Глава 5. В городе
Мэйбл проснулась рано утром и потянулась. Она привыкла вставать часов в пять-шесть, так как всегда куда-то спешила и опаздывала. Солнце только всходило, и его лучи проникали через треугольное окно на чердак, освещая пока ещё тёмную комнату. В комнате царила тишина, к чему девушка совсем не привыкла, ведь обычно за стеной неугомонная соседка начинала неумело готовить, шумя разнообразными кастрюлями и сковородками (а с годами, к слову, у неё опыта не прибавлялось), крича ещё что-то своим малолетним детям и полусонному мужу. Сейчас же было совсем тихо. Слишком тихо. А ведь раньше в Гравити Фолз её будил Диппер...
Снова пытаясь отбросить грустные воспоминания, шатенка встала со скрипучей кровати, и её взгляд упал на зловонную книгу. Опять в голове прояснился образ загадочной Рут и сегодняшний сон. Пытаясь рассуждать логически, что это было, Мэйбл, рассеяно захватив с собой полотенце и уличную одежду, смело отправилась в ванную.
Освежившись, девушка вышла уже довольная и улыбающаяся, накинув на себя лёгкую белую футболку и дешёвые джинсовые шорты, которые она приобрела на распродаже. В Гравити Фолз, как она подметила, было намного теплее, чем в Сан-Диего, где она замерзала даже в своём любимом свитере с падающей звездой, который, к слову, совершенно не становился ей мал и сейчас приспокойно покоился в деревянном комоде на чердаке.
Спустившись на кухню, девушка никого не обнаружила, поэтому смело начала рыться в холодильнике. Откопав там пачку молока и взяв коробку с хлопьями на полке, девушка порадовалась такому лёгкому завтраку-перекусу. Дяди ещё спокойно спали в полседьмого утра, досматривая свои сладкие сновидения, а Мэйбл всё думала о Рут. Странная девочка с длинными косами и отчуждённым видом довольно сильно втрескалась в голову Мэйбл.
Когда с едой было торжественно покончено, шатенка быстро настрочила записку дядям на листке бумаги и оставила её на столе:
«Доброе утро! Я встала и решила прогуляться по городу, вернусь к обеду или ужину. Не скучайте!
Подпись. Мэйбл=)))))»
После она стремглав вылетела на свежий воздух в рваных кедах, прихватил с собой ветровку.
***
Через пятнадцать минут ходьбы по обочине, девушка наконец добралась до самого центра города. Здесь всё как всегда было необычно – люди до сих пор разговаривали с дятлами, бабушки кормили иногда и двухголовых голубей, а изредка тут можно было увидеть и парочку гномов, рывшихся в мусорном баке или ворующих свежий пирог из забегаловки Ленивой Сьюзан. Но тут всё было настолько родное и своё — люди всегда улыбались при встрече, никто не ругался за то, что ты «не так» идёшь по тротуару и загораживаешь дорогу, ведь почти все были друг другу рады. Всё-таки этот город даровал ту малую оставшуюся часть доброты и спокойствия в мире, который уже давным-давно был заживо поглощён эгоизмом и бессердечностью.
Мэйбл гуляла вдоль улиц, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию из известной песни. Тут она решила повернуть и зашла за угол. Но прямо на неё, как оказалось, шла какая-то блондинка в бирюзовой кофте и с горячим кофе в руках. Девушки не успели остановиться, и в результате напиток прохожей вылился на белую футболку Пайнс.
— Ой, прости! Тебе на больно? — обеспокоено и с нотками разочарования воскликнула блондинка до жути знакомым высоким голосом, смотря на кофту Мэйбл. Вскоре первая перевела взгляд на ту, с кем ей суждено было столкнуться и, мягко говоря, остолбенела. Пайнс же долго не могла понять, кого ей напоминает её «собеседница», а после удивлённо вскрикнула:
— Пасифика Нортвест?!?
Прохожие начали немного обескураженно оборачиваться, не понимая, что такого, собственно говоря, случилось.
— Что ты разоралась? — недовольно прошипела Пасифика, скрестив руки на груди, — Ну приветик, Мэйбл Пайнс.
Шатенка оглядела Нортвест получше и теперь сошлась на том, что она ещё больше похорошела: идеальная королевская осанка, стройная талия, длинные до бёдер светлые волосы, элегантно уложенные и расчёсанные, скорее всего, служанкой. Её лёгкая бирюзовая кофта, накинутая на чёрную майку, была чуть выше бёдер, а тёмные джинсы идеально сидели на её стройных ногах.
— Ты снова здесь? — спросила Пасифика после нескольких минут неловкого молчания.
— Ну, типа того. И может быть, даже навсегда... — сказала Мэйбл, слабо и горько улыбнувшись.
— А как же учёба? — приподняла бровь блондинка, внимательно осмотрев девушку, — Ты бедна? Что с Диппером?
Пайнс немного опешила от таких резких вопросов, сказанных в лоб. Шатенке немного потупила, а после, осмыслив эти слова, почти неслышно прошептала:
— Он и родители умерли в автокатастрофе ещё давно. У меня всё равно нет денег на окончание университета, так что я, скорее всего, устроюсь, например, в забегаловке Сьюзан.
Пасифика изменилась в лице. Она ожидала всего, кроме этого – неужели знаменитых близняшек разъединили? Она настолько бедна, что не может закончить учёбу? Нортвест и представить себе такого не могла – с детства родители учили её, что нет недозволенного, нет того, чего нельзя было бы сделать с помощью денег. Золото, серебро, платина, дорогие камни, бриллианты, изящные платья, новейшие телефоны, огромные поместья и виллы – всё было в её руках, нужно было только хлопнуть в ладоши и ей бы принесли это на позолоченном блюдечке. А тут... Мэйбл стояла в белой испорченной футболке, которая не скрывала тощей фигуры шатенки. Тонкие как спички ноги неуверенно стояли на раскалённом от солнца асфальте в рваных кедах и дешёвых джинсовых шортах. Её волосы уже не были столь густыми, а глаза не были полны бодрости – она явно недосыпала.
— Выпьем по коктейлю? Плачу я, — вдруг предложила Пасифика, серьёзно посмотрев на шатенку. Нортвест сама не поняла, зачем предложила это, но после всё же утвердилась в своём решении пригласить Пайнс.
Мэйбл сначала немного опешила от такого реприманда, которого никак нельзя было ожидать от бывшего соперника, но всё же неуверенно кивнула:
— Хорошо, давай...
Шатенка предварительно накинула ветровку и застегнула её, чтобы не было видно большого пятна от кофе.
***
Через несколько минут девушки уже вовсю смеялись в кафе, потягивая молочные коктейли. Пасифика ещё никогда не чувствовала себя так лёгко и спокойно, совершенно не боясь, что её снова одернут или она скажет что-то не то.
Мэйбл же впервые смеялась с какой-либо шутки за последние несколько лет.
— Вообщем, когда родители вернулись, мне, мягко говоря, досталось, — Нортвест закончила свой рассказ звонким смехом, а Пайнс хохотала так уже которую минуту. На них уже начали оборачиваться люди второй раз за день.
Вдруг у блондинки зазвонил телефон, и Пасифика, взглянув на экран сотового, тяжело вздохнула.
— Мне пора идти. Может быть встретимся как-нибудь? — грустно улыбнулась Нортвест.
Мэйбл молча взяла салфетку и написала на ней синей ручкой свой номер телефона.
— Ты пиши! И пока, — улыбнулась Пайнс в ответ, протянув своей новой подруге тонкую салфетку.
— Пока! Я напишу! — радостно воскликнула Пасифика и, ещё раз изящно помахав своей лёгкой рукой, вышла из забегаловки.
Мэйбл сразу погрустнела, ведь единственный собеседник (а раньше она и представить не могла, что сама Пасифика Нортвест будет с ней дружить) покинул её, и теперь она была одна.
Девушка вышла из забегаловки вслед за блондинкой, ведь в кафе делать было уже нечего.
Достав свой телефон из кармана, шатенка посмотрела на дисплей телефона. 11:40. Слишком рано, чтобы возвращаться в Хижину, поэтому Пайнс продолжила прогулку.
***
Тем временем Уилл, одев чёрную футболку, джинсы и кроссовки и не забыв вставить специальные линзы (чтобы не вызывать подозрений и лишних взглядов), внимательно следил за шатенкой, всё пытаясь прочесть её мысли. Ему было нужно знать, нашла ли она эту «идиотскую», по словам голубоглазого, книжку, которую Билл очень «великодушно» подсунул ей на чердак. Младший уже давно для себя решил, после, конечно, многих колебаний и тщетных споров с самим собой, что, не смотря не родственную связь с блондином, будем помогать шатенке не попасться в липкие и запутанный сети Билла, которые были расставлены на каждом шагу. Он провожал её пристальным взглядом, не пропустив, естественно, и её встречи с отпрыском семьи Нортвест.
Вот шатенка завернула за угол, вот идёт по тротуару... Странно, что она ещё не заметила странноватого молодого человека, с виду лет шестнадцати, следовавшего за ней.
***
— Ну и кретин... — с нотками злости вздохнул Билл, наблюдая за своим непутёвым братцем. Конечно, Сайфер уже подбросил эту книгу и Мэйбл её прочла, но, походу дела, до неё ещё не дошло, что демон вернулся. Блондин тоже с интересом следил за шатенкой, но ему нужно было другое. Он хотел втереться ей в доверие в образе Бена Сайруса, а после жестоко обмануть, а может даже и убить... Вообщем, пытки для неё он так и не придумал, но для него сейчас был важен только исполнен плана мести, не более.
Он уже давно понял, будучи не глупым, что Уилл настроен против брата, хоть и пытается это скрыть. Билл решил пока не устраивать истерик и притвориться, что всё хорошо и он ни о чём не знает. До поры до времени. Пока голубоглазый не срывал его планов, хотя это было вполне возможно в ближайшем будущем.
***
А весёлая Мэйбл шла, совершенно не подозревая о двух демонах, пристально следивших за ней. Солнце уже не пекло, и подул лёгкий ветерок. Она улыбнулась и легко засмеялась, убирая свои длинные волосы за ухо.
Билл, сам этого не замечая, жадно следил за каждым её движением. Она казалась по-детски непринуждённой и свободной, хотя было это далеко не так. Он наблюдал за её тощими болезненными руками, и пусть эта девушка не блистала красотой – его чёрствое сердце всё равно предательски давало сбои. Он даже не заметил, как его суровое выражение лица поменялось на более спокойное и завороженное, тёмные незаметные брови уже не смотрелись так грозно, а тонкие губы не были сосредоточенно сжаты.
Когда же блондин заметил это за собой, он почти неслышно стукнул каблуком лаковых туфлей по асфальту.
«О, Дьявол, что за бред? Соберись, идиот, и приступай к плану!!!» – пробубнил он себе под нос, злясь на самого себя и снова сжав руки в кулаки до побеление костяшек.
Старший рвано вздохнул и, натянув как можно более дружелюбную улыбку (а актёром он был далеко не плохим), непринуждённой походкой подошёл к шатенке. В то время Пайнс стояла у забора, за которым была свалка Гравити Фолз, и где, до Странногедона, жил старик МакГаккет.
— Неплохой сегодня денёк, верно? — бархатным голосом сладко пролепетал Сайфер, выходя из тени одного из зданий, — Ты ведь Мэйбл Пайнс? Мы встречались в автобусе на пути сюда, помнишь?
Шатенка повернулась в сторону подошедшего к ней человека и лучезарно улыбнулась. Она конечно же помнила этого, как она считала, очаровательного молодого человека, хотя это был и не человек вовсе.
— О, да! Привет, Бен! — радостно улыбнулась она, засмеявшись. «Это что, мода такая? Всё время смеётся...» – недовольно подметил про себя Билл, что, естественно, отразилось на его лице. — Ой, прости, я что-то сказала не так? Тебя зовут не Бен, наверное? Ой, прости пожалуйста, я постоянно забываю имена! — раздосадовано пролепетал Пайнс, виновато опустив голову. Она не поняла такое резкое изменение в лице собеседника, перенесся причину такой смене настроения на себя.
Сайфер с минуту потупил, а после в мыслях обругал себя всеми возможными нецензурными словами
— Нет, что ты! Просто плохую историю вспомнил, не бери в голову, — попытался отмахнуться Билл, — И да, ты всё правильно запомнила: меня зовут Бен.
— Ой, тогда хорошо! — Мэйбл снова улыбнулась.
— Кхем... Может дашь мне свой номер телефона? Созвонимся как-нибудь... — промямлил Билл. Он сам не понимал, что с ним твориться. С детства он отлично обманывал всех и мастерски играл, меняя свои роли и маски, как перчатки, а сейчас почему-то его опыт дал существенный сбой. С каких это пор актёр способен мямлить на сцене? «Соберись, тряпка, будь мужчиной!» – повторил про себя слова своего отца Сайфер.
Мэйбл как будто вся засветилась от счастья и достала из кармана блокнот. Она написала на листе бумаги синей ручкой несколько цифр и, вырвав его, протянула тот самый листок Биллу. Блондин кивнул сам себе, мол, задача выполнена, и спрятал белый лист бумаги в карман чёрной толстовки. На самом деле номер ему был совершено не нужен, ведь если бы Сайфер захотел, он бы прочёл это в мыслях Звезды, что было бы гораздо легче. Это была лишь минутная отводящая глаза и внимание сценка.
— Я слышал, у тебя есть дяди? — как бы между прочим спросил Билл, устремляя свой взгляд прямо в зелёные глаза шатенке, мол, не смей врать мне. Мэйбл поёжилась, ведь при таком раскладе она чувствовала себя неприятно.
— Ну, да... — пробормотала она, пытаясь не смотреть на блондина.
— Вы ведь спасли город от демона, верно? — Билл еле заметно помрачнел. Чтó было с ним после того случая – совсем не приятная история.
— Да, было... Того звали Билл Сайфер, может слышал, — кивнула Пайнс, не думая, к чему идёт этот разговор, — Одно из самых противных созданий, которых я встречала...
«А ты много созданий встречала, дурочка?» – про себя засмеялся Сайфер, — «Согласен, я не подарок!» – он готов был буквально сейчас захохотать своим жутким смехом с неприятным послевкусием, но он еле подавил в себе этот порыв. Всё-таки он выполняет план!
— Нет, никогда не слышал такого... — как ни в чем не бывало продолжил Сайфер. Если Мэйбл и уловила странные нотки насмешки в его голосе, то быстро отбросила эти мысли. — А что ему было нужно?
— Он хотел захватить мир. Ну и дурак! Всё ради своего же блага... — Сайфер еле заметно ухмыльнулся. «Как будто люди другие,» — подметил он про себя.
— А может ему статую какую-нибудь поставили или что-то типа того? — с тщательно скрытой надеждой проговорил блондин.
— Ну, да, вроде. Есть одна. Давай может завтра к ней сходим? — спросила Мэйбл, не подозревая, чем это всё обернется.
— Да, да, я с удовольствием. Только давай вечером, на закате, — ослепительно улыбнутся Билл.
— Хорошо, договорились! Пока! — Мэйбл помахала ему рукой и пошла вперёд по улице. Время близилось к вечеру, а она ещё даже не обедала. Рука Билла неподвижно застыла в воздухе, провожая худую незаметную девушку, уходившую в дальние переулки города.
Где-то дальше большой полукруг солнца отражался в прозрачном озере Гравити Фолз, откуда уже уезжали рыбаки. Лучи миллионами бликов плыли по гладкой воде, повторяя природу на поверхности, словно небрежно рисуя пейзаж акварелью. Облака приобретали розоватый цвет, жители города возвращались домой на ужин.
Уилл брёл к дому, опустив свои глаза на зелёную траву. Вот уже за соснами показался красивый трёхэтажный дом с крыльцом, окрашенный в тёмные тона. За окном в тёплом жёлтом свете мелькала тень его брата, который сидел в гостиной с чашкой горячего кофе. Он лёгким жестом поднёс кружку к губам и сделал небольшой глоток. Голубоглазый постучал в дверь. Через несколько минут послышались торопливые шаги, и дверь открылась. Билл улыбнулся и жестом пригласил младшего войти.
А Мэйбл тем временем уже ужинала с дядями.
— Как погуляла? — спросил с набитым ртом Стэн, запихивая себе за щёки ещё один кусок мяса.
— Нормально, — нейтрально ответила Пайнс, хотя лучезарная улыбка всё-таки тронула её губы. Кажется, всё налаживалось. Дяди переглянулись и, тоже улыбаясь, кивнули друг другу, ведь их родственница была счастлива.
— Кстати, завтра на работу в Хижину придёт новый человек, устраивается консультантом. Встретил его недавно в продуктовом магазине. Ты это там, объясни, что к чему, — продолжил Стэнли.
— А что за человек? — с интересом спросила Мэйбл, —И да, смогу, но только вечером мне надо будет уйти.
— Он сам тоже не задержаться здесь до вечера, поверь, — отшутился Форд, вступая в разговор.
— Да мне всё равно! Завтра он придёт просто ознакомиться, да и это, к слову, не важно. У него тоже какие-то дела вечером, — бросил в конце концов Стэнли, вставая из-за стола и ставя тарелку в раковину. — Посуду моет Мэйбл и это не обсуждается! — крикнул он уже выходя из кухни.
— Нет! — возразила шатенка. Она хотела сегодня отдохнуть.
— Не волнуйся, я помою посуду, — улыбнулся Форд, включая воду и начиная мыть тарелки.
— Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! — засмеялась Мэйбл, крепко обняв дядю и убежав к себе наверх, крикнув уже со второго этажа «Спокойной ночи». Форд лишь с улыбкой покачал головой и вернулся к пока ещё грязной посуде.
***