Глава 6
На следующий день в школе все было как обычно. Звонки, толкотня в коридорах, скучные уроки. Но для меня этот день был отмечен черной меткой в календаре. Ровно год, как в моей жизни не стало папы. А через неделю – мамы. С тех пор я ненавижу октябрь.
Я пыталась держаться. Сжала волю в кулак и прошла через первые два урока, делая вид, что слушаю. Но внутри всё было пусто и холодно. На третьем уроке, литературе, всё окончательно рухнуло.
Миссис Эванс, наша классная, решила поговорить с нами на тему: «Отношения между детьми и их родителями». Она начала говорить о любви родителей к детям, о поддержке, о теплом домашнем очаге. Каждое её слово впивалось в меня, и мой мозг прокручивал все самые лучшие и тёплые воспоминания с родителями. Как мы постоянно вместе готовили ужин, на выходных танцевали в гостиной под дурацкую музыку, вместе путешествовали и занимались спортом. Одноклассники что-то обсуждали, делились историями. А я сидела, уставившись в учебник, и скулила себе в кофту, ведь видела мамину улыбку и слышала папин смех.
Воздух в классе стал густым и тяжелым. Его не хватало. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, в висках застучало. Кабинет поплыл перед глазами. Это была паника.
«Я не могу здесь сидеть. Я не могу это слушать».
Я резко встала, с грохотом отодвинув стул. Все взгляды устремились на меня.
–Джонсон? — удивленно произнесла миссис Эванс.
–Можно выйти?
–Иди.
Я выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь. Ноги сами понесли меня куда-то, но явно не в туалет. Я добежала до самого дальнего и тихого коридора в старом крыле, где не было классов, и прислонилась к холодной стене, сползая на пол.
Дышать. Нужно дышать. Но воздух не шел в лёгкие. Я обхватила колени руками, пытаясь спрятаться от мира. Перед глазами плыли пятна. Такого чувства у меня раньше никогда не было. Меня будто парализовало. Это был конец. Я подумала: «ну всё, так и умру здесь одна на школьном полу. Зато родителей наконец увижу».
–Лекси?
Голос донесся сквозь вой в ушах, будто я была под водой. Я не видела, кто это, не могла поднять голову. Как только силуэт опустился рядом на колени, запахло ванилью, и я сразу поняла, кто это. Через туман перед глазами я увидела лицо Билли. Её красиво подведённые глаза были широко раскрыты от тревоги.
–Алексис! Слушай мой голос, — её ладони мягко взяли мои локти, — ты в безопасности. Дыши со мной. Вдох...и выдох.
Она делала глубокий, медленный вдох и такой же протяжный выдох. Я попыталась повторить, но получилось только судорожное всхлипывание. И меня опять бросало в пот.
–Ничего, ничего, — её голос был тихим, и она явно начинала нервничать, так как у неё ничего не выходило, — продолжаем. Вдох...через нос. Медленно. Да, вот так. И выдох...через рот.
Она повторяла это снова и снова, не выпуская моих рук. Её дыхание было ровным и спокойным, и постепенно, очень медленно, моё собственное тело начало подстраиваться под этот ритм. Билли дышала вместе со мной и не давала моему взгляду посмотреть куда-то, кроме неё.
Давящая тяжесть в груди начала отступать. Слёзы, которые я сдерживала с самого утра, хлынули ручьем.
Я плакала, а она сидела рядом на холодном линолеуме, не отпуская моих рук и не говоря ни слова. О'Коннелл прижала меня к себе, чувствуя, как моё тело дрожит, и дала мне время перед тем, как поднять меня с пола.
Когда мои рыдания наконец стихли, она осторожно спросила:
–Что случилось?
Я качнула головой, вытирая лицо рукавом. Говорить было всё ещё невозможно.
–Хорошо, — она не настаивала, — не надо. Просто посидим.
Сейчас Айлиш была человеком, которому хотелось рассказать всё. Мы сидели так несколько минут в полной тишине пустого коридора. Потом она поднялась, подняла свои бумаги и протянула мне руку.
–Пойдем. Ко мне в класс.
Я позволила ей помочь себе встать. Ноги были ватными. Она повела меня за собой, её рука была тёплой и надёжной на моей спине. Мы дошли до кабинета с цифрой 13, и она впустила меня в свой мир.
Билли усадила меня на старый диван, достала бутылку воды и вручила мне.
–Пей маленькими глотками.
Я сделала так, как она сказала.
–Так что было в коридоре? Я должна беспокоиться?
–Это вы мне скажите, что сейчас было в коридоре, — с испугом перебила я, ведь она точно знала, что со мной произошло.
–Паническая атака. Раньше не случалось?
–Никогда, — я сделала паузу, — сегодня год, как...папа умер. А после него и мама.
Понимание мелькнуло в ее глазах. Она села рядом и кивнула, заглядывая за мою шторку волос.
–Теперь ясно. Прости, что тебе пришлось это пережить, — сказала голубоглазая, — ты пережила самый тяжелый день. Ты справилась с панической атакой. Ты дышишь. Ты сильная, Лекси. Невероятно сильная.
И только сейчас я впервые посмотрела на её лицо и заметила её новый, более дерзкий макияж – чёрные глаза, румяна, блеск. На шее у неё было куча цепей, и это выглядело так...сексуально.
что думаете, если я создам для вас тгк?