Глава 3. Всё о Сайферах или два утешения демонов
— Здравствуйте, явились! — буркнул себе под нос Уилл, поднимая свои голубые глаза на только что вошедшего хозяина дома. Блондин устало прошёл в гостиную и с облегчением сел на мягкий кожаный диван рядом с другим демоном.
После Билл с презрением осмотрел своего брата и с недовольным видом спросил:
— Что это? — он небрежно указал своим почти белым пальцем на костюм другого, приподнимая при этом левую бровь.
— А что не так? — ответил Уилл, осматривая себя: светлые джинсы, чёрные кеды и синяя футболка от дорогого бренда.
— Убого, людская одежда, — бросил Билл, достав из кармана пачку с сигаретами и взяв одну из неё. Он лёгким жестом преподнёс её к бледным и тонким губам. Младший Сайфер сначала был обескуражен, но после сильно разозлился. Голубая прядь волос упала, закрывая большой правый глаз, который буквально светился негодованием.
Блондин кинул на своего брата презрительный взгляд, после чего спокойно выдохнул серым густым паром от сигареты.
Он тяжело встал с дивана и вышел на балкон, оставив старую скрипучую дверь открытой, в результате чего в комнату ворвался свежий вечерний ветер.
Уилл внимательно наблюдал за действиями Билла, что сейчас уже тушил сигарету о перила балкона. Голубоглазый привык к резкости и нетактичности брата, его вечным недовольством слезами, беспомощностью, дурацким стилем, простотой, безграничной миролюбивостью и добротой Уилла, которые никак не были характерны демонам. В гостиной была тишина, лишь ветер насвистывал что-то себе под нос.
***
— Билл! — весело крикнул маленький мальчик, неумело спускаясь по длинной деревянной лестнице. Малыш очутился на кухне, но там старшего Сайфера не оказалось. Тогда Уилл пошёл его искать. Он сбегал на второй этаж, в спальни, в библиотеку, в ванну и заглянул в гостиную. Когда он с грустным видом уже собирался уходить из последней комнаты, он вдруг заметил лёгкое покачивание кружевного тюля, который повестила мама два дня назад. Голубоглазый острожно подошёл к балкону, заглянув туда. Билл стоял спиной так, что можно было увидеть лишь его двухцветный затылок. Старший облокотился о перила, пустыми янтарными глазами глядя вдаль.
Уилл на цыпочках подошёл к нему и аккуратно положил руку на его плечо, после чего блондин испуганно вздрогнул, резко развернувшись на своих чёрных лаковых туфлях. Увидев, кто стал причиной его беспокойства, он грустно улыбнулся, потрепав своего младшего брата по голове. Это было не сложно, учитывая то, что Билл был выше на сантиметров 50.
— Ты чего тут? — указав своим маленьким пальцем на балкон, спросил голубоглазый.
— Да так... — промямлил блондин, ведь у него внутри как будто снова что-то щёлкнуло. Он натянул на своё лицо кривую неправдоподобную улыбку и отвернулся от брата, пряча лицо в чёрно-жёлтую чёлку.
— Уилл... родители... — спустя несколько секунд попытался твёрдо сказать Билл, но у него как будто ком встал в горле. Говорить было тяжело, боль начинала противно пульсировать в висках. Голубоглазый перевёл взгляд на старшего, не понимая, что он этим хочет сказать.
Наконец, блондин собрался с духом. Он взял себя в руки и повернулся к брату, встав перед ним на колени. Он тяжело вздохнул, посмотрев в глубокие и по-детски ясные глаза младшего Сайфера.
Но это было лишние. Уилл всё прекрасно понял без слов. Он не сдержал слёз и громко всхлипнул. Мальчик резко развернулся и убежал к себе, а сзади его пытался догнать холодный и свежий вечерний ветер, насвистывая какую-то мелодию...
Билл медленно встал с колен. Вдруг его пробила истерика, что встречалось для него в первый раз, ведь раньше он был всегда предельно спокоен. Блондин со всей силы пнул железные перила, отчего по ноге сразу прошла вольна боли. Но он не зарыдал больше, нет, он громко и нервно засмеялся. Он залился истеричным хохотом, облокотившись правой рукой за белый косяк двери. Для него это было щекотно.
Ему впервые стало щекотно от боли...
— Люди... — прошептал Билл, когда смог успокоить себя, а боль благополучно отошла, — вы поплатитесь, вы все...
***
— Ты тоже вспоминаешь это каждый раз, когда сидишь в гостиной? — негромко спросил Билл, пройдя в помещение и захлопнув за собой дверь балкона. Уилл ничего не сказал, он лишь склонил голову вниз и посмотрел на свои кроссовки. Это больно.
***
Несмотря на многие разногласия, Билл любил своего младшего брата. Да, это было единственное существо, которое смогло пробить чёрствую оболочку на самом деле большого, доброго и заботливого сердца блондина, казалось бы, неизлечимо больного безразличием и веющим от его души северным холодом.
Смерть их родителей Миранды и Тома была подстроена людьми, которые каким-то образом разузнали о их демонической оболочке, но, не смотря на это, им никогда не было дано узнать даже более человеческую душу Сайферов, чем у них самих вместе взятых. Тогда у Билла зародилась ярая ненависть ко всему роду людскому, и он начал избегать любые встречи с ними. Но его небеспричинное презрение закрепилось за ним после того, как его прогнали с главной площади города Гравити Фолз, оставив на правой половине лице (которую он, в последствии, скрывал длинной челкой) огромный шрам, изуродовав его глаз и крича вслед «Демоны – не люди, так сожжём их как ненужный мусор!». Пусть его родная мама всегда учила его любить всех и вся, но после этого блондин уже сомневался в правильности её нравоучений. Ему стали чужды обычные эмоции к людям, за исключением ярости, злости, чёрной радости, усмешки, жадности, ненависти и вечного презрения. Но вскоре Билл начал испытывать такие же чувства не только к столь ненавистным ему существам. Он начал недолюбливать буквально всё от а до я: цветы у дома казались ему слишком цветными и разнообразными для такой серой штуки, как жизнь, небо воспринималось слишком чистым, дождь слишком мокрым. Демоны стали для него слишком чёрствыми и злыми, а ангелы через чур добрыми и отзывчивыми. Для него всё было «слишком», и он невзлюбил этот мир в целом, сравняв небо с землёй, а Бога с Дьяволом. Только Уилл остался для него лучшим, а всё остальное стало одноцветным и невзрачным, безразличие поглотило его буквально полностью, а некогда любящее сердце заросло цепким и ядовитым плющом. Даже боль приобрела оттенки удовольствия. Единственное, чем он мог довольствоваться сейчас, так это смертью жалких людишек и столь сладкой и приятной на вкус местью за смерть покойных родителей, чем он, собственно говоря, и занимался.
Уилл же не так изменился. Он остался ранимым и добрым, хоть и по рождению ему нацепили клеймо демона. Голубоглазый до сих пор с радостью встречал рассветы и улыбался новому дню, чего уже никогда не делал Билл. Младший Сайфер считал, что он должен радоваться жизни, как и хотели его родители, хотя бы ради них.
Они были разными, но это не мешало им по-братски любить друг друга.
***
Братья сидели на кухне, потягивая чай из своих кружек. Блондин удобно развалился на стуле, листая какие-то новости в мобильнике, а Уилл всё никак не мог собраться с духом, чтобы спросить это: что-то очень сильно терзало его внутри.
— Слушай, Билл... — протянул голубоглазый, с звонким стуком мешая сахар в своей чашке с горячим чёрным чаем. Посередине дубового стола стояла глубокая тарелка из хрусталя, в которой лежали разные конфеты. Как раз напротив этой чаши и сидел блондин, направив свой взгляд в телефон, но предельно внимательно слушая своего брата.
— Да? — подтвердил свою инициативу в предстоящем разговоре Билл. Он отвлёкся от гаджета, после чего проницательным и совершенно спокойным взглядом посмотрел Уиллу в глаза. Голубоглазый неловко поёрзал на стуле, после чего начал:
— Ну, ты это...
— Это самое, — перебил его старший, усмехаясь, на что голубоглазый пронзил его своим холодным и недовольным выражением лица, — Ладно, ладно, молчу! — с притворным испугом высказал Билл, пытаясь подавить в себе смешок.
— Вообщем, как прошла операция? — в конце концов резко выпалил Уилл, внимательно рассматривая всплывшие чаинки в своей кружке.
— Нормально. Надеюсь, она настолько глупая, чтобы поверить в этот спектакль, — Билл вновь усмехнулся своим злым мыслям в голове, которые медленно выплывали из неоткуда.
— А что дальше? — поинтересовался голубоглазый, навострив уши и чуя что-то очень нехорошее. Он знал блондина достаточно хорошо, чтобы понять, что может рисовать его больная фантазия.
— Ну... — со смешком протянул старший, улыбаясь так, что это было больше похоже на оскал дикого зверя. Голубоглазый поёжился.
— Что ну? — неуверенно и робко спросил он загробным голосом, боясь услышать дальнейшие планы на шатенку своего брата.
— Ты же знаешь, что я буду мстить, верно? — как будто совершенно безучастно промолвил блондин, отпивая ещё немного чая из своей кружки, — Так вот...
На губах старшего на миг проскользнула лёгкая улыбка, которая не осталась незамеченной для голубых глаз его нервного слушателя.
— Эта девушка сирота. Её родители умерли, и это не было случайностью, хочу подметить. Но нет, это был не я, — теперь уже не скрывая своего смеха сказал Билл, увидя перед собой искажённое ужасом лицо брата, после чего последний облегчённо вздохнул, — Насколько мне известно, это было намеренное убийство папаши одной из одноклассниц близнецов, которую знали, если я не ошибаюсь, Барбара Лаванда Уэлс. Мэйбл и Диппер чем-то очень сильно насолили ей, а чем – уже не помню... — задумчиво протянул блондин, как будто силясь припомнить что-то из этой печальной истории.
— Ну да ладно, это не столь важно, — после небольшой паузы отмахнулся Билл, а младший слушал его с замиранием его ранимого и робкого сердца, — Вообщем, её отец нанял каких-то убийц, обещав им довольно круглую сумму за головы всех четверых. Но! — старший Сайфер снова сделал паузу для усиления должного эффекта от услышанного Уиллом, что, конечно, был впечатлён беспощадностью Барбары и мистера Уэлса. — Они промахнулись. Сбив машину Пайнсов они и понятия не имели, что малышка-звезда осталась дома, собирая свои вещи в столь любимый Гравити Фолз. Но знаешь, для этой капризной девчонки, с которой всё и началось, этого было вполне достаточно для мести. Падающая Звезда совсем поникла без родителей и Сосны, а семью Уэлс никто и на заподозрил. Или заподозрил, но этот папаша определённо заплатил им тоже совсем не маленькую сумму денег, которые, в свою очередь, решают всё, — закончил блондин, следя за реакцией младшего брата. Уилл же в это время буквально был пронизан сочувствием и неприятным привкусом боли от одиночества. Он сам знал, какого это – быть сиротой, но ведь у него был брат, а у неё лишь пустота...
— Может быть... — сново тихо начал младший, — Ей и так уже отомстила судьба? — высказал свою странную для блондина, но всё же вполне логичную, мысль. Билл сначала опешил от этого заявления, но после сразу взял себя в руки.
— Ну нет... — зло прошипел он, в порыве яркости сжимая свою левую руку в кулак до побеления костяшек. Он резко вскочил со стула, опрокинув последний на дорогой и старый паркет. Уилл испугано отшатнулся и уже триста раз пожалел о сказанном. Голубоглазый боязливо вжался в свой стул, желая прямо сейчас провалится сквозь землю, ведь он, как никто другой, знал, как опасен его «братишка» в гневе, — Я ждал мести со дня смерти родителей, я не оставлю это просто так! — закричал он то ли самому себе, то ли доказывая пустоте свою правоту, ведь Уилл сейчас не горел желанием его слушать, — Со дня смерти родителей и моего позора я больше НИКОГДА не позволю НИКОМУ меня унижать! Она поплатится за всё, я выложу ей такой длинный ценник, что она будет работать у меня в качестве персонального раба!
Билл немного утихомирился, высказав небольшую тираду, а после глубоко, но всё рано с остатками прежней злости рвано вздохнул:
— Не пойми меня неправильно, Уилл... Ты слишком добрый, чтобы осознать это, прости за то, что случилось и за то, что будет после... — с этими словами блондин более-менее спокойными шагами пошёл наверх, при этом громко хлопнув дверью у себя на втором этаже.
— За что ей это?... — тихо прошептал младший в пустоте покинутой его братом кухни. Его ясные голубые глаза начала медленно застилать пелена горьких слёз соболезнования и детской наивности, — Только потому, что она человек?... — уже громче всхлипнул он, пытаясь вытереть глаза своими маленькими руками, — Но ведь... она не виновата... не виновата, что она такой уродилась... — снова прошептал Уилл то ли вопрос, то ли ответ... — Но ведь мы тоже не виноваты, что демоны? — противоречиво самому себе высказал голубоглазый, уже не скрывая своих слёз. Он сидел в гостиной совершенно не представляя, что может быть с той бедной девушкой, которую Билл обычно называл Падающей Звездой. Что может случится с тем, который остался без защиты? «Стоп! – остановил свой ход мыслей Уилл, — но ведь у неё есть дяди! Точно! Шестопал и Феска обязательно что-то сделают!»
Тому демону показалось, что где-то далеко замаячила надежда на то, что Мэйбл выкарабкается из этого омута именно так, но кто бы знал, что её спасение будет совсем-совсем в другом... Или же его не будет вообще?
***
Билл зло зашёл в комнату и хлопнул за собой чёрной деревянной дверью. Что сегодня с ним происходит? Почему он так резко сорвался на самого близкого ему человека? Ведь Уилл же просто слишком добрый, зачем нужно было так отчаянно кричать!?...
Вопрос за вопросом проплывали у него в голове, всё больше затягивая душащую петлю на шее. Вся его жизнь в последние дни идёт крахом, что не так? Поссорится с самым дружелюбным демоном из всех – это как надо только постараться?!? Билл сел на пол, сползая по двери сзади него. Он запустил одну из рук в чёрно-жёлтые волосы, ещё больше растрепав свою лёгкую шевелюру. Опустив свои яркие дикие глаза на пол, вспоминая то, что он сказал:
«Она поплатится за всё, я выложу ей такой длинный ценник, что она будет работать у меня в качестве персонального раба!»;
«Ты слишком добрый, чтобы осознать это, прости за то, что случилось и за то, что будет после...».
«А может быть это не он слишком добрый, а я слишком злой?» – вдруг проплыла мимо такая навязчивая и в тоже время неприятная для демона мысль. Он быстро отогнал её, встряхнув своей двухцветной головой. «Что за бред я несу?» — проскочило далее, и Билл немного расслабился, облегчённо вздохнул.
Казалось, он тоже нашёл утешение, но для себя, а не для других...
Всем привет! Меня зовут Винни, я автор этого фанфика. Посылаю огромное спасибо всем, всем, всем, кто оставлял отзывы и ставил звёздочки. Я очень надеюсь, что вам нравится. Всем пока!
P.S. Принимаю критику в любой форме, всегда готова совершенствовать свои работы, так что оставляйте отзывы, ведь мне очень-очень приятно, что Вы заглянули в мой фанфик.