когда она звала меня моим полным именем Алексис, значит, она хотела, чтобы я пришла в себя и сконцентрировалась на чём-то. Она звала меня Алексис во время моего приступа, звала Алексис на уроках. И это действительно значило только одно — просьба обратить внимание на её слова, а не на свои мысли.
В душе я хотела быть для неё Лекси. Той Лекси, с которой она говорила по душам в кабинете во время концерта. Той Лекси, которую она подвозила домой. Той Лекси, которой она рассказала про свои тяжёлые подростковые времена.
Я подняла на неё глаза. Она смотрела на меня и всё ещё ждала ответа.
–If I had a million dollars, I would travel around the world, — выдавила я.
Уголки губ учительницы дёрнулись вверх. Затем она коротко кивнула и двинулась дальше, к следующему ученику.
создала тгк feelingblue