Глава 2
Дверь кабинета 13 захлопнулась за мной с глухим стуком. Я почти бежала по пустынному коридору, прижимая к груди сумку. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах.
«Сложная ситуация дома».
Эти слова мисс О'Коннелл, произнесенные её тихим, но настойчивым голосом, жгли изнутри. Руки дрожали. Я судорожно сглотнула ком в горле, сворачивая в пустой туалет у выхода.
Дверь кабинки захлопнулась, щёлкнул замок. Только здесь, в этом тесном пространстве, я могла перевести дух.
«Она знает. Она что-то знает».
Но это было невозможно. Я всегда была осторожна. Никаких рассказов о своей семье, никаких упоминаний, что на самом деле я живу одна и скрываю это, никаких прогулов.
А эта... эта Билли Айлиш со своими пронзительными глазами вломилась в мой выстроенный мир, как ураган, и хочет узнать правду. Зачем ей это?
Она не была похожа на других учителей. В её взгляде не было полного безразличия мистера Дэвиса. Её взгляд был живым. Он видел слишком много.
«Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?» - прошептала я в тишину, сжимая кулаки.
Я злилась, что кому-то есть дело до меня. Из-за этой учительницы у меня могут быть большие проблемы, если она всё узнает и расскажет другим.
Звонок на перемену прозвенел, как сигнал тревоги. Я выскользнула из туалета и направилась в сторону кабинета физики.
После последнего звонка я быстро сложила учебники в сумку и направилась к выходу. Безумно хотелось скрыться от всех у себя дома. Мисс О'Коннелл я больше не видела.
Дорога от школы до моего дома занимала всего 15 минут пешком. Я всегда шла, утыкаясь в телефон, лишь бы не встретиться взглядом с кем-то знакомым из школы. Сегодня я шла гораздо быстрее обычного.
Поднялась по лестнице в старом, немного обшарпанном доме, провернула ключ в двери и, войдя в небольшую тёмную квартирку, закрыла за собой входную дверь и на мгновение прислонилась к ней. Просто слушала тишину.
Затем бросила сумку на пол у входа, сняла с себя кроссовки и прошла по мрачному холодному коридору в такую же спальню.
Родителей не было со мной почти год. Сначала умер папа в аварии, затем – мама. Она не смогла пережить смерть отца и получила сердечный приступ. Эти смерти для меня были слишком быстрыми и несправедливыми. В тот момент я даже не осознавала, что их больше нет и никогда не будет.
Тётя Николь, сестра мамы, формально оформила опекунство. Она получила какие-то деньги от страховки, оставила мне квартиру и исчезла, появляясь раз в несколько месяцев с пачкой денег для проживания. Она совсем не была злой. Она просто отсутствовала в моей жизни, за что я была ей очень благодарна. После смерти родителей я хотела лишь одиночества. Мне не нужна чужая жалость и поддержка.
Я платила за коммуналку, ходила в магазин, чинила всё, что ломалось в квартире. Я научилась быть взрослой, потому что не было другого выбора.
«Ты явно умная девочка» – снова послышалось эхом в моей голове.
Тело сжалось. Мне не нужна была её, возможно, ложная похвала и забота. Английский был у меня почти каждый день, так что, я уже представляла, что же скажу мисс О'Коннелл первым уроком в понедельник. Я буду ещё тише, ещё незаметнее. Пересяду на ту парту, до которой она не дойдёт, когда будет бродить по рядам.
Она устанет. Она должна устать от попыток мне помочь. У неё есть куча других ярких учеников, требующих к себе внимания. Она забудет обо мне.
С наступлением понедельника у меня пропало всё желание приходить к первому уроку – ведь это был английский. Весь день я пыталась быть невидимкой, как и планировала. На английском я села на самое дальнее место, у самой стены, и весь урок смотрела в учебник, лишь бы не встречаться с ней глазами. Казалось, получилось. Мисс О'Коннелл меня не трогала. Я уже начала надеяться, что она отстала.
Но после уроков нас всех, весь мой класс и ещё несколько других, согнали в актовый зал. Оказалось, что через пару дней будет какой-то дурацкий день самоуправления, и нас заставили готовить сценку для учителей. Я ненавидела такое. Ненавидела выступать, ненавидела, когда на меня смотрят.
И самое ужасное случилось, когда распределяли роли. Мне досталась самая позорная и нелепая - я должна была выйти на сцену совершенно одна и изобразить говорящее дерево. Получив свой листочек с репликами, я очень хотела посмотреть в глаза тому человеку, который написал это позорище. Это был кошмар. Я чувствовала, как краснею, пока нам раздавали листы с текстом. Все вокруг перешептывались и смеялись, а я просто стояла и хотела провалиться сквозь землю.
Мы все толпились за кулисами. Актовый зал был шумным и гулким. Все стояли группками, обсуждали свои роли, репетировали, смеялись. А я стояла в самом углу одна. Прижалась к холодной стене и смотрела, как все общаются. Меня это бесило. Я сама была виновата, что ни с кем не дружу, но в тот момент я злилась на всех. На их легкие улыбки, на их глупые шутки, на то, что им легко выйти на сцену и рассказать монолог.
И тут в зал вошла миссис Эванс, моя классная руководительница. В моём мире миссис Эванс никогда не блистала умом. Она не сделала мне ничего плохого, но вела себя отвратительно. Иногда задирала учеников ни за что, считала себя самой умной и крутой и завидовала тем, у кого жизнь сложилась лучше. Она та самая, которая рассказала Билли про мою «сложную ситуацию». Я злилась и на неё тоже. Она не должна была говорить про мою жизнь кому попало. Она уселась на стул прямо перед сценой, сложила руки на животе и начала смотреть на наши приготовления своим оценивающим взглядом. Как будто мы были экспонатами в музее.
Вот этого было уже достаточно. Вид её самодовольного лица и осознание, что сейчас я должна буду выйти перед ней и всеми остальными и позориться, говоря дурацкие слова. Я не стала ничего обдумывать. Пока все были заняты, я тихо спустилась со сцены сбоку и, прижимаясь к стенам, двинулась к выходу. Сердце колотилось, но уже не от страха, а от злости. Я ненавидела эту школу, ненавидела этот зал, ненавидела всех, присутствующих в нём.
Сейчас моей главной задачей было незаметно для всех уйти и своим отсутствием поставить всех перед фактом, что я не буду учить этот глупый монолог. Я никогда не умела говорить людям, что мне что-то не нравится, что я не хочу что-то делать. Легче было просто уйти. Всё равно никто этого даже не заметит.
Я почти была у дверей, как вдруг услышала за спиной голос.
-Лекси?
Я не обернулась ни на секунду. Это была мисс О'Коннелл. Всё это время она сидела на самом последнем ряду, в полумраке, и смотрела прямо на меня. И сейчас учительница была единственной, кто заметил мой побег.
-Лекси, ты куда? - позвала она еще раз, уже вставая с сиденья.
Когда я поняла, что она привлекает ко мне внимание остальных, я не стала останавливаться. Я выскочила из актового зала и почти побежала по пустому коридору. Куда угодно, лишь бы подальше. Я поднялась по лестнице, заскочила в первый же попавшийся туалет и забралась в кабинку, щелкнув замком. Дышала я так тяжело, а сердце в последний раз так быстро и бешено колотилось только в момент, когда я узнала о смерти родителей.
Я просидела в кабинке минут десять, может, больше. Прислушивалась к каждому звуку в коридоре, но было тихо. Будто школа уже закрылась, и я осталась в ней одна. Пора было выходить из уборной, ведь я не могла сидеть и прятаться там вечно. В голове построила план, как бы быстрее дойти от туалета на втором этаже до выхода из школы. Но чтобы попасть к выходу, мне нужно было снова пройти мимо актового зала. Я набрала воздух в лёгкие, будто готовилась к бою, и вышла из уборной.
В коридоре стояла Билли. Она запыхалась, поправляя свои распущенные волосы, и её взгляд сразу же упал на меня. Видимо, всё это время она искала меня. И она нашла.
На ее лице не было злости, только какое-то странное волнение. Голубоглазая просто остановилась и пялила на меня, а я тем временем осмотрела её и пошла в сторону лестницы. О'Коннелл не сказала мне ни слова, лишь остановила меня, мягко взяв за запястье.
-Лекси, подожди. Давай поговорим.
Рука учительницы была мягкой и тёплой, но для меня её действие стало, как удар током. Вся моя злость, всё напряжение, что копилось весь день, вырвалось наружу. Я резко дернула руку, вырываясь.
-Оставьте меня, наконец, в покое! - грубо прорычала я, даже не понимая, услышала ли она что-нибудь или нет.
Я развернулась, спустилась по лестнице и почти побежала к выходу. Но её шаги зазвучали прямо за мной. Она шла за мной так же быстро. Вдруг у меня появилось ощущение того, что Билли начинает злиться. По её быстрым и уверенным шагам я слышала уже не просто беспокойство за меня, а раздражение и обиду.
Билли всё же догнала меня в коридоре, и мы с ней встали между выходом из школы и дверьми в актовый зал.
-Я не отстану, Лекси, - на удивление, её голос оставался спокойным, - я не могу просто так это оставить. Ты сбежала с репетиции. У тебя роль.
-Какая вам разница?! - обернулась я к ней, и глаза у меня, наверное, были дикие, - это всего дурацкая роль! Дурацкая сценка! Меня даже не спросили, хочу ли я участвовать во всём этом! Мне вообще наплевать на ваш день самоуправления!
-Хорошо, - кивнула она, не споря, - может быть, это и правда глупо. Но ты не можешь просто сбегать, когда тебе что-то не нравится.
-А почему нет? - спросила разгневанная я, - вам ли не всё равно? Вы получите свою зарплату, даже если я не буду этим дурацким деревом.
Она повернула голову на бок и посмотрела на меня своими океанскими глазами так пристально, что мне стало не по себе.
-Мне не все равно, - сказала она очень тихо, чтобы никто не услышал наш разговор, - и дело не в сценке. Дело в том, что ты всегда убегаешь. От выступлений. От разговоров. От меня.
-А что вам до этого? - мой голос снова сорвался, - вы мой учитель! Учите меня английскому и проверяйте мою домашку! Вы не моя мама и не мой психолог, чтобы так носиться за мной.
Это прозвучало грубо, я сама это поняла. Я ожидала, что она рассердится, начнёт читать нотации и учить, что надо быть вежливой к учителю. Но она лишь вздохнула и провела рукой по своим черным волосам, задумавшись.
-Ты права, - неожиданно согласилась она, - я не твоя мама. И я не психолог. Но я человек, который сидел в том зале и видел, как тебе тяжело. Я вижу это и не могу просто сделать вид, что ничего не замечаю. Ты сама знаешь, в этой школе всем всё равно друг на друга. А я не хочу быть такой равнодушной ко всему. Потому что если не я, то кто?
От этих слов у меня внутри все сжалось. Она была абсолютно права. Всем взрослым этого заведения было безразлично странное поведение учеников, их прогулы и тому подобное.
Я смотрела на неё, и у меня не находилось ответа. Вся моя злость куда-то уходила, оставляя после себя только пустоту и усталость.
-Я не просила вашей помощи, - прошептала я, но уже без прежней злобы.
-Хорошо, - повторила она снова, - но моё предложение всё ещё в силе. Моя дверь открыта. Не для упрёков, а просто...поговорить. О чём угодно.
Билли ушла, оставив меня одну в пустом, темнеющем коридоре. Я стояла, будто парализованная, и смотрела ей вслед, всё ещё чувствуя на запястье тепло её пальцев и слыша её слова: «Если не я, то кто?»
От автора: «интересный факт: несколько моментов, которые вы встретите в этом фанфике, мне приснились! один из них — сцена в актовом зале»