Глава 1
Наши персонажи.
Эра Билли в этом фф:
Алексис Джонсон:
Звонок, разрезающий воздух, всегда звучал как освобождение. Особенно когда он означал конец урока алгебры и переход к чему-то более терпимому – английскому. Алекса Джонсон, более известная среди своих одноклассников как Лекси, сгребла учебники в свою небольшую сумку, не глядя на одноклассников, и встала со своего места.
Она уже мысленно готовилась к привычным сорока пяти минутам в кабинете 203, где мистер Дэвис, учитель английского, с его любовью к Шекспиру бубнил что-то под нос, пока класс занимался своими делами. Она любила уроки английского за ничего не делание. Но в этот день что-то пошло не так.
У кабинета 203 висела бумажка, прилепленная скотчем. Буквы, распечатанные на принтере: «Уроки английского языка для 11-ых классов временно перенесены в кабинет 13 в западном крыле».
Лекси замерла. Западное крыло. Это была другая вселенная, куда никто из её класса никогда не ходил. Там были другие школьники с другими учителями. И, как она смутно припоминала, там вела уроки та самая молодая учительница, которую все обсуждали в начале года. Та, с чёрными волосами, вьющимися на конце, и с лицом, которое казалось слишком юным для работы учителем.
Чем ближе класс Лекси подходил к кабинету 13, тем тише становилось в коридорах. Дверь кабинета была приоткрыта. Она вошла последней.
Кабинет был совершенно другим. Стены были не ободранными, а выкрашенными в теплый серый цвет. На них висели не портреты писателей, а постеры с цитатами из современных романов и несколько работ учеников из художественной студии. В воздухе витал сладковатый запах ванили от ароматической свечи на учительском столе. И за этим столом сидела она.
Билли Айлиш О'Коннелл. В жизни Лекси видела её лишь пару раз мельком, и та казалась ей странной девушкой, которая почему-то решила учить детей, а не быть одной из них. Сейчас, увидев ее вблизи, Лекси поняла, что слухи о маленькой разнице в возрасте не врут. Билли выглядела на двадцать с небольшим.
Она была в просторной футболке и широких голубых джинсах, её черные длинные волосы лежали на её плечах (некоторые пряди даже на столе), а на каждом из десяти пальцев поблескивали кольца.
-Доброе утро. Проходите, располагайтесь, - уверенным голосом сказала девушка, - мистер Дэвис неожиданно принял решение о досрочном уходе на пенсию. С этого дня вашим учителем английского буду я.
Меня зовут мисс О'Коннелл.
Лекси быстро заняла место у окна, в последнем ряду, надеясь раствориться.
Она вытащила учебник и уткнулась в него. Пока мисс О'Коннелл рассказывала о планах на семестр, Лекси смотрела в окно на голые ветки клена, качающиеся на ветру, и не совсем обращала внимание на происходящее на уроке.
Первую неделю Лекси пыталась придерживаться своей стандартной тактики: быть серой мышью. Но кабинет 13 был меньше предыдущего кабинета английского, а мисс О'Коннелл - подвижнее. Она не была пожилым человеком с кучей болезней. Значит, не сидела за столом, а расхаживала между рядами, вовлекая всех в обсуждение. И её взгляд, светлый и внимательный, раз за разом натыкался на Лекси.
–Алексис, как ты думаешь, почему Фицджеральд выбирает именно такой финал для Гэтсби? — раздался голос учительницы прямо над ухом.
Лекси вздрогнула. Она прочитала книгу, конечно. Она всегда читала. Но делиться мыслями? Зачем?
–Он...он не заслужил другого, — выдавила она, глядя на свои руки.
–Интересно. А ты считаешь, что финал – это всегда вопрос заслуг? — предложила Билли.
–Не знаю, — Лекси пожала плечами, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Ответ прозвучал сухо и обрывисто. Она видела, как в глазах мисс О'Коннелл мелькнуло что-то — не раздражение, а скорее любопытство.
С этого дня все пошло под откос. Мисс О'Коннелл, казалось, избрала ее своим личным проектом. Вопросы сыпались чаще, и Лекси либо отмалчивалась, либо отвечала односложно. «Да». «Нет». «Не уверена». Каждая такая перепалка заставляла её сжиматься внутри. Она чувствовала на себе пристальный взгляд, и он был не таким, как у других учителей.
Он был не оценивающим, а... изучающим.
Развязка наступила в пятницу. После очередного односложного «Я не знаю», мисс О'Коннелл, закончив урок, спокойно сказала:
–Алекса, останься, пожалуйста, на минуту.
Сердце Лекси упало куда-то в ботинки. Одноклассники, радостно громыхая партами, покинули кабинет. Дверь за последним учеником закрылась, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь противным тиканьем часов. Лекси стояла, не поднимая глаз, глядя на узор на полах.
–Алексис, — начала Билли, её голос прозвучал ещё тише и заинтересованнее, чем обычно, — я не собираюсь тебя ругать. Мне просто интересно. Ты явно умная девочка, и я знаю, что ты всё читаешь, но на моих уроках ты будто пытаешься слиться с этой серой стеной. Я что-то делаю не так? Тебе некомфортно?
Билли подошла ближе, но не слишком, оставляя дистанцию.
–Всё нормально, — пробормотала она, — у меня просто...нет настроения для дискуссий.
–Понимаю. Но школа — это не всегда учёба. Это и общение тоже. Я говорила с Миссис Эванс, вашей классной руководительницей. Она упомянула, что у тебя...сложная ситуация дома.
Лекси похолодела. Её пальцы непроизвольно вцепились в свой ремень на джинсах. Она подняла глаза и впервые за все время прямо посмотрела на Билли. В её взгляде была не жалость, а озадаченная тревога.
–У меня все хорошо, — сказала Лекси, и её голос прозвучал резко и немного грубо в тишине кабинета, — моя тетя...она просто много работает. Мне не о чем говорить.
На самом деле, никакая тётя с Лекси не жила. Да, у неё и правда она была, но она просто взяла опекунство над ней и исчезла. Девочка была вынуждена говорить всем неправду о своём положении дома.
Билли обеспокоено посматривала на ученицу. Слова миссис Эванс эхом отдавались в ее памяти: «Родителей нет в живых. Живет с тетей, но мы её никогда не видим. Если бы не она, девочка бы отправилась во временный приют-распределитель».
«Она лжет», - поняла Билли. Она не знала, о чём именно, но каждая клеточка подсказывала ей, что Алекса чего-то недоговаривает.
–Хорошо, — мягко сказала Билли, отступая, — я не буду настаивать. Но знай, что моя дверь всегда открыта, если захочешь поговорить. Не только по теме урока.
Лекси кивнула, резко, почти судорожно, и почти выбежала из кабинета, не прощаясь.
Билли осталась одна в тишине, и что-то странное происходило у неё внутри. Обычная профессиональная обеспокоенность учителя превращалась во что-то более личное. У неё всё больше появлялось желание не просто помочь ученице, а докопаться до сути.
«Почему?» – в своих мыслях Айлиш задала себе вопрос. «Почему мне так важно, чтобы она именно заговорила со мной?»