Глава 4. Снова дома
Тем временем близился вечер.
Мэйбл тащила свой чемодан через лес, силясь вспомнить дорогу к Хижине. Иногда она могла споткнуться о какой-нибудь корень дерева, но она быстро вставала и шла дальше. Где-то она замечала какие-то таблички или знаки, которые, несомненно, помогали ей не потеряться окончательно и она продолжала свой путь в верном направлении.
На улице стало уже почти совсем темно, что было совсем не на руку Пайнс. Она попыталась ускориться, но чемодан, которой и так еле-еле катится по голой земле, ехать быстрее совершенно не собирался.
«Вот тебе и первый день лета! — подумала Мэйбл, пытаясь разглядеть хотя бы что-то в наступившем мрак, — Ещё и в лесу ночевать буду!».
Вскоре шатенка устала и села отдохнуть на сухое поваленное дерево. Где-то запели ночные сверчки и одиноко заухала сова. Мэйбл тихо и рвано вздохнула.
Вдруг далеко что-то мигнуло тёплым жёлтым светом. Пайнс осторожно и медленно встала и неуверенно пошла на тот секундный огонёк. Листва и засохшие сучья зашуршали и заскрипели под старыми потрёпанными кедами, царапая белую истёртую подошву. Чемодан как будто боязно покатился за хозяйкой.
После нескольких шагов Мэйбл наконец разглядела, откуда же был этот огонёк. Она не жалея сил подняла свой чемодан и неуклюже побежала в ту сторону, ведь там виднелась та самая Хижина Чудес.
Через несколько секунд шатенка уже подбегала к крыльцу. Она стояла у двери и собиралась постучать, как вдруг неуверенно отдёрнула руку. За окнами горел свет, были отчётливо видны два до чёртиков знакомых силуэта – Стэн и Форд сидели за столом, что-то обсуждая. Пайнс улыбнулась сквозь вдруг нахлынувшие слёзы. Она не была здесь очень-очень давно – но совсем недостаточно, чтобы забыть этот столь родной дом...
Наконец, она собрала свою волю в кулак и быстро и отчётливо постучала по дереву. Внутри что-то зашевелилось, а после раздалось глухое «Кто там?». Пайнс грустно улыбнулась и проговорила:
— Это Мэйбл! Дяди, откройте! — она засмеялась, сама не зная от чего. Дверь быстро отворилась, представляя там стоящего Стэна, а позади и дядю Форда. Шатенка бросилась к ним в объятия, оставив свой чемодан и рваную сумку на крыльце, и они ответили ей тем же.
— Мэйбл! Мы ждали тебя каждое лето, почему тебя не было? — в итоге спросил Форд, держа за плечи девушку и с добротой глядя ей в глаза. Шатенка не знала, что можно было ответить, но из этого положения её спас Стэнли:
— Пойдёмте на кухню и там поговорим, — предложил хозяин Хижины Чудес, видя замешательство своей родственницы. Форд согласно кивнул своему брату-близнецу и на шаг отошёл от шатенки.
Дяди ушли на кухню, сказав Мэйбл, чтобы та присоединялась к ним, когда разберёт свои вещи. Девушка забрала маленький лёгкий чемоданчик и сумку с крыльца, потащив их по старой деревянной лестнице на свой чердак.
Когда она робко прикоснулась к ручке и повернула её, дверь в ту заветную комнату податливо скрипнула. Когда последняя распахнулась, перед Мэйбл предстал именно он: родной и дорогой чердак. Две кровати, неубранный пол, небольшие комоды у правой и левой стен. Шатенка, казалось, боялась разбудить того, кто тут спал очень чутким и настороженным сном, поэтому тихо и почти невесомо ступила на пыльные старые доски родного пола. Лёгкая пыль незамедлительно поднялась в воздух от её ног. Чемодан она покатила за собой, сумка висела на худом плече. Когда она подошла к треугольному окну в другом конце комнаты, шатенка бледной тощей рукой повернула старую маленькую ручку и потянула её на себя. Петли витражной форточки тяжело скрипнули, и окно открылось, впуская внутрь дома вечерний лесной воздух.
Поставив свои вещи на пол, Мэйбл, не смотря на жуткую усталость, поняла, что тут без уборки не обойтись. Шатенка спустилась на первый этаж и зашла в кладовку, неумело вытащив оттуда из под кучи разного хлама пластмассовое зелёное ведро и светлую деревянную швабру со старой половой тряпкой. Затащив ведро в ванную комнату, Пайнс налила в него тёплой воды и, подождав пять минут, пока жидкость наливалась из крана, вновь потащила его со шваброй к себе наверх.
Глубоко и тяжело вздохнув, Мэйбл включила на чердаке люстру, после чего комнату залил тёплый и жёлтый свет. Неуклюже и нехотя намочив тряпку на швабре, Пайнс принялась мыть очень пыльный пол, на котором, казалось, не стояли уже лет сто, не меньше. Через полчаса старые доски были начищены до блеска, что, не стану скрывать, радовало глаз.
Поменяв себе на кровати также постельное бельё, Мэйбл решила протереть пыль на комодах. Она намочила небольшую старую тряпку и начала очищать деревянную поверхность от оков накопившейся за года грязи.
Подойдя к своей тумбочке, она вдруг обнаружила под плотным слоем пыли какую-то книгу. Шатенка смахнула с неё с всё ненужное так, чтобы было видно название и увидела какие-то ровные непонятные символы, почти стершиеся из-за времени. Положив тряпку на тумбочку, Пайнс села на деревянную кровать с книгой в руках и открыла её на первой странице. Мэйбл заметила вложенный внутрь желтоватый листок, сложенный несколько раз пополам.
Осторожно и боязно девушка взяла его в руки и начала медленно разворачивать, стараясь не помять и не сломать. Вскоре перед ней предстали новые руны, но на этот раз другие и ещё более странные. Символы были с украшениями и явно написанными от руки, так как кое-где были видны пятна от протёкших чернил. Но когда взгляд зелёных глаз Мэйбл скользнул в самый них листа, и она увидела красивые английские буквы (хотя разглядывать их не было времени), мелкая дрожь неприятно пробежала по коже.
«Реальность – иллюзия,
Вселенная – голограмма,
Скупай золото!
До встречи в скором прошлом, Звезда!»
***
Мэйбл устало лежала в кровати, накрывшись тёплым одеялом и уронив свою тёмную голову на подушку. Девушка уже поговорила с дядями обо всём, и они выпили по чашке чая. Оказалось, что Стэн и Форд после уезда из Гравити Фолз бороздили по просторам Мирового океана на небольшой яхте. Они рассказали про разные штормы и грозы, их даже угораздило пробыть на необитаемом острове несколько месяцев! Да и без аномалий там далеко не обошлось, хотя где без них обойдётся-то? Зато наши путешественники в ответ услышали не столь приятную историю сломленной жизнью девочки, которая работает с утра до ночи, не покладая рук.
Тихий свист ветра приносил с собой вести из другого конца Гравити Фолз, написанные на зелёных листьях деревьев. Звёзды перекликались между собой, бесшумно смеясь и радостно сверкая на тёмном синем небе.
Старая книга, которую Пайнс нашла сегодня на тумбочке, на своём месте и осталась. Именно из-за неё Мэйбл до сих пор не спала и рассуждала, что это было. Может быть это чья-то дурацкая шутка? По крайней мере, хотелось в это верить. После того, как она увидела тот странный листок, девушка пролистала ещё несколько страниц книги. В основном там были какие-то руны и цифры, но привычные английские буквы изредка встречались тоже в виде какого-нибудь замысловатого шифра. Мэйбл никогда на была известна своими большими и умными мозгами, в отличие от Диппера, который занимал первое место почти во всех интеллектуальных олимпиадах, поэтому шатенка ещё раз тяжело вздохнула от потери своей семьи. Сколько ещё разных и сложных загадок разгадали бы они вместе со своими братом? Сколько ещё тайн открылось бы им в этом странном и необычном городке? Теперь вместо всего этого была лишь пустая кровать на другом конце чердака да холодный ветер, мчавшийся подальше из Гравити Фолз. Слишком весома была эта потеря, чтобы забыть случившееся.
Когда Пайнс повернулась, кровать под ней тихо скрипнула и предательски нарушила гробовую тишину в комнате. Было немного холодновато, поэтому девушка ещё больше укуталась в одеяло. Закрыв свои веки, Мэйбл, немного дрожа от холода, наконец-то глубоко уснула.
***
Мэйбл стояла в центре какого-то пшеничного поля, на краю которого росло высокое могучие дерево с голыми раскидистыми ветвями. Где-то слышались волны прибоя, которые бились о каменную скалу, омывая её своими солёными волнами.
Оглянувшись назад, Пайнс пошатнулась и, споткнулась о какой-то камень сзади себя. Позади неё стояла низкая девочка лет тринадцати в красном платье до земли с распущенными рукавами и длинными сероватыми косами, что придавало ей образ какой-то китаянки. Её большие ясно-голубые глаза светло смотрели на шатенку.
— Вставай, — мягким и тонким, но холодным голосом сказала девочка, протянув Мэйбл свою руку. Её кожа была совсем белой, как будто она была мертва или жутко замёрзла. Пайнс робко падала ей руку и почти сразу уже оказалось на ногах. Светловолосая пошла вперёд плавной походкой, похожей на неспешный полёт. Мэйбл почему-то показалось, что она должна пойти следом, и поспешила за своей спутницей.
Тёплый, южный ветерок раздувал волосы девушек и играл с колосьями ржи, которые теперь беспокойно стояли немного под наклоном.
Когда они подошли к дереву, Пайнс поняла, откуда доносились звуки прибоя. Перед ними предстал опасный обрыв, который навис над синим глубоким морем.
Девочка села на землю, вытянув ноги вперёд и глядя на воду и заходящее за горизонт солнце. Шатенка аккуратно села рядом. Небо приобретало розовые и фиолетовые оттенки, слабые очертания звёзд появлялись на небосклоне.
— Я думаю, ты хочешь узнать, кто я, — начала девочка, продолжая смотреть вперёд, — Но всему своё время. Ты узнаешь об этом позже, когда тебе нужно будет кое-что от меня.
Мэйбл молчала. Негромкий голос светловолосой нарушал тишину, сливаясь со звуками солёных волн и шелестения колосьев.
— Я знаю многое о тебе... Но это не знак «минус» и не знак «плюс», просто сухой факт. Ты сильна, не спорю, но слишком слаба против того, что творится у тебя за спиной...
Шатенка вопросительно посмотрела на свою спутницу, а та вдруг перевела взгляд на Пайнс.
— Я не могу этого сказать, но знай, будь осторожна. На протяжении многих лет в этом городке главным правилом остаются холодные и эгоистичные слова «Никому не доверяй», но они помогли многим, кто их послушал. Многие же, — она сделала небольшую паузу, вздохнув, — упали в бездну смерти, оставив на Земле лишь смутные воспоминания о своём жалком существовании.
— Но ведь воспоминания стираются со временем, не так ли? — спросила шатенка, глубоко задумавшись над словами девочки.
— Конечно. Ничего не вечно. Но в этом городе есть ровно два существа, которые помнят всю историю Гравити Фолз. Да что там! — отмахнулась светловолосая, — Они назубок вызубрили историю всего Мира! Но не спрашивай, кто эти два существа, я не могу сказать, — впервые улыбнулась девочка, а её голос и глаза потеплели.
— Можно я задам тебе три других вопроса? — спросила Мэйбл, вставая за светловолосой.
— Конечно, задавай. Только если я смогу на них ответить, — согласилась девочка.
— Как тебя зовут?
Казалось, она на секунду задумалась, но потом быстро ответила:
— Зови меня Рут.
— Хорошо... Эм... Мы ещё встретимся?
Рут улыбнулась, уже направляясь к тому месту, где они и встретились. Пайнс снова засеменила за ней, в итоге догнав её.
— Только если ты сама захочешь, и я буду тебе нужна, — не поворачивая головы, выговорила девочка, — А твой последний вопрос?
Вдруг всё начало светлеть, и мир исчез. Перед ними была просто белая пустота, ни теней, ни пола, ни стен, ни потолков. Мэйбл уже было хотела задать вопрос, что это за пространство, но сочла нужным спросить кое-что другое:
— Это ведь просто сон, да? — грустно улыбнулась Пайнс, смотря в голубые глаза.
Рут засмеялась, а после ответила:
— Конечно сон, Мэйбл, но почему это не может быть правдой?...
***
Простите пожалуйста, что главы не было так долго! Мама сначала забрала всю технику, а потом ещё и вдохновения не было... но это всё пустые отговорки. Обещаю, что следующая глава выйдет быстрее этой (скорее всего на следующей неделе в пятницу, субботу или воскресенье). Спасибо всем, кто читает меня, мне очень приятно, что мой труд не напрасен. Подписывайтесь на мой профиль, ставьте звёздочки и пишите отзывы, мне очень важно знать Ваше мнение!
Есть ли у кого-нибудь идеи, кто же такая Рут и что она скрывает (а она точно что-то скрывает, хотя персонаж она положительный)? Или, например, что это за странная книга? Думаю, как я раскручу этот сюжет. Пишите свои версии в комментариях, постараюсь на всё ответить.
P.S. Спасибо всем-всем-всем, кто дождался этой главы, хоть я и знаю, что она получилось скучноватой.