Глава 24: Театр теней
Ночь поглотила город.
Старый заброшенный театр на окраине стоял как гигантский склеп, его щербатые стены казались оскалом.
Полночь.
Я двигался бесшумно, словно тень, используя каждый выступ и тень в качестве укрытия.
София, вероятно, уже заняла позицию на крыше какого-нибудь соседнего здания, её снайперская винтовка наготове, хоть и бесполезная, если Савва решит играть по своим правилам.
Давид, я знал, был на связи, готов к любому сигналу. Но я был один. Как и обещал.
Взломать старую боковую дверь было делом нескольких секунд. Внутри царила могильная тишина, лишь скрип полусгнивших половиц под моими ботинками нарушал её.
Запах пыли, плесени и чьих-то давно забытых надежд витал в воздухе. Лунный свет пробивался сквозь разбитые окна, выхватывая причудливые тени из мрака.
Я прошёл через фойе, мимо кассы, где когда-то продавали билеты в мир грёз. Теперь здесь была лишь пустота.
Я вышел на сцену.
Огромный зал театра был погружён во мрак. Лишь на самой сцене, в центре, стоял одинокий стул.
И тут я услышал голос. Из темноты зрительного зала. Голос Саввы.
"Приветствую тебя, Энцо," — произнес он, и его голос эхом разнёсся под высокими сводами театра. Он звучал спокойно, почти ласково, но я чувствовал в нём скрытую угрозу. "Я знал, что ты придёшь."
Я не видел его, лишь слышал его голос, который, казалось, исходил отовсюду.
"Где ты?" — спросил я, мой голос был ровным, без единой эмоции.
"Я везде, Энцо. Я наблюдаю," — ответил Савва. "Садись. У нас есть о чем поговорить."
Я оглядел сцену. Вокруг никого. Наверняка, он установил растяжки, сенсоры.
"Садись, Энцо. Не заставляй меня злиться," — тон Саввы стал жёстче.
Я посмотрел на пустой стул, затем на тёмный зал. В этой игре у меня не было выбора. Я подошёл к стулу и медленно сел.
"Итак," — начал Савва, и его голос снова смягчился. "Как тебе моя постановка? Впечатляет?"
"Ты используешь детей. Ты играешь с людьми," — сказал я, глядя в темноту, откуда доносился его голос. "Что тебе нужно, Савва?"
"Мне нужна правда, Энцо," — ответил он. "И я хочу, чтобы ты её увидел. Ты, как никто другой, должен понять, что это прогнившая система. Эта Ассоциация – она гниет изнутри. И скоро рухнет."
"И ты хочешь её разрушить? Какой ценой?" — спросил я. "Ценой жизней невинных? Ценой хаоса?"
Савва рассмеялся, звук его смеха был холодным и далёким. "Хаос – это начало нового порядка, Энцо. А насчёт жизней... Ты думаешь, Ассоциация не проливала кровь? Вы все погрязли в лицемерии. И я покажу миру, кто вы на самом деле."
"Ты не знаешь всего, Савва," — возразил я. "Ты видишь лишь одну сторону монеты."
"Я вижу достаточно," — он перебил меня. "Я видел, как эта Ассоциация использует людей, как вы швыряетесь чужими судьбами. А потом прячетесь в своих тенях, считая себя вершителями судеб."
Я почувствовал, как ярость поднимается во мне. Он был слеп в своей одержимости.
"Ты считаешь себя спасителем?" — спросил я. "Ты не лучше тех, кого ненавидишь. Ты просто хочешь власти."
"Власть – это инструмент, Энцо," — спокойно ответил Савва. "Инструмент для создания лучшего мира. Мира, где не будет секретов, где не будет закулисных игр. Мира, где правда будет видна всем."
Свет над сценой вспыхнул. Савва появился из темноты, медленно выходя на сцену. Он выглядел безупречно, в дорогом костюме, его лицо было спокойным и уверенным.
Рядом с ним стоял Вист, его верный союзник. Мощный, невозмутимый, он выглядел абсолютно преданным. Его взгляд был пуст и маска, скрывающая все эмоции.
"Итак, Энцо," — Савва остановился перед сценой, глядя на меня сверху вниз. "Ты пришёл. Это уже что-то. Теперь... что ты готов предложить за тот мир, который так отчаянно пытаешься спасти?"
Неожиданное предложение
Я знал, что прямая конфронтация бесполезна. Савва был фанатиком, и спорить с ним о морали было всё равно что разговаривать со стеной.
Нужно было найти другую точку опоры.
"Я предлагаю тебе сделку," — сказал я, его слова заставили меня самого удивиться.
Савва презрительно усмехнулся.
"Сделка? Что ты можешь предложить мне?"
"Информацию," — ответил я, глядя ему прямо в глаза. "Информацию, которая тебе действительно нужна. О слабых местах Ассоциации, которые ты не знаешь. О её истинной природе. О людях, которые управляют ею из самых глубоких теней."
Савва замер. Вист, стоявший рядом, оставался неподвижным. Воздух в зале стал плотным, напряжённым.
"Ты думаешь, я поверю тебе?" — наконец произнёс Савва.
"Ты хочешь разрушить систему, верно?" — сказал я. "Я дам тебе шанс сделать это. Но по-другому. Без лишней крови. Без хаоса. Я знаю то, чего не знаешь ты. То, что поможет тебе добиться твоей цели, если ты действительно веришь в свои идеалы, а не просто жаждешь власти."
Я сделал шаг назад, давая ему пространство для маневра. "Это мой путь. И у тебя есть выбор. Использовать его, или продолжать играть в свои кровавые игры. Только помни, если ты выберешь второй путь, то станешь таким же, как те, кого ты так ненавидишь. Только хуже."
Савва смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. В его глазах читалась внутренняя борьба – между ненавистью, жаждой власти и искушением получить то, что он так долго искал.
Вдруг Савва хлопнул в ладоши. И из темноты, откуда-то из-за кулис, вышли двое его людей, крепко держащих Филла и Кая.
Их руки были связаны, кляпы во рту, а глаза широко раскрыты от страха. На их лицах читалась не только паника, но и виноватость – они всё-таки ослушались.
"А вот и твоя истинная ставка, Энцо," — голос Саввы наполнился ехидством. "Ты говоришь о 'невинности' и 'детях'. Но я знаю твои слабости. Что ты готов предложить за их жизни? Или, может быть, ты хочешь показать им, как выглядит 'лучший мир', который ты так отчаянно защищаешь?"
Моё сердце сжалось от боли и ярости. Видеть Филла и Кая, таких напуганных и беспомощных, связанных и выставленных на показ, было ударом под дых.
Они ослушались, но не потому, что хотели навредить, а потому, что пытались помочь мне. А теперь они стали пешками в кровавой игре Саввы.
"Ты подлый ублюдок," — процедил я сквозь зубы, голос был низким и угрожающим. "Использовать детей. Это твоя 'правда'?"
Савва лишь усмехнулся. "Правда в том, Энцо, что каждый использует то, что имеет. И твои 'слабости' становятся моими преимуществами. Так что? Твоя 'правда' или их жизни?"
Он кивнул на подростков.
Кай, заметив мой взгляд, дернулся, его глаза молили о помощи. Филл, несмотря на кляп, пытался что-то крикнуть, его глаза горели яростью.
Я знал, что у меня нет выбора. Сделка с информацией о слабых местах Ассоциации была блефом.
Я не мог предать Росси и своих товарищей. Но я также не мог позволить Савве навредить Филлу и Каю. Они были детьми, попавшими в жернова чужой войны.
"Я предлагаю тебе себя," — сказал я, и мои слова эхом разнеслись по залу. Савва оторвал взгляд от подростков и посмотрел на меня. "Отпусти их. Они свободны. А я... я стану твоим пленником."
В зале воцарилась полная тишина. Даже Вист кажется, слегка вздрогнул.
Савва смотрел на меня, в глубине глаз мелькнул интерес.
"Ты готов обменять свою жизнь на жизни этих мальчиков?" — наконец произнес он, его голос был полон недоверия. "Твоя жизнь против их никчёмных? Ты же не так глуп, Энцо."
"Их жизни не никчёмны," — ответил я, глядя на Филла и Кая, которые смотрели на меня с ошеломлением. "И я не глуп. Я знаю, что ты можешь убить меня прямо сейчас. Но ты ведь этого не сделаешь, верно? Тебе что-то от меня нужно. Что-то большее, чем просто моя смерть. Тебе нужны мои знания, мои навыки. Моё подчинение. Верно?"
Савва медленно кивнул, его улыбка стала шире. "Ты умён, Энцо. Я ценю это. Да. Мне нужно нечто большее, чем просто твоя смерть. Мне нужно, чтобы ты увидел мою правду. Изнутри."
"Тогда отпусти их," — повторил я. "И я пойду с тобой. Без сопротивления. Без попыток сбежать. Я буду твоим пленником. Настолько долго, насколько тебе нужно, чтобы показать мне свою 'правду'."
Я чувствовал, как Филл пытается вырваться, его глаза кричали: "Нет!"
Но я лишь покачал головой. Это был мой выбор.
Савва задумался, его взгляд скользнул по Висту, затем вернулся ко мне.
"Хорошо," — наконец произнес он. "Я принимаю твое предложение. Но помни, Энцо, один неверный шаг, и эти мальчики... они снова окажутся в самом центре моей 'постановки'."
Он махнул рукой своим людям. Один из них подошёл к Филлу и Каю и начал развязывать их.
Дети, как только освободились от пут, тут же бросились ко мне, но их тут же перехватили люди Саввы, отводя в сторону.
"Вист, проводи наших гостей," — сказал Савва, и Вист безмолвно кивнул, указывая Филлу и Каю на выход. Филл ещё раз взглянул на меня, его глаза были полны вопросов и беспокойства, но он повел Кая к выходу.
Они исчезли в темноте.
Теперь я был один на один с Саввой и Вистом.
Моя жертва была совершена.
Савва подошёл ко мне, его лицо было спокойным и торжествующим. "Добро пожаловать в мой мир, Энцо. Теперь ты увидишь всё своими глазами."
Он протянул руку, и Вист тут же подал ему какой-то прибор. Савва нажал на кнопку, и в зале вспыхнул свет.
Сцена и зрительный зал предстали в неожиданно чистом виде. Театр был заброшен, но не разрушен. Он был подготовлен.
"Пойдём, Энцо," — Савва махнул рукой. "Нас ждут великие дела."
Я встал, мои руки были пусты, без оружия. Я был пленником. Но я также был шпионом. Я должен был узнать, что на самом деле планировал Савва, и как остановить его.
И я должен был защитить Филла и Кая, где бы они сейчас ни были.
Я стоял на сцене, в центре этого зловещего театра, под ярким светом прожекторов. Савва, спокойный и триумфующий, стоял напротив меня, а Вист, словно тень, за его спиной.
Я был в ловушке, но это был мой выбор.
Внезапно, в моём ухе раздался едва слышный голос Софии, который мог услышать только я.
"Энцо, я на позиции," — прошептала она. "Как только подашь сигнал, я готова."
Я почувствовал облегчение от её присутствия, её готовности действовать. Но прежде чем я успел что-либо ответить, голос Давида перебил её, звуча так же ясно в моём ухе.
"Погоди, София! Не двигаться!" — его голос был напряжённым. "Филл и Кай... они пока ещё под угрозой. Люди Саввы не отпустили их. Они их ведут куда-то. Вижу их сейчас в переулке к западу от театра."
Моё сердце рухнуло. Значит, Савва обманул меня. Он не собирался отпускать мальчиков. Это был ещё один уровень его игры, ещё одна манипуляция. Ярость снова захлестнула меня.
Я взглянул на Савву. Его губы тронула едва заметная усмешка, словно он прочитал мои мысли. Он знал. Он всегда был на шаг впереди.
"Как видишь, Энцо," — произнёс Савва, его голос был мягок, но в нём сквозила холодная сталь. "Твои маленькие друзья всё ещё со мной. Моя 'постановка' только начинается. И они – ключевые фигуры в ней."
Я стиснул зубы. София и Давид слышали его слова. Они знали, что я обманут. И теперь ставки возросли в разы. Я был здесь, у него в руках, а Филл и Кай всё ещё в опасности.
"Что ты хочешь?" — спросил я, пытаясь сдержать гнев.
"Я хочу, чтобы ты увидел," — ответил Савва, махнув рукой в сторону зрительного зала. "Увидел, как рушится твоя иллюзия. Увидел, как падает Ассоциация. И ты будешь моим зрителем, Энцо. А если будешь послушным – и моим инструментом."
Я понял, что прямо сейчас действовать бесполезно. Моя главная задача – узнать, куда он ведёт Филла и Кая, и как их спасти.
Ярость кипела, но я был бессилен. София и Давид слышали всё. Они знали. А я, как идиот, поверил ему.
Савва повернулся к Висту, кивнул, и тот безмолвно отошёл в сторону.
"Итак, Энцо," — Савва распахнул руки, будто приветствуя невидимую толпу. "Добро пожаловать на шоу. Шоу о лжи, о власти, о контроле. Шоу о твоей так называемой 'Ассоциации'."
В зале погас свет.
Яркий луч прожектора ударил в сцену, а затем скользнул по ней, останавливаясь на большом, затянутом тканью объекте.
Савва подошёл к нему и сдернул покрывало.
Под ним оказалась огромная интерактивная доска, похожая на те, что используют в центрах управления.
На ней загорелись проекции – схемы, графики, фотографии. Это были не просто картинки, а сложная, запутанная сеть.
"Ты думаешь, что Ассоциация – это просто группа людей, которая поддерживает порядок?" — голос Саввы разнёсся по залу, теперь он звучал как диктор. "Ты ошибаешься. Это не так. Ассоциация – это огромная, многоуровневая организация, которая контролирует каждый аспект вашей жизни. И управляют ею не просто 'боссы' и 'советы', а истинные кукловоды. Те, кто дергает за ниточки из самых глубоких теней."
На доске появилась схема, показывающая различные сектора города, каждый из которых был обозначен ярким цветом.
В центре – Ассоциация. От неё тянулись нити ко всему – к полиции, к правительству, к банкам, к СМИ.
"Полиция? Да, они знают. Но они получают приказы сверху. Правительство? Марионетки. Банки? Они обеспечивают финансовую стабильность этой 'системы'. А СМИ? Они промывают мозги, формируя 'правильное' общественное мнение."
Савва указал на один из секторов, который загорелся красным.
"Торговля оружием. Незаконные операции. Всё под контролем Ассоциации. Для чего? Для поддержания баланса сил. Для того, чтобы никто не стал слишком сильным. Чтобы никто не угрожал их власти."
Появились фотографии людей – чиновников, бизнесменов, медийных лиц. Под каждой фотографией – короткая справка: "контролируется через финансовые рычаги", "компромат", "сеть влияния".
"Эти люди – невинные жертвы, так ты их называешь?" — Савва усмехнулся. "Или просто инструменты в руках тех, кто сидит на вершине этой пирамиды?"
Затем на доске появилась ещё одна, более сложная схема. Она показывала влияние Ассоциации на международном уровне. Связи с правительствами других стран, с крупными корпорациями, с теневыми организациями.
"Наркотрафик, торговля людьми, незаконные эксперименты... Всё это, Энцо, является частью 'большой игры' твоей Ассоциации," — голос Саввы звучал уверенно, каждым словом пытаясь пронзить мою уверенность.
"Они создают хаос, чтобы потом 'наводить порядок'. Они создают проблемы, чтобы потом предлагать 'решения'. И всё это – ради контроля. Ради власти."
"Лагеря," — Савва указал на несколько точек на карте, в том числе и на ту, где я вырос. "Места, где создают таких, как ты. И таких, как твои маленькие друзья. Дети без прошлого, без будущего. Идеальные солдаты. Для кого? Для Ассоциации. Чтобы они могли вести свои грязные войны, не пачкая рук. Ты всё ещё хочешь защищать эту систему, Энцо?" — Савва посмотрел на меня, его глаза блестели в свете проекции.
"Ты всё ещё хочешь быть их псом на цепи?"
Я смотрел на схемы, на фотографии, на этот тщательно выстроенный Саввой мир обмана.
Я знал.
Конечно, я знал. Ассоциация никогда не была святой. Я видел её тёмную сторону, сталкивался с ней лицом к лицу, выполнял её грязную работу. Я видел, как она манипулирует, как устраняет тех, кто стоит на пути, как использует людей. Но Савва, в своём фанатичном стремлении к "правде", видел только одну грань.
"Ты думаешь, я не знаю?" — мой голос прозвучал спокойно, но с оттенком холодной стали.
Я медленно подошёл к нему, не сводя глаз с Саввы. "Ты думаешь, я слепой идиот, который верит в идеальную картинку? Я был в вашей 'школе' гораздо дольше, чем ты можешь себе представить, Савва. Я знаю, что Ассоциация — это не воплощение добра и света. Я знаю, что у неё есть тёмная сторона. Что она делает вещи, от которых нормального человека стошнит."
Я подошёл к интерактивной доске, указывая на те же схемы, на которые он только что ссылался.
"Но ты забываешь об одном. О том, что было бы, если бы её не было. Ты говоришь о хаосе как о 'начале нового порядка', но ты понятия не имеешь, что такое настоящий хаос. До того, как Ассоциация взяла всё под контроль, этот город был бойней. Войны банд, анархия, каждый день – новый взрыв, новая расправа. Люди жили в страхе, без надежды на завтрашний день."
Я повернулся к Савве, его лицо по-прежнему оставалось спокойным, но в глазах зажглось что-то, похожее на раздражение.
"Ассоциация, да, она поддерживала порядок. Жестокими методами? Возможно. Но она дала людям относительную безопасность, возможность жить. Разве не ради этого мы все боремся? Ты хочешь разрушить систему, которая, какой бы несовершенной ни была, создала хоть какое-то подобие стабильности. И что ты предлагаешь взамен? Ещё больший хаос? Ещё больше страданий? Ты не строитель, Савва. Ты разрушитель. И когда всё рухнет, что ты будешь делать? Кто будет собирать осколки?"
Я взглянул на Виста, который стоял рядом с Саввой, его лицо по-прежнему было за маской. "Ты веришь в свою 'правду', Савва. Но ты слеп к последствиям. Ты слеп к тому, что твой 'новый мир' будет ещё хуже старого. Потому что ты дашь людям 'свободу', но лишишь их защиты. Лишишь их того минимального порядка, без которого человечество просто погибнет в самоистреблении."
Мой голос окреп. "И да, меня использовали. Как и Филла, и Кая. Но я не строю свою месть на костях невинных. Я пытаюсь изменить систему изнутри, потому что верю, что даже в самом прогнившем зерне может быть что-то живое. А ты просто хочешь всё сжечь дотла. И это не делает тебя лучше тех, кого ты так ненавидишь. Это делает тебя таким же. Только опаснее, потому что ты искренне веришь в свою ложь."
Савва смотрел на меня, его улыбка исчезла. В его глазах читалась смесь удивления и ярости. Кажется, он не ожидал такой реакции.