Глава 3
На следующий день я особенно старалась не выделяться из серой массы учеников. Утром перед всеми уроками в западном крыле я наткнулась на мисс О'Коннелл. Она, видимо, только пришла в школу, так как на указательном пальце одной руки крутила ключи от машины, а в другой руке держала стаканчик кофе, из которого ещё шёл пар. Она резко остановилась, всматриваясь в мою фигуру в пустом коридоре, и подождала, пока я подойду ближе. Когда я подошла почти вплотную, девушка ничего мне не сказала первой, но я уверена, она хотела.
-Доброе утро, - произнесла я.
-И тебе, - она мило улыбнулась мне и открыла дверь своего кабинета, - хотела сказать тебе кое-что насчёт сценки. Я поговорила с ответственными. Теперь тебя никто не заставит выступать, так что можешь ходить спокойно по коридорам и ничего не бояться.
Я застыла на месте, не зная, что ответить. Она не просто помнила о вчерашнем. Она сделала что-то. Вместо того чтобы пожаловаться директору или миссис Эванс на мою грубость и побег, она пошла и договорилась с кем-то, чтобы меня оставили в покое. Меня одолевал интерес, как же она меня отмазала?
-Спасибо, - выдавила я наконец, глядя куда-то мимо её плеча.
-Не за что, - она скрылась за дверью своего кабинета, а я всё так же осталась стоять напротив него.
Весь сегодняшний урок английского я сидела, уткнувшись в учебник, но краем глаза следила за ней. Она вела занятие как обычно - спокойно, даже как-то отстраненно. Она задавала вопросы классу и определённым ученикам, но в их числе больше не было меня. Она ходила по рядам и никогда не доходила до моей парты, разворачиваясь в метре от меня, но её взгляд всё же иногда скользил по мне, не задерживаясь. Как будто вчерашнего разговора не было. Как будто я стала для неё просто еще одной пустой партой.
И это бесило. Бесило ещё сильнее, чем её навязчивая забота. Потому что это значило, что она сдалась. И часть меня, та самая, что кричала «оставьте меня в покое!», теперь почему-то чувствовала на себе вину за это.
После уроков, когда я уже собиралась уходить, я увидела, как она выходит из учительской с миссис Эванс. Моя классная руководительница что-то говорила ей, яростно жестикулируя, и я поймала обрывок фразы: «...И я считаю, вы поступаете правильно, мисс О'Коннелл. Некоторые дети просто безнадежны, и тратить на них силы...»
Я не слышала конца, но мне хватило. Кровь ударила в голову. Так вот как оно было. Она просто последовала совету миссис Эванс. Перестала тратить на меня силы. Я была для нее «безнадежным случаем».
Я резко развернулась и почти побежала к выходу, но наткнулась на школьного уборщика, который как раз закатывал в вестибюль тележку с оборудованием для сценки. На самом верху лежал тот самый дурацкий костюм дерева, который уже принадлежал не мне. Увидев меня, уборщик хлопнул в ладоши.
-А, Джонсон! Вас как раз кто-то искал! Сказали, что раз уж вы вы по состоянию здоровья не можете участвовать в сценке, зрителям всё равно нужны руки. Вас хотят попросить помочь расставить декорации завтра перед выступлением.
Это однозначно был приказ, а не просьба. Я стояла, не в силах пошевелиться. О'Коннелл не просто отмазала меня. Она прикрыла меня, солгала за меня, сделала всё возможное, чтобы я не участвовала, сославшись на моё плохое самочувствие.
А теперь я всё равно должна быть причастна к этому позорищу, только в роли рабочей силы.
Я кивнула мужчине и вышла на улицу. Холодный воздух обжег легкие. Я заглатывала кислород, но мне его всё равно не хватало. В голове был полный хаос. Вчера после моих грубых слов она пошла отмазать меня, а уже сегодня отступила. И тому причиной миссис Эванс. Старая сука, сующая свой нос не в свои дела.
Почему-то мне хотелось продолжать чувствовать, что Билли беспокоится за меня, за моё самочувствие, за мою закрытость.
Придя домой в свою пустую квартиру, я впервые за долгое время почувствовала не просто одиночество, а настоящую изоляцию от мира. Стены помещения будто начинали давить меня, а вечная темнота в квартире ухудшала моё настроение и позволяла ещё больше погрузить себя в мрачные мысли.
Дышать было всё так же тяжело. Я стащила с себя дурацкий тёплый свитер и отбросила его в сторону, повалившись на расправленную кровать.
А голос в голове нашептывал: «Она была единственной, кто попытался пробиться. И ты её прогнала».
Я подошла к окну и смотрела на темнеющий город. И тут я поняла, что Билли лишь проявляет ко мне уважение. Она услышала мой крик «оставьте меня!» и отступила. Дала мне то, чего я, казалось, хотела. Но теперь, когда я это получила, я поняла, что это была последняя вещь, которой я хотела на самом деле.
Завтра будет день сценки. И я буду там, буду таскать эти дурацкие декорации. И, возможно, я посмотрю в ее сторону или попытаюсь заговорить. Заговорить о чём угодно. Она ведь говорила, что всегда готова поговорить со мной, верно?